Белые обои

"Не стоит волноваться. Безусловно, делать выбор очень сложно и страшно… На самом деле, мы не можем сказать точно, хорошо это или плохо, потому что мы не знаем, чем бы обернулся другой наш выбор… Не существует правильных и неправильных выборов. Существуют лишь выборы, которые мы сделали и которые не сделали"

С этого момента ты никогда не будешь одинок

      Запах тёплого асфальта и крови уже начинал тошнить, как и бездействие самого Диего. За свою и без того короткую жизнь, что он вообще успел сделать хоть капельку экстремального и в то же время самостоятельного, добровольного? Несомненно, оставаться и плыть по течению — путь наименьшего сопротивления, но разве бездействие не худшее развитие событий? Если оставить всё без контроля, то зачем вообще нужно жить? Кому-нибудь ещё нужен корабль под названием "Диего Карлос"? Только он знает, какой путь должно пройти по этому бескрайнему океану безумной жизни, только он, капитан своей одинокой лодки, способен придать смысл этому странствию. Даже если буря пронесётся рядом, никто не ринется спасать его — у всех свои проблемы. Захлебнёшься, и никто не обратит и внимания.       "Сейчас, когда давление ослабнет, вставай и беги. Беги, что есть силы. Главное, не останавливайся", — проносились слова Эндрю в голове Диего. Снова и снова они отражались всё более сильным эхом: "Беги. БЕГИ". Этот голос становился настойчивее и требовательнее, а затем стал умолять. "Беги".       "Да, точно, — понял Диего, — какой же я идиот. В очередной раз". Конечно, такое случается нечасто, но ведь ему несказанно повезло. Эндрю — тот, кто сам, будучи тонущим, будет спасать не свою шкуру, а в первую очередь его, Диего. Того самого Карлоса, который постоянно жалуется, недовольствуется и придирается ко всему, чему только можно. Что за неблагодарность. Что за свинство.       "Беги".       Куда? И в этот момент всё вдохновение, принесённое той замечательной речью, улетучилось. Куда бежать? Есть ли смысл в этом? ФБР со своей техникой и оружием явно превосходят каких-то там двух раненых человек, которым и похвастаться-то нечем. Как всё же был опрометчив тот поступок, когда Диего согласился выполнять любые приказы. Он ведь не сможет. Не получится — не стоит и стараться. Это конец. Почти.       — Прости, — неслышно прошептал сквозь зубы Диего.       И всё же…       — Три, — раздаётся голос агента Круз, вес со спины исчез. Похоже, пора действовать.       Диего сразу почувствовал боль, отдающую по всему телу, но он старался подняться. Неуклюже, неловко, с трудом, но он старался. Удивительно, как растягивается время, раз он до сих пор не услышал ни одного выстрела. Или он просто сразу оглох?       — Мы дали вам время, — продолжила Сандра, дав понять Диего, что тот всё ещё обладает достаточным сознанием для анализа действительности. — Открыть ог-       — Нет… — почти захлёбываясь слюной, прохрипел Диего, поднимаясь. — Нет! — повторил он, вставая перед Эндрю и вытягивая руки в стороны.       — Мистер Карлос, будьте любезны…       — Нет, — вновь перебил он, настойчивее. — Вы же не пристрелите меня, так ведь?       — Ты чего удумал? — тихо вставил Эндрю.       — Замолчи, — шикнул на него Диего.       Пульс можно было ощутить, не прикасаясь к телу: в голове гудел каждый стук сердца, будто оно собиралось вытечь из ушей. Можно было подумать, что виски взорвутся рано или поздно. По шее начали течь капельки пота, которые медленно пробирались к спине, из-за чего рубашка стала неприятно прилипать к телу. Не хотелось дышать, чтобы не прикасаться к этой раздражающей ткани, а нервы и без того были на пределе. Особенно если принимать во внимание события нескольких последних дней. Пора, наконец, принимать самостоятельные решения. С того момента, как Диего согласился ввязаться во всю эту авантюру, он почти ничего не делал сам. Разве что по мелочи. Он был скован всё это время, но теперь настал момент. Тот самый, переломный, когда всё переворачивается с ног на голову.       "Принцесса", — так к нему обращался Эндрю. Рука сама сжалась в кулак при этих воспоминаниях. Свыкнуться с подобным прозвищем — тяжёлая задача. Тем более для такого гордого Диего. Но раз так, то почему бы свои слабые места не сделать сильными? Превратить рану в туз, припрятанный в рукаве. Что, если эмоции и энергию направить в более полезное для них двоих русло? Пора уже перестать играть в маленькую обиженную принцесску, которая только и может дуться на любую мелочь и капризничать. Именно таким он и был. И именно таким перестанет. Пора повзрослеть. Пора понять ответственность своей короны, возложенной на его светловолосую голову. Пора стать настоящей принцессой — той, которая может решить любую проблему в своём королевстве. Представив в своей руке скипетр, Диего медленно выдохнул, успокоившись и зарядившись ещё большей решимостью. Правда, ноги подкосились, и он чуть не потерял равновесие. Его спасло только плечо Эндрю, за которое он инстинктивно схватился.       — Чёрт, — сорвалось с его губ. Внутри же он недоумевал, откуда появилась такая слабость, ведь прошло не более нескольких секунд, как он поднялся.       — Мистер Карлос, — решил начать агент Риддл, — пожалуйста, будьте благоразумнее. Посмотрите на себя, кого вы прикрываете.       Диего твёрдо встал на ноги, смотря Кайлу в глаза. Теперь пришло его время блистать, воспользоваться своими умениями, которые получил в своей профессиональной сфере. Наконец-то что-то он может сделать полезное для них обоих. А если Эндрю после этого его не похвалит, то он его придушит. Представив это, Диего еле пошевелил уголками губ, опомнившись, что сейчас не время для глупых ошибок, уже совершённых в прошлом.       — Вы сами сказали, что готовы выполнить наши требования.       — К чему вы ведёте? — вторгся в разговор режущий воздух голос Сандры.       — Полагаю, в контексте вы имели ввиду требования Эндрю, но я буду говорить за нас обоих.       — Это уже становится смешно, — приложил руку ко лбу агент Лестер и повернулся спиной.       — Мистер Карлос, — женщина явно теряла терпение, — долго ждать мы не намерены, а ваш цирк можно расценить как препятствование работе федеральных органов или даже соучастие в преступлении. Советую вам хорошенько подумать о том, что вы делаете.       — Итак, — не обращая ни на какие угрозы, продолжал Диего, — наши требования просты: мы даём вам информацию по поводу группировок и планов, а вы нас отпускаете…       — Вы понимаете, что, — ударение было сделано агентом Риддлом именно на этом слове, — вы просите?       Конечно, Диего прекрасно понимает это. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское. За прошедшее приключение начнёшь не только думать по-другому, но и действовать. Жизнь настолько непредсказуемая вещь, что произойти может всё, что угодно.       — Нам нужно время подумать, — изрёк Кайл.       — Ты издеваешься? — прошипела Сандра. — Мы так долго за ними шли, и ты предлагаешь их отпустить?       — Дело не только в этом, Сандра, — он положил ей на плечи свои руки, — они ведь правы: как мы докажем их причастность к убийству мэра и сенатора? Разве кто-нибудь это видел? Разве мы нашли орудие преступления?       — Но кто, как не они? Мы должны сделать хоть что-то.       — Да знаю я! — не выдерживал агент Кайл, резко всплеснув руками. Эти двое выглядели сильно напряжёнными. Очевидно, следующее решение давалось им нелегко. Кайл ходил маленькими кругами, то ускоряясь, то замедляясь, Сандра не двигалась с места, в нетерпении наблюдая за ним, остальные люди переминались с ноги на ногу, тупо пялились куда-то или пытались оставаться сосредоточенными. Так или иначе, время опять растягивалось до невозможности. От скуки Эндрю шепнул Диего:       — Похоже, что нынче принцессой стал я, не находишь? — даже спиной Диего чувствовал ту нахального вида улыбку. Воздух, выдыхаемый Эндрю, касался его и заставлял хотеть поёжиться. — И что ты придумал делать дальше, о великий спаситель?       — Не знаю.       Следовало сейчас оставаться спокойным и не нервничать, хоть это и проблематично. Подумаешь, что вокруг них несколько десятков вооружённых людей. Подумаешь, что в любой момент их могут застрелить. Подумаешь… Нельзя думать. Но не думать практически невозможно. Как бы ты ни пытался отбиться от навязчивой мысли, она всё возвращается и возвращается. Как там говорила мама? Посчитать до десяти. И Диего, закрыв глаза, стал мысленно считать: один, два, три, четыре.       Внезапный телефонный звонок обрывает счёт. Более того, все удивлённо озираются, пытаясь понять, у кого в такой момент мог зазвонить телефон.       — Извините, — неловко улыбнулся Диего, — кажется, это мой.       Он потянулся за айфоном, но агент Сандра моментально навела на него пистолет.       — Никаких звонков.       — Нет, — в тот же момент возразил ей Риддл, — возможно, на том конце провода тот, кто нам нужен. Пусть ответит по громкой связи.       Закатив глаза, женщина согласилась.       — Алло? — проговорил Диего, выполнив требуемые условия. Затаив дыхание, все ожидали ответа из динамика, Сандра же, казалось, готова была повязать их сразу, как они услышат некий "нужный" голос. Ладонь у Диего сильно вспотела, что телефон чуть не выпал, но всё обошлось, к счастью, ведь раздался на том конце провода кашель, а затем и тихий женский голос:       — Добрый вечер, вы Диего Карлос?       Не видя смысла в происходящем, Диего решил продолжать этот странный разговор, однако по виду смотрящих на него агентов можно было сделать вывод, что им не нравится это и они готовы всё остановить, если посчитают, что тут есть что-то неладное.       — Да, это я. Кто меня спрашивает?       — Меня зовут Джулия Престон, я старшая медсестра отделения реанимации госпиталя Святой Марии. Вчера вечером к нам в отделение поступила Людмила Августина Карлос, вам знакомо это имя?       Все одновременно почуяли неладное.       – Д-да. Что… что с ней? — запинаясь, лепетал Диего.       – У нее случился сердечный приступ, но, к счастью, бригада неотложной помощи подоспела на вызов вовремя…       – Так, значит, все обошлось? – с надеждой прервал он женщину.       – М-м, не совсем. Ночью у пациентки случился повторный приступ. Сложный случай, врачи пытались сделать все, что могли, но… Мне очень жаль.       – Она… – дышать стало невыносимо трудно. Нет, пожалуйста, нет…       – Она скончалась. Около трёх часов назад. Я полагаю, лучше будет обсудить все детали лично при встрече с врачом. Посещение в больнице разрешено в будние дни с двух до шести, но в вашем случае вы можете прийти в любое время с восьми утра до девяти вечера, главное на входе скажите, что у вас срочная встреча с доктором Готтенбергом. Будем ждать вас, доброй ночи.       Пальцы ослабли, айфон полетел вниз и разбился, больше никогда не имея возможности работать. Звук ломающегося гаджета мог быть и звуком ломающегося чего-то внутри. Опоры, стержня. Он не отличался крепостью, возможно, но имел хорошую гибкость. Наверное. Однако сейчас треснуло даже ядро. Тут и волшебный счёт не поможет — скорее наоборот. Нельзя думать, нельзя. Но единственное, что лезет в голову, это мысли и воспоминания о маме. Буквально каждый день пронёсся перед глазами. Сколько всего они пережили, столько всего прошли. Но самая больная мысль кольнула сердце: мама умерла в одиночестве. При этой мысли голова пошла кругом, всё потемнело, ноги подкосились.       Агент Кайл странно дёрнулся, будто сам хотел помочь, Сандра, опустив руки, внимательно наблюдала. Моментально среагировав, Эндрю подхватил Диего, не дав тому снова встретить лицом асфальт.       — Эй, ты чего, — обеспокоенно говорил Эндрю, — только попробуй окочуриться, — и нервно улыбнулся, затем приняв серьёзный вид.       Издав странный звук, похожий на смесь стона, вдоха и хрипа, Диего крепко обнял его. Было больше похоже, что он сейчас задушит этого человека, так что объятья вышли слегка резкими и грубоватыми, однако, несмотря на это, чувствовались искренность и нежность. Эндрю был тронут до глубины души, что Диего так нуждается в нём. Он поглаживал голову, еле-еле покачиваясь.       — Тихо… Тихо… Всё будет хорошо.       Агенты ФБР были в замешательстве от двух вещей: от печального известия о смерти и от образовавшейся немой сцены. Агент Риддл едва заметно покраснел, Сандра, казалось, хотела психануть и всё бросить, чтобы всё решилось как-то само без её участия, ибо ей уже надоели одни непредвиденные ситуации, следующие сразу же за другими. Каждый здесь понимал, что бездействие длится непозволительно долго. Всё смотрится до смешного глупо.       — Козёл, отпусти его! — прикрикнул, приближаясь к середине, Оскар.       Внутри Диего опять что-то сломалось. Не рёбра, к счастью. Кое-что другое.       — Ты плохо слышишь, что ли?       — Да пошёл ты, — процедил Эндрю, что даже слюна разлетелась.       Оскар хотел было ответить, но агент Сандра остановила его:       — Мистер Алендер, не выбивайте ситуацию из-под контроля. Здесь легко вызвать нестабильность, поэтому отойдите подальше.       — Теперь ты уже их защищаешь? — спросил Кайл, выдавая свою шутку улыбкой.       — Нет, — строго отозвалась она, — информация, которая у них есть, может нам быть жизненно необходима.       Партнёр понимающе кивнул, становясь похожим на те автомобильные фигурки, которые постоянно кивают головой от любого движения, Сандра двинулась к одной из полицейских машин и что-то начала разъяснять. Эндрю скептично поглядывал на Оскара, который злобно сверлил его взглядом всё это время, но сдался в конечном итоге и потупил взгляд, изменившись в лице. Бóльшая часть окружавших их людей раздражала Эндрю. То, как они смотрят, что они думают и вообще потенциально собираются делать. Почему бы никому просто не оставить их с Диего одних, отпустить и забыть.       — Эй, принцесса. Может, убежим?       — Эндрю, — отстранившись, с оттенком осуждения улыбнулся Диего. Его брови умоляли не глупить и думать лучше над своими действиями. Эндрю мог поклясться, что эти брови могли бы сказать именно это. И почему-то они его убедили. Или у него просто начала ехать крыша. Хотя поехала она давно, если подумать. А Диего — одна из причин, определённо.       — И какие же будут приказания, ваше величество?       — Мы едем с ними, — Диего чуть мотнул головой в сторону агентов.       — Та-а-ак, после всего того, что с нами произошло, ты хочешь последовать за ними? — Эндрю цокнул языком.       — Я понимаю, что это странно, но только так мы выкрутимся. Подумай сам: как и куда нам бежать, где прятаться?       — А как же весь остальной мир?       — А нужен ли он нам?       Эндрю хотел возразить, хотел начать спорить, что у них получится, всё что бы они ни задумали в будущем, но не стал. Просто не стал. Диего выглядел слишком убеждённым в своей правоте. Может быть, он действительно знает, что делать и как правильно. Сам Эндрю давно потерял подобный ориентир. Мир ему казался одним огромным запутанным клубком ниток, которые и путаются, и рвутся, и сплетаются. Свою нить судьбы он, скорее всего, истёр до невозможности, и она может порваться в любой момент.       — Ты единственный, кто у меня остался, — начал Диего как-то по-грустному, в его глазах всё будто потухло. — Пожалуйста, не исчезай, как другие, — он неестественно сильно сжал руку Эндрю, и тот поморщился, а затем улыбнулся.       — Дурачьё, ты же знаешь, что я…       — Так, вы двое, Карлосы, — обратилась Сандра, подойдя с сопровождением, — едете с нами либо добровольно, либо принудительно.       — Ну хотя бы без наручников? — поинтересовался Эндрю.       — Без этого никак. Повернитесь спиной.       Эндрю закатил глаза, но повернулся, Диего последовал его примеру, стараясь не упасть, чувствуя, что сил осталось немного. Холодный металл мгновенно оказался на запястьях, знаменуя неизбежность принятого решения. Осталось лишь ничего не испортить по пути.       Дорога до участка предстояла долгая, о чём оповестили несколько человек подряд. Диего и Эндрю, к счастью, посадили вместе, пригрозив, чтобы не было никаких неприятностей во время их поездки. Ещё несколько движений людей вокруг, ещё какие-то бессмысленные напоминания и этого оказалось достаточно, чтобы вконец утомить Диего. Он подумал о своём доме, вновь о матери, снова о доме и работе, которую, вероятно, тоже потерял. Внутри было так же пусто, ноги и всё остальное тело тянуло вниз — поближе к аду, которому наверняка не терпится забрать этого глупого и несостоявшегося журналиста под прикрытием — было неохота даже держать голову прямо. Сидящий справа Эндрю томно смотрел в окно, следя за людьми, которые всё не могут собраться и нормально уехать отсюда подальше. Наконец, спустя какой-то отрезок времени мотор был заведен и автомобиль тронулся вперёд, ведомый несколькими другими. Если бы сейчас они оба не подозревались в уголовных преступлениях, то, может быть, Диего даже обрадовался бы такому эскорту.       — Опять в дороге, да? — мечтательно произнёс Эндрю, продолжая глядеть в окно. Постепенно деревья сменяли друг друга всё быстрее, почти сливаясь в неясную зелёную субстанцию, солнце печально выглядывало между ними, извиняясь, что попадает прямо в глаза смотрящим, дорога холодно и равнодушно ничего не делала. Даже облака и пресловутые дорожные знаки куда-то подевались. Так или иначе, интересного больше ничего не происходило, а развлечь себя можно было только рисованием на грязном стекле, прикасаться к которому желания не возникало. Эндрю огорчённо застонал, стукнувшись об окно.       — Ага, — с опозданием ответил Диего, вяло улыбнулся и прикрыл глаза. Вскоре он уснул, а его голова ровно опустилась вниз и качнулась в сторону Эндрю, оказавшись у него на плече. Эндрю слабо улыбнулся ему в ответ, подумав, насколько Диего мило выглядит, несмотря на все свои увечья. Будь у него свободны руки, он бы прикоснулся к этой голове, погладил бы её и, возможно, спустился бы пониже. Правда, неизвестно, насколько ниже.       Гудел мотор, мелькало солнце, Эндрю старался не спать, любуясь Диего. Однако концентрация подвела его, несмотря на ожесточённую борьбу за остаток бодрствования. Усталость, раны и измученные нервы показали себя с лучшей стороны, забирая последние силы, и после нескольких минут клевания носом, Эндрю провалился в сон.