Белые обои

      — Мистер Карлос, — с этих слов начался допрос в жутком, несмотря на приличный и современный вид, участке местных правоохранительных органов, которые не хотели отпускать задержанных просто так. Диего надеялся, что с ними быстро разберутся и не станут тянуть с необходимыми процедурами, однако понимал, что тут всем потребуется провести куда больше времени, чем каждому из них хотелось. Диего ничего не хотел видеть, слышать и знать. Он скучал по удобной постели, по забытому чувству покоя и по бытовой мелочи. Допрос никак нельзя было отсрочить, потому что дело, которым занимались агенты, не терпело отлагательств. И он это прекрасно понимал, отчего легче не становилось. Напряжение не покидало его на протяжении всего допроса. С полицией ему никогда не везло. Моментами он так туго соображал, что приходилось переспрашивать агента Сандру, и её лицо незамедлительно выражало крайнее недовольство и раздражение, однако она любезно повторяла сказанное, заставляя Диего смущаться и теряться в мыслях. Язык заплетался временами, волнение и паника одолевали с новой силой, так как Диего боялся невзначай сказать неправду, сомневаясь в себе и своих показаниях. Сандра, он считал, заметила это, и надеялся, что за свой опыт она наверняка повидала много таких же людей. Когда он начал натурально заикаться от простых вопросов, которые не успели перейти к более хитрым, она подала воды и дала ему пару минут на отдых. Диего был благодарен и продолжил.       Казалось, его расспросили обо всём. Кто он, где работал, с кем проживал, где и как жил раньше, отношения с родителями… Здесь его подкосило. Он постоянно забывал, что произошло с его мамой. Он стыдился этого, расстраивался, погружался в печаль и злился, чередуя эмоции за считанные минуты. Губы неестественно дрожали в попытках вразумительно ответить. Сандра понимающе кивала головой и терпеливо ждала. Очевидно, что времени у всех было предостаточно, несмотря на прежнюю спешку.       Диего уже не мог сообразить, повторялись ли некоторые вопросы, отличаясь лишь формулировкой и постановкой акцентов, или нет; и он, забывая свои прошлые ответы, отвечал нейтрально. Он искренне надеялся, что всё делал правильно, как полагалось типичному законопослушному гражданину. Вешать на него все правонарушения не собирались, судя по поведению агентов, поэтому Диего относился к этому гораздо спокойнее, чем мог бы и если бы его заставляли признаваться во всём, но паника всё же полностью не исчезала, доставляя некоторые трудности. Если с самим собой он мог кое-как совладать, то со временем такой фокус не удавался. Вся процедура длилась невероятно долго по ощущениям. Раны после аварии не успели затянуться за такое количество времени, хоть их и обработали перед началом. К концу допроса голова гудела и хотелось прилечь, для чего мог сгодиться и пол, но Диего постарался не допустить такой вольности в таком месте. Шагал он осторожно, боясь упасть, и придерживался ладонью за стену. Тихо выйдя из-за угла к комнате, куда их доставили, он увидел Эндрю и Оскара, которые сидели на разных концах помещения, отвернувшись в стороны и скрестив руки на груди, словно поссорившиеся из-за игрушки дети. Диего показалось непонятным, могли ли потенциальный преступник и жертва находится в одном помещении по правилам, но раз его сюда привели, значит всё нормально. С Эндрю в поле зрения ему было спокойнее.       — Диего! — выдохнул Оскар с беспокойным выражением лица и привстал. — Всё нормально? Как состояние?       Эндрю слегка сменил угол положения головы, поглядывая уголком глаза и расплывшись в приветственной ухмылке. У него точно всё было хорошо, несмотря на то, что досталось ему гораздо больше за эти дни. Диего слабо улыбнулся в ответ.       — Диего, забудь о нём, — высказался Оскар и недовольно цокнул языком, заметив, как изменился его приятель в лице. — Всё никак не пойму, каким это образом ты его защищаешь? Может, головой стукнулся и пошло-поехало?       Диего отвечал ему с видимой неохотой. Он-то точно не понимал всего, что удосужилось ему пережить. Оскар видел только жестокость преступного мира и его отвратительное влияние на характер Диего, словно строгий родитель, запрещающий разговаривать с новыми классными друзьми, с которыми вы вот-вот накануне поладили и которые единственные в окружении хорошо тебя понимали. Сам для себя Диего открыл новое чувство: отчуждение. Не простое, когда кто-то излишне надоедает неуместными замечаниями и вставками, а то, когда ты понимаешь, что сильно изменился, и со старыми друзьями теперь не получится общаться как прежде. Скорее всего, они не смогут поладить снова, как бы не старались. Они не поймут теперь друг друга. Им лучше разойтись, чтобы не наговорить лишнего.       — …Диего?       — Чувак, остынь. Разве не видишь, что он не хочет отвечать.       Пока Диего размышлял о своём, Эндрю действовал. Оскар удивился такой наглости.       — Тебе вообще не следует даже звука издавать, урод!       — Чш-ш, старческое сердце не выдержит. Не надо нам такого.       Новость о смерти мамы снова прозвенела в ушах, и ужас осознавания нагрянул быстро. Эндрю закусил нижнюю губу и прищурил один глаз, осознавая, что произнёс не те слова не в то время. Диего на него не обращал внимания и на то, что он в принципе что-то сказал. Перед глазами плыли картины прошедшего дня: мигающие лампы на автомобилях, громкие сирены, голоса отовсюду, жар, боль, Эндрю, голос медсестры… Неужто она переволновалась так сильно? Мама могла. Услышь он о том, что пропал его ребёнок, что, возможно, его украли и где-то держат, что всё может быть очень непредсказуемо… Отчего-то ему стало стыдно, что он согласился на всю авантюру. Какими бы ни были весёлыми их приключения — а таких моментов, если принимать во внимание прошедшую неделю, было мало, — последствия нагрянули, и теперь их судьба накажет за провинности.       И вот стоял Диего около двух людей: того, кто переубедил его начать, и того, из-за кого он не хотел заканчивать.       Диего поник. Не для него эти погони, преследования и криминальные разборки. Слишком тяжело всё переживать, находясь в постоянном напряжении, не зная, доживёшь ли до следующего дня и не помрёшь ли от очередного ненормального, который при первой же возможности предаст. Домашняя принцесса. Эндрю был прав, называя его так. Абсолютно. Лучше бы он никогда не послушал Оскара, отрезал бы все предложения на корню. Но нет, Диего Карлос, как обычно, принимал неверные решения в своей жизни. С чего он вообще взял, что сможет разгадать тайну на таком уровне? Он был не в каком-то там фильме-боевике или детективном триллере, чтобы всё вышло удачно для главного героя. Это — реальная жизнь, и она не простит ошибок.       — Что ты сказал, придурок?       — О, да у нас тут всё плачевно… — Слыша голос Эндрю, Диего становилось лучше. Он единственный, кто оберегал его от всеобщего кошмара. Вполне возможно, что будь у него воля, он бы не дал Диего даже сунуться в это дело. Очень иронично вышло. — Хорошо, запишу в свой список покупок ещё и слуховой аппарат, помимо успокоительного.       И снова та нахальная ухмылка Эндрю. Неловко было признавать, но Диего понравилась шутка.       — А ну иди сюда. — Необычайно быстро приблизился Оскар к концу комнаты и схватил Эндрю за края воротника, приподнимая его. — Скажи хоть ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь.       Диего не узнавал своего прежнего друга в этом яростном лице и оскале, готовом перекусить глотку и вырывать её кусками по многу раз, тряся головой туда-сюда и смакуя удовольствие от разлетающейся крови и ошмётков. Оскара словно подменили. Он походил на дикого зверя, которому не стоило грубить и показывать малейшую долю страха, не дать ему почувствовать, что боишься умереть прямо в этот момент. Эндрю справлялся с этой задачей. Более того, ему, по всей видимости, было плевать на разгневавшегося жалкого бульдога, который больше смешил своим видом его, чем навевал ужас. Создавалось ощущение, что он готов был отмахиваться от летящей в его сторону слюны или улыбаться вслед за непрекращающимся громким лаем.       — Отстойный костюм, — пройдясь взглядом, сказал Эндрю, и началось нечто.       Оскар зарычал и попытался впечатать в стену противника, однако сидения не позволяли ему дотянутся, поэтому Эндрю только наклонился и чиркнул по стене плечом. Он, видимо, привык к дракам за свою жизнь, потому что в то же мгновение схватился за пиджак Оскара и крепкой хваткой отправил его в противоположную сторону, с силой отправляя того книзу. Оскар сопротивлялся, но телосложение имело свои недостатки, и он неслабо ударился о сидения. Встав, будто не чувствуя боли, он вцепился пуще прежнего, но Эндрю оттолкнул его. Оскар не потерпел такой наглости и кинулся с кулаками. От первого Эндрю удалось уклонится, но не от второго, который попал в одно из рёбер. Вырвался выдох. Эндрю выглядел нормально, несмотря на крепкий удар. Их взгляды запылали. Схватив приближающуюся руку, Эндрю вмазал по носу, точно попав в цель. Потекла кровь, а Оскар будто и не замечал её. Одним только локтём и безумием ему удалось повалить Эндрю, и он ударился виском о сидение, потеряв на пару мгновений ориентацию. Придя в норму, он успел схватиться руками за ноги Оскара и повалить того на пол. Посыпались проклятия. Оскар, кряхтя, пытался встать. Эндрю тоже подозрительно зашевелился.       — Помогите! Кто-нибудь! Тут драка!       Пока эти двое идиотов не поубивали друг друга, Диего сообразил позвать на помощь. Сам бы он не смог остановить эти две машины для убийства, к тому же учитывая его состояние. На зов быстро сбежались агенты, которые помогли пострадавшим встать и разделить их друг от друга. Оскар и Эндрю сверлили взглядами и ожидали начала второго раунда. Будь они на ринге или не пришли бы агенты на помощь, от этих двоих и мокрого места не осталось бы. Уж они-то постарались бы снять с противника шкуру или перемолоть его в порошок.       — Ублюдок, мать твою!       — Заткнись, старпёр. Скрипишь — ничего не разобрать.       Они вырывались, однако агенты, к великому счастью, были сильнее и сумели удержать их от непоправимого. Диего думал, что если они ещё раз повторят драку, то разнять их будет невозможно, пока кто-то не одержит победу. А эта самая победа заключалась бы в смерти противника. Диего не хотел представлять, что бы было, будь Оскар и Эндрю вооружены. Разгоравшийся в их сердцах пожар ярости он мог чувствовать в шее и плечах — ему становилось дурно.       — Прекратите этот цирк! — «Пожалуйста», — хотел добавить Диего, но осознал, что не сам произнёс эти слова. Повернув голову, он увидел агента Сандру. Она была такой же строгой и холодной, как несколько часов назад на дороге. Неподступная и волевая. Силой от неё веяло за милю. Диего понимал, что злить её не стоило, иначе виновнику не поздоровится.       — А, это вы, — взглянув на неё, сказал Эндрю. — Я уж думал попкорн со сладкой ватой и колой принесли, потому что иначе на этого клоуна смотреть невозможно.       — Мистер Алендер! — с ходу пресекла возмущения агент Сандра. — Держите себя в руках и не усугубляйте ситуацию.       — Но…       — Никаких «но». Успокойтесь.       Эндрю торжествовал, ведь затыкали не его. Широкая улыбка растянулась и напоминала скорее нарисованную, чем настоящую. Диего нахмурил брови от усталости. И что теперь будет?       — Мистер Карлос, — невольно Диего дёрнулся, обратив внимание и став внимательно слушать указания, но агент Сандра смотрела на Эндрю, — вам тоже стоит держать язык за зубами. Сейчас я отведу вас на допрос, который проведёт агент Риддл. Настоятельно вам рекомендую следить за своими словами и не говорить ничего лишнего. Вы меня хорошо поняли?       Эндрю кивнул. Его отпустили, и он удалился вместе с агентами в комнату, где был несколько минут ранее Диего. Он надеялся, что тот выкрутится и найдёт способ договориться, хоть от таких обвинений просто так не отвертишься. Здесь всё серьёзно, и в игры никто играть не станет.       — Удачи, — вслед ему проговорил Диего. Эндрю улыбнулся и сделал движение двумя пальцами, отодвигая их от виска.       Оскар только фыркнул и уселся обратно, скрестив руки на груди. Он был чем-то жутко недоволен. Диего последовал его примеру и тоже сел. Оскар не смотрел в его сторону. Диего принялся размышлять и волноваться за Эндрю, поглядывая в коридор, и Оскар подал голос:       — Ты меня разочаровал, Диего.       Тот вопросительно взглянул на приятеля.       — Защищаешь преступника. — Оскар хмыкнул, но это не было забавным для него. — Не думал, что ты такой.       — Оскар, я не-       — Что «не», что «не»? — он не давал ему договорить, повышая голос с каждым словом. — Послушай меня, Диего, брось ты всё это, не глупи, хватит выгораживать этого… — он не придумал, как получше охарактеризовать Эндрю. Ещё немного, и Оскар сорвался бы на крик.       — Если бы ты не отправил меня на это задание, всего этого не случилось бы.       — Не обвиняй меня, Диего! Никто тебя за язык не тянул, и согласие ты дал сам.       «Как же», — подумал Диего. Оскар настаивал, чтобы тот согласился, не отставал и выдавал все аргументы «за» эту идею. Посмотрел бы Диего на него, если бы он прошёл тот же путь. Конечно, он изменился. После всего начнёшь и жизнь свою больше ценить, и радоваться тому, что имеешь.       — Оскар, я не хочу об этом говорить.       — Не уходи от разговора. Мне ещё много чего интересно.       Диего скорчил страдальческое лицо, и Оскар не оставил это без внимания.       — Ещё покривляйся, Диего. Ты выслушаешь меня, и…       Он замолчал на полуслове, так как к ним подошла агент Сандра.       — Мистер Карлос, — обратилась она, — пройдёмте.       — Куда? — вырвалось у обоих.       — Домой, мистер Карлос. Вам следует отдохнуть, день был тяжёлый.       Диего обрадовался неожиданному освобождению, но переживал за Эндрю.       — Это действительно необходимо?       — Да, мистер Карлос. Я вас лично отвезу домой при условии, что вы останетесь там до следующих наших указаний.       — Хорошо, — согласился он и встал.       Не сделали они с агентом Сандрой и пары шагов, снова раздался голос Оскара:       — Извините, но мы не закончили.       — Нет, мистер Алендер, закончили. Вам тоже нужен отдых, как и мистеру Карлосу. Будьте так любезны, закончите все разговоры с мистером Карлосом позже.       Оскар вновь фыркнул. Диего вместе с агентом Сандрой оказались снаружи. Свежий воздух бодрил и проветривал голову, выметая боль. Несколько полегчало. Диего поёжился, стоя чуть слева от входа в отдел ФБР. Сандра оставила его на пару минут, предварительно убедившись в его способности устоять на ногах самостоятельно. Диего заверил её, что ему полезно будет пару минут побыть в одиночестве и обдумать детали. Под козырьком здания он увидел целых три камеры слежения и сделал вывод, что при желании бесследно никто не сбежит отсюда. Он улыбнулся своим мыслям. Всё выглядело таким… профессиональным. Красивый парадный вход с ровными линиями повсюду, словно каждый объект подчинялся суровым правилам: фонарные столбы, тротуар, на одном уровне растущая трава, слабые потоки людей. Всё это напоминало большой город в миниатюре. Солнце было довольно низко, и скоро совсем скроется за деревьями, стоящими вдали. Он хотел взглянуть на время, но завёл руку в пустой карман и опомнился. Его айфон приказал долго жить и покоился с миром неизвестно где. «Тч», — выдал он на эмоциях. Подняв голову, Диего заметил одного молодого мужчину, приближающегося к нему. Тот, убедившись, что его заметили, активно помахал рукой, во второй держа стаканчик кофе.       — Привет! — поздоровался он, когда подошёл ближе. — Диего Карлос, верно?       Диего кивнул и подтвердил словами, что да, это был он, и, в свою очередь, поинтересовался, кто был тот. От него несло кофе за милю, но под глазами синяков не было. Приятное бритое лицо без изъянов на коже. Чистый костюм и туфли выдавали в нём покладистого человека, а причёсанные волосы забавно прыгали при ходьбе, но не падали, куда не требовалось. Диего показалось, что они одного роста.       — Я Деймон. Деймон Хёрст. О твоём деле наслышан весь Нью-Йорк, представляешь! Когда вас везли сюда, новость мигом разлетелась во все местные газеты. Готов поспорить, вся Америка на ушах стоит. Ты теперь типа знаменитость, Диего. Думал, даже не увижу тебя, а вот нет, сегодня я везунчик. Спасибо. — Он похлопал Диего по плечу, а тот в молчании прокручивал в голове всё сказанное.       Весь Нью-Йорк, вся Америка знала его имя. Его, Диего Карлоса, журналиста из маленького города, жизнь которого никому не была интересна до сегодняшнего дня. Ему это льстило, и в то же время это беспокоило. Он не знал, что теперь будет, как к нему будут относиться коллеги и не поменяется ли всё. Он не знал, выдержит ли ещё один переезд.       — Чего скис? — Деймон улыбнулся. — Ты жив, и это просто классно. Мало кто может похвастаться такой историей, а? — Он поддел его локтём, но, не видя энтузиазма, оставил попытки так живо растормошить Диего. — Слушай, я понимаю, как тебе несладко пришлось, поверь, ситуации похуже у нас были, но… — он остановился. — Ты жив. — Он подмигнул.       Диего вздохнул. Деймон говорил правильные вещи, но на сеголня ему было достаточно одного только допроса. Остальное даже вспоминать не хотелось.       — Деймон?       — О-о, добрый вечер, Сандра! Как дела? — Мужчина развернулся к ней и приподнял стакан. — Смогла себе заполучить самого Диего Карлоса! Если тебя не повысят, я буду жаловаться и требовать его. Весь отдел подниму на ноги!       — Деймон, не стоит. — Сандре было приятно такое внимание, обнако она быстро собрала себя и посерьёзнела.       — Правда! Ты так постаралась на этом деле. Горжусь тобой.       Деймон озарил её своей яркой улыбкой, от которой у Диего возникло желание сощурить глаза. По-кошачьи загадочная и искренняя. Что-то она ему напоминала. Сандра решила закончить разговор:       — Я его отвожу домой, поэтому не хочу задерживаться, — твёрдо заявила она. — Если у тебя дело к мистеру Карлосу, то прошу закончить быстрее.       — Да мы только попрощаемся с Диего, надолго не задержу. Можешь пока заводить машину.       Агент Сандра зашагала вперёд, и Деймон повернулся к нему.       — Что ж, Диего, было приятно тебя увидеть. — При рукопожатии у Деймона оказалась крепкая рука. — Удачи.       Однако он не отошёл в сторону, а наклонился ближе к Диего, к самому уху, и тизо произнёс:       — Надеюсь, с Эндрю всё обойдётся.       Он похлопал Диего по плечу и, как ни в чём не бывало, поскакивая на носках, пошёл в отдел ФБР, заговорив с каким-то высоким мужчиной. Они скрылись за стеклянными дверьми, оставляя Диего странное чувство незаконченности разговора, хоть и говорить было не о чем. Деймон был дружелюбен и наверняка неплохо выполнял свою работу. Диего поймал себя на мысли, что с таким человеком не скучно сходить куда-нибудь, ведь он наверняка был душой компании в своём коллективе. Успев в хорошем ключе позавидовать, он двинулся к машине агента Сандры. Неуверенно он потянулся к ручке двери, соседствующей водительскому месту, но агент легко кивнула, и Диего потянул на себя. Мягко захлопнув дверь, он направил взгляд вперёд, в неизвестность. Несмотря на то, что он смотрел в лобовое стекло, видел он размыто и не старался рассмотреть что-либо. Ещё немного и он дома. Спустя столько времени. Погружённый в мысли, он не заметил, как к нему обращалась агент.       — Мистер Карлос?       — Зовите меня Диего.       — Хорошо, Диего. — Она не отвлекалась от дороги. — Не хотите перекусить где-нибудь?       — Нет, спасибо, — отвечал он отстранённо. — Домой. Никуда больше, пожалуйста.       Агент Сандра не ответила, но совершенно точно услышала его. Какое-то время они молчали, и лишь шум мотора да проезжающих навстречу автомобилей позволяли сказать, что он не уснул окончательно. Надвигались сумерки. В голове было пусто, и она тяжелела. Сосредоточить внимание Диего ни на чём не мог, поэтому разглядывал машину, которая ничем не отличалась от сотни других. Не за что было зацепится.       — Сожалею о вашей утрате, Диего.       Снова нахлынуло старое… Он что-то промычал и погрузился в воспоминания. Мама всплыла перед глазами. Ему было ужасно жаль, что он не успел с ней попрощаться. Никогда бы и мысли не допустил, что её время так быстро подошло к концу. Он хотел выйти прямо сейчас из автомобиля, чтобы его размазало по асфальту, и ему не пришлось убиваться по Людмиле. Она была женщиной, которая в одиночку вырастила из него человека, воспитала, выкормила, одела и дала всё, о чём он только мог мечтать. И чем он отблагодарил её в конце? Ничем. Не сказал спасибо на прощание, не поблагодарил за все те годы, что она подарила ему. Без её помощи он бы не справился. Что теперь оставалось делать бедному несамостоятельному Диего Карлосу? Куда податься? Кому довериться? Он потерял все ориентиры. Он забыл про прежние мечты. Всё, что можно было пожелать — чтобы Людмила снова была живой, чтобы он мог по-человечески разделить с ней последние минуты её жизни, чтобы она не считала себя одинокой. В горле образовался ком.       — Я понимаю, что значит потерять мать. Со всеми это случается. Поверьте, Диего, всё вернётся на круги своя. Вам нужно преодолеть этот этап. Всё будет хорошо.       Диего не нашёл, что ответить. Только пресловутое «спасибо».       — Не передумали? Может, всё-таки поедите?       — Нет, спасибо ещё раз.       Диего опустил взгляд и не поднимал его до самого конца поездки. Он не заметил, сколько прошло времени, потому что ему было всё равно. Когда агент Сандра привела его в чувство и попросила выйти, он удивился, как темно стало на улице. В такую темень собственный дом походил на замок дракулы, полный ужасов и монстров из детских сказок. Он поблагодарил агента за помощь, и она уехала. Это он узнал по удаляющемуся звуку автомобиля. Несколько минут он стоял на месте, не шелохнувшись, будто пустив корни в землю. Казался невероятным тот факт, что он мог снова вернуться домой. Позади такой огромный путь, столько потерь и ужасов. Но он здесь. Целый, почти невредимый и вымотанный. В самом обычном возвращении домой он видел подвиг, который он совершил с помощью огромного количества везения. Не каждый после таких приключений оставался живым. Деймон был прав. Возможно, ему стоило порадоваться за себя. Мешало ему одно: он дико устал. Никакая радость или печаль больше не трогала его, сил не оставалось на слёзы. Диего двинулся и почувствовал, что по всем его костям проехались трактором и затем собрали обратно ради забавы посмотреть, какой монстрик получится из такого человека. Короткий путь до дверей казался ему дорогой до Мордора на одних босых ногах. Подобрав запасной ключ из-под входного коврика, Диего вошёл домой.       Внутри оказалось теплее. Что-то старое, давно забытое отзывалось внутри. Покой. Здесь было спокойно. Стены не собирались взорваться или поджечь себя, из-за дивана на него не собирался выпрыгивать очередной бандит. Диего искренне и со всей душой улыбнулся в мыслях. Уголки губ даже не дрогнули.       Громко тикали часы в гостиной. Глаза привыкли к темноте, и Диего увидел время — был одиннадцатый час.       «Значит, скоро новый день».       Однако ему было нечему радоваться.