Такая вот вторая жизнь

Ну вот, поспал, теперь можно и поесть. Даю знать матери от том, что хочу жрать и мне оперативно суют сиську. Невкусно, но жрать-то что-то надо. Ну, а я в своё время питался даже крысами, так что это молочко неплохо зашло. Ну вот, поел, теперь можно и потренироваться. Стоп! Как потренироваться? Меня плотно запеленали, так что я ни рукой ни ногой шевельнуть не могу. В чём потренироваться? Надо подумать, прикинуть хуй к носу. О, точно лучше думать стал. Раньше бы просто вырываться начал, а сейчас подумать решил. Надо мозги потренировать. Бля! Знать бы ещё, как эти мозги тренировать и можно ли вообще их тренировать! Ну, ладно, будем думать. Значит так: первым делом тренировки на силу и выносливость. На гибкость пока не надо, где-то я слыхал, что младенцы сами по себе гибкие. Растяжка, значит, пока не нужна. Как мне тренировать силу и выносливость? Тельце-то хиленькое. Значит, первым делом надо укрепить тело чакрой, для чего оную чакру надо сперва у себя найти и ощутить. Ну, попробуем! Бля, бля, и ещё раз бля! Неделю ебался, пока не понял, что чакры нет. Нет, не так! ЧАКРЫ НЕТ! Но есть тенкецу. Но этих тенкецу всего двадцать девять штук. По одному на каждом пальце, по одному на каждой ладони, один над очагом чакры, один на макушке, один на затылке, два в глазах, один в центре груди как раз между сосков и один один почему-то в члене. И есть очаг непонятно чего в том месте, где в старом теле был очаг чакры, откуда и расходятся каналы к этим тенкецу. Значит, раз чакры нет, придётся пользоваться этим самым непонятно чем. Ну, буду для себя называть это непонятно что — чакрой. Полтора месяца уже лежу, тренируюсь. Ну, в то время, пока не сплю. Тут ведь как: пускаю эту чакру, которая не чакра по чакроканалам, расширяю их, заодно и очаг чакры увеличивается. Однако сил на это уходит очень много, так что и сплю тоже много. Вот, наверное, родители довольны. Ну да, родители, а как их ещё называть? Родителей того тела я и не помню, совсем маленький был, когда их убили. А эти меня любят. Я даже как-то душой оттаял. Даже на бородатого мудака почти не матерюсь, когда тот к нам заходит. Но вот крысу до сих пор на дух не переношу. Родители это заметили и перестали крысу ко мне пускать. Зато пёс да волк часто заходят. Правда волка в последнее время что-то не видно. Жаль, если убили. А вот пёс, он, оказывается, на самом деле пёс. То есть он человек, но в пса умеет превращаться. Крупного такого, чёрного волкодава. Такой был у мужика, у которого я вырос. Тоже детей любил. Так вот, этот в пса превращается и меня катает. Мать на него орёт, а тот смеётся. Папаша тоже смеётся. Да и я смеюсь. Ну, а потом и мать орать перестаёт, тоже смеяться начинает. Так, к чему это я? Отвлёкся. А, да. По поводу тренировок. Пускаю чакру ко всем тенкецу, которые на голове, но толку никакого. Мозги всё равно лучше работать не стали. Эх, не стать мне Нарой. Похоже, так и останусь я тупарём. Но и так всё лучше, чем в прошлом мире было. Кажись попортил я себе там мозги знатно. И ладно, сила есть — ума не надо. А сила есть Я этой чакрой, что через чакроканалы пускаю, спокойно так могу стул откинуть. Родители как увидели это, так обрадовались до поросячьего визга. А, да. Я узнал, как меня здесь зовут. Гарри. Так все ко мне обращаются. Только Бродяга, ну это который пёс, меня всё Сохатиком зовёт. Второе моё имя что ли? Папаню моего Джеймсом зовут, Маму — Лили. Волка — Лунатиком кличут, бородатого — Директором. Ну, крысу — понятное дело до меня не допускают, так что и как его зовут я не знаю. Сам-то я ещё говорить не могу, язык как надо не гнётся, один лепет выходит, но кое-какие слова уже понимаю. Третий месяц я в этом мире и вот наконец-то новые гости. Пришли мужик и баба с ребёнком. Мальчик. Его положили ко мне в кроватку, сказали, мол, зовут Невилл. Ну и чё мне с ним делать? Хуле, лежу, тренируюсь, чакру пускаю, рядом мои родители с его родителями чаи распивают. А может и не чаи. Да скорее всего не чаи. Вернее не все пьют чаи. Папаша мой с пришедшим папашей, которого Фрэнком кличут, точно не чаи распивают, а что-то покрепче. Я всё прекрасно чую. Это мама моя с пришедшей Алисой чаем заливаются. Бля! Хочу. Хотя бы чаю! Хуй-то там. Всё равно не дадут. Эх, мяска бы сейчас, говядинки свежей… Шесть месяцев я уже здесь кантуюсь. Наконец-то меня перестали пеленать. Тело моё от чакры окрепло и пока никто не видит я то отжимаюсь, то пресс качаю, то приседаю. А насчёт того, что дети все гибкие — пиздёж. Может, при рождении я гибкий и был, но пока в пелёнках лежал, вся гибкость ушла. Немудрено: форму поддерживать надо. Приходится ещё и растягиваться. Одно плохо… Не научился ещё мой организм говно в себе сдерживать. Срусь, однако ссаться уже перестал, ссу вниз из кровати. Благо, что есть какие-то волшебные подгузники, из которых говно само всё пропадает. Но ничего, всё со временем придёт. И родители, наконец, додумаются ставить мне горшок. А тут ещё зубы начали резаться. Хреново мне. Пиздец. Но терплю. Я ж мужик, я и не такую боль терпел в том мире. Привыкну. Восемь месяцев нового детства. Наконец-то начал говорить. Плохо, мало, но язык кое-как начал проворачиваться. Первое моё слово было «Бля». Папаша, было дело, вернулся домой расстроенный и бухой, отчего и начал материться. Со вкусом. Ну и я, недолго думая, взял и попробовал повторить одно из словечек. Ну люблю я это дело, люблю. Вышло слово чётко и ясно и как раз в тот момент когда оба замолчали. Ох, какой же скандал устроила мамаша папаше. Додумался, наконец, папаша заглушку своей палкой поставить. А до этого никто подумать о заглушке не мог… Идиоты. Дурней даже меня. Но хоть горшок мне догадались ставить и сраться в штаны я перестал. Да, о палках. Колдуют ими здесь, оказывается. Палкой махнул, словечко сказал и вместо стула — стол, например. Или вот заглушка та же самая. В нашем мире такого не было. Но без палки своей я не видел чтобы кто-то колдовал. Хотя нет, видел. Бородатый мудак в один из своих приходов колданул, было дело. Странно, а остальным зачем палки? Я вот могу же кое-что, хоть мне и всего-ничего. Так что тренируюсь я и так и эдак. То отжимаюсь, а как устану, то колдовать потихоньку пытаюсь. Наконец ещё новые гости. За компанию с тем Невиллом и его родителями, их фамилия, оказывается, Лонгботтом, пришли мужик с бабой. Баба толстенькая такая. Не пойму, не то толстая, не то беременная. Зовут Пандорой Лавгуд. Ну баба себе и баба, но вот муж ейный — это что-то с чем-то. Такой разноцветной одежды я не видел даже у бородатого мудака. Эдаких цветов, по-моему, даже Шинигами испугается. Я, как его увидел, только и смог, что сказать «Бля» и сесть на жопу от удивления. Мама это усекла и сразу распетушилась, мол, я тебе сколько раз говорила, Ксено, бросай ты эту свою манеру одеваться, вон, даже ребёнок охуел от такого факта. Ну, этот Ксено рассмеялся и говорит, что охуение пройдёт, а память останется и руку мне подал. Ну я пожал, хуле мне. Мужик, вроде хороший, хоть и цветастый. Невилла опять ко мне положили. Он ещё не встаёт и сидит-то с трудом. Бля! Ещё и срётся. Говно из подгузника-то пропало, а запах остался. Как подрасту, надо будет потренировать этого задохлика. Хотя какой он задохлик! Парень крупный. Но да ладно. Так или иначе надо тренировать. В команду пригодится. Год. Год я в этом мире. Мама сказала, что у меня сегодня день рождения. Пришли гости. Бродяга. На самом деле его зовут Сириус. Лонгботтомы все втроём, Лавгуды вдвоём с половиной, Пандора точно беременна, пузо выпирает только так, и бородатый мудак Директор. Ну, я его не матерю, но и отношусь настороженно. Близко к себе не подпускаю. Бродяга мне летающую метлу подарил. Да, летающую. Посадил меня на неё, я и полетел. А что, неплохо. Мне даже нравится. Чуть Невилла правда не сшиб. Невилл наконец-то начал стоять. Хоть и не бегает, но стоит ровно. Меня узнал, назвал «Гаи», обнял и улыбается. Ну я-то уже вовсю лопочу, хоть слов ещё пока мало знаю. Попробовал ему показать как тренироваться, но он не понимает. Ну хоть в штаны больше не срётся — всё хлеб. Да, у Невилла, оказывается, вчера тоже день рождения был. Жаль, волка нет. Спросил у Бродяги, мол, Лунатик где? Тот мнётся, сказал, что занят. Все подтвердили. Темнят, козлы, что-то темнят. Жаль, если волка убили. Нравился он мне. Ну ладно, сидим, празднуем дальше и тут вот-те нате, хрен из-за бугра! Крыса припёрся. Ну тут я не стерпел: на мой день рождения крысу пригласили! Я его матом и обложил, научился к тому времени лучше, чем обычным словам, а потом как ебану с двух рук чакрой, его в стенку и впечатало. Так и надо гадёнышу, мало не покажется. Бля, и как его ещё родители к себе допускают. Я ж им и так и сяк пытался объяснить, но нет, не выходит. С оленьим, поистине, упрямством, папаша всё тянет его к себе. Мамаша то уж призадумалась и так как раньше уже к крысе не относится, а вот папаша — олень. Ну да. самый настоящий. Он, оказывается, в оленя может превратиться, как Бродяга в собаку. В общем крысу унесли, а праздник закончился.