Такая вот вторая жизнь

Завтра мне стукнет пять годков. Это значит я живу у Дарслей без трёх месяцев четыре года. Не слишком большой срок, но и не маленький. Не сказать, что с самого начала дела шли хорошо, но в итоге всё устаканилось. Как вы помните, сперва меня отвезли в больницу и слегка подлечили. Два дня я там пролежал. Ноги-то у меня отошли как раз к вечеру того дня. У меня там спрашивали врачи, мол, что случилось с тобой, пацан, ты помнишь? Видать родственнички рассказали, что я — парень умный. Хотя какой там умный… Тупарь я по жизни. Это для годовалого младенца — да, умный. Ну ладно, опять я о своём, наболевшем. Уж очень мне мозгов не хватает. Докторам-то я отвечал, что лысый дядя меня ударил палкой и я больше ничего не помню. А вот как всё на самом деле было я только тёте с дядей потом рассказал. Ну как рассказал… Попытался объяснить в меру своего малого словарного запаса. Это я сейчас словарь выучил, память-то у меня хорошая, а тогда-то я слов знал штук двести от силы, а может, и меньше. Ну хуй с ним. Вернулся я домой тогда, да, теперь уже домой, хуле ж там, я ж ни хуя не знаю, где там оба два моих прошлых дома, один с эльфами, другой разрушенный. Да и знал бы — хуле от этого толку? Не иначе дома — наследство моё к рукам своим бородатый мудак прибрал. Ну я до тебя ещё доберусь, выблядок. Ты мне ещё и за ту ночь на ступеньках ответишь! Ну вот, бля, опять разволновался, матом думать начал. Я в этом мире душой отмяк, даже ругаться почти перестал, только когда разозлюсь, снова начинаю. Ну и с дядей Верноном, пока тётушка не слышит. Он на меня матерком, я ему отвечаю, а он мне. И мне и ему отрада. Но не дай бог за этим делом тётушка нас отловит. Она ж буквально парой фраз может тебя обосрать так, что мало не покажется. Только стой и обтекай. Мне так ни за что не смочь. Уф, ладно, может, я зря бочку на бородатого качу. Нет, так-то он мудак, но, может, его убили. Времена тогда были те ещё, насколько я понял. Вон, Лунатика убили, видать, Крыса и его сдал лысому уроду. Так он и многих других мог сдать. Мог и бородатого сдать и не только его. Вон, никто не появляется. Ни Бродяга, крёстный мой, ни Лонгботтомы с Лавгудами. Всех, наверное, убили. Жалко. Я ведь с Невиллом, считай, однокроватковый. Да и Пандора должна была родить. Эх, интересно, что могло родиться у такого разноцветного Ксено! Правда вот смущает меня то, что бородатый мудак всё о десяти годах твердил. Ну, ладно. Подожду девяносто первого. Ну, а пока тренировки и учёба — это наше всё. Да-да. Наше. Я ведь теперь и Дадлика тренирую. Чакры-то у него, похоже, нет, ну или он её никак не может обнаружить у себя, но вот физически я его подтягиваю к своему уровню. Хотя какое-там к своему… До моего уровня ему пилить и пилить. Он ведь лентяй по жизни. Чуть устанет, сразу блажит, мол, устал, хочу жрать и в люлю. Нет, я, конечно, пожрать тоже обожаю, тем более на тренировки сил много уходит, но столько, сколько едят кабан с кабанёнком мне в жизнь не съесть. Да что там, даже приснопамятные Акимичи столько съесть, кажись, не могли. О! Приснопамятные. Выучил словарь, ну, я уж говорил об этом, и теперь обожаю, порой, словцо заковыристое ввернуть, типа того же «приснопамятные». Хоть так себя умным почувствовать… Так, о чём это я? А, да, о Дадлике. Тренирую я его, ну и дисциплинирую потихоньку. Приучаю к тому, что теперь я ему командир. Началось всё с того, что когда Дадли начал уже уверенно на ногах стоять я с ним, типа, играть начал. Я бегу, братец за мной и так пока он не свалится. А там я начинаю отжимания выполнять, а он за мной обезьянничает. И так, пока от усталости не заснёт. Потом он и команды начал выполнять, ну, это когда я Ки научился давить. Дадлик не держит. А вот тётя с дядей не поддаются пока. Хотя чуют, я у них спрашивал. Так вот и тренируемся. Ну хуле, родители рады, Дадлик никому не мешает, присмотрен. Тётя может спокойно готовить, убирать, стирать, а дядя на своей фирме ни на что не отвлекаясь пахать. Денег теперь хватает на всё. Дядя даже обещал нас с Дадликом в секцию спортивную записать, когда нам по шесть стукнет. Раньше-то не берут. Жаль. А ведь сперва хуже было. Я как из больницы вернулся, вижу, в доме раздрай. Тётя сама не своя, дядя тоже туда-сюда мечется. Это сейчас я понимаю, что у них в то время дела и так не очень хорошо шли, а тут и я нарисовался. Но они меня приняли, в приют не отправили, за что я им по гроб жизни благодарен буду. А тогда им пришлось и документы на меня оформлять, на что ушло прорва времени и сил и денег не хватало, фирма-то у дяди тогда молодая была, только основанная, а у дяди жена и дитё малое, а тут и второй малой нарисовался, хуй сотрёшь… Но еда у меня всегда была. Столько, сколько захочу. И одеждой меня не обижали, пусть Дадликовой перешитой, но не оборванцем ходил. И комната у меня своя, пусть и маленькая и книги мне покупают. Я их даже Дадлику читаю. Ну и заодно учу его читать и писать. Тот хоть тоже и тупарь, вроде меня, но алфавит уже выучил и по слогам читает. В общем, выжили Дарсли, ну и я с ними. Одно только, тётка мне не нравится — сестра Вернона, Мардж, та собак больше чем людей любит. Мардж приезжает иногда к Вернону погостить, Дадлика за щёчки потрепать. Его жир тётку в умиление приводит, и она Дадлику деньги суёт в подарок. Дура. На хуя это ему надо? Дадлик и не знает ведь, что такое деньги. Он их мне отдаёт, а я тёте. Та говорит, что в банк их откладывает Дадлику на учёбу. Тоже дело. Так вот, Мардж приезжает вместе со своим любимым псом Злыднем, она бульдогов разводит. Но ничего страшного. Злыдня я моментально к ноге прижал, стоило только на него рявкнуть грозно, а Мардж как это увидела, так сразу сказала, мол, раз парень знает, как с собаками обращаться, значит дельный человек будет. Ну пусть её. Пойду уже перед сном потренируюсь.