Охота на Suzu-Chi

«Над нами солнце захочет снова Проснуться дома, проснуться рядом, В тёплой постели, где сна хотели, Но микросхемы нам всё заменили…       … Нас с тобой никто не сможет остановить… Остановить…»

      Владивосток. Бухта Золотой Рог Ивлеева сидела на металлическом стуле с пристегнутыми к нему наручниками за спиной. Все тело ныло от того, что она не могла пошевелиться. Открыть глаза ей удалось лишь с третьей попытки. Тяжелые веки никак не хотели раскрываться, но режущий лучик солнца светил ей прямо в лицо, провоцируя открыть глаза. Она осмотрелась по сторонам. Это было большое и пустое офисное помещение и, судя по виду из окна, оно находилось на приличной высоте. Девушка сидела в нескольких метрах от большого окна, из которого открывался вид на Амурский залив. Волны плескались в лучах первого солнца, окрашивая гладь воды пурпурными красками, а серо-свинцовые дремлющие облака, постепенно становились пухлыми, фиолетовыми комками ваты. Было раннее утро. Город только-только начинал просыпаться. Через бухту был проложен вантовый мост. Она узнала его. Это был мост, по которому её везли в порт на встречу с Сузучи. «Значит, я все еще во Владивостоке», подумала Ивлеева, рассматривая из окна его утренние красоты. Она не понимала, как оказалась здесь. Всё, что она помнила, так это, как попрощалась с Лёшей и его пацаны сопроводили её к самолету, как она поднялась на борт, где ее встретил агент Патрон-2, а дальше — провал. Услышав шаги, она закрыла глаза, притворяясь спящей. Она слышала, как несколько раз провернулся замок в двери и кто-то вошел в комнату, слышала мужские голоса, один из которых показался ей даже знакомым. Ивлеева приоткрыла один глаз, чтобы рассмотреть, но никого не увидела. — Смотри, она пришла в себя! — громко сказал незнакомец. — Ну, здравствуй, дорогая — к ней подошел мужчина лет сорока пяти в темно-синем дорогом костюме, на шее у него был красного цвета галстук. От этого типа в безупречном костюме исходил легкий цитрусовый аромат туалетной воды. Он внимательно рассмотрел ее, а потом неторопливо взял свободный стул и сел напротив нее. — Где я и кто вы такие? — спросила она хриплым голосом, в горле все пересохло. — Это неважно! — ответил он и, наклонившись к ней, коснулся рукой её щеки, на что девушка резко отвернула голову. — Ха-ха-ха, характером вся в отца пошла, — рассмеялся незнакомец противным сиплым голосом и поправил браслет своих золотых часов на руке. — Вы знали моего папу? — спросила она, понимая, что перед ней, скорее всего, кто-то из его сослуживцев. — Да! Мы вместе работали, но меня сейчас интересует совсем другое, — сказал он и, усевшись на стул поудобней, запрокинул ногу на ногу. — Ты сейчас мне расскажешь все, что тебе известно о Сузучи, ведь ты с ним хорошо знакома. — Я не понимаю о чем вы и почему у меня браслеты на руках? — она поерзала на стуле и попыталась сесть удобнее. Тело затекло, и мышцы болели — от долгого и неподвижного сидения. — Не надо прикидываться дурой, перед тобой сидит генерал-майор ФСБ, и будь добра докладывай все, что тебе известно, — он нахмурил брови и поправил свой красный галстук. — Я агент, работаю под прикрытием, и должна была встретиться с Сузучи для передачи… — Молчать! — скомандовал он, перебивая Ивлееву. — Где и при каких обстоятельствах ты познакомилась с Сузучи? — указывая на неё пальцем, он пристально посмотрел ей в глаза. — Я с ним до этой встречи не была знакома! — хрипло ответила Ивлеева и попыталась кашлянуть, однако пересохшее горло её не слушалось. — Хватит! — резко и громко скомандовал он и направился к двери. — Мне это надоело! Разберись с ней, чтобы через час у меня была вся информация о Сузучи! Я буду в своем кабинете, — сказал он кому-то, кто все это время стоял за её спиной и лишь изредка ухмылялся. — Не беспокойтесь, заговорит как миленькая, — ответил знакомый голос из-за спины, самодовольно ухмыляясь. Когда за мужчиной закрылась дверь, он обошел Ивлееву и сел на тот же стул, на котором до этого сидел генерал-майор. — Ну, что же Решка, сама расскажешь или мне придется силой заставить тебя говорить? Она смотрела на парня и не капли не была удивлена, перед ней сидел агент Патрон-2 и нагло ей улыбался на все свои тридцать два белоснежных зуба. — Что это все значит? Почему я в наручниках? — она попыталась пошевелить руками, но узкие браслеты плотно охватывали ее тонкие запястья и сдирали ей кожу, оставляя кровавые ссадины. — Ты провалила операцию! — Не понимаю о чем ты? Я всё сделала как договаривались, встретилась с Сузучи вместо Бэмби и провернула сделку… — Хватит пиздеть! Дура, ты даже не поняла, что на тебе была прослушка, — он встал и обошел ее, встав у нее за спиной. — Вот Бероев и идиот, прислал какую-то дилетантку, но ничего, так даже лучше для нас. Он на тебя очень много возлагал надежд, но как оказалось все зря. — Ты крыса?! — спросила она с ненавистью глядя на него. — Доперла, но ты такая же крыса, как и мы, ведь как оказалось, крутишь шуры-муры с Сузучи и покрываешь его. Да уж твой покойный дружок посмышленей тебя был! — его ладони легли ей на плечи, а губы слегка коснулись правого уха. — Значит это правда? — она от злости стиснула зубы и кулаки, чтобы не застонать от ужаса сдавившего горло. — Правда, что? То, что мы все контролируем? — прошептал он ей на ухо. — Да это так! — он сильно схватил её за плечи. — И в наших планах захватить весь контроль над трафиком, именно он способен дать настоящую власть над миром. Балом правят деньги. У кого их много, тот и владеет миром.  — Наркотик обладания властью самый сильнодействующий… — задумавшись, констатировала Ивлеева. — Да, это всего лишь политические игры, и в них есть пешки, которые нам мешают. К примеру, взять хотя бы Сузучи, что тебе известно о нём? — он подошел к Ивлеевой и стал рядом по правую сторону, рукой опершись на её стул. «Лёша был прав на счет Антона, его убили свои же. Будь прокляты эти игры! А сейчас ему нужно знать, где Лёша и кто он на самом деле. Нет, нельзя о нем думать, иначе это отразится на моем лице. Он и слова из меня не вытянет!», — подумала она и, закрыв глаза, проглотила комок, сдавливающий её горло. Нервы ее были натянуты как струны, а мысли взбудоражены до предела. — Я так понимаю, вы знакомы с ним довольно близко? — спросил он, наклонившись к ней на ухо, а пальцами медленно провел по её щеке, спускаясь к шее. — Убери свои руки, сволочь! — его касания были ей омерзительны, словно слизни ползали по её щеке. Она начала вырываться и раскачиваться на стуле, к которому была прикована. — Тише, тише! — он схватил ее за плечи, удерживая на стуле. — Ты, детка, не в том положении, чтобы указывать, что мне делать! И Сузучи тебе не поможет! Так что, будь добра, веди себя хорошо и быть может тебе даже понравиться. Ты еще та жаркая сучка, вон как его ублажала! Он крепко пальцами схватил её за горло и близко приблизился к ее лицу, смотря хищным взглядом ей прямо в глаза. Все, что она смогла сделать — это плюнуть ему прямо в лицо, и она, набрав полный рот слюны, плюнула изо всей силы. Агент Патрон-2 невозмутимо достал из кармана шелковый платок и, утершись, резко замахнулся на неё. Раздался звук звонкой пощечины. На её щеке остался багровый след, а из треснутой губы показались капельки крови. Она стойко вынесла эту пощечину и, почувствовав вкус крови на своих губах, улыбаясь сплюнула её вместе с слюней на пол. — Так что, будешь дальше играть в молчанку? — спросил он её и, положив платок обратно в карман, сел на стул. «Это конец. Как поступить? Еще час или два я смогу ему противостоять, а потом… потом одному Богу известно, чем все это кончится. Нужно его вырубить и хотя бы попытаться сбежать», — в её голове начал вырисовываться некий план действий. — Хорошо, я расскажу все, что мне известно, только для начала сними наручники, у меня руки затекли, — попросила она его, понимая, что для начала нужно освободить свои руки и усыпить его бдительность. — Ок! Так бы сразу, — он встал и подошел к ней, положив свою руку ей на плечи. — Но я надеюсь, ты понимаешь, где находишься и не собираешься наделать глупостей? — в ответ Ивлеева лишь покачала головой. Его рука скользнула вниз по ее спине, и она ощутила, что давление наручников, впивавшихся в ее тело, ослабло. В руках постепенно восстанавливалось нормальное кровообращение. — Его зовут Алексей, — произнесла она и принялась растирать свои запястья. — Продолжай! — сказал он и обратно уселся на стул. — Мы с ним познакомились несколько дней тому назад в ночном клубе, — она начала тянуть время, рассказывая подробности их знакомства. — Он предложил мне выпить, я согласилась. — Упустим подробности ваших прелюдий. Что тебе известно о нем лично? — он достал из кармана пачку сигарет и протянул её Ивлеевой. — Он сказал, что у него свой бизнес, какой не уточнял, а я и не расспрашивала, — она взяла сигарету и наклонилась к зажигалке, которую он поджог и протянул ей, — кажется что-то связанно с торговлей металлом… «Чем бы его оглушить?» — размышляла она, подкуривая сигарету. Ивлеева осмотрела комнату, в которой кроме стульев, на которых они сидели, ничего больше не было. Вдруг, в углу, в другом конце комнаты она увидела катану. — Что было после клуба? — спросил он, прикуривая свою сигарету. — Мы с ним поехали в отель, где он остановился, — Ивлеева загадочно улыбнулась и, сделав глубокую затяжку, выпустила дым через ноздри. — Он не из Москвы. Приезжал в столицу по делам, — треснутая губа запекла и она, кривясь от боли, коснулась её своим пальцем. — Откуда он приехал? — Сказал что сам сибиряк, но живет в Питере, — она несла чушь, первое, что взбредало ей на ум. — Мы с ним два дня гуляли, влюбились друг в друга. Знаешь, любовь-морковь с первого взгляда, всё такое… — Ты думаешь, что я поверю в это? — спросил он её и поднялся со стула. — Будешь эту байку кому-то другому рассказывать! Патрон-2 подошел к окну и внимательно посмотрел на дорогу внизу. К зданию подъехал черный гелик, и из него вышел парень одет во все черное. — А вот и сам Сузучи к нам пожаловал, — сказал он и, обернувшись, увидел как на него летит стул. В этот момент Ивлеева схватила стул, и со всей силы ударив его по спине, побежала к катане. Он упал на пол, а спустя несколько секунд, придя в себя, достал свой пистолет из кармана пиджака. Ивлеева уже бежала к нему с катаной в руках.       Владивосток. Aurora Park Hotel Узенюк сидел в своем номере на краю кровати, облокотившись об свои колени. На нем была белая майка и черные штаны. Спать, по всей видимости, он так и не ложился. Вертя в руке свой телефон, в ожидании звонка от своей детки, он просидел так всю ночь. После того как его пацаны отвезли Бэмби в аэропорт, он сразу же уехал в отель. Они договорились созвониться, когда она прилетит в Токио, но прошло пять часов, а она так и не набрала его, хотя лететь было чуть больше часа. Он всю ночь ждал от неё звонка, и сам несколько раз набирал ее номер, но ее телефон был отключен. — Думай, думай, думай! — твердил сам себе Узенюк. Он нервничал и не спал всю ночь, думая как теперь ему быть, ведь у него была четкая схема и сейчас она распалась, когда выяснилось, что Бэмби — это Ивлеева и, ко всему еще, она агент ФСБ. Под утро ему пришло сообщение от неизвестного номера: «Федерал уже в городе. Действуй!» — сообщил ему кто-то. Он о чем-то задумался и, смотря в одну точку на светло-бежевой стене, о чем-то долго размышлял. Вдруг, от мыслей, его отвлек звук, кто-то громко постучал в дверь. На часах было ровно пять утра. Он неспешно встал с кровати и открыл дверь. На пороге стоял Чероки. — Чего не спишь в такую рань? — уставился он на своего друга. — Лёх, короче, тут такое дело, прости, что сразу ничего не сказал, — он мялся с ноги на ногу. — Что случилось? Проходи! — Чероки прошел в номер и встал посреди комнаты. Узенюк закрыв за ним дверь, прошел следом. — Садись! — он предложил ему присесть в кресло, а сам уселся на маленький диванчик, что стоял у окна. Узенюк взял пачку сигарет из своей куртки, что лежала рядом, и было собрался прикурить сигарету. — Не нравились мне эти якудзы с самого начала, — начал говорить Чероки. Он сел в кресло и опершись на его спинку, с важным видом посмотрел на Узенюка. — Короче, бро, та телка, что приезжала к тебе на встречу, Бэмби… — Что с ней? — он выронил сигарету из рук, когда услышал о своей детке. — Пацаны, когда везли ее обратно в аэропорт поставили на нее маячок… — он замолчал и посмотрел на Узенюка, в ожидании его реакции за их самопроизвол, ведь он не давал на счет этого им никаких указаний. — Говори! Чего замолчал? — пытаясь держать себя в руках, он внимательно смотрел на Чероки. — Она не улетела в Токио. — Где она?! — Узенюк соскочил с кресла и набросился на Чероки. Он схватил его за ворот спортивки, сильно сжимая кулаки, отчего мышцы на его руках заметно напряглись, а на выбритых висках заиграли желваки. — Бро, ты чего? — подняв руки вверх, Чероки не понимал реакции своего друга. Он посмотрел ему в глаза, они были красные, как у разъяренного быка. — Где она, я тебя спрашиваю, чего молчишь? — он вспомнил о сообщении, что ему прислали полчаса назад и догадался, где она может быть, а вернее с кем. — Она здесь, в районе бухты. Узенюк придя в себя, разжал свои кулаки и опустил ворот его спортивки. Чероки же с непониманием на лице, достал свой телефон и, зайдя в приложение, показал ему карту, на которой горела красная точка. — Вот здесь! — он отдал телефон Узенюку. Ничего не говоря, он внимательно посмотрел на карту, а затем быстро подошел к открытому чемодану с вещами, и второпях начал одеваться. — Чер, скинь мне эту карту на телефон и отдай мне ключи от гелика, — сказал Узенюк, натягивая на себя черную куртку. — Я с тобой, Бро! — Нет! — возразил он, застегивая молнию на своей куртки. — Я сам с этим справлюсь. Пацанам ничего не говори! — Но, Бро… — Будь на связи, если потребуется ваша помощь я с вами свяжусь, — сказал он, бросив взгляд на сидевшего в полном недоумении Чероки и вышел из номера, прихватив с собой черную сумку, в которой лежало оружие.       Владивосток. Бухта Золотой рог. Бизнес-центр Узенюк гнал на бешеной скорости по сонному городу. Задолго до первого заводского гудка просыпался рабочий Владивосток. Этот город встречал утро еще до восхода солнца. Пробок в столь раннее время еще не было, а машины лениво ползли по его улицам. Он резко подрезал и обгонял их, выезжая на встречную полосу, проезжая на красный свет и нарушая все правила. Спустя двадцать минут он был в бухте на том самом месте, на которое указывала мигающая красная точка на карте в его телефоне. Это был бизнес-центр, офисы которого занимали все пятьдесят этажей здания. Из открытого окна своей машины, он внимательно осмотрел здание снизу вверх, свет горел в окнах только на последнем этаже. Когда Узенюк вышел с машины, он был одет в полной экипировки: бронежилет поверх черной куртки и такого же цвета штаны, заправленные в берцы с наколенниками. Его глаза скрывали черные очки. Белые волосы уложены в высокий хвостик. Поверх бронежилета он одел портупею, на которой с обеих сторон висели кобуры с пистолетами: Кольт с глушителем в плечевой кобуре с левой стороны, Вальтер — с правой, а через плечо за спиной висела катана. На поясе был ремень с двумя пистолетами и с глушителями по бокам. Он открыл багажник и достал из него еще и автомат АК-12. Наружные карманы его штанов были набиты запасными магазинами к пистолетам. Прямо не человек, а живой терминатор. Запрокинув автомат себе на плечо он уверенной походкой пошел ко входу в здание. Поднявшись по высокой лестнице, он вошел в холл, где его уже встречал охранник в строгом черном костюме и белой рубашке. Он бежал навстречу с пистолетом в руках, но Узенюк опередил его. В прыжке через турникет он успел пустить в него две пули. — Один! — сказал в голос Узенюк. Засунув пистолет за ремень, он снял с плеча автомат. Он подошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Спустя пару минут лифт спустился, и из него выбежали еще двое парней точно в таких же строгих костюмах и с оружием в руках. — Три, — с усмешкой сказал Узенюк, разрядив весь автомат и выбросив его в сторону. — Четыре, — на 17 этаже лифт остановился, и он застрелил еще одного. — Пять, — раздался выстрел вновь. Пуля попала в лоб прямо по центру. Это был 24 этаж. Как же медленно для него поднимался этот чертов лифт. Вот вновь он остановился. — Шесть, — в этот раз был уже 44 этаж. Когда двери лифта открылись наконец-то на заветном 50 этаже, Узенюку навстречу бежал мужчина с катаной в руках. — Семь, — он вышел из лифта и пустил тому пару пуль в грудь. Узенюк быстро и уверенно шел по длинному коридору, который был освещен красным неоном, держа в обеих руках по пистолету с глушителями. Вой сигнализации ласкал его слух, а красные огоньки отражались в темных стеклах очков. На звук выстрела подоспели еще двое охранников с заряженными пистолетами в руках и прицелившись готовы были стрелять по нему, но он им не позволил этого сделать. — Девять! — продолжал он свой счет, ступая по коридору, даже не замедлив шаг. Со спины на него напал еще один, но получив локтем в пах, упал на пол. Казалось, что Узенюка ничего не способно остановить, он был словно выкован из стали и обладал стойкой выдержкой. Ведь далеко не всякий сможет оставаться хладнокровным и спокойно смотреть, когда на него направляют дуло пистолета. Он не делал ни одного лишнего выстрела, все они попадали точно в цель. — Двенадцать! — он застрелил парня, который напал на него с ножом, выбежав из соседней двери и, сразу же, пустил пулю в лоб тому, что корчился на полу от боли. Наконец-то он дошел до своей цели — большой двери, которая отличалась от остальных тем, что была заперта на кодовый замок. Он разрядил по замку целую обойму и со всей силы вышиб дверь ногой. Войдя в нее, он оказался в кабинете, за столом которого сидел тот самый мужчина, который вначале допрашивал Ивлееву. Это был генерал-майор ФСБ по кличке Федерал. Он смотрел на Узенюка, не понимая, что происходит. В его глазах читался страх и ужас. — Я Сузучи, мне сказали, что ты меня ищешь! — Так вот какой ты, Сузучи! — он ему ехидно улыбнулся, пытаясь скрыть свой страх. — Тринадцать! — тяжело дыша, сказал Узенюк и, наставив на него дуло своего Кольта с глушителем, выстрелил ему в голову. Пуля протаранила кости черепа насквозь, а фонтан крови и серого месива из мозгов окрасили белые стены. Оглянувшись по сторонам, он увидел дверь, которая была не заперта, из неё пробивался свет. Он открыл её и от увиденного сильно сжал кулаки. Его детка лежала на полу без сознания, а рядом с ней стоял агент Патрон-2 держа в руках катану. Узенюк со всей злости сжал зубы, отчего на его висках показались жилки. Он сплюнув слюну в сторону, достал свою катану. Набрав воздуха в грудь, он сделал пару шагов на встречу Патрону-2. Они стояли по центру большой комнаты и медленно кружили, а потом с криком одновременно бросились друг на друга. Острые, как бритвы, лезвия мечей заскрежетали друг о друга, высекая искры. Патрон-2 с размаху замахнулся катаной, но Узенюк отбил удар и перенес вес с ноги на ногу, заставив его пошатнуться. Пот заливал ему глаза. Сильнее. Еще сильнее. Удары сыпались со всех сторон, и вокруг них не было слышно ни единого звука, кроме тяжелого дыхания и скрежета стали. Воспользовавшись преимуществом, Узенюк сделал резкий выпад, целясь в грудь, но агент крутанул катаной, и его катана соскользнула, это дало агенту время, чтобы восстановить равновесие. Он перешел в нападение, и каждый удар становился все сильнее. Узенюк ждал, пока противник откроется, он ждал… ждал… и наконец дождался. Он отступил, отбивая сильный боковой удар, но тут же сделал выпад, вложив в него всю свою немалую силу. — Пятнадцать! — закричал Узенюк, его катана со свистом рассекла воздух и молниеносно снесла голову с плеч агента. Брызги крови фонтаном разлетелись на все стороны и испачкали лицо Узенюку, а обезглавленное тело агента пошатнулось и грохнуло на пол. Когда с ним было покончено, Узенюк подбежал к Ивлеевой и пощупал пульс на её шее. — Нет! — закричал он во все горло, словно дикий зверь. Крик раздался на всё здание, и казалось, что его было слышно даже по ту сторону бухты. Схватившись руками за голову, он кричал от бесконечного отчаяния. Он кричал снова и снова… Придя в себя через некоторое время, он достал телефон из кармана своей куртки и набрал номер от которого пришло последнее сообщение. Сразу же, после первого гудка, ему ответили. — ГРУ, третье отделение, — сказал строгий голос по ту сторону телефона. — Это лейтенант Узенюк, докладываю: задание выполнено, Федерал нейтрализован, а его группировка зачищена, — он отключил телефон и медленно упал на колени рядом со своей деткой. Она лежала на полу в луже крови, уставив мертвый взгляд в потолок. Все тот же взгляд, темных как ночь, глаз, только без прежнего сияния. Жизнь в них больше не плескалась. В её груди была рана от пули, которая прошла насквозь, а из открытого рта тонкой струйкой стекала запекшая кровь, точно такого же цвета, как и её темно-красная помада на губах. Он взял ее лицо в ладони. Ее карие глаза были открытыми, неподвижными, ничего не видящими, губы слегка приоткрылись. Кровь, которая текла с губ, перестала течь. Рана на груди тоже больше не кровоточила. — Детка, я обманул тебя и не сдержал своего обещания, — он сел рядом с ней, положа ее к себе на колени. — Я не уберег тебя! Ты так и не узнала правду! Не дала мне 24 часа, — касаясь своей ладонью её холодного лица, он разговаривал с ней, убирая пряди белых волос с её лба. А затем, наклонившись к её губам, он поднес дуло пистолета к своему виску и, поцеловав ее в холодные губы, прошептал:       — Встречай меня, детка! Я лечу к тебе на Планету 143!