Охота на Suzu-Chi

«Кто и где мы? Тех и джемы. Кровь раскачает всё это по венам… … Выруби меня, выровняй меня — Я хочу любить, я хочу опять. Микросхемы. Залечу тебя. Не выдерживает это земля»

— Лёша?! — не веря своим глазам, она смотрела на Узенюка словно парализованная. Внутри все сжалось и казалось, что сердце вот-вот и разорвется на мелкие осколки от душевного потрясения. Он был таким родным и таким чужим одновременно. Глаза, бывшие когда-то карими и теплыми, которые смотрели на нее влюблено и страстно, превратились в два холодных и блестящих уголька. Невероятно красивый и безумно опасный. Он казался чужим, но был на самом деле таким родным и близким. — Кто ты? — уже своим обычным низким голосом спросил Узенюк. Он резко схватил её за обе руки и поднял их вверх, надавливая на неё всем своим телом. Парень сильно прижал ее грудную клетку к стене и девушке стало сложно дышать. — У меня к тебе тот же вопрос! — закричала она, в попытке освободиться, но у нее ничего не получилось, он все же сильнее нее. — Какого черта ты здесь делаешь? — Настя не верила, не хотела верить, но разум холодно твердил, что она видит своего Лёшу. — Я еще раз повторю свой вопрос, — он приблизился вплотную к её лицу, касаясь кончиком своего носа её, и Ивлеева почувствовала на своих губах его горячее дыхание. — Кто ты? — Я Бэмби! — стиснув зубы, прошипела она ему в ответ. — Как видишь, занимаюсь тем же чем и ты! — она дышала через раз из-за того что была впечатана в стену и не могла набрать воздух полной грудью. — Не пизди! Ты не та за кого себя выдаешь! — он коснулся своими губами её губ буквально на долю секунды, как будто его что-то сдерживало, чтобы не поцеловать, а затем медленно скользнул губами по щеке к шеё.  — Ты — крот! — в полголоса прохрипел он ей на ухо. — Ты ошибаешься, я Бэмби! — она стояла на своем, убеждая его в обратном. Хотя её дрожащее тело и пребывало в состоянии шока, разум начал свой холодный расчет. — Нет, ты агент ФСБ и позывной твой «Решка», — он продолжил твердить ей на ухо, но уже не шепотом, а громко и грубо. Ивлеева закрыла глаза и ожидала развития событий, о том, чтобы бежать, она даже не думала. Куда и как, ведь вокруг его люди. Это в её планы не входило. Узенюк коснулся своей ладонью ее щеки и посмотрел на нее, прищуривая свои карие большие глаза. Она напугана, и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Держа ее одной рукой за запястья, он чувствовал, как на них пульсировали вены, а сквозь свой бронежилет — её сердце, оно колотилось в груди, ударяясь об него глухим стуком. Оно билось в бешеном ритме, словно раненная птица. — Детка, я не причиню тебе вреда, — почувствовав это, поспешил успокоить ее. Она открыла глаза и посмотрела на него. Его глаза перестали отсвечивать злостью и превратились в два омута — темные и бездонные. — Твои глаза… — она не успела договорить, как он молниеносно впился в ее губы. Его поцелуй, словно разрядом, ударил в сердце и оно, успокаиваясь, начало приходить в свой привычный ритм. Узенюк прижался своими пухлыми губами к ее губам и жадно, одержимо их поцеловал. Он целовал так страстно и сильно, что у Ивлеевой заболели губы, а в голове красной вспышкой вспыхнула мысль: «И все же я люблю его, негодяя!». — Детка, ты даже сейчас сводишь меня с ума, — несмотря на то что разум твердил ему, что это все неправильно, его сердце чувствовало и знало все. Он не мог удержать свои порывы и желания перед этой деткой. Его рука скользнула вниз по ее спине к талии, а второй он схватил ее за бедра, растопырив широко пальцы, он жадно сжимал, пытаясь одной лишь своей большой ладонью охватить всю территорию. Его прикосновения вызвали у Насти ворох мурашек по телу, они табуном нырнули со спины к низу живота. Она замерла, не зная как дальше реагировать на его телодвижения. Надо было воспротивиться, запретить ему прикасаться к себе. Но хотела ли она, чтобы он остановился? Нет!  — Оказывается, что я тебя совсем не знаю… — прошептала она. Его мягкие и горячие губы касались ее губ, покрывали поцелуями ее щеки и шею, и она невольно таяла от этих ласк. — Что ты хочешь знать? — он так же внезапно прекратил свой поцелуй, как начал, и нежно взяв ее обеими руками за голову, посмотрел ей в глаза. — Что же ты со мной делаешь? Я, блядь, теряю голову и не могу ничего с этим поделать! Ивлеева уже была готова нырнуть в водоворот его и своих страстных желаний, но разум безукоризненно сопротивлялся этому. В этот момент она воспользовалась ситуацией и со всей силы оттолкнув его от себя, быстро подняла катану и приставила ее острое лезвия к его горлу. — Стой на месте! Если ты пошевелишься, я снесу тебе голову, — дрожащим голосом закричала она. — Тебе не впервой наводить на меня оружие, — он припомнил, как она в тире в шутку наставила на него дуло пистолета. — Сейчас я не шучу! — она тоже вспомнила ту ситуацию и мысленно на мгновение перенеслась на пару дней назад. Как им тогда было хорошо вдвоем, ее рука слегка затряслась, но спустя пару секунд она собралась с духом и поднесла холодное лезвие еще ближе к его горлу, как раз в том месте, где была набита татуировка. Он лишь улыбнулся ей в ответ. — Ну что же, давай, сделай это детка! Sayonara! — он иронично улыбался, смотря ей в глаза. — Молчи! Я ненавижу тебя! — скомандовала она. — Смерть от твоих рук лучшее, что могло со мной случиться в этой жизни. Узенюк развел руки в стороны, а подбородок поднял вверх, запрокидывая голову назад и открывая тем самым ей больше поля для действий. — Почему ты этим занимаешься? Зачем тебе это? — Несколько лет назад я действительно торговал, но сейчас я хочу завязать со всем этим. Оно было важно для меня пока я не встретил тебя. А сейчас — все перепуталось. Все, что казалось важным, теперь выглядит бессмысленным и пустым. — Что все это значит? Ты собрался бросить то, чем занимался? — Нет, не так! Но завтра я завершу сделку и буду свободен от всего этого! — Как это понимать? — вопросительно смотря на него, она опустила меч. — Я не могу всего тебе рассказать, но детка, дай мне 24 часа, пожалуйста! — Кем ты себя вообразил? Что может измениться за эти проклятые сутки? Боже! Черт возьми! Дура! Идиотка! — она начала кричать, злясь на саму себя. Ивлеева хаотично замахала катаной вокруг себя, рассекая воздух, и чуть не зацепила его, он успел вовремя присесть. — Все в порядке? — в недоразумении спросил Узенюк, смотря как она борется с невидимым соперником. — В порядке?! — закричала она еще громче. Она, застыв на месте, смотрела на него и тяжело дышала. — Ты спрашиваешь в порядке ли все? — Ивлеева со всей силы замахнулась, и кинула меч. Катана со звуком ударилась об металлическую дверь. Сотни маленьких искр разлетелись в разные стороны и растворились без следа. — Человек, которого я полюбила, который ворвался в мою жизнь и перевернул там все с ног на голову, оказался наркоторговцем! — она истерично заорала и схватила себя руками за голову. Ивлеева в отчаянии подошла к стене и, прислонившись лбом к холодному бетону, со всей силы ударила кулаками об стену. — Как же тяжело. Невыносимо. Это все неправильно. Так нельзя.… Нельзя! — плача, корила она себя за то, что поддалась своим чувствам и не в силе им противостоять. — Подожди! Нет! Всё на самом деле не так как тебе сейчас представляется, — он подскочил к ней и руками взял ее за плечи, пытаясь успокоить. — Все это гнусная ложь! Ты торговец смертью и твои руки испачканы кровью! — она испуганно пошатнулась и отошла от него на пару шагов. — Не подходи ко мне! — Кровью? Ты о чем? — Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — Нет! Клянусь, я понятия не имею, о чем речь! — он сделал пару шагов к ней, но она рукой остановила его, давая понять, чтобы тот не приближался. — На твоих руках кровь моего друга, Антона! Ты… — Я не убивал его! — он перебил её. — Его убили свои же! — Я тебе не верю! — она презрительно смотрела на него, а руки ее дрожали. — Я прошу тебя, успокойся и выслушай меня. — Господи! — тяжело вздыхая, она запрокинула голову, закрывая лицо ладонями. — Я не верю ни единому твоему слову, — хмыкнула она и завертела головой со стороны в сторону. — Поверь мне, я не убивал его. Своего крота они сами же и застрелили. — Зачем им это было делать? — все еще не веря в его слова спросила она. — Антон был отличным специалистом. — Он узнал то, что не следовало бы ему знать. Скорее всего, докопался до истины. — О чем речь? Ты говоришь загадками, и я не понимаю тебя. — Я думаю, он догадался, что за четко отлаженной системой наркопоставок стоит кто-то из главных в твоей конторе. А, возможно, даже вышел на схему. — Ты хочешь сказать, что кто-то регулирует наркотрафик? — Не только, но и оружие тоже. — Нет, я в это не верю, этого не может быть. К чему тогда вся эта операция? Зачем тогда меня отправили сюда? Для чего? — Я отказался с ними сотрудничать и делиться. Вот и меня решили убрать из этой цепочки. Ивлеева вспомнила свой последний разговор с майором Бероевым. К чему были тогда сказаны ним те слова: «НИКОМУ НЕ ВЕРЬ!» «Что он имел в виду, о чём он предупредил меня?» — она начала размышлять о его словах и сопоставлять услышанное от Узенюка. «Какая могла быть между ними связь? Господи, а вдруг и он замешан в этом? Нет, он не мог!» — девушке в голову лезли разные мысли и казалось что еще немного и мозг взорвется. — Хорошо, если это действительно так как ты говоришь, и я тебе поверю. Ты будешь готов сотрудничать, чтобы вывести их на чистую воду? — Нет, не стоит ввязываться в эту игру, — он боялся не за себя, он боялся за свою детку. — Настя, их нельзя недооценивать, даже тотально проигрывая, они могут повернуть ход игры так, что в итоге окажутся победителями. — Игру? — ее мозг лихорадочно заработал. — Ты хочешь сказать, что меня впутали в игру? — Да, это все игры в борьбе за контроль над потоками, в которых есть несколько больших игроков из верхушки. Большинство вроде, таких как я, даже не пешки в этой игре, а пыль, которую сметают фигуры поважнее, но не нужно забывать, что пешка, единожды может оказаться и ферзем. Ивлеева отказывалась верить всему услышанному, но что-то ей подсказывало, что он говорит правду. Или же она хотела, чтобы это было правдой и просто искала повод оправдать его. Но, что она знала точно, так это то, что операция сорвана и все идет не по плану. Она прокололась и ей необходимо подумать и решить, как действовать дальше. — Но как теперь быть? Я должна с товаром вернуться на борт самолета, — она понимала, что если этого не произойдет, то вполне возможно, что последует за Антоном в мир иной. — Я не знаю. Мне нужно время подумать и осмыслить сложившуюся ситуацию. Никто не должен знать кто мы на самом деле. Для них ты — Бэмби, а я — Сузучи! — Как ты узнал? — Узнал что? — Узнал что я не Бэмби. — Один человечек из ФСБ рассказал, что вместо Антона ко мне попытаются внедрить его напарницу по кличке Решка. — А я телеведущая передачи «Орел и Решка» и ты узнал меня с самого начала… — Да! Только я это уже понял во время нашего с тобой сражения, — он улыбнулся и посмотрел на мечи, которые лежали рядом с ними на полу. — Я с самого начала знала, что это было плохой идеей, — она подошла к катане и ткнула её ногой. — Двое суток беспрерывно и интенсивно училась драться на них, а ты меня вон вмиг раскусил. — Тебя просто не подготовили как следует, — он поднял катану с пола и подошел к Ивлеевой. Плотно прислонившись к ее спине, он держал обеими руками меч перед ее лицом. — Это оружие в умелых руках будет получше любого огнестрела, детка, — сказал Узенюк ей на ухо. У Насти от его грубого голоса перехватило дыхание. «Детка», только он её так называл грубо и в тоже время так нежно. Она уперлась спиной в его крепкую грудь, а бедрами прижалась к его паху. Она чувствовала его мощное тело, а терпкий аромат парфюма, который сливался с его собственным, дурманил ее разум. Она почувствовала, как его ладони коснулись талии в том месте, где боди оголяло её бедра. Его касания обжигали её тело, и оно не слушалось, будто налилось свинцом и полностью отдалось его крепким рукам. Она закрыла глаза. Это настоящее блаженство! Это рай! Это опасно! Катана с грохотом упала на пол, а следом за ней его бронежилет и их одежда. На холодном полу в розовом неоне их раскаленные тела были неразделимы, двигаясь в унисон, а сами они отдались своим чувствам. Сейчас они были единым целым, одурманенные жаждой любви и страсти, и им было все равно, что их могли услышать пацаны, что остались ждать в коридоре. Сработала сила притяжения душ и сердец. Их души нашли друг друга. Их сердца пылали как свечи, сжигая все плохое, что с ними произошло до этого. Сейчас им было так хорошо, что казалось ничего другого и не надо. Он принадлежит ей, она принадлежит ему. И целого мира мало! — Я люблю тебя! — прошептала она дрожащим голосом, смотря в его карие глаза, и в тот же момент улетела в экстазе. — Да, детка! Это любовь! — раскаленный от перевозбуждения подтвердил он и спустя мгновенье улетел вслед за ней. Некоторое время они, молча, лежали в полной тишине, глядя в потолок. Их тела остывали после бури чувств, которая накрыла их волной наслаждения. — Что с нами будет? — спросила Ивлеева, проводя своим пальчиком по его груди, стирая капельки пота. — Думаю, если всё еще будем здесь лежать, то воспаление легких нам обеспечено, — с улыбкой ответил он и потянулся рукой к своим штанам за сигаретой. Он прикурил сигарету и смачно втянул клуб сизого дыма. — Лёш, я боюсь! — Ивлеева забрала у него сигарету. Горький дым проник в ее легкие, а легкая усталость вызвала головокружение. Он курил крепкие сигареты. — Я с тобой детка, и пока я жив и дышу, тебе нечего бояться, — он поцеловал ее в лоб и прижал к себе. — Они нас убьют? — Нас с тобой никто не сможет остановить! На этой планете уж точно.