Останься со мной

Холодный и пробирающий до костей ветер был первым, что я смогла почувствовать. Его сильные порывы нарушали бесконечную тишину, которую он уносил куда-то вдаль, за горизонт, и были единственным показателем того, что я снова не тону в кромешной темноте. Медленно разлепив веки, я тут же сощурилась от яркого солнца. Ветер и солнце. Его лучи согревали мои окоченевшие руки и ноги и мягким теплом окутывали лицо. Я попыталась пошевелить головой, но тут же зашипела от боли, пронзившей затылок. Кое-как повернув голову в сторону, я увидела кожаную разорванную сумку со странной эмблемой. Что она обозначала и чья это была сумка я не имела ни малейшего понятия, как, впрочем, и о том, где я, собственно говоря, находилась. Шипя и чертыхаясь, я приподнялась на локтях и осмотрелась. Лежала я на какой-то небольшой поляне посреди леса. Вокруг меня цвели разные цветы, названия которых я если и знала, то не могла сейчас вспомнить, между деревьями туда-сюда сновали птицы, перекликаясь между собой, и их пение болезненно звенело у меня в голове. Я здесь живу? Я потянулась к сумке и аккуратно взяла её в руки. Знак на ней представлял из себя дракона, закрученного в клубок с открытой пастью, а под ним был прикреплен клык. Открыв сумку, я нашла в ней что-то вроде хлеба, пару угольков и книгу с весьма витиеватым рисунком. Я открыла первую страницу и прочитала надпись. Астрид Хофферсон. Эти слова, похоже, пробудили во мне какое-то знакомое чувство, но оно исчезло также внезапно, как и появилось. Впрочем, остальные страницы вообще отсутствовали в книге, лишь маленький клочок одиноко торчал у самого её корешка. Разочарованная, я отложила вещи и попыталась подняться на ноги, что получилось у меня с попытки третьей. Голова пульсировала, все тело ныло от боли. Я медленно пошла вперед, осматриваясь по сторонам. Здесь могла находиться куча диких животных, и они вряд ли будут со мной церемониться, если увидят. Неведомый мне порыв заставлял броситься на поиски оружия, но и он пропал также неожиданно, как и до этого. Я сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Новый порыв ветра заставил меня поежиться. Я опустила голову и обнаружила, что на мне не было обуви, а на обломанных ногтях виднелась засохшая кровь. На руках было множество ран и ссадин, некоторые из которых начали затягиваться. Одежда представляла собой лохмотья, испачканные в грязи и крови, на правой руке красовался огромный ожог, начавший уже покрываться волдырями, а на одном плече я заметила остатки железного наплечника, острые края которого впивались мне в руку. Я сняла его и бросила на землю, а затем побрела дальше, надеясь найти хоть что-нибудь. Пройдя несколько десятков метров, я очутилась около небольшого оврага с озером. Солнце заливало его своим солнечным светом, от чего слегка зеленоватая вода искрилась как тысячи алмазов. Ветки деревьев красиво изгибались над невысоким заросшим берегом, а огромные корни вековых елей, казалось, пронизывали высокие каменные утесы насквозь. Лишь на секунду я позволила себе восхититься красотой этого места, а затем, оглядевшись вокруг и убедившись, что никто на меня не нападет, спустилась вниз. Каждый мой шаг отдавался пульсацией в голове, мои ноги подкосились и я рухнула около берега, облегченно вздыхая. Руки сами потянулись к прохладной воде, а затем я полностью склонилась над озером, пристально всматриваясь в отражение. Этого лица я никогда раньше не видела. Но это было мое лицо. Растрепанные светлые волосы были грязными и все в колтунах. На носу и щеках россыпью раскинулись веснушки, а от скулы вплоть до виска тянулось огромное малиновое пятно, заходящее даже на глаз. Кожа на подбородке была содрана, а глаза были такого яркого голубого цвета, что казалось, будто в них сокрыт целый небосвод. Взгляд как будто заволокло густым туманом. Я летела вниз, и единственное, что могла чувствовать, это невыносимая тяжесть и боль от осознания чего-то очень важного. Отпрянув, я рвано втянула воздух и моргнула — видение исчезло. Мозг отчаянно пытался понять всю сложившуюся ситуацию, однако в голове была пустота. Я снова напряглась, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, но ничего не получалось, и от этого на душе становилось всё горше. Стараясь не впасть в панику, я плеснула на лицо воды и сделала пару выдохов. Затем я сложила руки лодочкой и принялась пить. Горло сдавило спазмом от первого глотка, от чего я закашлялась, но жажда была сильнее любой боли. Затем я опустила обожженную руку в воду и чуть ли не застонала от облегчения. Какая-то то коричневая птица подплыла ко мне и стала внимательно разглядывать. Я в удивлении подняла брови — она меня даже не боится. Я подняла голову и взглянула на небо. Казалось, вся его тяжесть сейчас свалилась на меня, и это снова дало сигнал моему мозгу, что что-то не так, но в ту же секунду все ощущения пропали, и я вновь почувствовала только вселенскую пустоту. Очнулась я лишь когда солнце начало близиться к закату. Голова все ещё пульсировала, но в целом я чувствовала себя чуть лучше, чем раньше. В голове крутилось множество вопросов, но ни на один из них ответ я не знала. Что это за место? Где моя семья? Почему я ранена? Кто я такая? Паника поднималась из недр моей груди, и дабы хоть как-то остановить её, я поднялась на ватных ногах и побрела обратно наверх. Мне нужно было узнать хоть что-то, поэтому я решила вернуться на ту поляну и хорошенько её осмотреть, а затем подумать, что делать дальше. Хотя как можно думать, если я даже не знаю, как меня зовут? На поляне мне удалось найти лишь секиру, которая, в отличии от сумки, была цела и невредима. Каждой клеточкой своего тела я понимала, что и оружие, и книга с сумкой принадлежат мне, и имя «Астрид Хофферсон» — тоже, но мой мозг явно не хотел принимать эту информацию. Покрепче сжав секиру, я почувствовала немного уверенности и прилив сил. Эти чувства показались мне очень знакомыми, словно я всегда их испытывала, когда брала оружие в руки. С именем разобрались, но дальше то что? Ответ за меня дал мой желудок, издав протяжное урчание. Надо раздобыть еды. Я побрела вперед под щебет птиц, замечая между деревьями зайцев, которые жевали траву и лениво бросали взгляд на меня. Воздух был чист и свеж, и у меня даже закружилась голова от того, как часто я его вдыхала. Все вокруг словно шептало о спокойствии и умиротворении, но я никак не могла расслабиться. Неужели здесь нет людей? Я бродила по лесу до глубокой ночи, но не смогла найти никого, кроме зверей. Зато мне удалось набрать малины, которую я жевала, пытаясь вернуться в тот овраг, в который спускалась ранее. Где-то вдали послышалось уханье совы, а по всему лесу пронесся легкий ветерок. Я обернулась, но тут же отшатнулась от прилетевшей мне в лицо ветки. Малина посыпалась на землю, а я, ругаясь, прижала руки к пульсирующей щеке. Ау! Подняв злобный взгляд на ветку, я тут же замерла на месте: дерево передо мной было все покорёжено, а по земле вниз тянулась огромная борозда. Я сглотнула, обхватила секиру двумя руками и пошла вдоль этой выемки, призывая себя к внутреннему спокойствию. Судорожно оглядываясь вокруг, я дергалась от каждого шороха, и вот наконец, когда я вышла к небольшому холмику, я заглянула за него и застыла. Что-то огромное и чешуйчатое лежало в паре метров от меня. Все внутри сжалось, однако руки машинально ухватили рукоять покрепче. Нахмурившись, я глубоко вздохнула и двинулась вперед. Лунный свет освещал синюю чешую этого монстра, а огромные шипы на голове казались острыми зубами. Когда между мной и этим неведомым зверем оставался буквально метр, я остановилась и осторожно ткнула его секирой. Зверь не шелохнулся. Пытаясь унять нарастающую дрожь, я глубоко вздохнула и начала его осматривать. Все его крылья - а они у него имелись - были разорваны, множество глубоких шрамов покрылись кровавой коркой, а лапы были неестественно вывернуты. От всей этой картины мне сделалось дурно, но я быстро взяла себя в руки и подошла ближе. В животе и груди торчали стрелы, и я выдернула одну из них, чтобы рассмотреть. Её железный наконечник был вымазан в чем-то зеленом, и от него исходил очень резкий и едкий запах, который тут же ударил мне в нос. Я чертыхнулась и бросила стрелу на землю, чихая и вытирая нос. На языке отчетливо вертелось, что это за чудо-зверушка, но я отказывалась верить собственным мыслям. Ведь не может эта махина быть тем, чем пугают маленьких детей, когда те плохо себя ведут. Я медленно провела закоченевшими пальцами по синей чешуе, а затем усмехнулась. Не может же он быть драконом. Тут всё перед глазами заволокло дымкой. Я сидела на спине у дракона, прижавшись к нему всем телом и сжимая в руках свою сумку. Капли дождя резали мое лицо, словно осколки стекла, а воздух был настолько холодным, что казалось, всё мое тело покрылось инеем. Стрелы со свистом проносились мимо нас, и дракон вдруг в очередной раз дёрнулся влево, спикировав при этом вниз. Сверху раздался вопль Ужасного Чудовища, гнавшегося за нами с самого острова, и я молила всех богов, лишь бы мы остались живы. Рёв становился все громче, и вскоре перед нами точно стена выросла огромная туша дракона, чьи размеры были просто титанические. Глаза его были настолько чёрными, что казалось, внутри них и вовсе ничего нет, кроме злобы и ярости. Резко вскинув голову, дракон выпустил струю пламени, однако Змеевик ловко увернулся и проскользнул под его брюхом, только вот мощным взмахом крыльев Ужасное Чудовище вмиг лишило его равновесия, тут же вцепившись в хвост. Змеевик дико взревел, пытаясь дотянуться до дракона, но все попытки оказались тщетны. Тогда Змеевик выпустил свою струю пламени, и оно тут же обожгло мне руку. Ужасное Чудовище расцепило челюсти и его откинуло назад порывом ветра, и потом он исчез во мгле ночи. Я прижала больную руку к себе, внутренне ликуя нашей маленькой победе, однако вдруг Змеевик неистово завопил. В его незащищённый живот вонзились стрелы. Я в отчаянии кричала, пока мы стремительно падали вниз и пыталась дотянуться хоть до одной из стрел, но ничего не получалось. Вдруг я соскользнула со спины дракона и с криком стала падать куда-то вниз, в объятья смерти. Почти у самой земли вокруг меня вдруг сомкнулось кольцо из лап, а перепончатые крылья укрыли мое тело от всех бед, и я последний раз услышала тихий и мелодичный рокот, словно пели сами ангелы. Молниеносно отпрыгнув назад, я рвано втянула воздух, а из ослабленных пальцев выскользнула секира и с грохотом упала на землю. Все мое тело дрожало, дыхание сбилось, а голова отчаянно пульсировала. Я словно до сих пор ощущала тот холод и страх, что и в ведении. Да, это действительно был дракон. В голове будто выстроился пазл. Драконы существуют, и я даже припомнила, что по дороге сюда видела одного из них на ветке дерева, но в разы меньше. Тогда я подумала, что мне показалось. Но передо мной лежал огромный Змеевик, который спас мне жизнь. Но от кого? Кто стрелял в нас? Размышляя, я просидела возле дракона до самого утра. Водя рукой по его шершавой морде, мне хотелось понять собственные мысли и чувства, ведь они были весьма противоречивы, и сплетались в один непонятный клубок. Не знаю откуда, но я почему то была уверенна, что с детства ненавидела драконов. Они убывали людей, воровали еду и истребляли целые деревни! В них не было ничего милого и хорошего, лишь желание убить и растерзать свою жертву, а затем полакомиться её маленькими косточками. Так почему же этот решил спасти меня? Потому что хотел сожрать меня позже? Нет, он бы тогда не позволил забраться к нему на спину. Тогда какой смысл кроется в этом всём? Кому была нужна я или этот дракон? Есть тут хоть кто-то, кто сможет мне ответить на вопросы? Болезненные спазмы в животе заставили меня подняться на ноги. Я вернусь сюда позже, но сейчас надо думать, как не умереть с голоду. К тому же очень хотелось пить. Я подхватила секиру и побрела, как мне казалось, в сторону того оврага. Природа постепенно просыпалась, а на листьях и траве сверкали в лучах капли росы. С каждым моим шагом становилось все светлее, и к моменту, когда я дошла до своего будущего пристанища, солнце полностью показалось над горизонтом. Я собрала веток, сложила их и развела небольшой костер. Затем заточила палку и принялась ловить рыбу в озере, что выглядело крайне жалко, честно говоря. Я носилась по берегу, как ужаленная, судорожно тыкая в воду каждый раз, когда что-то шевелилось на дне. С горем пополам мне удалось выловить злосчастную рыбешку, после чего я села рядом с костром и принялась её жарить, смотря на языки пламени и представляя себе теплую кровать и место, которое я совершенно не помнила. День шёл за днём. Я всё ещё не нашла ни одного человека, но зато обзавелась шалашом и неким подобием удочки. Все ссадины и синяки почти сошли, и я даже смогла полностью разглядеть свое лицо, которое, к моему удивлению, оказалось весьма миленьким, однако тот большой ожог на руке все ещё заживал. Я вновь вернулась к тому дракону и решила, что просто так он не будет тут валяться. Изрядно помучившись, я похоронила его, открыв для себя то, что дракон оказался девочкой. Одиночество давило на меня всё больше и больше. Я часто разговаривала сама с собой просто чтобы не забыть, как говорить, но это явно сводило меня с ума ещё больше. Поэтому я много гуляла по лесу, находя разные пещеры и другие овраги. Я даже сумела отыскать реку. А ещё оказалось, что в этом месте живет уйма драконов, от которых я пока предпочла держаться подальше. И вот в очередную такую прогулку я шла по лесу, развлекая себя бросками секиры в деревья. Это занятие невероятно расслабляло, и я поняла для себя, что этим способом успокоения часто пользовалась раньше. Очередной крик вырвался из моего рта, и секира с треском врезалась в поваленное дерево, от чего оно раскололось пополам. Тут же бревна покатились вниз по склону, который находился позади них, и моя секира покатилась вместе с ними. Я сорвалась с места и побежала за ними — не могла же я потерять свое единственное оружие защиты. Бревна катились с такой скоростью, что убили бы любого, кто оказался у них на пути. Я понятия не имела, как моя секира все ещё не сломалась, но я точно видела её мелькающее блестящее лезвие на одном их кусков дерева. Когда же бревна подпрыгнули на камне и полетели вниз, я поняла, что моей секире сейчас придет конец и я останусь совершенно беззащитной перед хищниками. Тут послышался какой-то свист, а за ним ярчайшая фиолетовая вспышка. Я закрыла лицо руками; послышался грохот, чуть не оглушивший меня, и треск. Я опустила руки, и удивление волной накрыло меня. От бревен остались только обугленные щепки, некоторые из которых ещё горели. Я похлопала глазами и судорожно принялась искать свое оружие, которое, к моему огромному облегчению, валялось около кустов. Быстро спустившись вниз и схватив секиру, я даже не стала думать, как оно уцелело, лишь крепко сжала её рукоять и принялась оглядываться по сторонам. Все вокруг было тихо. Слишком тихо. Даже птиц не было слышно. Непонимание затопило всё внутри меня, и я продолжила судорожно озираться. Сзади меня послышался шелест листьев, и я молниеносно развернулась, уставившись на кусты. Ветки зашевелились, и из недр листвы донесся какой-то глухой звук, похожий на урчание. Я нахмурилась, медленно отогнула ветку рукой и замерла в изумлении. На меня смотрели два огромных сапфировых глаза, которые сияли, словно звезды. Белоснежная, как только что выпавший снег чешуя была гладкой и вся искрилась множеством блёсток. На голове находились четыре отростка, напоминающие уши, а вдоль всего тела вплоть до хвоста тянулся гребень, сглаженный сверху. Я похлопала глазами, совершенно ослеплённая красотой этого зверя, и была даже не в состоянии двигаться. Черт возьми, это снова был дракон! Он поднял голову, на что я сжала рукоять секиры, а затем приблизился ко мне. Чешуя сверкала и переливалась на свету, а в глазах дракона читалось… любопытство? Он заурчал, обнюхивая меня, а затем поднял голову на секиру. И тут же зарычал, выпуская свои зубы — втягивающиеся, черт возьми, зубы! Я отпрыгнула назад, схватившись за своё оружие, а дракон выпрыгнул из кустов и взлетел. Все его тело было невероятно гладким, даже закрылки на хвосте словно обточили с краев. Поднявшись в небо, дракон выстрелил в воздух, а затем, сложив крылья, пролетел через свой собственный выстрел и… Исчез. Он, черт возьми, исчез! Я стояла, как громом поражённая. Что это был за дракон я не знала, как и то, какого черта он сейчас на меня не напал. И сколько ещё драконов, живых или мертвых, я найду на этом чёртовом острове? Складывалось ощущение, будто кто-то просто смеется надо мной, и ради потехи засунул меня сюда, причем ещё и таким извращенным способом. Я что, должна была вызубрить весь Драконий учебник, чтобы понимать, кого надо бояться, а кого нет?! Резкая боль пронзила мою голову. Перед глазами возник огромный зал, в котором царил полумрак, а на деревянном столе передо мной лежала книга, на обложке которой был изображён дракон, скрученный в спираль. Я со скучающим видом раскрыла её и принялась читать. - Громобой - дракон отшельник. Обитает в морских пещерах и темных заводях. Разбуженный Громобой способен своим рёвом потопить корабль или лишить жизни человека. Особо опасен. Убить на месте. А я как будто не знаю? - я закатила глаза и перелистнула сразу несколько страниц. - Кипятильник - дракон гигантского размера. Ходит на четырёх коротких и мощных ногах. Если вы видите, что его рот очень большой — это признак того, что он собирается атаковать. Обрызгивает свою жертву кипятком, бла-бла-бла, особо опасен, убить на месте. Прочитав ещё несколько страниц, я устало откинулась на стуле. - Нет, ну серьезно? То, что я перепутала головы Пристеголова ещё не значит, что я ни черта не знаю о драконах и мне нужно заново перечитывать весь этот учебник! Лишь когда я немного успокоилась, я просто стала листать страницы, дабы убить время. И с каждой новой мои глаза закрывались всё больше и больше, пока я не наткнулась на ту, что была без картинок. Протерев глаза, я начала читать. - Ночная Фурия. Скорость - неизвестна. Размер - неизвестен. Злобное порождение молнии и самой смерти. Не связывайтесь с эти драконом. Если хотите выжить - прячьтесь и молитесь, чтобы вас не нашли. Я распахнула глаза. Кажется, я потеряла сознание, поскольку лес уже окутала ночная мгла. Вокруг не было ни души, только тихий шелест листьев нарушал гробовую тишину. Лунный свет серебристой краской заливал верхушки деревьев, и некоторые лучи, пробившись сквозь густую листву, попадали мне на лицо. Я попыталась приподняться, но голову пронзила резкая боль, от чего я вскрикнула и грохнулась обратно на спину. В панике я раскрыла глаза и посмотрела перед собой. Ночное небо было бесконечным. Оно было усыпано тысячей мерцающих звёзд, и мне на долю секунды показалось, что это вдалеке горят огоньки в домах той маленькой деревушки, из которой, возможно, я родом. Множество мыслей огромным ураганом прошлись у меня в голове, они раз за разом ударялись о стенки той стойкости и уверенности, что были во мне с момента моего появления на этом острове, старались разрушить все остатки моей выдержки и непоколебимости духа, и я очень хотела заплакать. Я понятия не имела, что со мной происходит, почему я вижу эти видения и есть ли хоть одна малюсенькая надежда на то, что когда-нибудь я все вспомню. Безысходность так давила на меня все эти дни, но я старалась не поддаваться панике и пыталась выжить, но… А надо ли? Ради чего так упорно стараться остаться в живых, если я даже не помнила кто я и откуда? Вряд ли я когда-то найду свой дом, а жить тут в одиночестве просто невыносимо. Может просто прыгнуть с утеса в морскую темноту, лишь бы больше не чувствовать себя так отвратительно? Нет, не ради этого Змеевик жертвовал собственной жизнью. В россыпи мигающих огней я различила очертания шипастой головы, и от этого моё сердце замерло. Теперь он там, наблюдает за мной и оберегает меня. Я должна жить хотя бы ради него. Возникшая паника начала постепенно отступать, заменяясь чувством невероятной пустоты. Я продолжала смотреть на бесконечную вселенную, что раскинулась над всей землей, и свет её звёзд заставил меня вспомнить о том белом существе. Я медленно села и оглянулась назад. Куст, в котором до этого прятался дракон, был поломан и напоминал выжатый лимон. Я аккуратно подползла к нему, и тут же заметила что-то блестящее. Чешуйки. Я подняла одну такую и поднесла к свету. Разные цвета переливались на краях этой крохотной вещицы, и её свечение было будто не из мира сего. Этот дракон был той самой Ночной Фурией? Но почему её тогда так назвали? Вроде бы она должна была быть чёрной, а не белоснежной. Или это был другой дракон? Шли дни, но того дракона я больше не видела. Я сидела около костра в своем полюбившемся овраге и готовила ужин, параллельно наблюдая за рыжей лисицей в кустах. Она что-то отчаянно пыталась там откопать, и когда у неё это не получалось, она недовольно фыркала и начинала бить землю лапами. Какая упертая. Ударив очередной раз лапой, лисица вдруг замерла, подняв голову, а затем пулей вылетела из оврага. Я лишь успела увидеть белый кончик её хвоста где-то наверху, а потом она исчезла. Нахмурившись, я оглянулась по сторонам, а затем резко втянула воздух. Дневная Фурия — я взяла на себя смелость окрестить её так — сидела на верхушке холма над оврагом и с интересом в глазах наблюдала за мной. Я сглотнула и наклонила голову набок, на что Фурия ответила тем же жестом. Искренне удивившись, я встала, однако в это же мгновение дракон переменился в настроении и взлетел. Я наблюдала за его плавными и грациозными движениями, пока он не приземлился на берегу озера и не начал пить из него воду, складывая свои блестящие крылья. — Что, вот так просто? — сказала я, остановившись. — И тебе даже не хочется меня убить? Фурия подняла голову и посмотрела на меня. В её взгляде читалось любопытство, и она с головы до ног принялась рассматривать меня. Я даже не заметила, как задержала дыхание, а когда дракон медленно и плавно начал подходить ко мне, я попятилась назад. — Поправка: ты точно не хочешь меня убить? Дракон остановился в паре метров от меня, усевшись рядом с костром. Я заправила выбившиеся пряди волос за уши, а затем нервно потерла ладони. Всё это казалось мне очень странным, а тот факт, что я все ещё оставалась жива, немало удивлял меня. Фурия издала какой-то звук, похожий на урчание, а затем, посмотрев куда-то сзади меня, вдруг выпустила свои зубы и зарычала, приняв боевую стойку. Я обернулась и увидела свою секиру, и как только подошла к ней, дракон зарычал ещё сильнее. Его хвост метался из стороны в сторону, и я медленно взяла секиру в руки, а затем отбросила в сторону. Ещё секунду Фурия смотрела на неё, а затем резко села и уставилась на меня. — Вот так, — тихо сказала я. — Видишь? И нечего злиться… Я не успела закончить это предложение, так как дракон резко соскочил с места и начал стремительно подходить ко мне, прижавшись всем телом к земле. Начав пятиться назад, я споткнулась об корень и, больно грохнувшись на задницу, продолжила отступать. В момент, когда моя спина соприкоснулась с холодной поверхностью камня, я вся сжалась, а дракон навис надо мной сверху. — Не-не-не, стой! Я… Ты же не станешь этого делать, правда… Мордочка дракона оказалась слишком близко к моему лицу, и его дыхание опалило мои щёки. В его глазах я видела своё перепуганное лицо и светлые растрепанные волосы, собранные в косу. Фурия перевела взгляд вниз, на серебристую чешуйку, которую я повесила себе на шею в качестве медальона, а затем понюхала его и фыркнула. Я растерянно улыбнулась, на что Фурия сощурила глаза и… Скривила рот в подобии улыбки. Я распахнула глаза в удивлении. Что творило это белое существо, я не понимала, но в груди возникло что-то очень невесомо тёплое, словно солнышко старалось пробиться через мою кожу наружу. Я поддалась мимолетному желанию и, поднявшись на ноги, протянула руку вперёд, собираясь дотронуться до этой шершавой блестящей чешуи, но, увидев это, Фурия вновь выпустила свои клыки, зашипела, а затем распахнула крылья и взмыла в воздух. Последовала вспышка, и дракон вновь растворился в воздухе. — Как молния… — пробормотала я, смотря на рубиново-голубое небо. На следующий день все небо заволокло чёрными тучами, и вот-вот мог начаться дождь. Все звери попрятались в свои норки, даже насекомых нигде не было видно, поэтому в лесу стояла гробовая тишина. Я переступила через поваленное дерево, лежащее тут, наверное, уже несколько лет, а затем продолжила дальше идти до своего лагеря. Идея сходить к реке пришла ко мне утром, когда на небе светило солнышко и согревало меня своими тёплыми лучами. Я тогда даже не предполагала, что встречу там целую стаю Жутких Жутей, которые без зазрения совести решили оккупировать весь речной берег для своих личных дел. Собственно, половину дня я и потратила на то, чтобы их прогнать оттуда, а уже остальное время я провела за водными процедурами. И все было бы довольно неплохо, если бы мне не пришлось возвращаться с мокрой головой в жуткий холод, который как-то внезапно опустился на остров. На самом деле, пошла к реке я больше в надежде встретить ещё раз Дневную Фурию, но её нигде не было видно. Хотя меня все равно не отпускало ощущение, что она наблюдает за мной из-за кустов или деревьев. Вопрос лишь в том, для чего: из интереса или же она охотится? Первая капля дождя упала на меня тогда, когда я дошла до перевала, а затем дождь полил сплошной стеной. Я чертыхнулась, пытаясь разлепить залитые водой глаза, и обняла себя руками в тщетной попытке согреться. Оставалась ещё половина пути, но как преодолеть такое расстояние в столь отвратительную погоду я не имела ни малейшего понятия. Все вокруг мне казалось каким-то кошмарным сном. В момент, когда прогрохотал гром, я испугалась настолько, что споткнулась о какой-то корень и чуть не свалилась в лужу, однако я смогла удержать равновесие и громко выругалась. Как раз в этот момент следом прогремел ещё один раскат грома, уже намного громче и ближе. Где-то на горизонте сверкнула молния, и я почти бегом устремилась вперёд. Третий грохот был настолько громкий и четкий, что у меня в груди поселилось тревожное чувство, будто что-то тут было не так. Грохот перешёл в откровенное рычание, и передо мной вдруг выросла огромная тень. Я обернулась и тут же моя душа оказалась где-то в пятках. Неимоверно громадное Ужасное Чудовище стояло прямо передо мной, обнажив свои острые клыки. Темно-красный окрас его чешуи напоминал свежую кровь, огромные чёрные рога, казалось, доставали до самых небес, а вострые клыки торчали из пасти, точно копья. И только чёрные, как мгла, глаза дракона, которые излучали неимоверное количество гнева и ненависти, вдруг наполнили мою душу леденящим холодом. Это было то Чудовище, что напало на нас со Змеевиком. Дракон дико взревел и сделал резкий выпад вперёд, намереваясь откусить от меня половину тела, однако я отпрыгнула в сторону и побежала что есть мочи. Земля дрожала под ногами Ужасного Чудовища, и я, поскользнувшись в грязи, с криком грохнулась на живот, где-то сбоку от меня в этот момент упало дерево. Я поднялась на ноги, но тут же мне пришлось отпрыгнуть от когтистой лапы дракона, которая опустилась в паре сантиметров от меня. Вскинув голову, я увидела перед собой горящее тело дракона, и если бы я задержалась ещё на секунду, то тут же была бы заживо сожжена. Переждав огненный залп за камнем, я вновь бросилась наутёк, однако уже через минуту огромная лапа дракона сбила меня с ног, и я оказалась в клетке из его когтей. Дракон зарычал, а затем распахнул свою пасть для очередного огненного залпа, а в моей голове отчетливо пронеслось: «Сейчас я умру.» Откуда-то сбоку послышался свист, он становился все громче, пока совсем не перекрыл рычание дракона, и в момент, когда в моей груди совсем не осталось воздуха, прогремел взрыв и все вокруг осветила фиолетовая вспышка. Дракон свалился на бок, а я вновь оказалась на свободе, судорожно глотая воздух. Приподнявшись на локтях, я попыталась что-либо разглядеть в кромешной темноте, но мои попытки оказались тщетны. Кто-то громко рычал, я слышала, как клацают чьи-то зубы, и в момент, когда Ужасное Чудовище вновь покрылось огнём, внутри меня все опустилось и поднялось одновременно. Дневная Фурия с яростным рычанием бросилась на дракона, разрезая своими острыми когтями прочную чешую Ужасного Чудовища. Тот издавал невероятный визг, и в какой-то момент дракону удалось сбросить с себя неугомонное белое существо и тут же Ужасное Чудовище перешло в наступление. Фурия ловко увернулась, а затем вновь пальнула по дракону своим фиолетовым залпом, попав прямо в грудь. После этого она с яростным рычанием прыгнула прямо передо мной и закрыла своим телом. Я не верила своим глазам. Словно в оцепенении я наблюдала, как драконы раздирают друг друга, пока какая-то ветка не приземлилась возле моего уха. Я взвизгнула и, быстро поднявшись на ноги, спряталась за деревом. Чешуйчатый клубок рептилий покатился куда-то вглубь леса, и вскоре драконы совсем исчезли из поля моего зрения, и я лишь могла слышать их вопли и треск деревьев. Затем вдруг все замолкло. Только дождь продолжал стеной лить на заляпанную кровью землю. Мое сердце стучало, как проклятое, а я тем временем пыталась разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Что-то зашуршало в кустах вдалеке, и я молниеносно спряталась обратно за дерево, но тут услышала знакомое урчание и высунулась обратно. Фурия вывалилась из-за кустов, покачиваясь на разодранных лапах, а затем подняла голову и устало посмотрела на меня. Ещё секунда — и её глаза закрылись, а сама она повалилась на землю, как мешок с картошкой, кубарём покатившись вниз по склону. Я выскочила из-за дерева и побежала к дракону, не обращая внимание на промокшую и грязную одежду и на дождь, заливавший мне глаза. Скользнув вниз по мокрой земле, я увидела безжизненное белое тело, лежавшее около ели, и молниеносно подскочила к нему, опустившись на колени. Глубокая рана тянулась по всему драконьему боку, от передней лапы до крыла, и из неё ручьем текла кровь. Множественные порезы покрывали все тело дракона, а крылья были разодраны, и я тут же принялась останавливать льющуюся кровь. Разорвав свою юбку, я приложила ткань к ране, молясь всем богам, которых знала и не знала, чтобы Фурия выжила. Нет, я не могу допустить, чтобы и этот дракон умер из-за меня. Фурия еле заметно шевельнула лапой, и я тут же подскочила к ней. Дракон открыл один глаз, затем безучастно посмотрел на меня и жалобно заскулил. — Потерпи, потерпи, — шептала я ему, прижимая тряпку к ране. — Все будет хорошо. Надо отвести тебя в лагерь, там есть травы и чистая вода. Как же мне тебя туда перенести?.. Фурия тихонько заурчала, а затем вдруг её мышцы напряглись, и дракон попытался сделать мощный рывок, чтобы подняться, однако у него явно не хватило сил. Дневная Фурия чуть было не рухнула обратно, однако я тут же обхватила её морду и что есть сил дернула вверх. Дракон поднялся на ноги, и мы медленно поковыляли к моему оврагу под грохот грозы и кошмарный ливень. Темные тучи, принесшие на остров дождь и грозу, кружились над ним еще дня три, и вот когда они, наконец, расступились, полуденное солнце тут же принялось согревать уставшую землю. Природа словно проснулась после долгого сна, и теперь повсюду можно было увидеть множество зверей и птиц. Жуткие Жути возобновили свои разбойничьи налеты на озера и реки, однако ни они, ни прочее зверье меня сейчас совершенно не интересовали. Сидя на камне у своего озера, я устало подперла рукой голову и закрыла глаза. Бессонные ночи, проведенные за тщательным лечением Дневной Фурии, сказывались на моем состоянии не лучшим образом, поэтому мой организм отчаянно требовал отдыха. Я тяжело вздохнула, открыла глаза, взяла в руки палку, лежащую в полуметре от меня, и принялась бездумно водить ей по песку, думая о белом драконе, который вдруг ни с того ни с сего спас мне жизнь. Это был второй дракон, спасший меня от смерти. Я долго и упорно старалась понять, почему они так яростно хотели меня защитить, однако на мой вопрос ответ явно знали только сами драконы. Этот факт безумно огорчал меня, поэтому ничего, кроме как смириться, мне не оставалось. Находясь в каком-то полудремотном состоянии, я продолжала выводить линии палкой, напевая какую-то мелодию.

Лунная ночь, древний наш лес, Где можно рукою достать до небес, Где вечные звёзды сияют на небе Вольным огнём. Где стонут во мраке ночном ветра Там, где царит драконья пора, Вечную песнь про зимние дни Мы поём.

Я распахнула глаза, уставившись на водную гладь. Меня забил озноб, а по всему телу прошлась волна мурашек. Я совершенно не знала, что за песню сейчас спела, и тут же судорожно принялась вспоминать её слова, но они совершенно не шли мне в голову! Нахмурившись, я опустила мимолетный взгляд на землю и вдруг подскочила, как ужаленная. На песке была нарисована деревня. Всё в рисунке вплоть до маленьких улочек и фонарей было настолько реалистичным, что у меня возникло ощущение, будто если дотронуться до этого рисунка, я тут же окажусь в этой деревушке. Внутри все заледенело, ноги стали ватными, и я тут же рухнула на задницу, закрыв рот руками. Голову пронзила адская боль, я с криком схватилась за неё, свернувшись калачиком на земле. Море, море крови, она была повсюду. Людские крики и ревы драконов пробирали душу, и все вокруг горит, горит, горит! Ноги несут меня в неизвестном направлении, и я бегу что есть мочи, петляя по улицам. В голове лишь одни мысли: «Они убьют, убьют, УБЬЮТ!». Я закричала, не в силах выдержать поток эмоций, обрушившийся на меня. Я снова чувствовала под собой мокрую землю и как сверху меня грели лучи солнца; лоб мой покрылся крупными каплями пота, даже волосы намокли. Тяжело дыша, я распахнула глаза и уставилась на свои грязные ладони, а в голове продолжали судорожно проноситься только что возникшие воспоминания. Убьют. Вдруг что-то зашелестело недалеко от меня; я подняла голову и увидела Фурию, сидевшую около моей палатки и с интересом наблюдавшую за мной. Раны на её мордочке уже начали заживать, однако на светлой повязке вдоль правого бока виднелась кровь, свидетельствовавшая о том, что рана снова открывалась. Я медленно села, старательно игнорируя желание вновь взглянуть на свой рисунок, и сложила руки на коленях. Я не знаю, сколько времени мы просидели, глядя друг на друга, однако дракон вдруг резко дернул головой в сторону озера, потеряв ко мне всякий интерес. С утробным урчанием он проковылял к воде, склонился над прозрачной гладью и замер. Я нахмурила брови, наблюдая, как Фурия скребет лапой по берегу, непрерывно смотря в воду. Он голодный, дошло вдруг до меня. Встав со своего места, я достала крупную рыбешку из своих запасов еды, а затем, взяв её под жабры, медленно начала подходить к дракону. Фурия, конечно, это заметила и, повернув ко мне голову, настороженно наблюдала за мной. — Вот, держи, — я протянула руку с рыбой. — Ты же голодный? Фурия неодобрительно зарычала, явно чем-то недовольная. — Слушай, парень, я же просто хочу помочь, — Дракон зарычал сильнее, а его хвост нервно дернулся в сторону. Я нахмурилась и слегка повернула голову. — А ты вообще парень? Дневная Фурия опустила уши и сощурилась. Затем схватив зубами лежащий рядом камень, дракон швырнул его прямо в меня. Я с визгом отшатнулась в сторону. — Ладно, ладно, я поняла! — закричала я. — Ты девочка. Причем с характером. Дракониха удовлетворительно муркнула, а затем понюхала воздух. Я медленно стала подходить к ней, стараясь уловить мельчайшее изменение в её поведении, однако Фурия сидела неподвижно, внимательно изучая мои действия. Когда я приблизилась к драконихе на расстояние двух метров, то остановилась и протянула ей рыбу. — Держи. Фурия прильнула к земле, и тут же сделала один мощный рывок — я только и успела услышать, как клацнули её зубы, а рыба исчезла в пасти. Облизнувшись, дракониха села, обвив свое тело хвостом, и пытливым взглядом уставилась на меня. Я так и осталась стоять в полном изумлении. Вдруг раздался какой-то клокочущий звук, и я тут же принялась оглядываться по сторонам, однако сразу же догадалась, что этот звук исходит от Фурии. Да она же смеется надо мной! Я нахмурилась и посмотрела на дракониху, которая приоткрыла пасть и выставила напоказ свои белоснежные клыки. — Очень смешно, — фыркнула я. Фурия издала протяжный мяукающий звук, а затем резко изогнулась в сторону раненого бока. Я сделала шаг вперёд, но дракониха тут же зашипела и обернула себя хвостом. — Я же хочу помочь тебе, глупенькая. Ещё сильнее зашипев, Фурия накрыла себя крыльями, скрывшись от моего взгляда. Я покачала головой, а затем села на землю в паре метров от дракона, подперев голову рукой. Минута шла за минутой, и от безделья я начала кидать вперед камешки, пытаясь попасть в лежащую палку. В голове вновь и вновь всплывали воспоминания о вчерашней драке драконов, от чего я периодически вздрагивала. Что-то справа от меня зашуршало; я повернула голову и обнаружила, что Фурия стоит совсем рядом со мной и с интересом наблюдает за тем, что я делаю. Я глубоко вдохнула, однако на выдох мне уже не хватило сил, но я постаралась сохранять спокойствие: все-таки дракон, сидящий в десяти сантиметров от тебя — это настоящий вызов нервной системе. Когда я бросила очередной камушек, который перелетел через палку и скрылся в зеленом кустарнике, Фурия что-то промяукала и вдруг куда-то поспешила. Я попыталась унять колотящееся сердце, но когда сзади меня раздался оглушительный взрыв, а за ним и треск, я резко подскочила и обернулась. О. Мой. Тор. Фурия яростно царапала когтями огромный булыжник, а отколотая его часть, вся раздробленная, валялась вокруг. Дракониха вновь выстрелила, и ещё одна глыба отвалилась от камня. Кажется, у неё проблемы с головой. Спустя минут пятнадцать вокруг Фурии валялись тысячи мелких и не очень камешков, и дракониха, оглядев свою работу, довольно фыркнула. Я, изумленно смотря на эту картину, начала было идти вперед, но Фурия вдруг истошно зашипела. Я вжала голову в плечи и посмотрела под ноги — я наступила на один из камней. Подняв ногу, я, к своему удивлению, заметила, что дракониха осталась вполне довольна, и теперь, чуть наклонив голову, с интересом за мной наблюдает. Я облегченно выдохнула, а затем начала продвигаться дальше, стараясь не наступать даже на самые мелкие осколки камней. А это, между прочим, было довольно трудно. Сколько я так пробиралась вперед, я не имела ни малейшего понятия, но вдруг я резко остановилась, почувствовав теплое дыхание на затылке. Развернувшись, я обнаружила, что стою прямо около Дневной Фурии на расстоянии вытянутой руки, а её сапфировые глаза величиной с две моих ладони непрерывно смотрят на меня. Я сглотнула, — по моей спине побежали мурашки от столь пронзительного взгляда — а затем протянула руку в надежде дотронуться до гладкой белой чешуи на мордочке драконихи. Та слабо зарычала, явно не одобряя подобный поступок, и я поспешно убрала руку. А ведь в прошлый раз, когда я попыталась это сделать, она тут же разозлилась и улетела. Я глубоко вздохнула, а затем закрыла глаза и, опустив голову вниз, вновь протянула руку к сверкающему белому существу. Все внутри меня бурлило и клокотало, а в груди поселилось неведомое мне чувство, сковавшее и легкие и сердце, что я еле дышала, однако продолжала стоять с вытянутой рукой. Прошла минута, две, три, но ничего не происходило… И тут я вдруг почувствовала чуть шершавое и прохладное прикосновение к своей ладони. По всей руке будто прошелся электрический ток, а от обуревавших меня чувств я не смогла сдержать невольный вздох. Грудь словно сдавило изнутри, и я позволила открыть свои глаза и посмотреть на дракона. Та прислонилась к моей ладони своей блестящей мордочкой, закрыв глаза. Её бока плавно и размеренно поднимались и опускались, и я вдруг почувствовала такое спокойствие и умиротворение, что все потаенные страхи, скрывавшиеся глубоко внутри меня, показались мне совершенно глупыми. И теперь мы с ней были связаны. Отныне и навсегда.