Visions of Gideon

Ревность Кроули разгоралась, подобно огню в каминной печи, она бушевала, иногда выплескиваясь наружу, и затихала, сворачиваясь чёрным клубком на душе у демона. Кроули беспокойно наблюдал за тем, как его ангел вёл светские беседы на приёмах у высокопоставленных лиц, как позволял джентльменам брать его под локоть и как предлагал барышням свою руку, поддавшись веяниям этикета, который господствовал в Англии. Внутри демона расползалась зыбкая тревога — кричащее, вяжущее чувство того, что Азирафаэль ускользает от него. Кроули помнил, как несколько раз Азирафаэля домогались, но демон слишком вовремя оказывался на месте, чтобы увести ангела и не дать происходящему зайти слишком далеко. Сегодня история обещала повториться. Азирафаэль и Кроули были приглашены на приём к некой графине, которой они успели в своё время как насолить, так и очень помочь. И Кроули не был бы демоном, не знай он, что такое флирт и язык тела. Поэтому он не мог так легко игнорировать одного джентельмена, оказывающего знаки ненужного внимания его возлюбленному. Азирафаэль, казалось, не понимал, что значат все эти жесты, и был так доверчив и вежлив, что Кроули совсем ненавязчиво встрял в разговор, а после под благовидным предлогом увел Азирафаэля с собой и заговорил с ним на эту тему лишь тогда, когда они оказались наедине, в безопасности, вдали от всех. Но ангел был сердит. — Кроули, милый, зачем ты увёл меня оттуда? — Азирафаэль недовольно сложил пухлые ладошки на груди и как-то весь сжался, хмуро глядя перед собой. Просить его в таком состоянии пристегнуть ремень было бесполезно, поэтому Кроули наклонился к нему и осторожно застегнул ремень безопасности, чтобы в дороге с его ангелом ничего не случилось. Кроули был не из тех, кто закатывал громкие сцены ревности, потому что меньше всего ему хотелось ставить Азирафаэля в неловкое положение. Ему вообще не хотелось говорить на эту тему, но он был обеспокоен, встревожен, и не только потому что Азирафаэль казался таким заинтересованным во время разговора с тем мужчиной. — Я переживал за тебя, — Кроули завёл Бентли, глядя на то, как свет фар осветил площадку, на которой он припарковался. Он избегал смотреть на ангела, чувствуя себя виноватым в чрезмерной заботе о нем. — За меня? — Азирафаэль растерянно моргнул, положил ладонь Кроули на плечо, но сделал это так осторожно, что демон, чувствительный к прикосновениям, даже не шелохнулся. Он ждал продолжение ответа. — Тот джентльмен, — начал Кроули, устало снимая очки — бессознательный жест доверия, которое он оказывал лишь ангелу. — Он от тебя глаз не отводил, все время клал ладонь на твоё плечо и пытался улучить момент, когда вы останетесь наедине. — Кроули, мы же это проходили. — Азирафаэль накрыл ладонь Кроули, которую он держал на руле, так и не тронувшись с места. — Я бы с ним никуда не пошёл. Он лишь говорил со мной о старых изданиях Шекспира. Ты и правда решил, что я променяю тебя на человека? — Ангел приподнял бровь, но тут же поспешно добавил, чтобы не дать Кроули повод для дальнейшего волнения. — Или на ещё какую-нибудь ангельскую или демонскую сущность? Ангел улыбнулся, привычной, мягкой, немного рассеянной улыбкой, словно желая успокоить Кроули. Демон вздохнул, понуро опустив голову. Он чувствовал вину за своё недоверие. Ведь Азирафаэль безоговорочно доверял ему, неважно с кем и где бы он ни находился. Он не понимал, почему Азирафаэль так спокойно относится ко всем его знакомым и совсем не упрекает его в долгих отлучках. Конечно, ангел интересовался, где Кроули пропадал все это время, но делал он это так тактично и ненавязчиво, что у демона складывалось впечатление, будто Азирафаэль спрашивал из вежливости. Кроули казалось, что Азирафаэль не способен на ревность. По крайней мере, он убеждал себя в этом. Какое-то время. Желание уберечь Азирафаэля от всей жестокости и эгоизма, что жили в людях, было таким сильным, что Кроули был не в состоянии прекратить свою заботу. — Он узнал всё о твоих вкусах и старался говорить с тобой так, чтобы увлечь тебя. Чтобы ты начал ему доверять. — Кроули развернулся, прямо глядя на Азирафаэля. — Мой ангел, его намерения не были такими уж благочестивыми, я это сразу учуял. — О, Кроули. Твоя ревность сведёт меня с ума. — Ангел печально вздохнул, наклоняясь вперёд, чтобы уткнуться демону в грудь. — Я ценю твою заботу, но неужели ты мне не доверяешь после стольких лет? Вопрос был риторическим. Кроули доверял. Возможно, даже больше, чем самому себе. Но некоторым людям он не просто не доверял, но и боялся их. Он опасался того, что они могли сделать, как могли заставить ангела волноваться. Кроули нажал на педаль газа и вырулил на проезжую часть. Ни один мускул не дрогнул на его уставшем лице. — Я доверяю тебе, Азирафаэль, — вымученно выдохнул он. — И сейчас мы поедем домой, откроем бутылочку Мерло и забудем об этом вечере. Азирафаэль бросил на Кроули долгий взгляд. Демон излучал столько родного тепла, что ангел тут же успокоился. Ещё раз обдумал их разговор и прокрутил в голове события сегодняшнего вечера. Любезности, ухаживания, прикосновения. Он действительно не обратил на это никакого внимания, а, возможно, стоило. Но если для него физические прикосновения мало что значили, но, возможно, для Кроули они имели большее значение? С тех пор, как к Азирафаэлю приставали в публичных местах, демон стал чрезмерно защитительным. Азирафаэль прислонился лицом к стеклу и прикрыл глаза, проваливаясь в сон.