Visions of Gideon

Первый звоночек прозвенел в тот день, когда они впервые занялись любовью. Смятые простыни, запах мужских духов и пота, успокаивающие пастельные цвета комнаты, занимающийся за панорамным окном рассвет. Их тела переплетены, и все существующие границы стёрты. Кроули счастливо потянулся и наткнулся на блуждающий, задумчивый взгляд Азирафаэля. Ангел рассеянно погладил выступающую косточку на запястье демона — он никогда не умел прятать свои эмоции. — Я сделал что-то не так? — прошептал Кроули, поправляя вьющуюся прядку золотых кудрей и нежно убирая ее за ухо. Столько любви и беспокойства читалось в его змеином взгляде, что Азирафаэль отрицательно покачал головой — не хотел расстраивать и говорить правду. Слишком много для него значил Кроули, и ангел был готов идти на любые жертвы, чтобы быть с ним. Кроули сделал вид, что поверил. Прижался губами ко взмокшему лбу, и Азирафаэль, воспользовавшись близостью Кроули, тут же обнял его, обвив руками его стройную талию — так ангел чувствовал, что защищает своего демона. Следующий звоночек прозвенел спустя месяц после начала их совместной жизни. Все это время Кроули на сексе не настаивал, явно довольный тем, что имел: влюблённого в него ангела и тихую семейную жизнь. Азирафаэль затушил сигарету о пепельницу, после чего спрятал её подальше с глаз. Кроули не знал о том, что он курил. Возможно, к лучшему, иначе, если бы узнал, то непременно начал бы допытываться, почему это произошло. Ангел не был готов к этому разговору. Над Лондоном сгущались тучи — утром передавали дождь с грозой. Он поплотнее закрыл балконную дверь — гроза всегда пугала его, в то время как Кроули радовался ей как маленький ребёнок и открывал окна, впуская прохладу в комнату. Демон вернулся домой рано — и в очень игривом настроении. Казалось, надвигающая гроза лишь раззадорила его. Он застал Азирафаэля в кресле, с книгой в руках и со знакомой мягкой улыбкой на губах, которая могла согреть даже в самую холодную погоду. У демона в глазах заплясали озорные огоньки. Он сел на подлокотник кресла, нагло вторгаясь в личное пространство ангела, прижался к его виску губами, чувственно прошептал о потрясающих планах, которые он имел на вечер с ним, и осторожно вовлёк несопротивляющегося Азирафаэля в поцелуй. Первые капли дождя забарабанили по стеклу — ангел слегка вздрогнул, но Кроули успокаивающе погладил его затылок. Поцелуй становился напористее, а ласки — раскрепощеннее. Ангел поначалу поддавался им, отложив книгу, чтобы ответить Кроули на его прикосновения, дрожащей рукой гладил его бедро и забирался под рубашку. Но когда демон взял его за руку, поднимаясь с кресла и приглашая продолжить в более удобной позе, Азирафаэль замер, застопорился, держа прямо спину, не зная, куда деть резко вспотевшие ладони. Его широко раскрытые глаза смотрели прямо перед собой в немигающие, змеиные глаза Кроули и видели столько вопросов в них, что Азирафаэль не выдержал. Он отстранился, разрывая поцелуй, пробормотал что-то вроде извинений и вышел из комнаты. Кроули так и остался стоять посреди их спальни, анализируя то, что только что произошло между ними. И в этом он винил лишь себя одного — поторопился, не спросил разрешения, нарушил границу. Больше они об этом не заговаривали.