Visions of Gideon

Третий звоночек прозвенел спустя год. Отмечание годовщины на крыше одного из лучших ресторанов Лондона плавно перетекло к ним домой, в уютную комнату. Вторая бутылка французского вина почти закончилась. Кроули разлил его остатки по бокалам и поднял тост. — Я пью за тебя, мой ангел. И за то, чтобы люди продолжали делать хорошее вино. Кроули был потрясающим во всех смыслах и контекстах. Он полностью нравился ангелу: его рыжие волосы, постриженные по последнему веянию моды, его медовые глаза с узким зрачком, его шипящий голос, узкие запястья и порой несносный характер — всё это делало Кроули тем, кем он был. Сосредоточенностью, с которым он смотрел на него, глубокая складка, пролёгшая меж его бровей и закушенные губы. Азирафаэль боролся с собой. И переборол. Их колени соприкасались, и он чувствовал радируемую демоном ауру: бесконечное доверие, спокойствие и клубок бурлящих чувств. Ангел перегнулся через стол и поцеловал улыбающегося демона. Всё произошло слишком быстро. Ласки, тихий шёпот, вздохи — Азирафаэль быстро довел Кроули до оргазма, но стоило ему отстраниться, как демон потянулся к нему, чтобы доставить удовольствие. Но Азирафаэль лишь улыбнулся, осторожно убрал его ладонь от себя и прижал напряженные костяшки к губам, чтобы запечатлеть там поцелуи — легкие, целомудренные, наполненные скорее признательностью, чем страстью. Иногда, чтобы понять целый мир, нужно сосредоточиться на самой крохотной его части, пристально вглядываться в то, что находится рядом с тобой, пока оно не заменит целое. Азирафаэль был… сложным. Понять его было не всегда просто, но Кроули этому научился. Демон был терпелив, когда дело касалось его ангела, и со временем он начал различать, что «нет» иногда означало «да», а возвышенная любовь к людям и к миру, про которую он так много говорил, в какой-то момент начала относиться и к Кроули. — Тебе не нравится секс со мной, — задумчиво произнёс он, поигрывая с золотистыми завитками волос на голове и еще в другом месте — ангел относился к этому спокойно. Части мозаики словно стали на свои места. Но при слове «секс» Азирафаэль поморщился. В их первый раз он уговорил себя, что это будет называться «занятием любовью», потому что даже само слово «секс» претило ему. — Мне не нравится секс как таковой, мой милый. Я не способен… получать от этого процесса удовольствия. — Он посмотрел на Кроули, боясь обнаружить на его лице отрицание, глубочайшее потрясение или злость, но ничего из этого там не было, и Азирафаэль продолжил. — Это не потому что я ангел, нет, мой дорогой. Я был создан таким. — Азирафаэль мягко посмотрел на Кроули, а после положил свою тёплую ладонь поверх его руки и погладил ее. — Послушай меня, я бы мог… я возможно мог бы удовлетворить тебя, чтобы тебе не пришлось искать кого-то… Кроули перебил его, не дав договорить. Слышать о «ком-то» было невыносимо, а в голове крутился только один вопрос: «Почему?». — Почему я узнаю об этом только сейчас? — прошипел демон, растерянно глядя на ангела. В голове Азирафаэля вспыхнула паника. Мысли, чувства, эмоции и воспоминания — всё смешалось, а оправдания казались несущественными. — Я боялся потерять тебя. Я знаю, физическая близость очень важна, и многие браки из-за этого распадаются. Я не хотел тебя разочаровать. Прости. —  За кого ты меня держишь, Азирафаэль? Да, мне нравится секс, я получаю от него удовольствие, но неужели ты думаешь, что я променяю возможность быть с тобой, разделив земную жизнь пополам, на удовлетворение своих самых низменных желаний? — прошипел он, напряжённо вглядываясь в обеспокоенного ангела. Спустя минуту он обессиленно застонал, закрыл лицо руками и поднялся с постели. Он свесил свои длинные ноги, но так и не встал. Его худая, понурая фигура в полумраке выглядела очень печально. Внезапно он задрожал. Азирафаэль протянул руку, чтобы коснуться его, но замер в паре сантиметров. — Кроули? — нерешительно позвал он. Демон не обернулся. Вместо этого он тихо поднялся с кровати и принялся встревоженно ходить по комнате. — Я допустил это. Я позволил тебе думать, что ты недостаточно хорош для меня. Я заставил тебя заниматься этим со мной, в то время как ты не хотел. — Чем больше он говорил, тем больший протест вызывали у ангела его слова. — Всё было по моей воле, — решительно произнёс он, поднимаясь с кровати. Его крылья распахнулись, но лишь для того, чтобы укрыть демона — шелковистые перья ласково коснулись его, подарив ощущение безопасности. — Обещай, что между нами не будет недомолвок. Азирафаэль, обещай. — Кроули вцепился в его плечи с тем отчаянием, с которым утопающий цепляется за спасательный круг. — Обещай не винить себя в том, в чем нет твоей вины, — ангел положил голову на его плечо и обнял за талию. Они простояли так неизвестно сколько минут. Убаюканные плавным течением времени, теплом друг друга, полумраком комнаты, который окутывал их, и сокровенной близостью, которая казалась самой правильной вещью на свете — сердце Азирафаэля билось ровно и размеренно в объятиях любящего его Кроули. Теперь у них всё было хорошо.