Исповедь демона

      Озарённый ярким солнечным светом город, медленно утопал в нарастающей людской суете. Улицы Инквелла были заполнены множеством людей, спешивших куда-то по своим неизбежным делам. Здесь не так много изменилось за несколько лет: жители города все также прожигали своё свободное время в разных забегаловках и кафе, в основном, там, где можно перекинуть пару рюмочек виски. Самое популярное из таких мест — большое величественное здание в самом центре Третьего острова.       Казино, несмотря на короткий срок после переоткрытия, процветало как никогда и сверкало такими красками, что старому владельцу и не снилось. После ухода Дьявола в Преисподнюю на Инквелле воцарилась гармония. Про репутацию «адского» заведения быстро забыли, а жуткие истории превратились в городские легенды и постепенно изгладились из памяти горожан. Теперь каждый мог прийти сюда, чтобы расслабиться, сыграть и, возможно, даже выиграть, унеся домой приличную сумму и при этом не лишившись души.       Высокие потолки внутри здания обрамляли тысячи ярких миниатюрных светильников; старинные меловые колонны заменяли тонкие столбцы с мелким резным узором. Яркие, но приятные тона идеально дополняли интерьер, а неизменный мраморный пол в красно-чёрную плитку теперь поблёскивал в золотистом свете ламп.       Перед закрытием количество посетителей в казино заметно уменьшилось, но гомон продолжал стоять в игорном зале. Молодой малоприметный мужчина в кожаной куртке с высоким вздёрнутым воротом преспокойно рассиживался за стойкой бара, пристально всматриваясь в лица других посетителей, занимающих многочисленные карточные столы. Привлекательными ему казались захваченные азартом и желанием выиграть приличную сумму денег. Но, даже если какой-то выделяющийся на фоне остальных господин попадался ему на глаза, парень не горел особым желание подойти и присоединиться к игре. Особенно в тех случаях, когда игру курировал крупье или за ней следил пит-босс. Однако некоторые карточные столы не предполагали участия сотрудника казино, позволяя игрокам играть самостоятельно. И как раз за одним из таких столов сиротливо сидел господин, тщательно пересчитывающий внушительную стопочку фишек, выигранных у своего оппонента, который поспешил ретироваться, когда деньги закончились.       Отставив в сторону рюмку с уже выпитым виски, парень покинул барную стойку, неторопливым шагом приближаясь к игральному столику, за которым сидел носорог. — Простите, сэр, могу я сыграть с вами? — окинув противника взглядом больших полукруглых глаз, поинтересовался парень, опираясь рукой на край стола. — Как вам будет угодно! — с наигранной вежливостью в голосе произнёс мужчина-носорог, который, несмотря на грубую внешность, был одет весьма прилично для такого заведения. — Только, боюсь, у вас не хватит денег, чтобы тягаться со мной. Пять предыдущих докажут. — Не волнуйтесь, мистер, я подготовился, — парировал парень и возложил на стол стек фишек. — Могу я узнать ваше имя? — Рэйнер, — не заинтересованно ответил носорог, перебирая карты. Игра еще не началась, а оппонент уже начал его бесить. — Ваше можете не называть — вряд ли продержитесь достаточно долго для того, чтобы мне стало интересно.       Парень театрально закатил глаза к потолку, словно слышал подобное по несколько раз за день. Рэйнер его благополучно проигнорировал. — Делайте ваши ставки, — скомандовал незнакомец, садясь напротив него и доставая из колоды пять карт. — Моя ставка уже стоит, — усмехнулся носорог, не скрывая очевидной возможности сорвать очередной куш, — и я уверен, скоро она пополнится ещё несколькими баксами.       Парень ничего не ответил, сконцентрировавшись на картах. Следуя его примеру, мужчина-носорог целиком и полностью погрузился в игру, захваченный азартом и желанием снова выигрывать. У хорошего игрока всегда есть козырь в рукаве, он знал это, поэтому частенько прятал в пиджаке пару тузов. Собственно, за тем он сюда и ходил — чтобы обводить вокруг пальца казино в целом и самонадеянных богатеньких юнцов в частности. Этот, правда, по началу так просчитывался, словно специально, что Рэйнер смело отмел идею о жульничестве — он и так его победит.       Оппонент не выглядел для него подозрительно: обычный чашкоголовый парень, который явно был неравнодушен к сочетанию красного и черного цветов. Только лицо его показалось знакомым, будто он его уже где-то видел, но не помнил где. — Госпожа удача помахала ручкой, не так ли? — наконец подал голос парень, подняв взгляд к Рэйнеру. — Вы ушли в минус.       Удивлённый неожиданным замечание, носорог перевёл взгляд на свои карты: ни одного козыря не оказалось в его руке, словно какая-то магическая сила лишила шанса на победу. Он слишком расслабился, понадеявшись на везение, и явно упустил кое-что важное. Рэйнер судорожно вытянул одну из карт и тихо положил на стол. Кажется, его новый знакомый оказался не таким уже и профаном… — У вас руки дрожат, — заметил парень, изогнув брови и сладостно ухмыляясь. — С таким настроем «обчистить проклятое казино» не выйдет. — Просто случайно вышло, так часто бывает, — неуклюже выкрутился Рэйнер, нервно почесав щетину. Что-то подобное он говорил после очередного выигрыша, когда подвыпил на радостях. Откуда этот паршивец знает?.. — Вы нервничаете. — Это не так! — Так, — не унимался парень-чашка, беззаботно покрывая противника. — Еще бы тут не нервничать? Вы приходите сюда каждый день, заказываете крепкий отборный виски и, наконец… — он сделал короткую паузу, постукивая пальцами по крышке стола, словно ждал от собеседника какой-то реакции, — садитесь за игру, побеждая с завидным постоянством. — Ты что, шпионишь за мной, коротышка? — улыбка у Рэйнера получилась натянутой, как и оскорбление — парень ростом под сто восемьдесят сантиметров вовсе не был коротышкой. Разве что, если сравнивать с самим Рэйнером, которому в росте проигрывали все, кто сейчас находился здесь. — Я очень наблюдательный, — отмахнулся подозрительный незнакомец, сценично поправляя высокий стоячий ворот кожанки. — Закончим игру?       Ещё больше ощетинившись и не проронив ни слова, носорог упрямо поправил зелёно-коричневый пиджак, как уважающий себя аристократ, и сосредоточился на картах. Следующий ход за странным, но довольным своим положением противником. — Лучше тебе не совать свой красный нос в мои дела, парниша. — Совать свой красный нос в такого рода дела — часть моей работы.       Парень с удивительной лёгкостью в руке выложил следующую карту на стол. С каждой попыткой погрузиться в разговор и лишить противника бдительности, Рэйнер только больше усугублял положение… Тут уже и мухлеж не помогал! И это ему не нравилось… очень не нравилось! Вороша пальцами карты, мужчина нервно сглотнул, но его глубокие раздумья прервал голос собеседника: — Вскрываюсь, — произнёс он, кладя веер из карт на стол. Так же сделал и носорог.       Итоги на лицо: у незнакомца все короли, а у Рэйнера — одни слабые карты. Предсказать его реакцию было несложно. С одной стороны, мухлевать — это путь к победе, но с другой — обманщика легко разоблачить. Парень-чашка медленно встал из-за стола и, в очередной раз вздёрнув воротник, сказал с торжествующей улыбкой: — Вы проиграли.       В момент всё перевернулось с ног на голову. Возникло странное противное чувство… чувство поражения — это такая гадкая зараза. Рэйнеру хотелось просто взять и в порыве ярости опрокинуть стол, но какое-никакое воспитание этого не позволяло.       Помолчав буквально пару секунд, парень продолжил: — Будьте любезны отдать выигранные ранее деньги в казино. — В смысле? — насторожившись, носорог вскочил с места и с вызовом посмотрел в большие чёрные глаза недавнего противника. — Я же проиграл вам, а не казино! — О, эти понятия тождественны, — неизвестный отвёл взгляд, словно избегая зрительного контакта, но на самом деле глядел на кого-то, скрывающегося за углом. — Меня зовут Капхед. Я — владелец этого заведения, — пронзительный взгляд со странным красным отблеском вернулся к ожидающему мужчине, — и я решаю, забрать мне эти деньги себе или отдать в бюджет казино. Выберу, пожалуй, второе, учитывая, сколько ущерба вы нанесли своим мухлежом.       Ошарашенный новостью Рэйнер с каменным лицом опустился обратно на свой стул и мельком оглядел остальных посетителей, которых вообще не интересовало происходящее в центре зала. Теперь он вспомнил, где мог его видеть. — Без смокинга вас и не узнать, мистер Капхед, — фыркнул Рэйнер, осознавая весь масштаб своего провала. — На то и расчет, — подмигнул он, и нервно усмехнулся, словно само упоминание о смокингах причиняло ему физическую боль. — Усыпляю бдительность, чтобы выводить на чистую воду жуликов вроде вас. — Ах ты!.. — явно недовольный полученным ответом, мужчина-носорог ударил кулаками по столу, подрываясь с насиженного места.       Капхед резко выставил руку, устремив на него указательный палец, на кончике которого неистово заискрилась голубая энергия. — Вы что-то хотели сказать, сэр? — протянул он, сверкая язвительной ухмылкой. — Может быть, нам вызвать правоохранителей, чтобы сделать все это еще интереснее?       Носорог промолчал — то же сделал бы каждый на его месте — проиграть деньги, а после ещё и попасть под горячий снаряд или в лапы копам… не каждому выпадает такая «удача», как ему. Даже такая большая сумма не могла перевесить желание жить. — Что ж… думаю, мы договорились, — огонек затух, вместо этого Капхед щелкнул пальцами, подзывая вышибалу. — Наш охранник проводит вас к кассе, где вы сможете рассчитаться.       Рэйнер безумно злился, но к выходу пошагал сдержанно под чутким присмотром охранника. Он бы с удовольствием набил эту наглую чашкоморду, если бы желание выигрыша не превышал инстинкт самосохранения. Рэйнер, как и все мошенники, боялся за свою шкуру, толстую грубую серую шкуру. Владелец казино вздохнул, но не потому, что его утомила битва умов с очередным прохвостом, желающим надуть заведение на деньги. Нет, впереди его ждало нечто страшнее: некий коротышка, бегущий к нему напролом, бесцеремонно отталкивая посетителей и робко извиняясь чуть ли не перед полом, по которому шёл.       Маленький неуклюжий тип с длинными висящими ушами и нелепо коротким хвостом в сочетании со строгим костюмом выглядел так, словно его забыли раскрасить и оставили чёрно-белым. Это ощущение ещё сильнее усугубляли большие чёрные глаза, на фоне почти белоснежной шерсти, не отражающей в себе никаких ярких оттенков, как у других на Инквелле. Такой нелепый вид больше бы подошёл какому-нибудь кассиру или билетёру, но никак не менеджеру казино. — Босс! Вот вы где… — низкорослый пёс поправил помявшийся пиджак и, убрав руки за спину, встал в подобающую позу. — Я вас везде искал.       На пару секунд Капхед закатил глаза и снова вздёрнул воротник кожанки — привычка осталась у него еще с юности, когда считалось, что это придает более дерзкий вид, и осталась даже после того, как он возглавил это заведение. Наконец, опустил голову и посмотрел на пса, смотрящего снизу вверх с такой дружелюбной улыбкой, что от нее начинало воротить. — Чарли… не при посетителях, — отчитал его тот и пострелял глазами в обе стороны, убедившись, что их никто не услышит. — Для них я просто такой же как они, помнишь? — Да, босс… Т-т-то есть… К-капхед, — заикаясь и подрагивая плечами, Чарли выговорил его имя и неловко втянул шею, от чего длинные чёрные уши слегка вспушились.       Будучи дотошно ответственным в своей работе, Чарли не позволял себе ошибаться, хотя это плохо получалось. После неудачного опыта он до жути боялся потерять работу. Его бы и сюда не взяли, если бы он не был хорошим счетоводом. Кто-то же должен следить за бухгалтерским учётом. По этой же причине он пошёл на повышение из обычного крупье в заместителя генерального менеджера. — Так лучше. Ну и чего ты хотел? — несмотря на неловкое начало разговора, голос Капхеда не смягчился. Он всегда был твёрд с персоналом — как подобает главному.       Особенно сильно он был твёрд с этим конкретным элементом персонала. Придирался к пёсику за все грешки: за его неуклюжесть, чрезмерную вежливость ко всем и всему, и это раздражающее заикание, которое встречалось в каждой его фразе… хорошо хоть не в каждом слове, уже радует. Чарли просто незаменим, когда речь заходит о цифрах, но во всём остальном он — просто мелкая катастрофа. И это ничуть не убавляло неприязнь Капа к Чарли. — Я лишь хотел… у-убедиться, что вы тут, — хочешь не хочешь, а эти неуверенные нотки никогда не скрыть от того, кто буквально смотрит тебе в душу и, возможно, ненавидит. — Пхх… придумал бы оправдание получше, — равнодушно ответил чашка, не впечатлившись заботой.       Чарли неловко сглотнул и опустил взгляд, елозя лапой по полу, тихо пробормотав: — Опасно вот так провоцировать шулеров на драку… Вы могли пострадать, босс… — Чарли… — Ой, простите… Капхед, сэр! — Замечательно… — Капхед втиснул руки в карманы и направился к левому коридору в конце зала. — Я буду у себя в кабинете. Если захочешь ещё раз потратить моё время, хотя бы постучись в дверь. — Х-хорошо, босс… п-простите ещё раз!       Чарли хоть и был робким, нелюбимым боссом работником, он всё равно беспокоился за него. Всегда может случиться что-то непоправимое, когда генеральный менеджер притворяется обычным посетителем и яро нарывается на мордобой с парнями в два раза больше себя! Именно это пёсик видел буквально пару мгновений назад, стоя за углом и наблюдая результат уже законченной игры. Чарли очень хотел обезопасить единственного человека, который дал ему шанс, повлиять на него. Только вот, к сожалению, влиять он мог только на цифры, но никак не на людей.

***

      За полгода до того, как казино начало работать, познав новую жизнь и нового хозяина, оно медленно прогнивало изнутри. Сносить его не торопились — слишком дорого для бюджета, проще дождаться, пока развалится само, как и его предшественник. Но, на удивление, оно оказалось прочнее и стояло, назло природе и людям… до одного момента. Молодой мужчина стоял возле входа в обветшалое здание, игнорируя дождь: холодные капли ручейками стекали по фарфоровой коже, впитываясь в одежду. Это здание… навевало воспоминания о прошлом. Столько, что за раз и не упомнишь. Но пришел он сюда не для сёрфинга на волнах ностальгии. Он взялся за облезлую от краски ручку и потянул её. Огромная белая дверь с истошным, режущим уши скрипом, открылась. В нос ударил резкий запах сырости вперемешку с гарью и чем-то приторно-сладким.       Встряхнув кожаную куртку от влаги, парень прошёл вглубь зала, по периметру которого лежали сгоревшие куски фанеры и бесцельно испорченные столы для крэпса, покера и прочего. Слезшие со стен обои и потрескавшаяся плитка добавляли этому месту ещё больше мрачности. Хруст стекла под ногами раздражающе впивался в бесшумное пространство комнаты и резал его на части. Казалось бы, одно неловкое движение — всё, что ещё держится за счёт подпорных колон, развалится за секунду и похоронит всё живое внутри. Но из живого здесь был только он — будущий владелец этого чертова места. — Подумать только… десять лет прошло, а ты, развалюха, всё ещё держишься, — Капхед прошелся взглядом по помещению: от дырявого пола до сыплющего штукатуркой потолка. — Ты заслуживаешь вторую жизнь.       По лицу скользнула такая многообещающая, полная оптимизма ухмылка. Идея воплотить в жизнь давние мечты… мечты, которые раньше казались абсурдом. Это то, чего он хотел, чего добивался… то, что тянуло его сюда всю жизнь. Люди не видят в этом здании ничего, кроме древней заброшки. Капхед видел отличный каркас для нового бизнеса.       Дождь перестал барабанить по крыше, серые тучи растворились в небесной синеве. Свет заструился сквозь разбитый витраж, отражаясь в больших глазах Капхеда ярко-красными бликами. Наконец, он нашел свое место в мире.