Deathly Hallow

      Гвендолин резко открыла глаза и села на кровати. Она тяжело дышала и тряслась всем телом: ночные кошмары приходили к ней уже не первую ночь.       Она быстро вытащила из-под подушки свернутый вдвое лист, отбросила одеяло и прошлась по скрипучему полу прямо к огромному зеркалу, затаившемуся в углу ее комнаты рядом с окном.       Буря. На улице завывал ветер, срывая листья с деревьев и унося их в черную ночь. Звезд не было. Лишь полная луна иногда проглядывала сквозь плотные тучи. Было в бурях что-то такое, что незримой силой притягивало девушку. Они успокаивали. Словно буря — естественное состояние природы, а чистое небо — фальшивая улыбка небес.       В душе Гвен тоже, казалось, бушевал шторм, готовый вырваться наружу и слиться с грозой за окном.       — Люмус, — шепнула она.       Неяркое сияние на конце палочки осветило лицо человека, изображенного на фотографии, вырезанной из газеты.       — Нет, нет, совсем не похожи… — пробормотала девушка.       Ее пальцы невольно коснулись глаз, точно таких же, какие были у мужчины на фото: один — карий, другой — стекольно-голубой.       Только вот во взгляде Геллерта Гриндевальда была какая-то сила, отблески безумия, сильнейшая магия. А глаза Гвен — печальные, потерянные и потускневшие. В них лишь дым и зеркала.