Братья Хорна или Ключ от магии

Энвальт Хорна

Я долго возвращался в реальность. Вернее, я сначала вообще не подозревал об этой самой реальности. Было что-то черное, невероятных размеров… как ночное небо, наверное – но тогда я не думал, что это небо, просто сейчас понимаю, что похоже. Что-то огромное, спокойное и чуждое – не потому чуждое, что враждебное, а просто что-то древнее и могучее, и не интересующееся такими мелкими и короткоживущими созданиями, как люди… И в этой необъятной черноте… мне не было темно. Словно я умею видеть в темноте, как кошки – а может быть, потому, что время от времени из ничего возникали висячие мосты, похожие на кружева, и они тоже светились… и по ним надо было идти… А были ли там звезды? Не помню. Как жаль! Потому что потом не было ни узорных, хрупких на вид мостов, похожих на мамину диадему с бриллиантами, ни звезд… вообще ничего, только усталость. Да и вообще такие вещи, наверное, нельзя описывать словами. Я почему-то был уверен, что то был не просто сон, а пребывание в таком месте, где струится магия и решаются судьбы, где обитают силы, управляющие миром… А может быть, и нет. Там я не помнил себя – знал только одно: что надо идти – и не сорваться. Кажется, мне это удалось. Но какими же родными показались мне обычные звуки лагеря, потихоньку пробивающиеся через забытье! Фырканье лошадей. Треск костра и звяканье чего-то металлического – сбруя? А еще разговор. Вначале я даже не осознавал, о чем он, просто слушал людские голоса, и мне было хорошо… - … нет, рыбу не надо… говорю – не надо! - А что не так с рыбой? – этот голос девичий, любопытный и немного растерянный… - Да не любит ее рэм, - спокойно пояснил первый голос, куда более знакомый, но до сих пор не узнанный. – И батюшка его, рэм барон, тоже рыбу на дух не выносит. - Неужто совсем не ест?! – девчонка потрясена и не очень верит, кажется… - Совсем. Рэм Энрост вот, тот ест и очень даже уважает. В походах завсегда и ушицей нас побалует, и живачом печеным в эмонховой корочке. - Так, может, и не сын он рэму барону? – девичий голосок заискрился лукавством. - Кхе… дык оно ж вроде… А ну хватит тут баловства! – спохватился один из наших ратников, чьего имени я не помню. – Взялась помогать с завтраком, так и давай, а речей эдаких чтоб я не слыхал боле! Завтрак! Они говорили о завтраке! И о рыбе, кажется… Как же хорошо, что можно вот так полежать, и знать, что есть Сарвера и его люди, и они сделают всё как надо… это не его ли голос был? Нет, все-так не его. А если я и не узнаю еще всех по голосам, то потом стану узнавать, потому что буду ходить с ними вместе в походы, и стану для них своим – я буду очень стараться… - Что тут, Заррута? – о, а вот это точно Жеарт! - Завтраком вот занимаемся… - И рэма барона обсуждаем? – голос Сарверы сух и холоден, как бесснежная зима. - Я не велел. - Поди подальше отсюда, девонька, еще разбудишь, - Сарвера явно убедителен – девчонка, брякнув чем-то кухарским, метнулась в сторону. – А ты, Заррута, больше эдаких тем не поднимай. Не то договорятся, что мол и наследником другого сына называть следует. А вот это уж точно не их дело, а рэма Энокерта – кого как называть. Ясно тебе? - Эээ… конечно, - Заррута смутился, но тут же спросил, - но неужто рэм Энрост…? - Заткнись. И тоже иди займись делом. На кой ляд вы вообще сюда притащились, что ты, что девка? - Да я просто глянул, как тут… - Глянул? Вот и иди. Шорох шагов, удаляющийся… И снова голос Сарверы: - Вы ведь не спите уже, рэм Энвальт? По дыханию слышу, что не спите… - Кажется, не сплю, - я, наконец, открыл глаза. Сарвера стоял рядом, глядя на меня внимательно и придирчиво. Выглядел он замотанным и усталым, но уже без рвущего душу отчаяния в глазах. То есть вполне себе неплохо выглядел, в общем-то. - Прошу прощения, я не доглядел. Вас разбудили… - Да я и так долго валялся! Словно дома… Жеарт, как брат? Я вчера даже не спросил у тебя ничего… Прости меня… - Он спит… наверное. Я не лекарь, но почему-то кажется, что именно спит. И Вам не следует извиняться передо мной, мой рэм. Скорее уж наоборот – это я должен молить о прощении, что… не смог помочь Вам там. В горах. - А что бы ты мог сделать?! Жеарт, скажи – все ли уцелели? Ведь я боялся, что обвал мог вас погубить – и я тому виной… Я сел, оглядываясь. Кажется, кругом был туман. Я проспал всю ночь! В густом тумане двигались фигуры и раздавались приглушенные голоса. - Обвал никого не задел, рэм Энвальт, все живы. Ну то есть… кроме тех, кто погиб в бою. Таких двое. И еще трое ранены, тяжело. Но жить будут, я надеюсь. Ну и… Ваш брат еще. Как вы с ним вообще умудрились спастись? - Это магия, капитан… Вот и всё. Мне… очень повезло, что она пришла. И вы целы, и пленники… Сказав «пленники», я вспомнил услышанный сквозь сон разговор, и не выдержал: - Насчет пленниц… Пусть-ка рыбной похлебки приготовят. Хорошей. Для моего брата. Я слышал, что она полезная. Может, я и сам поем немного! А то… - я постарался придать голосу холод, так, как это умел делать отец, - кажется, бывшие пленники забыли, что именно моему брату они в первую очередь обязаны своей свободой, и распускают языки… я тут слышал что-то сквозь сон, но, надеюсь, ошибся! - Вы не ошиблись, мой рэм, - хмуро, но спокойно отозвался Сарвера. – Вы слышали то, что слышали. Всем рты не заткнешь, да и стоит ли возиться… их многовато, если честно. Про то, что Вы на батюшку Вашего похожи куда сильнее, чем старший сын, говорено немало – это трудно не заметить. Встречал я и таких, которые считают, что наследник выбран неумно, и что рэм Энокерт неправ, ущемляя родного сына в пользу невесть чьего ублюдка. Рэм Энрост про то и сам не единожды слыхал. И, кстати, свободой эти люди обязаны Вам, а не ему – полагаю, он первый это и подтвердит, как только сможет говорить. А насчет похлебки сейчас распоряжусь – я решил дать людям и лошадям немного отдохнуть, так что время есть и приготовить, и съесть. - Хорошо… Но Жеарт! Ты же и сам прекрасно знаешь… Если бы не брат – то неизвестно, где бы мы все сейчас были… Вернее, я просто стараюсь себе этого не представлять! Он же выручил всех – с котами с этими… а ведь еще потом самострел! – горячо и сбивчиво проговорил я. А ведь я и не знал об этих слухах. Какая же гадость! Как они смеют?! Я поискал глазами женщин, пытаясь угадать, которая из них говорила о брате. Стоило тебя спасать, коза ты бессмысленная! Дать бы тебе плетей за мерзкий язык… Сарвера поднял руки, словно сдаваясь, и улыбнулся: - Я не хочу с Вами спорить, мой рэм. Скажу только, что именно Ваше вмешательство изменило судьбу пленников ч-ра. А рэм Энрост… он появился вовремя, да. Но без Вас он бы там не появился вообще. "Может, и не стоило их спасать, каких-то шургинцев?!" - мелькнула мысль, но потом стало стыдно. Там ведь были и другие люди, женщины и дети – не одна же эта дура болтливая! Ростик лежал тут же, совсем рядом. Под навесом был полумрак, да и солнце сквозь туман светило еле-еле, но, похоже, через несколько часов всё должно было высохнуть – небо было чистым, и дождя ожидать не приходилось. Как будто и природа решила, что хватит с нас испытаний… Я опустился на землю. Откинул полу плаща. Ростик все так же… спал? Да, он дышал ровно и редко, как всякий спящий… и лицо его разгладилось, став уже не таким напряженно-измученным, напоминающим о боли и ране, а просто спокойным и немного усталым. Я смотрел на него и чувствовал, как расправляется что-то внутри… что-то, сжатое до боли… а еще перехватывает горло. Нельзя, нельзя! Люди кругом… не хватало тут еще расплакаться, как мальчишке! Я осторожно прикоснулся к его руке. Она была теплой – но не горячей, как накануне, а просто теплой и живой. Еле заметно, как мотылек, толкнулось в пальцы ощущение магии… и ушло. Может, оно вернулось бы, если бы я растормошил Ростика – но я знал, что сейчас не нужно. Вчера я выложился до капли, и спокойный сон брата был мне наградой! И вдруг Ростик улыбнулся – совсем чуть-чуть, дрогнули губы… но это было так здорово! Лучшего подарка мне бы сейчас никто не сделал! И я снова укрыл его и встал. Капитан обнаружился неподалеку, возле костра. Он спокойно втолковывал что-то незнакомому мне парню, явно не из наших. Тот преданно ел Сарверу глазами и кивал на каждое слово. Заметив мое внимание, Сарвера отпустил парня и повернулся ко мне. - Скоро будет похлебка, мой рэм. Мне кажется, не стоит будить рэма Энроста, но… Вы, пока с нами не встретились, хоть что-то ели? - Немного… В седельных сумках оставалось… А потом мы ночевали в убежище, которое показал брат! Там немного припасов было, я похлебку варил… С вяленым мясом. - Ох… - Сарвера вздохнул, - я – старый дурак, рэм… Вы сами голодны сейчас? У нас есть чем перекусить, пока горячее ждем… - Я… Непроизвольно я сглотнул, вспомнив вчерашнюю похлебку – какой же вкусной она была! Я бы сейчас, наверное, съел целый котелок. Один. Но, видно, что-то изменилось во мне за последние три дня… Раньше я бы сказал «да!» и, конечно же, набросился на припасы. А теперь… Кругом люди, воины, и Ростик, которого тоже надо кормить! А когда мы попадем домой – неизвестно… К своему стыду, я не помнил сейчас, как далеко мы находимся от дома. Перед глазами маячили видения – блюда с едой на вышитой скатерти, там, дома… Это чертовски мешало думать! А ведь Ростика надо везти осторожно, на носилках, - это совсем не то, что обычная скачка! И это, конечно же, замедлит возвращение… Ничего. Главное, что это возвращение состоится. - Я подожду, - сказал я и всё-таки, улыбнувшись, не выдержал: - Разве что кусок хлеба. Если есть. Хлеб можно жевать долго, тем более с моей щекой, а еще отламывать крошки. Сарвера уважительно хмыкнул и сказал: - Один момент, рэм. Он отошел, не очень далеко, порылся в каком-то мешке и быстро вернулся. Протянул мне что-то, завернутое в тряпицу, и сказал: - У нас есть возможность ждать, не сглатывая слюну. Думаю, Вам это в самый раз, для ожидания. В тряпице оказалась половина тонкой лепешки, уже вовсю черствеющей и похрустывающей, в которой явственно угадывалась начинка. Темная и с виду не очень привлекательная, но сводящая с ума запахом жареного лука и чего-то еще. - Спасибо, Жеарт! – воскликнул я. Такого чудесного подарка я давно не получал! Да я бы не променял его сейчас на кошелек, полный монет! - Посиди со мной, - попросил я Сарверу. – Я так устал… бояться, что вы могли погибнуть… Сарвера посмотрел на меня, и тень мелькнула в его глазах. - Я понимаю, мой рэм. Хотя, полагаю, и вполовину не так, как я боялся за Вас. Рэма Энроста я полагал погибшим, а Вы… Вы пропали. Один. Без опыта жизни в горах. Мы ждали Вас у гор, у выхода из Желтого ущелья… я с самыми лучшими следопытами ходил в горы несколько раз в надежде, что найду Вас. Но людей нужно было уводить. Это было… тяжелое решение. И моя вина. Он говорил медленно, и на лице капитана, обычно невозмутимом и суровом, отразилось то, о чем он упомянул сейчас так коротко. Гаснущая надежда, что хотя бы одного из наследников барона он вернет домой живым, чувство вины и горькие, бесполезные сожаления, что в такой-то момент нужно было бы поступить вот так, и тогда, быть может, всё бы обошлось… Ох, как мне это было знакомо! Сколько раз я думал о то, ЧТО было бы, если бы я убедил Ростика надеть панцирь обратно?! - Но какая вина, Жеарт? – возразил я. – Ты не виноват ни в чем… Еще хвала богам, что никто не погиб во время этих поисков! - Это да, этому стоит радоваться… Только рэм Энокерт вряд ли принял бы это во внимание, - Сарвера посмотрел в сторону, куда-то за горизонт – видимо, там был наш дом. – На мою долю оставалось только бесчестье и, скорее всего, казнь. Он посмотрел на меня в упор и неожиданно признался: - Я ехал домой умирать, мой рэм. С позором. И… это заслуженно. Даже и сейчас – нет моей заслуги в том, что Вы выжили. Зато вины в случившемся с избытком. О том буду докладывать рэму Энокерту, как вернемся. Пусть он решает… - Жеарт! Капитан! Но мы ведь живы! И не смей говорить о смерти! Это я виноват, а не ты. У меня ведь совсем нет опыта! И мы ведь победили… Ты и я. И наши люди. И мой брат! - О смерти не стану, - пообещал мне Сарвера, помолчал, потом, поколебавшись, спросил: - Рэм Энвальт… не сочтите праздным любопытством, но… Меж вами, братьями, раньше приязни никто не замечал. А сейчас вижу, Вы иначе совсем к нему относитесь? - Ну… да. Потому что… Кажется, я покраснел. - Я раньше совсем не знал брата, - глухо сказал я. – Что, разумеется, не говорит обо мне хорошо. А теперь… знаю. Почему-то мне в первую очередь вспомнилось даже не то, как Ростик умело командовал, как выручил меня, когда напали горцы с котами – нет, я вспомнил дедушку Чина. А еще – как он рассказывал о степи и ее травах… - Он ведь тоже не знает Вас, - Жеарт вдруг усмехнулся, - а панцирь отдал. И обиделся еще, что не взяли… я эти его глаза знаю – как он на Вас посмотрел тогда. Только вот ни разу не видел раньше, как он своей обиде волю дает. Не было еще такого. А тут вдруг дал… позволил себе показать, что Вы задели его. Тогда-то я и посмел надеяться… что вы с ним поладите, наконец. - Ты был прав, - ответил я, опустив голову. Капитан был прав трижды – а я, наверное, слеп. Почти. Ведь Ростик не знал, что я смогу ему помочь, что у меня проснется магия – он просто жертвовал собой. Спокойно и привычно. Как всегда. Так он и панцирь мне отдал, и задержался, чтобы уничтожить самострел… «Рано или поздно я бы так и кончил…» - вспомнилось мне опять. Так нет же! Я не дам тебе погибнуть! Если ты заслоняешь других – собой, то неужели я – не смогу?! - Я хочу служить под его началом, - сказал я. – Что бы по этому поводу ни думал мой отец! - Полагаю, Ваш батюшка обрадуется этому Вашему… походу, - подумав, заявил Сарвера. – Скорее всего, он отдаст меня Вам – чтобы Вы набирались опыта под присмотром. Если не казнит, конечно. А рэм Энрост… боюсь, даже с Вашей помощью ему выздоравливать не один день. Прошлый раз он провалялся после ранения недели две, если не больше, прежде чем сесть в седло. Так что у Вас будет время решить этот вопрос. - Ничего. Я подожду. И вообще… очень надеюсь, что в ближайшие две-три недели у нас даже и повода не будет отправляться в следующий поход! Ну в самом деле, мы же всё-таки победили, ведь так? Победили… Только бы с Ростиком было всё хорошо. - И еще, - подумав, сказал я, - если что, то это я принудил тебя ехать. Угрозами. Твоей вины нет. Никакой, Понимаешь, Жеарт? Он невесело рассмеялся: - Я ведь мог и не ехать, мой рэм. Я бы мог просто сказать Вашему брату о Ваших планах, и никто бы никуда не поехал. И никого не спас. Так что… смысла нет взваливать на Вас ответственность за мои действия. Вам и своих хватает. И… кстати, о походах… Рэм Энокерт никогда не нуждался в поводах, чтобы отправить нас в рейд. Вспомните, подолгу ли рэм Энрост бывал дома… - Да. Я помрачнел. Многое теперь виделось иначе, если вспомнить о словах той девчонки, и о том, что слуги в замке тоже могут болтать всякое. Еще хвала богам, что мне такого слышать не доводилось – до сегодняшнего дня. А брату?! А ведь Сарвера сказал, что он знает о таких слухах… А если отец тоже?! И усылает его в почаще поход – специально? Ведь брат и вправду дома бывает мало, особенно летом и весной… Как же всё это несправедливо! Как-то я слышал от своей няньки, что брат похож на мать. Разве это плохо – быть похожим на мать? Выходит, плохо… Бедный Ростик… И всё держать в себе. Знать – и молчать. Я бы не смог! Впрочем… может, он и обсуждал это с кем-нибудь… не знаю. Только почему-то кажется, что все-таки молчал. «Я не видел, как он своей обиде волю дает…» - вспомнил я слова Сарверы. Ведь я и вправду его обидел. Я отказался от панциря – от жертвы. Ведь мог бы сказать, что надень я панцирь, и магия могла не прийти ко мне еще очень долго! Наставник как-то объяснял это, да я всего не понял, только и уяснил, что если ждешь прихода магии, то не надевай металл на тело – не то отведет он ее, так же, как удар стрелы или ножа, не то поглотит. Но брату-то я не сказал! И ранили его из-за меня, и обидел я его… обязательно попрошу прощения! - Я скажу, что я приказал тебе молчать словом чести, - не без труда я вернулся к предыдущему разговору. – Ты не должен пострадать из-за меня. Достаточно того, что брат… Сарвера посмотрел на неподвижного Ростика и вздохнул: - До сих пор поверить боюсь, что он живой. Боюсь надеяться. Я к нему привязался, мой рэм. Семь лет вместе, скоро восемь…и таких лет, какие обязательно выплавляются во что-то… важное. Как забыть? - Расскажи мне о нем! Пожалуйста! – выдохнул я. Жеарт почесал затылок, явно озадаченный, потом пробормотал: - Наверное, надо, да… Только вот что? Может, Вы спрашивать чего-нибудь станете, рэм? А то я что-то… не соображу… Ну, что именно Вам интересно. - Ну… вот как с самого начала ты его увидел? Какой он был… ведь тогда ему было столько же, сколько мне сейчас? – спросил я с тайным желанием, что Сарвера сейчас скажет, что чем-то Ростик был тогда похож на меня. - Так это… увидел я его куда раньше, когда он совсем мелким был, - хмыкнул Сарвера. – Такой нескладеха голенастый… Вы, кстати, тоже мне его напоминали, покуда мальчишкой по двору бегали. Он помолчал, припоминая, потом улыбнулся: - Ему кто-то из соседей как-то сказал, что в любой конюшне рано или поздно заводится серебряный гвоздик в подкове какого-нибудь коня. Такой, который заветные желания исполняет. И, мол, чем больше коней в конюшне, тем быстрее заводится. Так он потом долго еще, несколько месяцев бегал на конюшню проверял, не завелся ли еще. Я думал, выдернуть хочет – мало ли заветных желаний у мальца… А он, оказывается, боялся, как бы кто другой не вытащил – охромеет же коняга… Специально банку со смолой припас, чтобы закрасить, если вдруг найдется. Смешной… - Он и тогда думал не о себе, - тихо сказал я. - Он грезил славой, - медленно продолжил Сарвера. – Мечтал, как станет великим воином. Однажды даже решил выманить на самого себя ч-ра. Мы тогда здорово перепугались все – потому что он им попался, и пришлось отбивать. Я думал, покалечат или еще что… но нет, обошлось, не успели. - А он мне рассказывал! Только мало… Сказал, что ему стыдно до сих пор. А еще… что большинство ругательств, которые он знает, он тогда от тебя и услышал! – улыбнулся я. – Я только никаких подробностей не узнал от него… Как же это он – выманил?! Один поехал туда, в горы?! - Продал им сведения… сам… что наследник Хорна, молодой и глупый, едет в рейд в предгорья, всего с десятком ратников. Они не могли не клюнуть – кровь Хорна ценна для них, а тут всего лишь десяток, и без барона… с молодым и глупым наследником. Мы устроили им ловушку, и она почти сработала, только… под ним пала лошадь, и ч-ра утащили его петлей. Ему пришлось просидеть в плену несколько часов, покуда мы смогли настичь и загнать ч-ра в приготовленную засаду. Хорошо, что ничего необратимого тогда не случилось, - Сарвера помолчал, потом усмехнулся, - стыдно, значит, да? Это обнадеживает. Может, есть некоторый шанс, что больше такого не случится… - Не случится! Я его не пущу! – непримиримо заявил я и смешался. Попробуй запрети что-то Ростику, ага. Он просто усмехнется и сделает по-своему… Разве я для него авторитет?! Я вздохнул и добавил: - Я очень попрошу его так не делать. Или пойду с ним. - Ну, надо отдать ему должное, после того раза он так больше не делал. Хотя, конечно, был еще случай… тот, с переправой. Нам надо было перейти Постаэру, а она раздулась от дождей, и брод найти никак не получалось… Нас было десять человек вместе с ним. Я был за то, чтобы переждать непогоду и отойти в верховья. Это долго, у нас было не очень с припасами, но… мне казалось, так безопаснее. Он так и не сумел убедить меня идти низом. Понял, что я вот-вот скомандую уходить вверх, и… упал. Оскользнулся на мокром валуне и канул в реку. Это я сейчас понимаю, что упал он нарочно, а тогда… ну мы же не могли его бросить. Ринулись следом, все. С веревками, прямо в седлах – все надеялись выловить, вытащить… Нашли на том берегу через полчаса, мокрого, с живым конем и готовым уже костром. Нас ждал – разумеется, сильно ниже по течению, как и хотел. И вот там ему даже стыдно не было, ручаюсь. - Он отчаянный! – гордо сказал я. Словно это я сам придумал упасть в воду… небось она еще холодной была. – Наверное, я бы так не смог… - честно добавил я. - Подозреваю, что Вы еще более непредсказуемы, чем он, - вздохнул капитан. – Между прочим, он тогда сильно побился, так что я действительно не хотел бы, чтобы Вы… повторили подобное. - А почему ты думаешь, что я даже более непредсказуемый? – спросил я после некоторой паузы. На протяжении которой я тщетно пытался поставить себя на место Ростика – и… не получалось. Как же мне до него далеко! - Не знаю даже, - усмешливо сощурился Жеарт, - может, потому что взять под свою руку отряд, не имея опыта командования, и сорваться на помощь незнакомым людям в незнакомое место, он точно не пытался? А вот Вы умудрились. И кто бы от Вас эдакого подвига ждал? Разве что батюшка Ваш надеялся на что-то в этом роде. - Батюшка надеялся? Вряд ли… - пробормотал я. Пожалуй, я и сам от себя не ожидал – мне просто вдруг стало невыразимо жаль тех людей, что должны были принести в жертву. А тут еще Сарвера и его история… - Как там раненые? – спросил я. - Трое тяжелых, помимо рэма Энроста, еще один тоже довольно серьезно ранен, но в седле держится, доедет. Еще пятеро задеты, но не страшно, все в строю. Те, что тяжелые… у одного пробито легкое и сильно головой приложился. Но, как ни странно, еще жив. А двоих других порвали коты. Потеряли много крови, и у одного жилы порваны, ходить уже не сможет нормально, увы. И то если выживет. - Это наши воины? Или из пленников? – спросил я и вдруг подумал: а ведь Ростик бы на моем месте наверняка в первую очередь узнал, кто ранен, почему и насколько тяжело. Еще вчера узнал бы. А я завалился спать… А парень, которого я потащил с собой в поход – именно я, не Сарвера и не Ростик! – не сможет ходить?! Меня обожгло стыдом. - Все наши. Те, кого мы спасли, целы, - вздохнул Сарвера. – И… все раненые из тех, кто пошел с нами. Из тех, кто пришел позже, раненых нет. То есть… Он виновато оглянулся на Ростика. - Один раненый есть… Я отвел глаза, притворяясь, что собираю крошки от давно съеденной лепешки с начинкой. Ростик был ранен тяжелее всех, да. Это была смертельная рана… Но ведь я должен попробовать помочь и тому парню, у которого пострадали ноги! А вдруг получится? Я, кажется, слышал, что тут важно помочь вскоре после ранения, пока связки гибкие еще. А пробитое легкое?! Я уже хотел вскочить – и остановился. Подойти к этим ребятам и сказать «я вас вылечу!» нельзя. Ни в коем случае. Подать надежду – а если я не смогу? И мне, наверное, нужно сперва заняться братом… хоть он наверняка сказал бы мне «сперва ребята!» Почему-то я был в этом уверен. Я опустил голову на руки. Что решить? Кажется, ясно одно – размышлений мне до конца трапезы. Потому что уже мутит от голода, несмотря на лепешку. И даже если бы я хотел немедленно бежать исцелять того парня – всё-таки сытый я сделаю это лучше. Если сделаю вообще… И если тот парень никогда не сможет ходить, то виноват в этом буду я. И мне всю жизнь с этим жить и помнить. Помнить, что он доверился мне, был верным и храбрым воином – и пострадал по моей вине. Потому что, как ни крути, а я отвечаю за него… И за того, с пробитым легким – тоже. И еще один, Сарвера не сказал, что с ним, только то, что его кот порвал… За него – тоже.