Миссия окончена.

Тёмный коридор большой Академии. По нему разносятся грубые шаги Сэра Реджинальда. Он явно зол, очень зол. -Что себе позволяет этот гнусный мальчишка?!-как бы разговаривая сам с собой, он нёсся вперёд. Пятый сидел на кровати, облокотившись головой о голубую стену своей комнаты. Мимо пронёсся силуэт отца. Он точно пошёл ругать Клауса. Ха, а ведь из комнаты напротив выбежала Восьмая и проводила отца взглядом. Дверь комнаты Пятого открыта настежь, он всё видит. Девушка мнётся с ноги на ногу, смотря в сторону отца. Тот стучит в дверь брата, но для неё он лучший друг. Она не может допустить его порки и ужасных синяков на его хрупком теле. Но и Клаус хорош, надо же было обколоться. Она судорожно вздыхает. Это как наблюдать за диким зверьком, который загнан в угол. Пятый ухмыляется своим мыслям. Она почему-то даже не замечает его. Восьмая всегда казалась ужасно сильным человеком, вечно заглушенном в себе и лишь изредка вздыхающим. Она имела связь дружбы лишь с Клаусом. Безумство её друга сводило её с ума, она пыталась образумить, внушить верную дорожку, где не будет камней, об которые можно спотыкаться. Он не слышал. Отец наконец отворяет дверь. Клаус забившись в угол, молит о пощаде. Но мужчина не слышит его. Он хватает его за шиворот и тянет обратно, в пустой и длинный коридор. Он проходит мимо дочери, она вдруг срывается и хватает Клауса за руки. Тянет на себя, а отец вдруг замирает, оглядывается и уничтожает её взглядом. Предательское молчание нарушает всхлип Клауса. -Папа, папочка,-он крепко держит руки сестры, которая пристально смотрит на отца. -Замолкни,-Сэр всё так же крепко держит его за шиворот, но не сводит взгляда с дочери,-что ты собираешься сделать, Восемь? Вдруг вода из вазы на маленькой тумбочки взвилась в воздух и кинулась с неописуемой скоростью прямо в лицо мужчины. -Оставь его!-командным тоном заявляет Восьмая, Сэр отпускает мальчишку и он с грохотом падает на пол. -Боже, что ты натворила!?-Клаус шепчет это предательски громко, уши Пятого гудят. Он всё время наблюдает за всей этой потасовкой. Ему безумно интересно. -Четыре, иди в свою комнату!-вытерев лицо рычит Реджинальд. Он вдруг схватил Восьмую за руки и потащил в сторону подвала. Там была комната для биться непослушных. Пятого тоже секли, не так часто, ведь он старался не нарушать дисциплины, но всё же секли. Пожалуй разве что Восьмую не разу не секли. Она была святошей, которая выдавала себя за сильную и смелую. Она великолепно вела себя в бою. Убивала и глазом не моргала. Безумная и красивая. Её короткие, совсем недавно подстриженные русые волосы, казалось встали дыбом, когда отец с силой рванул её с сторону пыток. Она была стеной, которая разрушилась, в мгновение её истинного страха. -Нет, папа, папочка! Пожалуйста!-она кричала и била ногами по полу, пока тот тащил её за хрупкие запястья в подвал. Она не ревела, нет. Она вопила. Вопила так, что все, даже Пятый вышли из своих комнат. Она выглядела жалко. Никогда не испытывающая на себе жёсткой хватки отца, она вдруг превратилась в тряпку, подстилку. Она была красивой и до ужаса сильной, но почему сейчас она казалась такой жалкой? Он вкинул её в пространство между двумя коридорами и девушка с грохотом упада на пол. -Я же могу тебя убить!-кричала она так, что ребята невольно поёжились. Они не видели её, но уже чувствовали её напряжение,-Не зли меня, иначе умрёшь! Она была сильной в гневе, безумной. Убивала, перекрывая кислород. Ужасные муки, которые заканчивали жизнь даже самых опытных профессионалов. Жаль только, что она не могла сейчас убить отца, ведь она ещё столько раз поднимет свою руку на её братьев и сестру. Она вернулась через пол часа. Ужасные крики доносились из подвала. Девушка ввалилась в коридор, еле перебирая ногами, боль во всём теле съедала её. Её ноги вдруг подкосились и она упала на пол. Пятый выглянул из комнаты. Его глаза округлились. На полу сидела Восьмая. Её нос кровоточил, руки были красными, такими же как и ноги, тело изгибалось, когда она пыталась вздохнуть. Она подняла свой взгляд на Пятого. -Помоги мне,-её бешеный шёпот, его круглые синего-зелёные глаза. Парень смотрит по сторонам и мгновенно кидается на помощь. Лёгкое тело девушки уже было у него на руках, а вскоре очутилось на его кровати. -Господи,-он перебирал её рёбра, которые обнажила девушка. Красные линии, которые кровоточили, напоминали сцену из фильма ужасов. -Что он сотворил с тобой?-его бешеные глаза встретились с её чёрными. Всегда такие странные, чёрные глаза девушки пугали некоторых. Она не была монстром, вовсе нет. Она была королевой. Изысканная, роскошная, как кошка аккуратная. Ей было тринадцать, но она чёрт побери, была прекрасной. Она вдруг закусила губу и завыла. Она стала плакать, реветь, ужасно громко всхлипывать и комкать постельное бельё кровати Пятого. -Эй,-он дотронулся до её губ и накрыл их ладошкой,-хватит. -Как я могу прекратить?-она говорила тихо, чётко, даже несмотря на слёзы,-мне так больно, братик! Она кажется сошла с ума. Никогда за свою жизнь она не называла Пятого "братиком". Бедная девчонка, бедный мальчишка. Он исчез, появился через несколько минут с тряпкой в руках. Он вытер её лицо, приложил лёд к рукам и ногам, но к рёбрам не притронулся. Страх переполнял его, ведь тело сестры впервые было так открыто ему. Аккуратное руки, ровные ножки, тонкая талия. Он каждый раз задерживал дыхание, когда прикасался к ней холодной тряпкой. -Боже,-наконец выдавила девушка, когда брат окончил процедуру,-спасибо.