Миссия окончена.

Она ушла сама. Пятый уже спал. Бедняга заснул на стуле, около кровати. Тело Восьмой было покалечено. Её строгий взгляд всегда вызывал страх. Она никогда не плакала, никогда не просила помощи, она никогда не унижалась. Но за один день она стёрлась, стёрлась прямо в порошок. Пятый проснулся рано утром. Занавешенные окна не давали солнцу пройти в комнату. Он огляделся и понял, что один. Он сохранял привычное безразличие, хотя в голове всплывали воспоминание о искалеченном теле сестры. Конечно, Пятому тоже попадало. Но он никогда не видел, чтобы отец порол кого-то на столько жестоко. Даже ему удавалось не получить сильных ран на белой коже. За обеденным столом царила тишина. Пятые обвёл всех взглядом. Восьмой не было. Её не было и на второй день, и даже на третий. Она появилась на четвёртый день. Её короткие волосы были заплетены, а ноги скрыты под просторными брюками. В доме было тепло, она была без пиджака, открывая взор, на уже почти сошедшие раны. Отец посмотрел на неё своим безразличным взглядом. Все так же уставились на неё. За столом царила тишина. -Чего уставились?-она сказала это привычно громко и чётко. -Ничего, ничего,-отец указал ей на её место и девушка села рядом с Эллисон. Та чуть отодвинулась и продолжила поглощение пищи. В комнате было тихо, лишь посуда иногда постукивала. Вскоре обед прошёл и ребятам выделили время на отдых и разговоры. С двенадцати, до двенадцати тридцати была свобода. Почти все ребята сидели на диване в гостиной, Восьмая и Клаус были за письменным столом. Там было тише. Пятый сидел отдельно от всех и внимательно наблюдал за обстановкой в доме. -А почему он тебя так избил?-Клаус подпёр голову руками и уставился на сестру. -Потому что использовала силу на нём, вылила воду из вазы, подумаешь,-почему-то обиженно выдала Восьмая. -Ну ничего, всё ведь почти зажило?-Клаус выглядел очень серьёзно и обеспокоенно. -Ещё рано, чтобы что-то успела зажить,-она пожала плечами. В сердце у девушки ютилась мысль о Пятом, и о том, что он не должен рассказывать кому-либо о том, что она позволила себе поплакать. Она ведь сильная, значит не должна реветь. -Что обсуждаете?-к ним подсел Пятый. -Ничего особенного,-холодно ответила девушка, не поднимая на него своей головы. Она читала книгу. -Ясно, как всегда ворчишь,-закатывает глаза Пятый. -А на себя посмотри, часто ли ты со всеми нормально говоришь?-вдруг подняла голову Восьмая,-часто ли ты что-то приятное семье говоришь? Думаю, нет. Вот и я не желаю. -Ха,-всё что смог выдавить из себя виновник порки сестры, Клаус. -Ну, оно и ясно, что с тобой только Клаус и общается,-он вдруг взорвался, он ведь ей помог, отчего она на него злится? Благодарна должна быть!,-только наркоманы и понимают злодеек, наподобие тебя! Она вдруг закрыла глаза. Тяжело дышать, когда на сердце лежит ком, который нельзя сдвинуть. А если всё таки сдвинешь, то Пятый может пострадать. -Замолкни,-Клаус встаёт со стула и отталкивает его с громким свистящим звуком, чем привлекает внимание всех остальных ребят,-ты жалкий подонок! Голос подростка дрожит, его ломка убивает его. Глупец боится призраков, отец убивает его этим, а его сын убивает себя наркотой. -Замолкните оба!-раздаётся громкий голос Восьмой,-Ты!-она резко хватает Пятого за воротник и ведёт в сторону,-Нам надо поговорить! Они вскоре оказались на втором этаже, там было пусто. -Ты спас меня, помог, спасибо,-она нервно вздохнула,-мне было тяжело, но сейчас я чувствую себя нормально. Но не зли меня, ты ведь знаешь, знаешь что может быть! -Думаешь, у тебя хватит сил убить меня? Боишься?-он резко схватил сестру за руку. -Боюсь, да!-она смотрела на него своими прекрасными чокнутыми глазами,-Потому что ты мне дорог,-она вдруг замолчала,-я вас всех люблю, вы моя семья! Но я не умею показывать свои чувства! Понятно? Поэтому я могу быть опасной, я могу не показывать злости, а ты вдруг начнёшь задыхаться. Она дотронулась свободной рукой до лба и прикрыла глаза. -Прости,-Пятый отступил от неё,-ты не убьёшь нас, ты ведь нас любишь,-он усмехнулся,-но, ты можешь нас покалечить. -Да,-нервно смеётся девушка,-могу, но постараюсь этого не делать. -Ладно, тебя там наверное Клаус ждёт, иди,-он машет рукой на лестницу. Восьмая смотрит на свою руку, на ней красуется красный след от хватки брата. Она стала дышать чаще и схватилась за руку. -Ты чего?-он подошёл ближе, но она, как ошпаренная, резко оборвала его руки. -Ничего,-она стала серьёзной, но всё ещё держалась за руку. -Это из-за отца?-он не подходил ближе, лишь разглядывал в её глазах эмоции. Ничего пусто. Но не может такого быть, хоть что-нибудь то должно быть!? Хоть что-нибудь! Пустота, нет ничего. -Да,-коротко отвечает она. В голове у Пятого целостная картина. Девушка которую никогда не наказывали, вдруг попадает под горячую руку отца, после чего становится трусишкой. Но нет, она не трусишка. Она смелая, посмелее некоторых будет. Чего же она боится? Она боится следов на её теле, укусов, ожогов, ран, царапин, крови, синяков и прочей ерунды. -Ничего, это пройдёт, сколько раз он меня порол!-Пятый издал лёгкий смешок. На лице сестры заиграла жалостная улыбка. -Прости, что заставила тебя нервничать, но сама бы я не выжила,-он закинула руку за голову. -Ничего, хорошо, что я тебя спас,-наигранным тоном сказал Пятый и оба залились смехом. -Время вышло!-раздался громкий и грозный голос отца, Сэра Реджинальда с первого этажа,-все по своим комнатам! Тихий час! Пятый и Восьмая одновременно вздохнули и поплелись к своим комнатам. Они были напротив друг друга.