180 дней одиночества

Не знаю, во сколько я уснула, но точно помню, как закончилась наша встреча с Фи. Я все говорила о нашем времени, проведенном с Зейном вместе, а Фи-Фи молча слушала меня, лишь иногда мыча и поглаживая меня по голове. Это действительно успокаивало, ведь без такого, наверное, я бы была в истерике. Еще она мне сообщила, что уезжает обратно к маме во Францию и ей очень жаль, что она не сможет помочь мне в такой момент. Я только отмахнулась, сказав ей, что я понимаю и все в порядке. Но все не было в порядке. Возьмем сегодняшнее утро. Я обожаю свои волосы и всегда бережно их расчесываю, но утром только провела два раза гребнем по ним и спустилась вниз, буркнув маме и брату что-то типа приветствия, и вышла на улицу. Было чертовски холодно, но я как будто лишилась чувствительности, просто молча шла по тротуару, иногда поправляя чертову сумку, которая никак не хотела висеть на моем плече. Это меня изрядно выбесило и как только я пришла в школу, то открыла шкаф и со всей силы кинула ее туда, привлекая всеобщее внимание. Достав необходимые книжки, я со злостью оглядела все окружающее и спокойно ушла на свой урок, бросив мимолетный взгляд на Малика, стоящего у окна со своим другом – Луи, братом Фи-Фи. У Лу изо рта выпал кусочек шоколадки, ведь он наблюдал за мной не в состоянии его закрыть. - Доброго утра, Б-брук, - пробормотал еще один друг Зейна – Найл, проходя мимо меня. Мой язык чесался ответить ему что-то типа «Гори в аду, ублюдок», но я все-таки уверила себя, что милашка Хоран ни в чем не виноват и только слегка смягчила взгляд, улыбнувшись. - Доброго, Найлер, - сказала я, от чего лицо парня еще сильнее перекосилось. К сожалению, мое расписание уроков совпадало с расписанием Зейна и мы всегда сидели вместе, но теперь, после всего, что случилось, это было бы не правильно. Я села на противоположный от него ряд и какая-то девчонка сразу заняла мое свободное место. Когда Малик вошел, она ему приветливо помахала, а он только скривился и, оглянув весь кабинет, заметил меня и уставился на пару секунд (за которые я поняла, что он идеальнее любого описания греческих атлетов) и взглянул на Найла, сев рядом с ним. Девица, вроде ее зовут Тина, надулась, но вскоре к ней подсела ее подруга и они начали радостно шептаться о чем-то своем. Я же сосредоточила свой взгляд на Малике, моля всех богов, чтобы он взглянул на меня и парень, почувствовав это, повернул свою голову. Я быстро отвела взгляд, как будто ничего не было и уставилась на учителя, который мелом выводил какие-то комбинации на доске. - Черт, мне неловко, - этот голос я узнаю из миллиона. - Ты бы видел ее лицо сегодня утром, когда она поздоровалась со мной, - зашептал Найл, - как будто она хотела вырвать мне сердце. Дьявольская ухмылка… Найл оглядкой повернулся ко мне и я специально улыбнулась снова также. Я заметила, что парень вздрогнул и осталась довольна своими действиями, ухмыляясь так до прихода Фи-Фи. - Перестань, - рявкнула она и за руку утащила меня в туалет. Фи вытащила расческу и свою косметичку, а я начала яро отбиваться от нее. - Встань смирно! – крикнула на меня она. Я видела, как ее глаза наполняются разочарованием. – Господи, прошел всего день, что же будет дальше?.. Я лишь злорадно ухмыльнулась. - Брук, ты всегда была милой, а сейчас ты похожа на черти что, - сказала Фи и погладила меня по волосам. – Давай просто приведем это в порядок. - Зачем? – фыркнула я. – Мне не для кого! - Вот именно! – воскликнула подруга. – Чтобы на тебя обратили внимание! Би, все обсуждают сегодня то, как ты ужасно выглядишь. Они понимают, что это все из-за Малика. - Это не из-за него. - А из-за чего? Глобального потепления? – фыркнула девушка, взмахнув расческой. – Би, я не знаю, что ты чувствуешь, но я вижу твой внешний вид, вот посмотри. Она притянула меня за рукав свитера к зеркалу и я охнула, увидев отражение. Волосы цвета молочного шоколада были собраны в какое-то, откровенно говоря, гнездо (и не какой-то там птицы, а самого настоящего дракона). Под глазами синяки, цвета морского дна, глаза красные, нос шелушится от носовых платков, под ресницами остатки не вытертой туши, губы потресканные и в каком-то месте запеклась кровь. - Ого… - вздохнула я. - Это не просто «ого», это ужас, Би, так что дай, я тебя расчешу и накрашу. Я повернулась к ней, согласно кивая. Я хотела увидеть в отражении всю ту же радостную девушку, которую видела раньше. Вернуть ту Брук, что была живой, а не как сейчас – грудой мяса на двух ногах. Я употребляла кислород и все остальное, но эмоции были убиты, как дичь на охоте. Даже когда я увидела отражение в своем зеркале, приведенное в порядок, что-то было не так. Я понимала, что во взгляде читалось раздражение и боль. Я посмотрела на Фи, с ее сочувственным взглядом, и закусив нижнюю губу, сбежав от нее. Конечно, врезалась в Малика. Он (и меня передернуло) взял меня за плечи и немного отодвинул от себя. Я подняла голову и встретилась с его вопросительным взглядом (и меня снова дернуло). - Брук, с тобой все в порядке? – спросил он, всматриваясь в мои глаза. Его, обычно светлые, карие глаза были темнее ночи, как будто какая-то темнота поселилась в них. - Да! Нет! Придурок! – наперекор выкрикнула я, добавив под конец ненависти и вырвалась из рук шокированного экс-бойфренда. Я снова расклеилась, хотя пыталась держать все в себе и казаться сильной и не затронутой. Но как показал мой внешний вид – все было абсолютно наоборот. Все очень плохо.