По ту сторону зеркала

Заснувших на одном диване ребят разбудил Тэхен, который и сам был, словно сопелька. — Вставаайте уже, нефиг дрыхнуть. Через час за нами приедут, — недовольно пробухтел Ким, уже покрашенный в ярко красный цвет. Пак нехотя разлепил глаза и ужаснулся, увидев своего друга, ведь сам Чимин так и лежал, прижимаясь к Гуку. Словно током прошибленный, он вскочил с дивана и начал активно жестикулировать руками: — Тэ-Тэхен, между нами ничего не было, правда. Он просто помог мне, а потом мы уснули, я не знаю, как так получилось, — поняв, что его слова могут понять не так, Чим стукнул себя по многострадальной голове. Идиота кусок — пожизненное состояние омеги. Однако Тэхен, всё ещё находясь в сонном состоянии, лишь посмотрел на друга с непониманием и еле воздержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Мне как-то всё равно, чем вы занимались. Вставай, Гуки! Вставай, — старший принялся распинывать Кроля, на что тот брыкался как только мог. В итоге его подняли за шкирку и повели в душ умываться, оставив Чимина одного, пребывающего в полной растерянности. — Ему было всё равно? Чёрт…забыл. Юнги, хочу к тебе, — прохныкал омега, которому вдруг вспомнились нежные объятия мужа, его сильные руки и мягкие губы, к которым так и тянет прикоснуться. — Мелкий, ты что творишь?! Ещё одна такая выходка, и ты у меня живо огребешь, — Мин во всю пытался оттолкнуть от себя парня. Он уже всерьез жалеет, что увидел через открытую дверь сидящего на полу Чимина и решил помочь тому встать. — Юнги…ты пришел за мной? — крепкие руки обвились вокруг шеи старшего, а глаза, словно застеленные пеленой, смотрели с обожанием и любовью, — я так и знал, что это только сон, и что ты на самом деле рядом. Юн буквально секунд пять пытался понять, что снова происходит, как за дверью послышался грохот, затем звук чего-то разбитого, а за ним хороший мат вперемешку с русскими выражениями, которые кто-то явно для таких случаев и выучил. Юнги отвел взгляд от приблизившегося не позволительно близко друга и убрал его руки. — Чушь не мели. Ты, кстати, обещал мне всё рассказать. Надеюсь, по дороге я выслушаю от тебя объяснения. Блондин быстро помог подняться омеге и вышел из комнаты, не смотря в сторону того. — Юнги…не уходи…я не хочу здесь оставаться, — сквозь слёзы молил Пак, только вот его никто не слышал, а Тэхен и Чонгук уже вышли из ванной, давая возможность пойти туда хену. — Хен, почему плачешь? Снова голова? — Чон резко подошёл к Чиму и посмотрел в его глаза. — Хен… — Всё хорошо. Тэ, бери своего парня и идите, я приду скоро, — убрав чужие руки со своих плеч, Пак убежал в ванную, оставляя Чона хлопать глазами ровно до того момента, пока к нему вновь не подошёл Ким и не шлепнул того по заднице. Будто его вообще не смутила последняя фраза их хена. — Эй, чего застыл? Иди переодевайся, паренек, — это прозвучало с долей издевки, только Гук не стал спорить и быстро нацепил на себя заготовленные заранее вещи. Чимин заперся изнутри и медленно подошёл к зеркалу. В последний раз он видел себя в больничном зеркале, и то не успел как следует разглядеть изменения. Потом он просто боялся увидеть себя, и сейчас не хотел смотреть. Хотел обойти это стекло и вернуться в свой мир, к своему Юнги. Стоя босиком на холодном кафеле, Пак дрожал всем телом, не осмеливаясь подойти и посмотреть на самого себя. По телу прошелся табун мурашек, но Чимин всё же сделал пару шагов навстречу зеркалу. В куске стекла отражался он — Пак Чимин: тот же рост, те же узкие глаза, которые при улыбке становятся похожи на две щелочки, пухлые губы, маленький носик. Внешность та же. Почти. Отличался цвет волос, и мускулатура была развита чуть сильнее. В остальном же изменений нет. И все-таки казалось, что на Пака смотрит кто-то другой из зеркала. На миг ему даже превиделся он настоящий, с рыжими волосами. Но только на миг. — Неужели, я действительно стал таким? — шёпот срывался из-за нового потока слёз, — я больше не омега, ведь так? И Юнги больше мне не муж…это не мой мир…не мой, — отражение показало гримасу боли и отчаяния, что напугало брюнета, и он со всей силы ударил кулаком по зеркалу, лишь бы не видеть того, кто стоит перед ним. Послышался громкий звук разбитого стекла, а рука Чимина была полностью в собственной крови. — Что за шум? Чимин, открой дверь! — то ли это Джин, то ли Чонгук, Чимин уже мало разбирал. Он осел на кафель и невидящими глазами смотрел в одну точку. — Чимин! Твою налево, выходи! Что ты там делаешь?! Как и все, Мин услышал возню в спальне Чимина и Чонгука, поэтому насторожился: неужели этот засранец снова что-то вытворяет? — Чимин, что там разбилось? Ты слышишь? Юнги распахнул глаза и уставился в сторону коридора. Уже половина ребят вышла на улицу, дожидаясь машину, а другая столпилась возле ванной. Чимин, да что ж ты делаешь, придурок мелкий?! Мин в два шага добежал до комнаты и вбежал в неё, смотря на друзей, на лицах которых застыл ужас. — Чимин, кажется…что-то сделал с собой, — почти плача, проговорил Джин, когда повернулся к Шуге. — Что? — рэпер схватился за ручку двери, только та не собиралась поддаваться и впускать кото-либо внутрь, — Чимин, впусти, или я выломаю эту гребанную дверь! Чимин на такое лишь губами произнёс имя парня и закрыл глаза, понимая, что это не его супруг. А Мину два раза говорить не надо, он разбил практически вдребезги итак тонкую дверь и вбежал в ванную, буквально падая на колени перед мальчишкой. — Что ты, блять, тут устроил?! Ты чем, сука, думаешь с самого утра?! — при виде крови, а затем и разбитого зеркала Юнги охватила паника за состояние своего друга. А Чимин смотрит на хена стеклянными глазами и протягивает к его шее здоровую руку: — Я хочу к Юнги. Я скучаю по своему мужу. Ещё чуть-чуть, и терпение Мина канет в лету, а пока он терпит и поднимает несопротивляющегося Пака на руки, несмотря на немалый для самого Шуги вес ноши, он относит парня в комнату и без лишних слов обрабатывает, а затем перевязывает его рану. Поговорить можно потом, а сейчас надо собраться, иначе они снова задержат итак нарушевшееся расписание. А у блондина ещё ни на столько голову отшибло, чтобы плюнуть на это. В машине всё было относительно тихо. Между Чимином и Юнги сидел Джин, изредка поглядывающий на первого, пытаясь понять смысл утреннего шоу. Ребят привезли на фотосессию. Концепт должен был быть нежным и романтичным, но рука с бинтом у Чимина нежности ни капли не добавляет, потому ему всучили перчатки и розу вдобавок. Кажется, Пак был не от мира сего, ибо не помнит абсолютно ничего из того, что было до того, как они не приехали в отель. Как он позировал, тоже не помнит. Только передохнуть и предаться своим страданиям никто не даст, и по приезду всех семерых сразу отправили комнату, оборудованную под танцевальный зал. И тут Чимин немного пришёл в себя, чтобы вспомнить, что он, как бы, не супер танцор и такие трюки со своим телом, как было на видео, выкручивать не сможет. Парня прошиб холодный пот, а страх быть рассекреченным не давал нормально следить за своими движениями. Шаг вправо, какие-то движения руками, прыжок. Кажется, наступила сольная партия Чимина, слов которой он знать не знает. Конечно же, его замешательство заметили все. Но в итоге единогласно было принято списать это на недавнее происшествие. Все так подумали, кроме Юнги. Вся эта ситуация не могла не казаться подозрительной. Что-то явно случилось с Чимином во время или после комы. Так. Мин сразу же откинул от себя мысли про захваченный инопланетянами разум и стал мыслить рационально. Но мыслить вообще мешал рядом жужжащий звук. Юнги повернул голову. Нет, всё нормально, Чимин поёт. Да нихера не нормально, он не должен так петь, блондин вздохнул. — Чимин, ты должен взять ноту пониже. Рэпер подошел к парню и заглянул в его бегающие, полные страха, глаза. Пак кивнул, поспешив опустить голову. Омега не был эстрадным певцом, но в силу своей профессии он заботился о голосе. Вот только как взять эту чертову ноту, парень не мог понять. Чим вновь издал звук, похожий отдаленно на оригинальный, но был остановлен рукой Юнги. — Это же твоя «Serendipity». Уж что, а эту ты днями напролет тренируешь. Просто вслушайся в смысл слов. Ты говорил, что тебе это помогает правильно поставить интонацию. И ноту нужно взять…- блондин слегка поморщился, вспоминая соло друга, и спел строчку так, как спел бы сам Чимин. Мин так думал. Он думал, что хорошо знает младшего, но выходит, что есть нечто такое, что Паку нужно скрывать. Юнги это не нравится от слова совсем. Парень снова посмотрел в сторону теперь уже восхищенного паренька. — Юнги…лю…хён. Ты красиво поешь. — Я знаю. Но это твоя песня, и красиво её должен спеть ты. Завтра у нас концерт, так что тебе нужно вспомнить её. И все остальные тоже. К парням подбежала девушка и сказала, чтобы блондин ушёл в костюмерную. Мину пришлось оставить Пака, и благо он не заметил, как тот заметно побледнел. — Концерт…завтра? Тогда всё…прости, Пак Чимин, но…из-за меня у тебя начнутся проблемы…- брюнет закусил губу, дабы не разрыдаться и не убежать от всего этого. Ещё вчера он был уверен, что хуже ссоры с мужем может быть только увольнение с работы. А теперь же он подставляет другого человека, ставит под угрозу его карьеру. Чимин был уверен в том, что то, что есть сейчас у него из этого мира, досталось тому не просто так. Ещё тут находятся люди, которые дороги и певцу, и омеге. И меньше всего хочется с ними расставаться. – Простите, а куда ушёл Мин Юнги? — Прямо по коридору, затем третья дверь слева. Там будет табличка с надписью «костюмерная» — терпеливо ответила женщина, и Чимин, поклонившись в благодарность, твердым шагом направился туда.

***

Ребра всё ещё болели, пока Пак добирался до кафе, в котором они с Тэ и Гуки должны встретиться. Наверное, не стоило упрямиться и позволить Юнги довезти его, но отрывать человека от работы совесть не позволила. А теперь грызет, что надо было согласиться. Хотя Мин и останавливал как только мог Спустя 40 минут рыжий парень наслаждался чашкой горячего чая в ожидании друзей. Которые особо ждать и не заставили, буквально врываясь в помещение и со всех ног впечатываясь в стол. Правда, в стол попал только Чонгук, пока Тэхен обнимал любимого соулмейта за шею, помня, что рёбра лучше не трогать. — Чимини, я так волновался! Мы с Чонгуком приходили к тебе, но ты был не в лучшем состоянии. Прошло всего пару часов с выписки, как ты себя чувствуешь? — не переставая балаболил Ким, так что альфе пришлось отдирать истинного от их друга. Чимин про себя подумал, что здесь эти двое точно такие же, как и у него. Тэхен, с капной взъерошенных красных волос, со своей знаменитой улыбкой интересной формы, с милым и красивым личиком. Вот только эта красота была несколько женственная, как и достаточно хрупкая фигура. По крайней мере, от брутала Ви у этого Тэхена практически ничего нет. Чонгук же — с волосами цвета вороньего крыла — был абсолютно похож на золотого макне. Не отличить даже. Тут Чимин немного подвис, разглядывая Гука и надеясь, что он всё-таки тут не один. Но запах кофе, который слышен ярче, чем запахи выпечки, заполнявшие кафе, выдавал в нём альфу. — Нравится? Забирай. Я даже заплачу, — с явной язвительностью промурчал Ким, наблюдая, как Пак не отводит взгляда от его альфы, словно видит того впервые. Тэхену бы заревновать своего истинного, только вот они не в тех отношениях, чтобы ревновать друг друга. — Хён! — а вот Гук возмутился, причём сильно. Это стало понятно по его взгляду с молниями, на которые, к сожалению, эта улыбчивая зараза имеет стойкий иммунитет. Паку нетерпелось узнать о том, что происходит в этом мире, в каких отношениях находится их дружная семерка. Когда альфа и омега перестали собачиться, а Чон получил по носу и с обиженным видом сел за стол, Тэхен с довольной физиономией принялся спокойно (относительно) распрашивать друга. — Как ты смог так быстро прийти в себя? Это же невероятно! Рыжий почесал затылок. Он просто почувствовал странный запах и открыл глаза. Ничего паранормального здесь не было. Конечно, если перемещение душ — не что-то паранормальное, то всё в порядке. Обычное дело. — Честно? Не знаю. Но, кажется, вместе с выходом из комы у меня пропали воспоминания…я помню имена, а вот остальное нет, — врать — плохо. Но для дела можно, — поэтому…не могли бы вы рассказать о вас…о нас. И да, где сейчас Хоби хен? Тэ и Чон выглядели весьма расстроенными, и скорее от случившегося с их другом. Потеря памяти — самое безобидное, что могло произойти. — Не знаю, о каком Хоби хене идёт речь..., — медленно начал Гук. Рассказ явно затянется на некоторое время, — жаль, что ты не помнишь наше детство. Мы там такие аферы вытворяли, что мама не горюй. Мы с тобой и вот этим вот, — он указал кивком на рядом сидящего омегу, за что в ответ увидел кулак под столом. А драться Тэ умеет, Гук уж знает. Парень продолжил: — С Тэхен хеном дружим с начальной школы. Хоть я и младше вас обоих на два года, вы всё равно приняли меня в свою компашку. Когда мы пошли в среднюю школу, то тебя впервые чуть не привлекли к судебному делу. В старшей ты встретил Юнги, и пошло-поехало. У вас там шуры-муры похлеще дорам были. Потом вы поженились. На последней фразе Пак скривился, словно проглотил лимон. Ну не мог он представить себя и Юнги вместе. Фансервис — одно, реальная жизнь — другое, и без Мина. Чонгук не заметил реакции: — После свадьбы…если ты и этого не помнишь…- альфа взглянул на истинного, будто ища поддержки. Как ни странно, тот её оказал и покачал головой, мол, не надо, — Думаю, Юнги хен тебе расскажет более подробно, если попросишь. Потом мы познакомились с Джин хеном и Намджун хеном. Сейчас они где-то по Америке путешествуют. Что касается нас с Тэхеном, то…– парень отодвинулся от омеги, — мы ещё давно поняли, что являемся истинными, но дело в том, что ни он меня, ни я его не воспринимаю как своего парня. Ким лишь цокнул, но на парня не взглянул: — Хорошо, что истинность — не приговор и не включает животные инстинкты, как пугают в фильмах. Мы друзья, не более. Гук хмыкнул. Они что, общаются на непонятном простым смертным языке? — Кстаати, хени, а как ты с течкой справляешься без меня? — брюнет многозначительно поиграл бровями, за что получил щелбана. — Уж обхожусь без помощи сопляка. Красноволосый перевёл взгляд на Чимина, который подозрительно затих. — Чим, всё в порядке? — ладонь Кима накрыла маленькую ручку омеги. На самом деле Чимин обдумывал сказанное. Здесь не существует никакой группы под названием БТС, здесь они все — люди, которые стали друзьми по воле случая. А про Хосока вообще ничего не известно. Этот мир кажется таким чужим, хоть в нём и находятся близкие сердцу люди. Пак поднял затуманенный взгляд на друзей. Конечно, это не его мемберы, но они тоже любят его, Пак Чимина. Вся эта абсурдность ситуации и догадок смешалась в одну кучу, состоящую из отдельных обрывков фраз и слов. Но самый главный вопрос стоял перед глазами: как вернуться домой? Как это сделать до того, как Чимин успеет натворить тут дел своей неосведомленностью? — Чимин! Голос, словно в пещере, отдаётся эхом, но заставляет парня отреагировать и слегка вздрогнуть — Всё хорошо. Кажется, мне пора. Юнги сказал, чтобы я не задерживался. — Ты очень странный сегодня. Но тебя можно понять. Удачи по дороге, ЧимЧим! — Тэ в последний раз крепко обнял друга перед тем, как они распрощались. Что теперь делать? Одно известно точно — здесь ему не место.

***

Найти костюмерную удалось практически сразу. Чимин резко распахнул дверь, решительно входя внутрь: — Юнги! Простите, оставьте нас одних, — брюнет обратился к женщине, наводящей парню марафет. К счастью, та не стала спорить и просто вышла, видимо, за новыми костюмами. — Чего тебе? Ты должен сейчас репетировать, — Мин, сидящий на стуле, посмотрел снизу вверх, дабы увидеть лицо вокалиста. На миг Пак засомневался в правильности своего поспешного решения, но на кону стояла карьера другого человека, судьбу которого, можно сказать, он сейчас и решает. — Юнги, я знаю, что ты не поверишь, и тебе придется долго объяснять смысл, но времени нет. Ты должен мне помочь с завтрашними выступлениями. Я не смогу сам вспомнить всё, потому что никогда этого не знал. Я не Пак Чимин.