По ту сторону зеркала

Что может быть лучше утренней предновогодней суеты 31 декабря, когда по телевизору идут какие-то развлекательные передачи, за окном идет снег, а подарки друзьям уже запакованы и ждут своего часа? Весь город проникся духом этого праздника: буквально каждый магазинчик и супермаркет украсили яркой мишурой и красивыми гирляндами, со всех колонок играла уже заученная людьми наизусть «Jingle bells», а дороги постепенно покрываются белым одеялом. Не сказать, что Мин Юнги любил этот праздник, но видя весело скачущего омежку, который вот уже три часа возился с гирляндами и украшал их просторный дом, настроение быстро поднималось на уровень пика Эйфелевой башни. — Милый, помоги мне нарезать салаты. До прихода Тэхена с Чонгуком и Намджуна с Джин хеном осталось всего ничего, — Чимин подскочил к стоящему у окна парню и обнял его сзади, обхватывая маленькими пальчиками талию мужа, — я так рад, что ты остаешься дома. Мне безумно тебя не хватает, хочу быть рядом с тобой, — бывший Пак смущенно уткнулся в затылок альфы, а тот медленно повернулся к своему апельсиновому чуду и заключил его в ответные объятия. — Я и сам хочу быть с тобой каждую секунду. Честно говоря, я уже задолбался проверять бумажки, — далее последовала улыбка на мрачном лице Мина. — Тогда отвлекись от дел на сегодня и даже не думай о них. Твои проекты никуда не денутся, а вот любимый муж очень скучает, — на последней фразе губы Чимин были уже совсем близко к мягким и тонким губам мужа, еще чуть-чуть, и они коснутся друг друга, что не заставило себя долго ждать, и сам Юнги приник нежным поцелуем к Чиминовым фруктовым губам, на которых был бесцветный бальзам, — Сегодня я весь только твой, любовь моя, — прошептав слова в уста младшего, альфа положил изящную руку на скрытый огромной бесформенной кофтой живот омеги, в котором уже сидело прекрасное создание, — ваш, — дополнил парень, явно счастливый таким раскладом событий. — Значит, ты поможешь нам приготовить блюда, — омега разве что только в ладоши не хлопал, до того в нем было много адреналина вперемешку с новогодним настроением. Первый гость появился на пороге спустя лишь десять минут, и им оказался Ким Тэхен, которого не сразу стало видно из-за трех больших коробок. Дверь ему открыл Юнги с кухонным ножом в руках, коим нарезал овощи для салатов. — Тэхен? Ты чего так рано? Опустив коробки на уровень шеи, Ким хотел поприветствовать хена, только вот кухонный атрибут в руке того заставил перепроверить номер квартиры и вообще свое отношение к этому человеку. — Вижу, меня тут не особо ждут, — тихо буркнул омега, но к его счастью, Чимин увидел друга на пороге и забрал у него коробки, приглашая зайти внутрь. — Юни, я попросил Тэтэ прийти раньше и принести некоторые украшения, — Чим разъяснил ситуацию, на что Юнги только плечами пожал и пошел доделывать то, от чего его оторвали. — Он тебя точно не в заложниках держит? — шепнул Ким, ставя на пол коробки с елочными игрушками. — Ну Тэ, что ты говоришь, — старший омега засмеялся своим пронзительным мягким смехом и принялся за самую любимую часть новогоднего праздника — украшение густой зеленой елки. — Вы уже решили, как назвать своего спиногрыза? — спросил Ким, вешая стеклянный шарик на колючую веточку ароматного дерева. — Я об этом много думал, но пока рано, ему еще нет и полугода, — в подтверждение своих слов старший оголил еще пока плоский животик и покрутился, осматривая самого себя. — А так с виду месяцев семь уже, — Тэхен со смешком увернулся от пластмассового снеговика, брошенного недовольным хеном. — Юнги не имеет ничего против моего веса, а тебя я не спрашивал, — рыжий показал язык. Уже ближе к вечеру подошел и Чонгук с несколькими подарочными пакетами. — Ну что, к любимому не пойдешь? — издевательски спрашивал Чимин, подталкивая друга в сторону прихожей, где все еще ютился Чон. Вот за что ему достались эти двое. — Пф, нет, он мне вчера тарелки поразбивал из желания «помочь», — парень показал кавычки двумя пальцами, — пока не купит мне новые, я с ним даже говорить не буду. — Ну ты и су…тулая собака. А он, между прочим, единственный, кто тебе помочь хотел. — Вот-вот, а куда ты делся в то время? Эй, а ну вернись и ответь за псину! — парень выбежал за убегающим хеном, но сразу же вписался носом в чью-то грудь. Тэхен поднял глаза и резко опустил, пытаясь обойти преграду. — Привет, Тэхена, — с кроличьей улыбкой сказал Гук, поправляя свой черный облегающий свитер. — Ты на похороны собрался или на свадьбу? — недовольство внешним видом так и читалось на лице омеги, на что Чонгук почесал затылок, неловко улыбаясь. — Я не знал, что одевать, у меня весь гардероб черный. — Косу тебе в руки для пущего образа, — не дав младшему ответить, красноволосый ушел на кухню, где Чимин уже во всю украшал салаты и горячие блюда. Чонгук тяжко вздохнул: сложный характер Тэ заставляет его выходить из себя, но вот поделать он ничего не может, ибо еще не настолько уверен в себе, чтобы предъявлять на омегу какие-либо права, ведь Тэ на каждое слово найдет еще десять язвительных и рано или поздно подавит рвущиеся наружу собственнические инстинкты альфы. Так не должно быть, но не Чонгуку спорить с тем, что на них навалилось. Более того, кажется, Кима все устраивает, и вот это бесит больше остальных пунктов в этом бесконечном списке «подарков» от Тэхена в виде характера и поведения. Пока альфа был где-то не от мира сего, его перехватил Юнги и отвел в сторону от омег: — Чего раскис? Собираешься уже действовать, мелкий? — Юнги, как и его муж, никогда не отличался хождением вокруг да около, всегда говоря то, о чем думает. — Хен, я не могу. И я все чаще думаю о том, что судьба просто пошутила надо мной. Ты вообще можешь представить Тэ хена моим мужем? — Чонгук стал смотреть на собеседника так, словно обращался ко всевидящему оку. Хотя Юнги и не око, оставлять мелкого наедине с проблемой будет не очень по-братски. — Я — нет, а вот Чимини любит мозги промывать. Лучше не медли. И скажу по секрету, Тэхен тоже не в восторге от того, что ты ничего не делаешь. — Что? — Гук ненадолго завис, вспоминая те моменты, когда его омега отказывал ему. Сколько раз это было? В ужасе альфа насчитал ровно ноль. За все те годы, проведенные с истинным, он ни разу не сказал, что любит его. Ни разу. Вспоминая причины, он понимает, что сначала был просто не уверен в себе, потом университет и прочая студенческая бытовуха мешали просто взять и поговорить. Не то, чтобы Чонгук совсем об этом не думал, но старался отодвинуть на второй план. — Я такой дебил, хеен, — Чонгук едва ли не волосы на себе рвал. Конечно, с чего бы Киму не считать ребенком того, кто не может хоть что-то да сказать о своих намерениях. Все некогда. Вот так и приходит одинокая старость. — Не кипишуй. Сегодня как раз подходящий момент, ибо новый год и все дела, — старший альфа похлопал того по широкому плечу в знак поддержки. Они с Чонгуком сразу же сдружились, как только Чимин познакомил их друг с другом. В Гуке сразу зародилось уважение и восхищение своим хеном, в то время как Юнги находил своего тонсена весьма милым и похожим на младшего брата. Несмотря на не особую социальность, Юн никогда не отказывался от общения с Чонгуком, поэтому искренне не понимал Тэхена, который только и воротил нос от своего истинного. Глупость в сочетании с упрямством дает ужасный на вкус коктейль, который оценят только истинные гурманы. — Я его сервиз случайно вчера разбил. Не думаю, что он вообще видеть меня захочет, — бубнит Чон, потупив глаза в пол. В последнее время там он находит много интересных узоров, трещин, дырок, да что угодно, кроме советов для своей личной жизни. — Дурень, тебе этот сервиз отношения строит. Если не поторопишься и не купишь новый, то это будет самым тупым твоим поступком в уходящем году. — Точно, Юнги хен! Я побежал, — поцеловав на радостях щеку Мина, Чонгук отправился на поиски злополучной посуды и исправлять последствия своего рукожопства. — Тьфу, нафиг он пользуется помадой, — Юнги с недовольством вытер щеку от бесцветной липкой субстанции и вошел на кухню к омегам, которые были заняты нарезанием разных украшений. Подойдя к Чимину сзади, он легко прикоснулся к шее младшего на место своей метки. Пак вздрогнул от такого нежного действия и опрокинул голову на плечо мужа. Будучи в неведении, он не заметил, как рука Юнги захватила помидор, который еще не тронул нож омеги, и сам альфа бережно вернул Чимина в исходное положение, уходя с довольным видом и помидором в зубах под Чимово: «не подходи ко мне больше, аферист чертов». Видя всю картину воркующих голубков, Тэхен лишь фыркнул: — Не, ну ты видел. Наглость, — конечно, Мин возмущается просто так, чтобы было, или же из-за беременности, во время которой омегам частенько сносит крышу. — Да вообще. Надо написать заявление в полицию, — поддерживает Ким, чтобы не молчать. Он, по своей сути, очень разговорчивый омега. — Согласен. В грин пис, — кивает Чимин с таким серьезным выражением лица, что Тэхен прыскает в кулак. За окном что-то начало бахать, и обе омеги повернулись на звуки, как оказалось, фейерверков, чтобы разглядеть получше. Взгляд Кима упал на вышедшего из подъезда Чонгука, который побежал куда-то так быстро, словно кто-то залил в него закись азота, используемую для увеличения скорости машин. Серьезно, куда можно так спешить? — Смерть ушла, какое облегчение, — вздохнул Тэхен, отлипая от окна и продолжая класть нарезанные овощи на тарелки. — Чонгук? Почему ты его вечно достаешь? Природа не на это рассчитывала, когда вас ставила в пару, — Чимин вертелся по всей кухне в поисках дополнительных тарелок, не забывая и ждать ответа от друга. — Пусть она сменит ему гардероб. Мне не нравится абсолютно черный стиль. Такое чувство, будто он вот-вот достанет лопату и выкопает могилу прямо здесь, — Тэхен говорит спокойно, без всплесков гнева или раздражения, словно все же принял тот факт, что его альфа предпочитает то, что не нравится самому омеге. — Дай ему шанс, а. Рано или поздно вы все равно будете вместе. — Чимина, отстаань, — Тэ готов был взреветь от вечных нотаций старшего. Он слишком сильно опекает их обоих. На такой ответ Чим надулся, показал язык и пошел отвечать на телефонный звонок. — Кстати, скоро Джин с Намджуном хеном должны подъехать, — вспомнил Ким, пытаясь со своего места увидеть стоящего посреди гостинной с телефоном в руках Чимина. — Да, это как раз они, — ответил тот и переключился на разговор по мобильному, — как долетели? — Все прекрасно, правда Джуни немного боится летать, — далее слышится смешок, — вы не могли бы нас забрать с аэропорта? — Да, конечно, я попрошу Юнги. Да, до скорого, — попрощавшись с горячо любимым хеном, омега позвал мужа, чтобы объяснить ситуацию с проблемой передвижения, на что альфа почесал шею и неохотно согласился. Не то, чтобы он не хотел увидеть своих хенов, с которыми он знаком благодаря Чимину и которые не дают слететь с катушек из-за этих троих бестий, но переться в минусовую температуру практически в сорокоминутный путь — такая себе идея, учитывая все пробки благодаря новогодней суете. Но делать нечего. Да и в запасе есть пара часов. Когда Юнги уже позвякивал ключами от машины, в прихожую буквально влетел очнувшийся Чимин, который спешно стал натягивать на себя зимнее пальто: — Я поеду с тобой. Мне нужно купить сок, — сказал омега, надевая шапку, которая быстро сползла ему на глаза. — Я куплю, останься, — но на это парень лишь головой помотал, тем самым скидывая головной убор прямо на нос. — Я сам выберу, а то ты опять не угадаешь, и я останусь без сока. — Ладно, малыш, поехали, — Мин со снисходительной улыбкой вернул шапку на ее законное место и чмокнул заскрасневшийся носик омеги. — Вы езжайте, я закончу с сервировкой, — кивнул им Тэ, прежде чем те вышли в коридор. Через пару минут в дом вошел красный от мороза Чонгук, держа в руках небольшую коробку с новым чайным сервизом. — А где Юнги хен и Чимин хен? — зайдя на кухню и не услышав никакого шума, спросил Чон. Тэхен же, закончивший сервировку стола, зависал в телефоне и слушал играющую на фоне праздничную мелодию. — Они уехали за хенами в аэропорт. А ты откуда? Я надеялся, что в магазин за новой одеждой, но в следующем году ты также будешь напоминать даму с косой, — Ким фыркнул, уставившись на Гука. — Хен, ну не начинай. Давай не будем портить друг другу настроение хотя бы сегодня. — Ты мне его вчера испортил, вандал, — Тэ показательно отвернулся к окну, наблюдая за новой порцией салютов, которые теперь видны гораздо лучше на фоне появившихся сумерек. — Не драматизируй. Я купил тебе новый. Прости, что вчера не уследил за собой, — парень вручает насупившемуся омеге коробку с позвякивающееся посудой, а тот, подумав пару секунд, берет коробку и отставляет ее в сторону, сам же поднимается со стула и подходит к альфе, обвивая его шею своми изящными тонкими руками. — Прощаю. Но ты не отделался просто так, — глубокий низкий голос омеги буквально обволакивает все существо Чонгука, а его уши еще на первой секунде поймали оргазм от желанного парня, пахнущего свежим бризом вперемешку с духами неизвестного альфе бренда. Такой Тэхен не бесит, не заставляет выходить из себя каждые пятнадцать минут, вовсе нет. Он вызывает желание прижать его к себе и впиться поцелуем в эти сладкие и до ужаса желанные губы. Когда они стали таковыми, да и вообще весь он, Чонгук не скажет точно. Даже истинные влюбляются друг в друга постепенно, просто у них особого выбора нет, как и у Тэхена с Чонгуком. У них нет права выбрать кого-то другого, иначе такая жизнь будет казаться адом на земле. Чонгук это понимает, а Тэхен…не хочет понять. Только вот его омежья сущность рано или поздно заставит сделать выбор, пусть даже если не в пользу Тэ, зато точно в пользу альфы. Истинного альфы. Сильные руки Гука медленно прижали к себе непокорного омежку, а тот и не дергался в попытках уйти. Новый год должен начинаться с чистого листа, не так ли? Ким тоже хочет начать сначала, идя наперекор своей гордости. — Сыграем в овервотч, — предлагает Тэхен, подбородком указывая на плазменный телевизор и лежащие под ним джойстики. — Я тебя сделаю, хен, — нагло заявляет Чон, без охоты отстраняясь от теплого тела. — Не дорос еще, мелкота, — со смехом заявляет омега, убегая от надутого парня. — Чимин, тебе только сок купить? — на всякий случай уточняет Юнги, не отрывая взгляда от заснеженной дороги. В такой гололед довольно рискованно ездить на большой скорости, поэтому машины сейчас могут обогнать все представители медлительных животных: от улитки до слонов в состоянии покоя. Именно поэтому альфа начинает нервно стучать по рулю указательным пальцем и изредка нажимать на педаль газа. Чимин, видя взбешенность супруга, аккуратно взял одну руку и положил на свое колено, накрыв своей маленькой ручонкой в варежке. — Юнги-я, у нас еще есть время, не заводись, — на пухлых губах заиграла милая улыбка, адресованная одному лишь Мину. И это подействовало на альфу, вперемешку с апельсином, играющим для него роль успокоительного. — Да, Чимини, я спокоен. Спасибо, — большим пальцем он прошелся по крохотному мизинцу омеги, принимая заботу со стороны апельсинового парня. Наконец, они почти достигли аэропорта, когда младший Мин попросил остановить его около небольшого магазина с продуктами. Старший без вопросов выполнил просьбу и поехал за хенами, обещая забрать омегу на обратном пути. Чимин сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем пойти в соседнее, еще более меньшего размера, неприметное здание, именуемое ювелирным магазином, где все заказы выполнялись вручную лишь одним человеком. Раздавшийся звон колокольчика оповестил хозяина магазина о новом клиенте. Хотя постройка и выглядела неприметной снаружи, внутри Чимина встретило уютное, слегка мрачноватое оформление и украшения в соответствии с наступающим праздником. — Добрый вечер, — к омеге вышел высокий темноволосый альфа со смешным новогодним колпаком на голове и прекрасной ослепляющей улыбкой на лице, которая не выглядела наигранной, к небольшому, но явному удивлению Чимина. — Здравствуйте, я бы хотел забрать свой заказ, который делал месяц назад. Вы звонили мне двумя часами ранее, — объясняет Чим, а альфа в это время роется в своей записной книге: — Напомните мне ваше имя. — Пак Чимин. — Да, ваш заказ готов, — парень ненадолго покинул свое место и вернулся уже с маленькой коробочкой, — ваш альфа будет рад получить от вас такой подарок. Чимин с поклоном взял коробочку и заглянул внутрь, восхищенно воскликнув: — Это просто чудо! Вы действительно прекрасный ювелир. Альфа кивнул кому-то невидимому и смущенно улыбнулся. Не то, чтобы он не признавал свой талант, но получать похвалу от довольного клиента всегда приятно. — Как ваше имя? — Чон Хосок. Разговорившись с альфой, Чимин многое узнал о нем и сам рассказал немного о себе. Пак всегда тянулся к людям, именно поэтому и пошел в журналисты, ловко выводя даже самого нелюдимого человека на душевный разговор. На самои деле у него хранится столько компромата на известных личностей, что, продай он это все кому надо, обеспечил бы себе и своим внукам богатую старость. Только вот Чимин не ради денег общается со знаменитостями и «простыми смертными», а для вот таких вот моментов, когда можно узнать от человека то, что не знал раньше. Хосок, как оказалось, долгое время учился в Канаде, приехал сюда из тоски по родному дому, основался здесь и буквально загорелся ювелирным делом, которому, к слову, обучался еще в подростковом возрасте у дяди. Чон показал, как именно он обрабатывает металл, чтобы получить красивое излелие. Это что-то невероятно интересное, но одновременно и сложная тонкая работа. За разговором время прошло незаметно, и стрелка на настенных часах плавно подошла к 21:00. — Благодарю вас еще раз, — Чимин вновь от души раскланялся, заставив и без того покрасневшего Хосока смутиться еще сильнее. — надеюсь, вы хорошо проведете время со своей семьей. Чон не переставал сверкать яркой улыбкой, которая после последней фразы немного потускнела, — я буду праздновать один. Возможно, схожу куда-то. — В новый год нельзя быть одному! — возразил омега, рыская по своим карманам. Найдя визитку, он протянул ее новому знакомому. — Что это? — ювелир, недолго думая, все же принял визитку и повертел ее в руке. — На ней написан мой номер телефона, и еще…- парень взял со стола ручку и коряво начеркал на ней адрес, — если вам станет одиноко, вы сможете прийти к нам. У нас итак много народу, лишним точно не будете, — заверил Пак, возвращая бумажку Хосоку. — Спасибо, — тот смущенно поклонился, — но вам нельзя так легко доверять людям. — Мой муж тоже мне это говорит, достал уже — отмахнулся Чимин, думая, что и за это его Юнги по головке не погладит, — только вот я людей насквозь вижу, — с милой улыбкой, но уверенными нотками в голосе уточнил парень, отходя от стола. — С наступающим, Чон Хосок. — Вас также, Пак Чимин, — альфа кивнул и проследил взглядом за уходящим клиентом, потом перевел взгляд на визитку. А ведь это уже пятый новый год в одиночестве. Жаль, что истинного он так и не дождется в этом мире. Ждать Юнги пришлось немного дольше, чем казалось, поэтому Чимин порядком замерз, стоя у пешеходного перехода. Наконец, возле него остановился черный Хендай, и омега, ни секунды не медля, забрался на переднее пассажирское сидение: — Приедь ты минутой позже, я бы окоченел там до смерти, — возмущается парень, перекидывая через себя ремень безопасности. — А, я думал, что Юнги проедет мимо. Мне показалось, что там стоит снеговик, слепленный детьми, — раздалась шутка в старой «доброй» манере позади Чимина, над которой смеяться может только автор сиих высказываний, ну и сам Чим иногда. Омега повернулся к прибывшим гостям и одарил их широкой улыбкой: — Джин хен, Намджун хен, мы так давно не виделись. Намджун кивнул в качестве приветствия и показал свои прелестные ямочки на щеках, которые так любил раньше тискать Чимин. — Не злись на нашего Юни, во всем виноват светофор: через раз сигналил, — в своей привычной манере растягивал слова Сокджин, словно по-кошачьи, поглаживая указательным пальцем маленькую ладошку тонсена. — Да, походу мы и тут надолго застряли, — вздыхает Мин, открывая бардачок и вынимая оттуда сигареты, что не понравилось сидящему рядом парню: — Юнги-я, откуда у тебя сигареты? Ты бросил, не начинай снова, — Чимин попытался забрать у альфы «каку», но тот перехватил его руку и бережно, но крепко прижал к своей груди, чтобы не мешал: — Детка, ты же не хочешь, чтобы я портил другим праздник своим паршивым настроением. — Ну давай, сделай это, и в следующем году будешь спать отдельно, — омега демонстративно отдернул руку и повернулся к омеге хену, начиная с преувеличенным интересом о чем-то расспрашивать, — и да, паровоз, окно снова не забудь открыть. Намджун усмехнулся такому поведению Чимина и похлопал по плечам друга в знак сочувствия: — Лучше послушай его и верни мне мои сигареты. Юнги, которого уже начинают выводить из себя всё и все, убрал сигарету изо рта и отдал пачку законному обладателю. Альфа по своей сути не любил ждать, не любил, когда время тянется подобно жевательной резинке, и в случае чего-то неподвластного его контролю мигом выходил из себя. До встречи с Чимином средством его успокоения были табачные изделия, которые он хранил даже под подушкой. Потом место успокоительного занял природный аромат истинного омеги, но все же Чимину пришлось отучать мужа от вредной привычки хотя бы потому, что это вредит им обоим. — Джини, а ты видел Пизанскую башню? Я хочу сделать с ней вот такое фото, — Мин повернул руку ладонью вверх, словно держит на ней это самое чудо архетиктурного искусства, и через мгновение на его лодонь опустилась теплая и большая рука Юнги, который не стал отпускать ее вплоть до самого прибытия домой. Этот безмолвный жест дал понять омеге, что он намного важнее любых табачных «валерианок», что не могло не обрадовать его романтичную натуру. — Уже почти одиннадцать. Блять, если не поторопимся, то новый год встретим прямо здесь, — Мин устало откинулся на спинку и несколько раз нажал на сигналку. Ему практически сразу ответили несколькими такими же гудками, что можно перевести как «чувак, мы тоже в жопе, как и ты». Замечательно. — Ну, а что, пробка такая, что Чимини и родить прямо здесь успеет, — усмехается Джин, тыкая в щечку тонсена. — А мне интересно, Тэ у нас такой же? — вдруг подал голос Намджун. Не то, чтобы они отсутствовали в Корее слишком долго, чтобы позабыть всех, однако полгода — это не пару дней. — Да, все такая же язва. А мы его с Гуки оставили… Чонгук, живи, — взмолился Чимин, глядя в потолок автомобиля. На стояние в пробке ушло еще не менее получаса, прежде чем автомобили кое-как начали ползти. На часах было 23:00, когда в дом ввалились все четверо, но их встретила гробовая тишина. — Они поубивали друг друга? — с опаской предположил Пак, оглядывая каждую комнату. — Следов драки нет, не кипишуй, — пока гости разбирались в прихожей, Юнги подошел к дивану в гостинной, где спали в обнимку двое парней, у одного из которых был джойстик в руках, а не выключенный телевизор показывал меню игры и количество побед каждого игрока. Лидерство, судя по всему, одерживал Тэхен. — Моя школа, — шепнул рыжий омега, тоже заметив ситуацию в гостиной. — Ты про счет? — решил уточнить Мин, кивая на телевизор, но Чимин не дал ответа, засунув маленький помидор в рот альфы и отправив его помогать разбирать пакеты. Хосок закрыл свой магазин сразу после ухода Чимина и все остальное время провел в неспешной прогулке. Пак умеет разговорить человека, и все же Чон умолчал о причине приезда в Корею. Уже пять лет как по этой земле не ходит его истинный. Возможно, если бы Хосок не уехал заграницу, смог бы хотя бы увидеть его. Сожаления прошлого из года в год идут за ним по пятам, и каждый он встречает один, поздравляя клиентов и получая поздравления по телефону. Это десятилетие подходит к концу, но только не его мысли о том, что он мог бы успеть. Поежившись от холода и сунув руки в карманы куртки, альфа нашел в одном ту самую визитку, данную Чимином, которая выглядела, как последний шанс для него встретить новый год в компании с кем-либо. Не важно, главное не одному. Трудно быть в одиночестве, видя гуляющие по улице счастливые пары. Хосок тоже хочет быть счастливым в следующем десятилетии, поэтому неуверенно он набирает номер и слышит долгие протяжные гудки и знакомое Чиминово: — Я слушаю? — Чимин-щи, это Чон Хосок. — А, да, Хосок щи! — Могу я встретить новый год с вами? — глаза блестят, то ли от света луны, то ли от накатывающихся слез. — Конечно. Адрес у вас уже есть. Это далековато, но вы можете успеть. — Спасибо, — телефон потух, и Хосок, смахнув куда-то в пустоту капельки с лица, бодрой походкой пошел в сторону автобусной остановки. — Вы так мило спали вместе, Джуни зря вас разбудил, — ехидно проговаривает Джин, смотря на двоих оболдуев, которые совсем не изменились за то время, что он за ними не присматривал. — Я понятия не имею, как мы вырубились. И кто выиграл? — трет глаза Чонгук, но в ответ ему тишина. — Конечно, я, — нагло заявил Ким, сидя напротив своего альфы. — С чего это. Требую реванш. — Я это слышу уже в 34 раз, — ухмыляется омега, и дальше их словесную перепалку уже мало кто слушает. — Уже почти полночь, давайте рассаживаться, а, — скрестив ноги и руки на груди, Юнги подпирал дверной косяк и бурчал по поводу того, что его морят голодом в то время, как стол от обилия еды разрывается. — Любимый, подожди немного. Мы должны встретить еще одного гостя, — младший взялся за предплечье Мина и оставил смазанный поцелуй на его скуле. — Так, кого ты там уже позвал? А чего не всех коллег по работе разом? Ты же у нас со всеми общаешься, — бубнит Юнги, то повышая тон, то снова переходя на спокойное бурчание. — Ну нет, их там около двухсот, а этот человек очень милый, поверь. — Ты слишком, слишком наивен, Чимини, — альфа устало приложил пару пальцев ко лбу. — Но ты ведь за это меня и любишь, — не унимался омега, сжимая сильнее чужую руку и сминая белую рубашку, которую сам же тщательно наглаживал. — А что мне еще остается, — Юнги пощекотал указательным пальцем подбородок супруга, на что тот извернулся и со смехом убежал в прихожую, так как в этот самый момент пришел последний гость их дома. — Хосок щи, вы очень быстро добрались, — слышит Юнги, и через минуту копошений на кухню входит альфа, чья улыбка напоминает по форме сердечко, и глаза похожи на две щелочки. Намджун, что до этого никуда не влезал и которого заставили сидеть смирно на диване, не сразу узнал в этом парне своего заграничного друга. — Хосок хен, — подает он голос, подходя к ничего не понимающим парням, однако уже через пару секунд Чон понимает, напротив кого он сейчас стоит. — Джун, не думал, что ты тоже вернешься в Корею. — Вы знакомы? — Чимин на каждого смотрит снизу в верх, а у самого мелькает мысль о том, как же тесен мир. — Мы пару лет учились вместе, потом пришлось оборвать связь, — Намджун обнял одной рукой друга детства, желая услышать от него о его жизни, а сам Хосок просто благодарен этому дню и встречи с Пак Чимином. Благо, теперь у них с Джуном есть куча времени, чтобы вспомнить былые времена и рассказать друг другу о том, что у них происходило. — Это все мило, но есть мы будем? — Юнги, погрызи пока помидор и дай людям поговорить! — Я тебе козел, чтобы меня травой пичкать? — О, ребята! — вдруг воскликнул Сокджин, отвлекая всех от словесных перепалок, — давайте сделаем совместное фото на память? — омега потряс цифровой камерой в руках и стал ловко собирать возмущающихся и не очень персон для совместной фотографии. Когда все уже стояли у украшенной елки, Джин включил закрепленную на штативе камеру и посмотрел в окошко, оказавшись явно недовольным, он перевел взгляд на стоящего поодаль Хосока: — Ты тоже вставай с ними. Как-никак, теперь не чужой, — а альфа и сказать что-то не успел, так как его уже загребли в кучу из крепко выражающихся личностей, вернее одной голодной личности. — Итак, делаем вид, будто нам весело, и смотрим в объектив! — командует Джин, запуская таймер и подбегая к «куче» альф и омег. — Чимини, надень теплую куртку. — Зачем? — Выйдем на балкон, не хочу, чтобы ты простудился. Выйдя следом за мужем, Чимин подошел к перилам и почувствовал теплые объятия сзади: — Тут так холодно. Не отпускай меня, иначе я замерзну. — Никогда не отпущу, — обещает Юнги, одной рукой обнимая талию омеги, другой же показывая овальный амулетик, в котором красуется их небольшая совместная фотография и надпись «Tomorrow together. Promise»* — Oh my god…it's too cute gift, dear**, — подхватывая, говорит Чимин, с любовью в глазах смотря на амулет, который оказывается на его шее и немного холодит кожу сквозь легкую ткань рубашки. — For you, my love***, — отвечает альфа, связывая несколько простых слов в одно предложение с таким трудом, словно решает сложную логическую задачу. Языки никогда не давались ему просто. — У меня тоже есть небольшой подарок для тебя, — с этими словами Чимин достал из кармана коробочку и взял оттуда два парных именных кольца, на каждом из которых красовался маленький алый рубин. — Эти кольца сделал Хосок хен. Помнишь, когда мы хотели купить подобное, но не могли себе позволить? Я не хотел бы сожалеть о подобной утрате, поэтому заказал их, — говорит Пак, не видя перед собой лица собеседника, что стоит за его спиной, но даже так чувствует его удивление и некую радость. Они тогда были подростками, и сейчас уже нет смысла в исполнении детской прихоти. И все-таки душу приятно греет. Юнги холодной от мороза рукой взял кольцо с именем Чимин и одел его на пальчик обладателя этого прекрасного имени. А после уже на его собственном пальце красовалось кольцо с именем Юнги. Альфа развернул к себе своего омежку, такого красивого и желанного в этот самый момент, каждую секунду, всегда, и впился в красные губы поцелуем. — Спасибо. Спасибо, что ты у меня есть, — шепчет Мин, когда они смогли оторваться друг от друга. — А если бы существовала параллельная реальность, мы бы и там были вместе? — невинно интересуется Пак, зглядывая в глаза альфы, что отражают в себе звезды и весь космос. — Я бы нашел тебя в каждой вселенной, — обещает Юнги, а у Чимина внутри все от радости сжимается и радуется от осознания принадлежности этому альфе. Часы громко оповещают о том, что пробила полночь, а в небо стали запускаться салюты. Еще один год, который они проведут вместе, и так будет каждый, вплоть до самого конца. Они переродятся в другой вселенной, и судьба снова сведет их вместе. — С новым годом, детка. — С новым годом, мой альфа.