Мой доктор

Уилл отдается самозабвенно, полностью, без остатка, и даже не просит ничего взамен. Бери, бери, забирай все, что видишь, все, что чувствуешь, все, что хочешь. Только не уходи. Позволь называть тебя своим. Найди мне место в своей жизни. Забери меня. Спаси меня. Возьми меня. Лектер придерживает Уилла одной рукой за бедро, второй – чуть сжимает волосы, дышит чуть учащенно, удерживаясь в рамках равномерного, не слишком быстрого ритма, сводящего Уилла с ума, почти доводящего до слез обещанием чего-то еще большего. Уилл упирается руками в плечи Лектера, то выгибаясь к нему, то вновь опадая на подушку, жмурясь, закусывая до крови губы от прошивающих его тело противоречивых ощущений. Ганнибал говорит «Открой глаза» - и Уилл открывает, хоть и знает, что это будет уже слишком – слишком много всего, слишком много задействованных чувств. Уилл кусает губы, пытаясь как-то отрезвить себя, но это не только не помогает, но и добавляет новых ощущений – Лектер целует его снова, и на этот раз у поцелуя вкус металла, на этот раз он более требовательный, долгий. Уилл выгибается от нехватки воздуха, дрожа всем телом от подступающей, только усиливающейся от легкого удушья, темной волны оргазма. Уилла трясет, когда сперма горячими, как воск, каплями оседает на его животе, он запрокидывает голову, чувствуя разливающееся по телу блаженное, спокойное тепло. - Ганнибал… Лектер не поднимает головы, скользя языком по впалому животу Уилла, пробуя на вкус его семя. Грэм повторяет – и у него перехватывает дыхание на мгновение, когда Лектер изящно облизывает губы, когда смотрит на Уилла из-под ресниц, и взгляд у него томный, как у сытого хищника. - Мой доктор… - наконец-то произносит Уилл. Произносит медленно, именно так, как хотел, и выжидающе смотрит на Лектера. Ганнибал одобрительно улыбается.