Неправильный альфа. II. Два дьявола

      Санитару пришлось подчиниться. Пусть дворянство нынче считалось вымирающим классом, и все же уважение к родовым фамилиям еще сохранялось, а к королевским тем более. Поэтому Эмира впустили, а с ним уж и Ади — чтоб не скандалить зря. Хотя омега паспорта не показывал. Но санитар хорошо знал замашки представителей знати — особенно недавно вылупившихся, таких, как Эмир — и решил не связываться, чтоб не создать проблемы больнице.       Эмир влетел в палату, как ветер — правда, при этом умудрился сделать всё тихо — зато свет от него по всей комнате полыхнул такой, что Зло, которое с таким колоссальным трудом просочилось сюда и уже разинуло пасть, чтобы куснуть Флори за ножку, рассыпалось в пепел.       — Прокля-ятье! — только и успело взвизгнуть оно, и сгорело на месте.       Конечно, все это происходило в невидимой параллели, но все равно — и на физическом плане воздух в палате будто бы озонировали. Стало легче дышать.       А Эмир пока подбежал к Люси и погладил его по вспотевшей головке.       — Ах, маленький мой… — в глазах его навернулись слезы. — Милый мой… Боже… — малыш лежал без сознания, на его коже виднелись странные пятна — смазанные какой-то мазью, а от этого выглядящие еще более устрашающе. Эмир потрогал их. — Мне трудно поверить… Он что… правда обмерз? — брат Рэя глянул на Ади, и тот сразу заплакал. Он уже стоял возле Флори и дрожащими пальцами гладил его по бесчувственной ручке.       — Ах, Эмир… Ты можешь Бог знает что подумать о нас… но уверяю тебя, это… — но вдруг за их спинами послышался тихий, приятный голос.       — …«обычная мистика», как сейчас говорят… — к кроваткам подошел высокий, пожилой доктор в изящной оправе. Ади с Эмиром с удивлением уставились на него, потому что в палате еще пару мгновений назад никого не было. А доктор ободряюще улыбнулся, сверкнув мягкой искринкой в таких голубых глазах, которые даже при его возрасте завораживали. — Да, — он развел руками, — так говорят. Но это не важно. Мистика или нет, главное — всё поправимо. Мистикой создается — мистикой лечится… — собственный каламбур его позабавил, а Эмир захлопал ресницами.       — Это вы мне звонили… — он указал на врача. — Я узнал ваш голос…       Доктор пожал плечами.       — Не буду скрывать — так и есть. А вызвал я вас специально. Мне нужен был кто-то, чтобы очистить пространство. Резерв моих сил уже почти на нуле — я слишком тут задержался, а вот вы удивительно сильный, мой дорогой. Сразу видно, кто ваш небесный отец…       — Что-что?.. — Эмир непонимающе сдвинул брови, но прояснить вопрос не успел — в палату влетел уже местный — лечащий врач.       — Так… извините… — его лицо стало еще более строгим. — В чем дело? Я понимаю, родители тут… пусть и против всех правил… Но вы-то кто? — он уставился на голубоглазого доктора. — Как вы вошли сюда? — и вдруг обомлел. — Погодите… Профессор Хансон? О… Боже… Нет-нет… — он помотал головой. — Вы же умерли больше века назад. Я… — он потер лоб. — Что-то с моей головой…       — Не волнуйтесь, коллега, — доктор, похожий на светило медицины двух прошлых столетий, мягко положил лечащему врачу ладонь на плечо. — Мало ли сходств бывает. Это не суть… — он очаровательно улыбнулся. — Прошу простить меня за вторжение. Не смог пройти мимо. Я же специалист в этом деле, — он кивнул на детей, а когда приобнял своего все еще находящегося в замешательстве коллегу, тот уже забыл, что ситуация еще секунду назад была очень странной. А «профессор» продолжил: — Такие случаи мне известны. И я хочу проконсультировать вас. Ведь вы… — он посмотрел лечащему врачу прямо в глаза. — Вы не справляетесь?       Тот сразу смутился.       — Если честно, то… нет… — он постарался понизить голос. — Случай тяжелый… Мы даже подозреваем… — он поглядел на Ади. — …не было ли злого умысла…       — Ну что вы? Ни в коем случае, — голубоглазый врач взял лечащего под руку и подвел к малышам. — И даже не важно вообще, как это случилось… — мимоходом он осторожно взял Флори за щиколотку и тот сразу задышал чаще, а пятна, которые проступили и на его теле тоже, начали постепенно бледнеть. — Не важно… — чудо-врач перешел к ЛЮси и погладил его по головке — с ним тоже случились метаморфозы: он стал оживать на глазах. — Да деткам уже стало лучше… — голубоглазый врач радостно повернулся к коллеге. — Я лишь хочу подсказать вам состав препарата, который нужно будет вводить в течении суток, и через два дня вы этих детишек можете смело выписывать…       Лечащий врач сосредоточенно сдвинул брови.       — Неужто? — он достал из кармана блокнот, мимоходом осмотрев малышей. — Так-так, это уже интересно… Я пробовал пару составов…       — И очень удачно, — «профессор» его похвалил. — Благодаря вам дети дожили до… в смысле… я хотел сказать, продержались так долго. Хвалю. У вас светлое будущее, мой дорогой… — и он отвел доктора в сторону шкафчика с препаратами, где они занялись обсуждением.       Эмир с облегчением вздохнул, глядя им вслед.       — Ну слава Небу… Смотри, — он кивнул на сынишку. — Ему и правда становится лучше. И эти жуткие пятна… Проходят! Что за чудесная мазь?.. — он поддел пальцем густую эссенцию с плечика Люси и рассмотрел ее. — Надо же…       И только Ади понял, что лекарства тут не при чем — во всяком случае на последнем этапе этого чудесного исцеления. Врач с голубыми глазами был явно неземного происхождения — он вышел из тонкого мира, омега был просто уверен в этом! Стало ужасно волнительно. Ади вспомнил все давние происшествия, связанные с тонким миром. «О, Боже…» — он сжал ручку сына. Неужели опять началось? Омега теперь не знал, радоваться ему или пугаться. Одно утешало — детям пока, действительно, стало лучше. Но что их ждет впереди?       Но он не успел накрутить себя, потому что Флори зашевелился и что-то шепнул. Ади сразу обнял его.       — Сыночек мой…       Малыш распахнул глаза.       — Папочка?.. — он ахнул и тут же скуксился, но это уже от радости. — Ты тут… — он оглядел потолок и стены палаты. — Мы что, в больнице? А где ЛЮси? Мне снились страшные звери… они хотели нас разорвать…       — Это всего лишь сон, мой любимый… — омега поцеловал ребенка. — А ЛЮси тут рядом. Он тоже уже поправляется.       — Правда? — Флори повернул голову и взглянул на соседнюю кровать. — О… И дядя Эмир тут… — увидел он родственника.       — Да, мой родной…       — А мы не умрем, папочка?       — Нет, конечно, мой милый… — Ади горячо обнял сынишку. — Нет… Никогда…

***

      А Рэй после ухода врача так и остался лежать, уткнувшись в подушку и ни слова не говоря. Видно было, что он очень страдает. Равиль глядел на него какое-то время и в конце концов пожалел.       — Пап, ты чего? — он встал на колени рядом с кроватью, где лежал альфа, и погладил его. — Тебе что-нибудь принести?       — Не надо, малыш… — Рэй обнял его. — Ты как себя чувствуешь? Как ты так быстро выправился?       — Не знаю… — Равиль пожал плечиком. — Но мне было плохо. Даже вырвало несколько раз, но я не сдавался. Потому что хотел… — он прижался к любимому «папе». — Хотел приглядывать за тобой и помочь, если надо…       — Мой милый, — Рэй наконец улыбнулся и прижал мальчишку к себе. — Спасибо… — он коснулся губами его нежной щеки. — Что бы я без тебя делал?..       Равиль весь расцвел, залез на постель и пристроился возле Рэя калачиком.       — А о чем ты думаешь?       Альфа вздохнул, лицо его снова стало расстроенным, а между бровей пролегла морщинка.       — О том, что я идиот… — сказал он, и начал шарить рукой по кровати. — А где телефон? — Но вдруг аппарат затрезвонил. — Господи! — альфа стал искать его еще лихорадочней, а как только нащупал, схватил.       — Да? Да? Ади… Господи, это ты?       — Да, дорогой мой, — голос омеги был совершенно спокойный, но у альфы все равно похолодело в груди.       — Как вы? Как Флори?.. Я хочу приехать к тебе… — он даже попробовал встать, но чуть не свалился, и Равиль снова уложил его на кровать, а сам прислушивался — голос Ади был хорошо слышен из трубки.       — Все обошлось, мой любимый… — говорил он мужу. — Можешь не волноваться. Ты сам-то как? Врач приходил? Как Равиль? Вас не забрали в больницу?       — Нет… То есть, да… Да, приходил… Нет, не забрали… — альфа заплакал от облегчения. — У нас все хорошо… — а Равиль пока гладил его по спине.       — Папочка… Папа…       — Господи, Ади… — Рэй наконец сорвался. — Милый, прости меня… Это я виноват… Я застрял в этом проклятом пространстве… Нам надо было быстрей уходить, а я…       — Ну кто же знал это, милый…       — Ах, Господи… — Рэй вытер подушкой щеки. — Я должен был догадаться… Но там так красиво было… И я совершенно забыл, что это же не реальность! И еще… — но про встречу со Снежным дьяволом он сказать не решился. — Ади, я идиот. Я чуть не убил детей… Мне нет прощения…       Омега покачал головой.       — Дай трубку Равилю… — Ади прекрасно знал способности к самоедству своего мужа. — Равиль! — крикнул он, потому что альфа не слушал, зато младший близнец, услышав голос старшего брата, осторожно выудил трубку у Рэя.       — Что, Ади? Что?..       — Равиль? — Ади переложил телефон. — Ты как себя чувствуешь?       — Нормально.       — Умница. Ты мой самый сильный. Помнишь отвар, который я делал тебе, когда ты сильно расстраивался? Сможешь его заварить?       — Да.       — Напои, пожалуйста, им дядю Рэя. И накорми его хотя бы хлебушком. И если он весь холодный, то дай ему грелку, а если горячий, то положи полотенце на лоб. И отвлеки его. Ладно? Как он вообще?       — Плачет… — Равиль сам-то всхлипнул.       — Утешь его, умоляю. Ты же знаешь, какой он… До срыва себя доведет…       — Угу…       Равиль, положив трубку, влез к альфе в постель, прижался к нему и крепко обнял.       — Ну не плачь, пожалуйста, папочка… — он поцеловал его в лоб, в висок. — Ну не надо…       — Ах, мой малыш…— Рэй покачал головой. — Ты просто не понимаешь… — а поскольку он стал горячим, Равиль сбегал в ванную и намочил полотенце. Положив его альфе на лоб, он побежал на кухню и сделал отвар. Крепкий и с сахаром (как сам любил), и Рэй, выпив его, постепенно утих. Хотя по-прежнему был задумчивым и печальным. Тогда Равиль подлез к нему снова, прижался покрепче, взял его руку в свои и даже поцеловал ее.       — А почему ты расстроился? Что-то случилось? И в чем ты таком виноват?       — Да во всем, — альфа вздохнул. — И если б не этот доктор и если б не ты… мы б так и остались в этом кошмаре…       — В каком? — Равиль поглядел на него. — Мы просто все заболели. Это наверно пирожные, что Ади купил вчера. Мы отравились ими.       Рэй встрепенулся.       — Что? — он сразу выпал из дум. — Какие пирожные?       — Ну… — Равиль повернулся на спину. — Пирожные с кремом. Мы вчера их наелись. А потом ночью я плохо спал, мне много снилось чего, но вдруг я вскочил и меня чуть не вырвало на пол. Пришлось бежать в ванную. А тут доктор приехал, а ЛЮси и Флори даже сознание потеряли. И ты… — Равиль посмотрел на альфу, перевернулся к нему лицом и уткнулся головой ему в грудь. — За тебя я особенно испугался. А Ади и Рональд пирожные-то не ели, вот и не заболели — им повезло. А мне даже сон снился страшный… про дьявола…       — Что? — Альфа привстал. — А ну, расскажи.       — Ну… — Равиль опять повернулся на спину — он елозил у Рэя под боком, как червячок. — Там много было чего: снег, светло и красиво, пес с тремя головами — страшный, но почему-то добрый, а Флори и ЛЮси с ним смело играли. И я потом тоже. А еще там был дьявол — красивый, весь белый, с фиолетовыми глазами, и ты целовался с ним…       — Что?! — Рэй подскочил. — Такого не было!       — Было! — Равиль лукаво хихикнул. — Ты очень красивый, когда целуешься. Поэтому… — он обхватил альфу за шею и потянулся к его губам. — …я тоже хочу так…       — Равиль, ну… ты что… — Рэй постарался отстраниться от него как можно мягче. — Если уж называешь меня отцом, то нам нельзя целоваться…       — Но ты мой возлюбленный папа…       — Ну хватит, — альфа снова вывернулся от его губ и крепко зажал мальчишку. — Нехорошо это… Прекрати… Скажи лучше, а ты что не помнишь, как мы попали туда?       — Куда? — Равиль кое-как высвободился и опять полез целоваться.       — Да подожди… В сон. Ну, в тот снежный.       — Нет, — младший близнец раскраснелся, и альфе уже стало жарко.       — Фуф… — он раскрылся. — Равиль… Ну постой… — он зажал его крепче. — А портал и сияние среди комнаты ты не помнишь? И как Флори читал…       — Нет, — Равиль удивился. — Какое сияние? А Флори умеет читать? Нет, не помню. Я спал вместе с Рональдом, а когда проснулся, все уже бегали и кричали. А меня вдруг стошнило…       — Ясно… — альфа покивал сам себе. — То есть ты помнишь сон…       — Угу… — Равиль изловчился и все-таки поцеловал альфу в губы.       — Так, ну все, хватит… — у Рэя вдруг затрещали виски. — Мне плохо еще. Я не пришел в себя… — но тут запиликал будильник.       — Ой! — юный альфа вскочил с кровати. — Тебе же надо сделать укол.       — Чего? — Рэй поглядел на него. — Зачем это?       — Так доктор сказал. Он оставил лекарство, — Равиль взял из емкости ватку, открыл заранее принесенную из холодильника бутылочку со спиртом, смочил тампон и с гордостью произнес: — Я сказал, что умею колоть — нас в школе учили. И доктор поверил. Он очень хороший — даже не сомневался во мне… — мальчик взял из-под салфетки приготовленный шприц и вновь подошел.       — Ложись на живот.       — Ох, Господи… — Рэй покраснел. — Вот срам-то. А ты точно умеешь?       — Точно, — Равиль уселся рядом и сам приспустил альфе пижамные штаны, но надо отдать ему должное, сделал это очень деликатно. Потом протер его кожу спиртом, отложил ватку и без всякого страха аккуратно сделал укол. И так медленно и осторожно ввел всё лекарство, что Рэю даже стало приятно.       — Ну надо же, — он улыбнулся. — У тебя просто талант. Может врачом станешь?       — Быть может, — Равиль закончил процедуру, велел «пациенту» подержать ватку на месте укола, а сам пошел выкинуть шприц. И вернулся с большой хлебной горбушкой.       — Ади сказал тебя накормить, — он отломил половину хлеба и отдал альфе. — Я тоже поем, — и они вместе перекусили, потом на двоих допили остатки отвара, долго стряхивали крошки с простыни, а после Равиль выключил свет и уже без всякого спроса влез Рэю под бок и прижался к нему спиной. Пришлось обнять его. Мальчишка снова взял руку альфы и приложил ее к своей теплой щеке.       — Рэй, а скажи: здорово, что я есть?       — Конечно, — альфа поцеловал его в лохматый затылок. — Спасибо тебе. Ты мой спаситель сегодня… — Равиль расплылся в улыбке.       — А ты любишь меня?       — Очень… — и этого было достаточно, чтоб юный альфа уснул совершенно счастливым.       А ночью опять тихо запиликал будильник. Равиль снова поднялся и осторожно сделал альфе укол. Тот даже не вздрогнул и не проснулся. Тогда Равиль этим воспользовался и поцеловал его несколько раз в щеки, в плечо и в голову, а потом снова уснул. И пусть сегодня все заболели и много нервничали, а дома был настоящий переполох, но это была самая чудесная ночь в его жизни.