Неправильный альфа. II. Два дьявола

      — Что?.. — Даниэль повернулся. — Нет… — у него голова заболела от одной только мысли. — С тобой — никогда! Мы больше не в закрытом пространстве, я найду тебе тут на земле хоть тысячу дьяволов, в том числе Снежных. Их целых два у меня, хоть сейчас позвоню!       — Не вздумай! — Ромуэль злобно сверкнул глазами. — Или ты не в курсе, мальчишка, что Снежный дьяволы никогда друг с другом не спят! Нас воротит!       — Но меня тоже воротит! Причем от тебя!       Снежный черт прищурил глаза.       — Ну тогда… Тогда катитесь вы в Бездну! Я не буду вам помогать!       Ромуэль хлопнул дверью, исчезнув из кухни, а Даниэль расстроенно отвернулся к окну.       — Проклятье… — он прозондировал пространство: несколько дьяволов находились совсем рядом, в ближайших домах, стоило только клич подать, и кто-то бы да откликнулся. Один из них чистый Снежный. Вот кто мог бы накачать Ромуэля энергией до ушей, но Снежные черти и в самом деле терпеть не могли друг друга. У них были ледяные сердца — тепла они дать не могли, но все равно им питались. И лишь от людей или от огненных дьяволов эти обреченные на Вечную Нелюбовь существа могли получить хоть какое-то подобие нежности, а то и бурю страстей. Особенно от людей. От них они даже зачинали детей, потому что без любви в тонком мире забеременеть невозможно, а люди эту любовь давали сполна, и Снежные черти им очень нравились — внешне и вообще. Это огненным бесам Снежные дьяволы казались слишком уж бледными, слишком холодными, но они могли вступить с ними в связь просто ради забавы: лед обжигал их суть во время соития и это так будоражило, что секс казался порой даже жарче, чем огненный. Но любви в этих спариваниях не было никогда.       А вот люди любили Снежных чертей, в том числе и за холодность, потому что она вкупе с удивительной утонченностью и нежной внешностью делала их еще более привлекательными, а человеки — странные существа — любили все неприступное. А потому являлись спасением для Снежных дьяволов, иначе бы этот вид давно б уже вымер. Да он и так вымирал. Снежных бесов в пространствах осталось от силы десятки. И пусть они были спокойные и не влипали в истории в отличие от своих отчаянных Огненных братьев, а поэтому жили дольше — по нескольку тысячелетий, но и потомства давали мало. Они, помимо сложностей с воспроизводством, к тому же были слишком эгоистичны, чтобы тратить энергию еще на кого-то, кроме себя.       Но Ромуэль уродился другим. На самом деле его и сравнить было нельзя с чистым Снежным дьяволом. Те были настолько хладнокровны, злы и безжалостны, что Ромуэль казался ангелом рядом с ними. Пусть и с убийственными замашками, но он хоть совесть имел. Например, мог пожалеть о содеянном, хотя бы для вида. А еще у него были дети… кажется… Вроде Даниэль что-то слышал об этом, но, впрочем, сейчас это к делу не относилось.       — А хочешь ангела? — дьявол вышел из кухни. Ромуэль сидел на постели к нему спиной и дулся. — Испорченного. Очень горячего. Здесь есть пара таких, они не откажут…       — Нет.       — Ну ладно, — Даниэль подумал немного. — Давай тогда подыщем людей. Конечно, им не стоило видеть меня сейчас — это дьяволы поймут мое появление после якобы смерти, а людей может и кондрашка хватить, но… ладно… придумаем что-нибудь. Подберем морально устойчивых. У меня есть на примете два классных альфы, они…       — Не надо! — Ромуэль повернулся. — Или ты тоже спишь с кем попало и тебе все равно?!       Даниэль опустил глаза. Конечно же, нет. Конечно, он не спал с кем попало. Сердце, пропитанное ангельскими энергиями, не позволит слиться с существом без любви. Или хотя бы без очень глубокой симпатии. И даже в случайных спариваниях, где Даниэль вылавливал своих жертв в Аду, они должны были хотя бы приглянуться ему. А если тяги не возникало, будь это хоть само божество, дьявол и не поглядел бы в их сторону. Поэтому он прекрасно понял вопрос Снежного черта. И все же…       — Проклятье… Но это надо для дела!       — Вот и спи для дела сам с кем желаешь! А мне нужен ты!       — Да дался же я тебе! — Даниэль в отчаянии схватился за голову. — Просто ужас какой-то… — он отошел к окну, оглядел остатки стекла, торчащие в рамах и магией собрал их обратно, чтоб хоть как-то отвлечься. Стекло стало целым, а дьяволу в голову пришла хорошая мысль. Так вроде люди отделывались друг от друга:       — У меня на тебя не встанет, — повернулся он к Ромуэлю. — Вот что.       Снежный черт звонко и от души рассмеялся, даже закашлялся.       — Ой… ну и ну… — он вытер слезы в глазах. — Ну ты и скажешь… Давай-ка еще придумай чего-нибудь. Хотя смешнее этого уже вряд ли получится… Чтоб у Огненного дьявола да не встал… Издеваешься что ли? — он оглядел кровать, на которой сидел. — Ой! А Рэй забыл телефон…       — Дай мне сюда, — Даниэль подошел к дивану. — Я отдам ему вечером.       — Эй, погоди, — Ромуэль полистал фотографии. — Я еще не все посмотрел. Кстати, если ты не ляжешь со мной в постель сию же минуту, вечером тут вообще ничего не будет. Потому что… — тут он вздрогнул. — Подожди, а это кто такой? — Снежный черт показал фотографию Марка. — Кто это?       — Это мой секретарь, — Даниэль хотел отобрать аппарат, но Снежный дьявол не дал.       — Подожди… Кто? Твой секретарь?       — Да. Бывший. Его зовут Маркус. Это полное имя. А короткое — Марк. Дай сюда!       — Да постой ты! — Ромуэль побледнел. — Как ты сказал его имя? Маркус?.. — И тут случилось ужасное: из недр кровати с визгом и страшным шипением вырвалось черное щупальце и с размаху воткнулось Снежному дьяволу в спину. Ромуэль хлюпнул горлом, захлебнувшись собственной кровью, сдавленно вскрикнул и умер мгновенно, даже не успев понять, что же случилось…

***

      Но это было видение. Даниэль узрел его буквально за пару мгновений до того, как оно осуществилось в реальности. И тут же рванул Снежного дьявола на себя и окружил их двоих плотным огненным куполом. Щупальце твари хлестко воткнулось в преграду, жуткий коготь сломался, яростно завизжав; Зло стало шипеть, бить препятствие, но проникнуть внутрь не могло, а только разбивалось сильнее. Тогда Даниэль ухватил его сквозь барьер, сдавил что есть силы и пустил по плети жгучий, яркий огонь. Тварь завопила, начала вырываться, рассекла дьяволу руку, но тут же вспыхнула дымом и исчезла в дебрях астрала, откуда пришла.       Ромуэль ни живой, ни мертвый прижимался к груди Даниэля. Дьявол еще какое-то время крепко его обнимал, прослушивая пространство, и только поняв, что опасности больше нет, выпустил Снежного черта и убрал купол.       Рука сильно кровила, но это было не страшно. Даниэль подлечил себя, хоть кожа горела немыслимо, и сердце заныло сильней. Видимо, тварь, чье щупальце он только что отогнал, была очень сильна.       — Что это было? — Даниэль посмотрел на Снежного дьявола, который еще дрожал. — Эта нечисть… — он поморщился, потерев руку и грудь. — Проклятье… Какая ж ядовитая сволочь… Откуда она взялась?..       Ромуэль вздрогнул.       — Не знаю… Не спрашивай… — он с опаской огляделся по сторонам. — И не думай о нем… О Марке! В общем… вовсе не думай! И о том, что случилось, тоже… — он поскорее закрыл фотографию в телефоне, где Марк, улыбаясь, держал на руках Флори и Люси. — И забудь… Будто бы ничего не было… Все забудь! Снег Первозданный, как же мне страшно!       — Но что это было?       — Молчи! — Ромуэль закрыл дьяволу рот. — Ни слова об этом… Я же сказал! — он слез с кровати, прошелся по комнате. — О, Боже… — и глянул на Даниэля. — Это пророчество… Все начинает сбываться! Мне нужны силы! Быстро в постель! Мне нужен секс с тобой! Срочно! Срочно!

***

      — Ну нет уж… — дьявол помотал головой. — Раз тут такое дело, давай я отца попрошу, он даст тебе море энергии!       — Нет!!! — Ромуэль так шарахнулся, что чуть не упал. — Не смей предлагать мне такое! Чтоб я — с Архидьяволом! Да ни за что! Быстро в постель!       — И не мечтай! Ты снова манипулируешь! Даже сейчас, когда ситуация так серьезна. Эта тварь… — Даниэль показал на диван, где только что бесновался ужас. — Этот… жуткий кошмар! Расскажи всё отцу!       — Нет! — Ромуэль опять задрожал, затравленно оглядевшись. — Никогда… Умоляю… — но тут он снова стал злым. — И не смей мне отказывать! В моих руках жизнь твоего сына! И тут тебе даже отец не поможет! Только мне дано право спасти этого мальчика! Так что — в постель! — Ромуэль указал на спальню.       — Да пошел ты!       Снежный черт покачал головой, глядя на дьявола сквозь недобрый прищур.       — Неудивительно, что отец дубасил тебя. Да ты же просто упрямый осел!       — Заглохни! — Даниэль сжал кулаки. — И не лезь в мою жизнь! Я не лягу с тобой! Ты мне противен!       Но тут Ромуэль, немного подумав, лишь усмехнулся на это.       — А почему же ты меня спас? Вот только что… — он указал на кровать, которая еще дымилась после появления сущности. — С чего это вдруг?       — Это рефлекс. Тут нет ничего особенного!       — Нет, я нравлюсь тебе.       — Еще чего! С ума ты сошел! Меня воротит с тебя!       — Не лги! — Ромуэль подошел ближе. — И слушай: еще одно слово в таком вот поганом тоне, и я исчезну! И не стану тебе помогать!       Даниэль усмехнулся.       — А куда ты пойдешь? Прямо в лапы людей? Там, — дьявол указал на окно, — ты и часа не проведешь, как тебя изнасилуют или просто убьют. Или ты сам погибнешь. Сил-то в тебе всего ничего…       — Гаденыш… — лицо Ромуэля исказилось от ярости. — Ну погоди… Я наберусь энергии, и уверяю тебя, сделаю так, что твой Флори погибнет раньше!       А вот это он зря сказал.       — Ах ты мразь! — дьявол схватил Ромуэля за горло. — Тогда просто сдохни!       — А-а-а-а! И-и-и-и-и-и! — Снежный черт издал такой жуткий вопль, перешедший в пронзительный крик, что в доме дрогнули стены, мигом сгорели все лампы и вырубилось электричество — это был настоящий Крик Бури. Даниэля отбросило в сторону — вот как был силен Снежный бес, даже ослабленный, а его убийственный вопль мог опустошать города, если он был в полной форме. Но сейчас Ромуэль лишь выиграл время, чтобы спастись.       — Будь проклят! — он кинулся к двери. — И пусть твой сын подыхает! Больше не увидишь меня!       — А ну стой! — Даниэль побежал за ним. — Стой, я сказал!       — Ненавижу тебя! Убирайся! — Ромуэль побежал по лестнице, хоть его и штормило — слишком много сил он потратил на крик. — Отстань от меня!       Даниэль чуть его не схватил, но черт превратился в метель, потратив на это все остатки энергии, и ускользнул сквозь окно.       — Проклятье… — Даниэль посмотрел ему вслед. — Проклятье! Проклятье! — он стукнул кулаком по стене, и дом опять содрогнулся. — Проклятье… — он уселся на лестницу и уронил голову на руки. — Какой я дурак… Ну что ж я наделал?       Он беспомощно огляделся. А всё его импульсивность. Но подобное бездумное поведение было свойственно дьяволам. Поэтому для них убить любимое существо из ревности, например, — обычное дело. Конечно, потом они горько раскаивались, страдали и даже могли покончить с собой (в редких случаях), но остановиться, если у них крышу сносило, они не могли. Поэтому и гибли легко, иной раз даже не достигнув совершеннолетия. Этому способствовало многое: жуткие, кровопролитные драки, употребление наркотических веществ без меры (как правило, ангельских трав или зелий), секс с совершенно дикими существами, безбашенные выходки вроде прыжков со скалы в огненные, а то и святые озера, просто на спор, невероятные пытки, которые они устраивали друг другу в постели для остроты ощущений — и это лишь маленькая толика приключений, которая могла их убить. Но дьяволы не останавливались. Зато страсть, граничащая с безумством и эйфорией, вспыхивала в них мгновенно, и они, проникаясь друг к другу кратковременной, но очень мощной симпатией, легко зачинали детей и размножались довольно быстро, что сохраняло их популяцию в более менее потребной численности.       Но это глобальный масштаб. А мелкие выходки вроде неуправляемого упрямства, которое могло грозить их жизни или жизни родных, случались уже как должное. И тоже могли навредить. Вот как сейчас: Даниэль уперся из принципа, а на кону стояла жизнь собственного ребенка. Но дьявол был слишком зол, чтобы нормально соображать. К тому же секс для него, да как для любого черта, являлся чем-то священным. Энергией жизни, воздухом, пищей, водой — всем! Особенно для него. А еще Даниэль так устал от годичного принуждения, на которое обрек его Ромуэль, пока дьявол жил у него во дворце, и в итоге «пища» эта стала для него ядом. Он не просто отказывался от слияния, он боялся погибнуть. Тем более сердце его так ощутимо сдавало, что еще пара таких вот соитий с неприятным ему существом — и конец. И это на полном серьезе. Но все же… вопрос можно было решить и помягче, хотя дьявол старался, но надолго его не хватило. Черти вообще мгновенно взрывались, и постоянные перепалки являлись для них нормой общения. Даже между влюбленными. А уж если они испытывали антипатию, ругань запросто могла перерасти в драку до смерти. И это тоже было в порядке вещей.       И только ангел мог усмирять Даниэля. Был бы сейчас Фэнриэль, вопрос решился бы моментально: Даниэль смирился бы, послушался, начал нормально соображать и трезво мыслить. Но ангела не было. И Даниэль наломал дров. А вспомнив о Фэнриэле, готов был убить себя. Вот что он теперь ему скажет? Если ребенок погибнет. А что если шанс исправить его судьбу выдался только раз? А что если… Огни Преисподней! Даниэль прослушал пространство.       — Я найду тебя… И так и быть, пес тебя раздери, делай со мной, что хочешь… Во имя любимого… — он изо всех сил пытался обнаружить Ромуэля в излучениях земли. Но было тихо. Это очень пугало.       — Стрелы Архангелов! Ну не мог он погибнуть!       А Ромуэль не погиб. Но он ведь тоже являлся дьяволом, а значит все пагубные черты этих существ были присущи и ему тоже. И даже возраст не смог их смягчить. Да Ромуэль вообще был очень инфантильным. И вот результат: Снежный черт из вредности скрыл сам себя в пространстве, чтоб Даниэль его не нашел.       Улетел он недалеко: энергия, полученная в основном от слияний с Рэем, улетучилась быстро, израсходовавшись на такое мощное заклинание, как метель. И Ромуэль пролетел по воздуху всего ничего. А после снова стал сам собой и свалился на землю. Да еще с высоты, поэтому ударился и расшибся. И сил хватило в итоге только вцепиться в снег, выжимая из этой стихии хоть что-то, только б не умереть. Но тут Ромуэль почувствовал, что Даниэль его ищет. И вот здесь характер черта сыграл против него: он последние силы угробил на то, чтобы спрятаться. Просто из вредности, из упрямства, и тоже не думая о последствиях. А они не заставили себя ждать: Снежный черт в миг потерял сознание и перестал дышать.