Неправильный альфа. II. Два дьявола

      Когда подошли к домику Самуэля, Архангел осторожно постучал. Но никто не ответил. Тогда ангел-воин смущенно крякнул и тихонько толкнул дверь. Вообще-то ангелы никогда не закрывались, а целители уж тем более. Мало ли что могло случиться. Страждущий всегда мог свободно войти и растолкать ангела, если тот вдруг крепко спал — а за целителями такое водилось: они порой очень много времени проводили без сна — за лечением — и только потом отсыпались, да и то если позволяла возможность. Но Самуэль не спал. Когда Архангел и его подопечный вошли в домик, ангел-целитель сидел на полу, скрестив ноги, и неотрывно смотрел в импровизированный мысленный экран, на котором крутились картинки земной жизни. Осенние леса, пестрящие оранжево-желтыми красками, скошенные поля, синие небеса с облаками, птицы, летящие стаями. Все эти кадры быстро мелькали, сменяя друг друга, но ангел, как, впрочем, любое существо тонкого мира, воспринимал их так, будто бы был там. И не мгновение, а ровно столько, чтобы в душе остался глубокий след впечатлений. К тому же тут ощущалось всё: запахи, звуки, даже прохлада ветра, влажность дождя, мягкое тепло осеннего солнца. Но вдруг картинки пейзажей сменились библиотекой. Пахнуло весенним воздухом, ворвавшимся в открытое окно, послышался стук капели по подоконнику, звуки машин с улицы. Изображение приблизилось, будто в кино, и теперь стало видно юного, черноволосого парня, сидевшего на столе с книгой. К нему подошел немолодой уже, но очень красивый профессор:       — Мой юный друг, — осуждающе, но не сурово произнес он. — Прошу вас сесть за стол, как подобает. Развязанность в библиотеках не приветствуется. Имейте ввиду, только ваши недюжинные таланты спасают вас сейчас от наказания. Но в следующий раз я на них не посмотрю.       — О… — парень быстро слез со стола, пересев на стул, изображая испуг и небесное послушание. — Конечно, профессор… Я же — сама покорность… — он опустил взгляд, при этом хитро сверкнув глазами. — Простите, прошу… — Профессор только головой покачал, губы его тронула едва заметная улыбка, но в глазах сияла лишь доброта и праведность. А когда он, оставив студента, направился к стеллажам с книгами, чертенок только вздохнул ему вслед. Али сразу смекнул, наблюдая всю эту сцену, что профессор чернявому парню ужасно нравился, но соблазнить его, видимо, никак не получалось. Хотя чертенок был безумно хорош собой, и Али даже узнал его:       — Да это же наш целитель! — внезапно выкрикнул он, но тут же закашлялся, что, впрочем, не помешало ему продолжить: — Он самый лучший в аду… Я знаю, он учится на земле… А этот прекрасный учитель… — он ткнул пальцем в экран, когда тот уже исчезал. — Это ведь… ты?.. — Самуэль пока резко вскочил, зло сверкнув взглядом.       — Дьявол, ад бы тебя побрал! Что ты делаешь в моем доме?! — но увидев рядом Архангела, поостыл. — О… Что-то случилось?       — Ну… — ангел-воин поправил усы. — Можно и так сказать… — он кивнул на своего подопечного. — Нужна твоя помощь. Этого дурачка, кажется, укусил беркус…       — Что?! — Самуэль обомлел. — Когда он успел?       — Да вот… — Архангел потер затылок. — Боюсь, что до вашей встречи… То есть, давно.       — Боже Всевышний! — Самуэль ухватил чертенка за плечи, уже позабыв о его происхождении. — Какие симптомы? Тебе трудно дышать? Зрение падает? Где рана? — а увидев вздувшиеся вены на шее у дьявола, ангел совсем расстроился. — Господи! Господи! Почему же ты сразу-то не сказал?!       Чертенок пока смотрел на него, напрочь забыв о боли и прочем. Ангел так взволновался, так славно занервничал, он стал таким милым, даже прекрасней, чем был. Взгляд Али преисполнился нежностью, он чуть не упал от чувств (да и от слабости тоже). Самуэль совсем испугался.       — Архангел, быстро! — он подхватил пациента. — Помоги ему сесть! Он еле стоит! — а сам пока кинулся к полками и начал судорожно искать противоядье. — Да где же оно? Ведь было! Как раз на пару глотков… Ох! Слава Небесным силам! Нашел! — а чертенок опять закашлялся, уже сидя на стуле, но в этот раз так сильно, что так и не смог вдохнуть. Он начал синеть. — Боги, скорее! — Самуэль ухватил его голову, крепко прижал к себе, а горлышко склянки — к губам несчастного дьявола. Тот, почувствовав близость целителя, немного вдохнул, но все равно с огромным трудом, правда, думал сейчас не о своей ускользающей жизни, а совсем о другом.       — М-м… — он обнял Самуэля за бедра, пользуясь ситуацией. — Только… не уходи… — и стиснул его ягодицы, на что ангел лишь с досадой поморщился: «Эти черти совсем сумасшедшие!», но охранять свою честь и правда времени не было. — Выпей же, адские дебри! Ну?! Или умрешь!       — М?.. — Али так и не смог вдохнуть, хотя и Архангел добавлял своих сил, как только мог. А чертенок уже прижимал к себе ангела и второй рукой. — Пусть я умру… — еле выдавил он. — Но только в твоих объятьях…       — Боги святые! Дурень! — Самуэль попробовал разжать ему зубы, которые свело спазмом. — Всего лишь один глоток. Пожалуйста, ну? Потом станет легче… Ну, постарайся…       — Я… не могу… — дьявол стал совсем синим. — Только… не уходи… — ангел чувствовал его руки, судорожно сжимающиеся, уже в совсем запретных местах. Но разве это сейчас было важно? Пациент погибал!       — Послушай… — Самуэль закусил губу. — А знаешь что?.. Если выпьешь, я тебя поцелую… Я обещаю! Долго и глубоко… Целых три раза!       — Что?.. — Али даже вздрогнул. — Прав…да?.. — он попытался выпрямиться, при этом сжав ангела так, что, хрустнули кости. — Всевышний… Целых… три раза… Да я… просто обязан… М-мх… — он схватил руку ангела, до крови впившись когтями в его нежную кожу. — Умоляю все силы!.. Отец… помоги! — и все-таки смог проглотить, а потом и еще, в итоге выпив все зелье. И тут же целительные силы и Архангела, и Самуэля ворвались в его горло и суть (до этого яд очень мешал этим процессам), Али стало больно, он закричал, но уже почти полной грудью, и… лишился сознания. А очнулся почти через час.       Очнулся полностью. До этого Али еще пару раз приходил в сознание, но все, что он мог, это слышать ближайшие разговоры. В первый раз они сопровождались приятными поглаживаниями внутренней части бедра. Именно там находился укус, и целитель наверняка его обрабатывал, потому что было прохладно и мокро. А еще возбуждающе (хотя дьявола по большому счету возбуждали любые касания, и даже мысли о них), а еще Али чувствовал, что его чресла прикрыты тканью. А, кстати, жаль. Ангел мог бы полюбоваться на всю красоту и гордость своего пациента, тем более любоваться было на что. Али имел идеальные формы, а гладкая кожа в паху была разукрашена утонченными магическими татуировками, увита цепочками с талисманами и маленькими сверкающими камушками в оправе. В мошонке тоже блестел пирсинг, и если бы ангел пожелал, Али с удовольствием дал бы ему все это перетрогать и пересмотреть и рассказал бы про значение каждого украшения. От этих мыслей кровь взыграла сильнее, по телу пробежало тепло, дьявол задышал чаще и сразу услышал голос Архангела.       — О, гляди-ка… Он, кажется, приходит в себя. — Рядом сразу послышался раздраженный вздох через нос.       — С каких это пор Архангел обращает внимание на подобные вещи? — с укоризной спросил целитель.       — Но я… просто подумал… — ангел-воин виновато откашлялся. — Ну, а что? Это плохо? Это же вроде хороший знак, если учесть, что мальчишка едва концы не отдал только что. Вон, посмотри, как топорщится ткань…       — Боже! — было слышно, как Самуэль вскочил на ноги. До этого он стоял на коленях у ложа больного. — Куда катится этот мир, если даже Архангел… чистейшее существо из высшего сонма!.. — но Али не услышал концовку. Его лба коснулась рука, по лицу пробежали теплые пальцы, потом по груди, животу, а когда они оказались в паху, дьявол готов был вскрикнуть от удовольствия, но… провалился в мягкую темноту. Видимо, его усыпили. Но он все равно позже снова пришел в себя — ровно настолько же, как и до этого. Рана была уже обработана, перевязана, а дьявол укрыт покрывалом до самых плеч. Но разговоры еще продолжались, опять говорил Архангел:       — Ты, кстати, обещал ему поцелуи. Ты это серьезно сказал?       — А что еще было делать? — Самуэль зазвенел какими-то склянками в шкафу неподалеку. — Это стимулировало его. Вернуло силы.       Архангел хихикнул.       — И когда же ты собираешься исполнять свое обещание?       — Не собираюсь вовсе! — целитель зашуршал какими-то травами, Али помнил, они висели в его домике под потолком. — Он забудет, что я говорил — вот увидишь. Все-таки болевой шок от исцеления был очень сильным… — Тут послышалось, как Архангел подошел к целителю ближе. — То есть, ты хочешь сказать, что обещая ему подобное, ты уже заранее собирался не исполнять? Это обман, Самуэль. Для ангела страшный грех…       — Да неужели? — целитель хлопнул дверкой в шкафу, что-то туда закинув. — И что ж тут греховного? Им можно, а нам нельзя? Ведь дьяволы врут напропалую всегда и везде. Так пусть получают в ответ. К тому же, — Самуэль потер свои руки и бедра, — он мне синяков наставил, пока я пытался впихнуть в него эликсир. До сих пор все болит. За это как раз можно вычесть два поцелуя. Даже два с половиной. И останется совсем безобидный. Да вот я прямо сейчас чмокну его, пока он спит, и мы в расчете…       — А вот это уже мошенничество.       — Ничего не мошенничество… — Самуэль помолчал. — Подумаешь тоже… Их только и надо обманывать, нам всем надо этому научиться! И вот, посмотри, кстати… — он пошуршал чем-то теперь у себя на столе. — У него в котомке лежал целый ворох дурман-травы — так они, кажется, ее называют. Потому что курят ее! Болваны… Поэтому-то он и полез в это болото. Но именно из этой травы и готовится противоядье от яда беркуса. А у меня его больше нет. И если в следующий раз беркус укусит ангела, не приведи Небеса, молодого! Чем мне его лечить? Да я в жизни себе не прощу, что потратил всё лекарство на дьявола. И поэтому, — слышно было, как Самуэль решительно собрал всю траву в охапку и сунул ее куда-то, — я заберу эту траву себе. А ему скажу, что ничего не было.       — Создатель Всевышний, — Архангел тяжко вздохнул. — Ты понимаешь, что это уже воровство?       — Почему воровство?! — ангел снова вспылил. — Это дьявол — воришка! Он собирал НАШУ траву на НАШЕМ болоте! И беркус правильно сделал, что укусил его.       — Эта трава ничья, — осторожно поправил Архангел. — Ее может собрать, кто угодно. И вот кто собрал — тот и хозяин. А ты забираешь. И что же это по-твоему?       — Да ничего, — Самуэль раздраженно фыркнул. — Пусть это будет платой за спасение его жизни.       — Бог Всемогущий! — Архангел, казалось, был ошарашен. — Когда это целители брали плату? Счастье спасенного — вот твоя плата.       — Ангела — да, — раздраженно задышал Самуэль. — Но не дьявола! Эти пусть платят.       Архангел только вздохнул и наверняка покачал головой.       — Ты где этого нахватался, Самуэль? На земле?       — Вовсе не на земле, — целитель, казалось, еле сдерживал ярость. — От этих вот… — он явно кивнул на Али. — И от ему подобных. Хорошие были учителя. Действительно, а почему бы и нам так же не выживать, как они?       — Потому что ты ангел, мой милый. И это порочит тебя.       — Коне-ечно, — саркастически протянул Самуэль. — Потому что я ангел, можно меня облапать, избить, едва не склонить к соитию, и тут же, спустя полчаса, прийти и просить исцеления. И снова облапать, кстати. Но я же ведь ангел! — целитель явно кипел. — Образец добродетели. Столп всепрощения! Давайте, топчите меня! Я все прощу!       — Самуэль… — Архангел прервал этот надрывный поток красноречия. — Тебе надо впасть в медитацию. Ты слишком расстроен.       — Я не расстроен! — ангел прошелся по комнате. — Простоя веду себя с дьяволами так, как они заслуживают, — вдруг он вскрикнул: — Небо Всевышнее! Это что за кошмар?!       Али не мог видеть, что напугало ангела, — он мог только слышать происходящее, балансируя на грани сна и сознания, — а это всего лишь Илар заглянул в окно. Дьявол-змей устал ждать под дверью и, исходя обидой и ревностью, решил посмотреть, что же творится в домике. Он припал к стеклу, уперевшись в него руками, и вперил в пространство комнаты взгляд желтых-оранжевых глаз с вертикальным зрачком. Ладони он разодрал в пух и прах, страдая от злобы, поэтому стекло сразу измазалось кровью, а от дыхания дьявола начало запотевать, так что вид у этого действа получился довольно зловещий. Он него Самуэль и шарахнулся, а когда понял, что это лишь дьявол, схватился за сердце.       — Это его чудовищный брат, — ангел поскорее отвернулся, чтобы не пересекаться взглядом с этими злыми глазами. — Ужас ходячий, — он повернулся и крикнул: — Вон отсюда! — Илар отпрянул, исчез, а за окном послышался его яростный, горький крик.       — Вот это ты зря, — Архангел покачал головой. — Это же змей, он сейчас начнет убивать себя, — и поскорее вышел на улицу, услыхав за спиной: «Сдохнет, и пес с ним». Воин только руки воздел к небесам.       — И это сказал целитель…

***

      Он завернул за угол домика Самуэля — и вовремя: Илар уже драл себе горло когтями, упав на колени и отчаянно воя. Архангел схватил его за запястья.       — Ну-ка, ну-ка, сынок, остановись… Не нужно так… — и дьявол замер. Он поднял глаза на Архангела и в его взгляде одновременно смешались удивление и оторопелый испуг.       — Как… вы сказали? — он хлюпнул горлом, закашлялся, забрызгав воина кровью. — Сынок?.. Но вы… не отец мне… — воин пока уселся рядом с ним на траву.       — Это просто так говорят, — он очистил себя от крови магией, а поняв, что Илар отвлекся от своей дикой истерики, притянул его ближе и зажал рукой кровоточащие раны на его горле, положив его голову себе на плечо. — Я старше, причем намного, поэтому вы все мне сыны. Все молодые мальчишки.       — Все? — прохрипел дьявол. — И вы… всех любите? Значит, мы сможем… разделить с вами ложе?       — Ну… — Архангел слегка растерялся. — Не в этом смысле люблю. Я просто переживаю за всех молодых ребят, сам ведь был молодым — уже не помню, когда. Тоже расстраивался, нервничал, иногда психовал. Конечно, ангелы не творят таких ужасных вещей, как ты. Вот что ты сейчас наделал?..       — Я жить не хочу, — прохлюпал Илар.       Архангел осуждающе покачал головой.       — Я тебе дам, жить он не хочет… — он приподнял ладонь — раны под ней потихоньку перестали кровить. Воин не был целителем, но не решился позвать Самуэля: ангел был слишком обиженным на весь дьявольский род — еще ухудшил бы положение. К счастью, Илар не успел ранить себя слишком сильно, поэтому Архангел справился сам. — Сейчас все пройдет. Потерпи немного.       Илар отдался лечению на удивление легко, — воин даже не ожидал такого. Парень обмяк и доверился целительным силам, как это сделал бы ангел — даже глаза закрыл. Похоже, ему здорово не хватало любви и заботы. Он остро нуждался в этом. И это дьявол-то! Но спустя пару минут Илар все равно проявил свою суть — она никуда от него не делась.       — Зря вы оставили вашего целителя с моим братом, — голос его стал ровнее и больше не хлюпал. — Али его изнасилует, вот увидите.       Архангел опять использовал магию, чтобы очистить от крови теперь и чертенка.       — Самуэль может за себя постоять. Но если что, позовет меня. Я ведь рядом.       — Не позовет. Сам отдастся. Али любого может склонить, даже святошу… — он зашипел в сторону домика, точно кобра. — Сволочь…       — А ты завидуешь, — мягко укорил его воин.       — Да… — дьявол не стал скрывать, к тому же близость ангельских энергий всегда склоняла существ к очистительной исповеди. — Ночами не сплю, задыхаюсь от зависти, даже пытался убить его… и не раз. Но всё впустую. Если побеждал в схватке, то не хватало сил добить его. Моральных сил. Жег его магией, но в последний момент, когда он уже погибал, — жалел. Проклятый… Он всё, что есть у меня! Я же умру без него! — Илара стало трясти, и Архангел обнял его крепче.       — Не надо так, — он снова проверил результаты лечения: раны затягивались — это уже хорошо. — Когда-нибудь и ты встретишь свое счастье. Иначе и быть не может. Так задумал Всевышний, и так будет…       Илар помотал головой.       — Нет. Никогда. Меня все отвергают. Дьяволы-змеи презирают как полукровку, а чистые дьяволы… их от меня воротит. Только отец и брат — вот два любовника, которые не дают мне погибнуть от отсутствия сексуальных энергий. Отец, правда, редко — я ему тоже отчасти противен. Был бы омегой, тогда еще может быть он стал бы поласковей. А так… — Илар горестно помотал головой, но быстро переключился: — Кое-кто из омег мне тоже дается. Гейши. Но им приходится платить драгоценностями целое состояние…       — И где ж ты его берешь? — Архангел обнимал Илара, как обнял бы любого из своих подопечных. Потому что такая суть была у всех ангелов: утешить, помочь, исцелить. Архангел хоть и был воином, но тоже исключением не являлся. А вот Самуэль являлся: он был изранен — поэтому его сострадание иногда давало осечку. Архангел как раз подумал об этом, и ему стало больно за парня. Но Илара он тоже слушал внимательно.       — Я заказываю драгоценности у ювелиров, — рассказывал тот. — Али находит мне камни — самые редкие, в самых недоступных местах. Где только не лазает, сколько раз едва не погиб — чудо спасало. А я рад и не рад был, когда он возвращался. С ювелирами тоже расплачивается он — на меня они, как на кучу падали, смотрят. Хоть я и клиент. Но Али исполняет все их желания, даже самые извращенные. Один мастер как-то подвесил его на стену и кидал в него дротики из ангельского металла. Это жуткая боль, Али чуть не умер тогда, а кричал так, что даже у меня душа разрывалась. Зато потом за эти украшения, что сделал тот ювелир, мне отдались сразу трое омег — устроили трехдневную оргию, пока мой брат подыхал от ожогов от этих стрел. Но он выправился…       Архангел прицокнул языком, подумав в очередной раз: «Ну и развлеченьица у дьяволов», но сказал, конечно, другое:       — Похоже, брат любит тебя, раз так собой жертвует…       Илар сразу выпрямился, освободившись от объятий Архангела.       — Поэтому я ненавижу его, — сказал он с глубокой болью. — Лучше бы он не любил, а прикончил меня! Я не живу — я страдаю! Но убить себя у меня духу не хватит. Потому что я трус…       — Ну, это ты брось, — Архангел погрозил ему пальцем. — Нельзя так говорить. Ты правильно делаешь, что живешь. Всевышнему самоубийства не нравятся. Он все равно вернет тебя в этот мир, только груз страданий удвоит. А вот если ты пройдешь испытание и будешь верить в Него, в то, что Его замысел правильный, вот тогда… — и Илар разрыдался — так обычно исповедь и заканчивалась. Это очищалась суть. А еще Архангел убедился в том, что был прав: дьявол-змей не пропащий, у него просто больная душа. Возможно, ему УЖЕ достался двойной груз страданий: наверняка парень в прошлой жизни уже уничтожил себя. Архангел вздохнул, подождал пару минут, пока рыдания затихнут, и тихонько похлопал дьявола по плечу.       — Ладно, малыш, если ты наплакался, пойдем-ка, я покажу тебе кое-что.       — Что? — дьявол поднял заплаканные глаза, потому что его исповедник встал на ноги. — Ужасное?       Архангел хихикнул, поправив свой седой ус.       — Думаешь, я успокаивал тебя, чтобы потом напугать? Разве ангелы так делают?       — Ну… Наверное, нет… — Илар наконец улыбнулся, пусть и слабой улыбкой. Он успокоился и расслабился, и хоть на лице его еще отражалась горечь, но воин удивился тому, каким красивым он стал, когда прекратил злиться. Архангел от души помолился Всевышнему, чтобы парень нашел свое счастье. Тогда он оттает, найдет предназначение и жизнь наладится. Но пока этого не случилось, Архангел решил немного его поопекать.       — Пойдем, — он позвал змея с собой, показывая на край обители. Она представляла собой несколько плавающих в облаках островов, на одном из которых они сейчас находились. — Покажу такое, от чего у тебя дух захватит. Настоящая небесная красота, вот увидишь… — и пусть Илар скорее предпочел бы близость с воином прямо здесь и сейчас (обычное желание любого дьявола), а небесные прелести — это последнее, что его волновало, но за Архангелом он пошел. Да хоть на край света. За ласки ангелов, — даже за дружеские, да просто за обычный ласковый взгляд, — дьяволы готовы были отдать все, что есть. На подсознательном уровне. А если черт кричит, что ненавидит всех ангелов, то это обычная боль от того, что он не может получить их внимание и их энергии, так приятно ласкающие и так сладостно обжигающие. Поэтому Илар и пошел за Архангелом, как под гипнозом. Ему было совсем все равно, что тот хотел показать. Главное, быть рядом. А потом рассказать Али, например, что Архангел взял Илара на обрыве скалы со всей райской яростью, — может он позавидует наконец. Хотя, скорее всего, не поверит. Но попробовать можно…