Хроники Долгой Ночи

      Родрик и его рыцари были в миле от Сер-Наста. Привал. Солдаты чистили оружие и молились. Вроде им удалось подойти незаметно, но в городе — армия короля, в которой каждый воин готов жестоко убить любого человека, встреченного на земле мятежников.       Эндор и Йен подошли к Родрику. Он стоял, прислонившись к дереву и внимательно всматривался вдаль. — Брат, что на горизонте? — спросил Эндор. — Я бы вас не звал, если бы мог все детально увидеть сам… — устало и почти шепотом ответил Родрик.       Родрик был фактически слеп на один глаз. В битве, произошедшей три года назад возле Роудс-Бридж, его отряд нанес первое поражение Роуну МакХейгу в его блистательной карьере. Но в ходе мощной рукопашной схватки горящая стрела метка угодила в прорезь для глаз в шлеме Родрика и от жара горящей стрелы он получил серьезный ожог правого глаза, от которого до сих пор не смог оправиться. Незаметно это повреждение, ибо глаза его выглядят здоровыми, но правым глазом он практически ничего не видит. — Сейчас посмотрю, ждите. — шепнул Йен и занял место Родрика возле дерева.       Он стоял так пару минут, потом развернулся, подошел к братьям и сказал: — Высадка идет полным ходом, армия врага принимает походное построение и сильно вытягивается по Северному тракту, лицами развернувшись на север… — Я не хотел вести вас на бой, но вы очень упрямы, братья… — Я бы не допустил твоей единоличной славы, брат! — сказал Эндор, засмеялся отряхнул от снега свои доспехи. — Что предлагаешь? Какая тактика? — спросил Йен, переведя взгляд на своего брата. — Напролом… — Как, так просто взять и пойти в бешеную атаку? — не скрывая удивления спросил Йен. — Глупо, опасно, в нашем стиле. — сказал Эндор, снова усмехнувшись.       Они направились обратно к своим рыцарям, в полной тишине стоявшим в глубине леса. Тишина эта обрывалась лишь редким ржанием лошадей. Кони, как и оседлавшие их рыцари, были облачены в черные, как туча, латы, и лишь тканевые покрывала, несущие на себе гербы своих родов.       Родрик, подошел к своей лошади, достал из сумки, висевшей на боку у лошади, кожаный мешок и чаши. Он раздал чаши братьям, и налил в них содержимое мешка. Он поднял чашу с налитой туда жидкостью и тихо шепнул: — Для храбрости, и за нас, конечно…       Они выпили, но храбрости ничуть не прибавилось. Посмаковав напиток, Йен решился спросить: — Очень вкусно и сладко, что это такое? — Медовуха из среднего Загорья. Помнишь замок Доссиаф? — Конечно помню, только вспоминать уже нечего…       Подождав две минуты в полной тишине, допив свой напиток, Родрик откинул чашу в сторону и сказал: — Йен — правый фланг, Эндор — левый фланг, я возьму центр, атакуем клином с копьями и щитами наперевес. Идём вперед турнирным ударом на полном ходу.       Они молча кивнули друг другу, а конники, окружавшие их, уже сели на своих лошадей и начали построение. — Максимально тихо, нельзя дать перестроиться их копейщикам… —       Сказал Родрик и двинулся вперед, к границе леса. Конница в полной тишине покинула лес. Построились по две шеренги по триста конников в каждой. — Мы дали клятву защищать людей Загорья, смерть и слава, на смерть! — прокричал Родрик, подняв свой огромный меч и ознаменовав начало лобовой атаки.       Конница понеслась, оставляя лес далеко за собой. Мгновения длились словно вечность. Кони тяжело дышали, спотыкались, но продолжали скакать. Центр Родрика вышел вперёд, образовав запланированный клин.       Кони с рыси перешли на галоп. Снег падал и ветер продолжал бить в лицо через щели забрала.       Полетели стрелы и редкие фигуры всадников упали. Показалась армия роялистов. Плохо укомплектованная, но во много раз превосходящая по численности, она стояла на поле, растянувшись по тракту, опоясывая почти весь город.       «У нас есть преимущество», — думал Родрик, тяжело дыша и крича при этом. Войска роялистов были слишком растянуты, что делало их уязвимыми для атаки.       Часть солдат роялистов, не испугавшись несущейся кавалерии, вышли из строя и, с копьями наперевес и плотной стеной из щитов, заняли оборону чуть дальше основных сил. Осталось пару секунд до удара, но эти для обеих сторон длились как вечность…       Удар кавалерии о плотный пехотный строй был такой силы, что многие тяжёлые конники перелетели через толпу, не удержавшись на своих конях, но усидевшие на своих конях всадники неслись, сшибая всех на своё пути.       Лучники роялистов, покинув строй, встали вблизи города и, натянув тетиву, приготовились вести огонь. — Огонь! — кричал командир роялистов, опьяненный запахом битвы, разыгравшейся менее, чем в ста метрах от них. — Там наши люди! — ответил полевой, но, как можно понять, опытный командир. — Мне наплевать, огонь, стрелять по готовности!       Лучники отпустили тетиву, и первые стрелы полетели в сторону конников, сметающих бойцов авангарда. Стрелы принесли мало успеха, и убили в основном только их бойцов. Всадники пробили путь из авангарда и неслись на основные полки.       Лицо командира исказилось от зловещей улыбки, до испуганного младенческого лица. Поспешив к своему коню, он спешно покинул поле боя, скрывшись на улочках города-порта. Многие солдаты, испугавшись надвигающейся на них конной рати, бросили оружие и бежали за своим командиром.       Последовал второй удар, конница достигла основных сил роялистов, но удар уже не был столь сильным, как первый, ведь силы роялистов уже спешно отступали в город, а оставшиеся бойцы неуверенно пятились назад. Черные, как тучи, рыцари сметали всех воинов врага. — Не отставать! — кричал Родрик, разрубая попавших под его коня солдат.       Войска роялистов бежали, на особо трудных участках началась рукопашная схватка. Спешенные рыцари, и рыцари, удержавшиеся в седле, рубились направо и налево, умело воспользовавшись замешательством и паникой в рядах противника, по сторонам летели отрубленные головы, руки, ноги, слышались стоны умирающих и раненых бойцов.       Родрик, скакал сквозь ряды роялистов, прорезая в них бреши, как нож прорезающий масло. Навстречу ему выбежала пара копейщиков, выставив копья вперед, и, напоровшись на копья, не пробившие броню, Родрик выпал из седла.       Поднявшись, он поднял меч, лежавший рядом с ним, и понёсся в бой. Прорубив себе путь в самую гущу схватки, он вступил в единоборство с мечником, которого, впрочем, быстро победил, разрубив его напополам в районе ребер. Вокруг него носились конники, сбивая нападавших на Родрика бойцов короля.       Редкие фигурки выживших воинов-роялистов бегали по полю, пытаясь спастись от солдат Родрика, но смерть все равно настигала их. Поле было усеяно тысячами трупов, изрубленных и затоптанных кавалерией Родрика.       Время пролетело невероятно быстро и битва была закончена. Родрик, сняв шлем и осмотревшись, начал кричать: — Йен! Эндор!       Никто не откликался на крики. Родрик суетливо ходил по полю, пытаясь найти своих братьев, и лишь спустя пару минут к нему прибежал пеший рыцарь, тревожным голосом доложивший: — Милорд, вы должны это увидеть.       Взяв ближайшего коня без всадника, Родрик помчался за рыцарем и, проскакав пару минут по красному от крови снегу, увидел картину, которую не желал бы никогда увидеть. Сидевший на коленях Йен рыдал, держав за руку лежащего рядом с ним рыцаря. На спине рядом с ним лежал Эндор, в нескольких местах проткнутый стрелами и копьями. Родрик сел рядом с Йеном. По щеке у него катилась скупая слеза. — Нет, нет…       Он не знал, сколько прошло времени. Он просто сидел, положил одну руку на плечо Йена.