Хроники Долгой Ночи

      Родан подъехал к воротам замка. Огромные дубовые врата, очевидно пережившие не одну осаду, выстояли снова, и свидетельством этого факта выступал сожжённый таран, лежащий по левую сторону от ворот. Сосульки, свисавшие с решёток и выступов башен уже закапали, солнышко начинало немного греть, в Загорье приходила весна.       Стражам было приказано пустить Родана в замок. Тяжёлые, стальные ворота стали отворяться, после чего Родан спокойно проехал в замок. Внутри замка всё напоминало об осаде. Колья на улицах, камни, пущенные из онагров по городу, пусть и немногочисленные разрушения встречались редко. Замок был заговорён на вечную неприступность…       Родан спешился и продолжил путь по улицам пешком. Подойдя к донжону, Родан остановился. Стражники пристально следили за ним. Родану отворили сразу после того, как он назвал свое имя, и он оказался в уже знакомом зале. Леди Элина сидела у камина, подписывая какие-то письма, стопкой лежащие рядом с ней. — Проходи, я жду…       Родан не стал медлить и подошёл к Элине. Она была спокойна, и, когда она подняла глаза, Родан понял, что миледи не настроена проводить с ним серьёзную беседу. Это обнадежило его, заставило его поверить в лучший исход событий. — Миледи, я человек прямой, и чего тут таить — я прошу руки вашей дочери! — неуверенно выдавил из себя Родан. — Присядь, Родан. — спокойно сказала Элина. — Благодарю. — ответил Родан, немедля присев на стул, стоящий напротив леди.       Руки и ноги его дрожали, язык заплетался, он даже не мог сформулировать свои слова. — Вы показали себя, Родан, сын Ортенга, как достойный воин, смелый и решительный правитель. Но я, как мать, хочу знать, любите ли вы мою дочь? Будете ли вы к ней добры и будете ли верны ей? — спросила Элина и, подняв глаза, начала внимательно смотреть на Родана. — Миледи, с первых минут встречи с вашей дочерью я был поражен, ибо никого красивее её в жизни не видел. Я утонул в её глазах, и взлетел в небеса от наплыва чувств. Я готов доказать свою любовь… — Не надо ничего доказывать, я живу не первый десяток лет, и влюбленных я вижу сразу. Да и моя дочь уже просила согласиться. Вы получаете моё благословение, но не стоит обольщаться. Если вы обидите мою дочь, я вас уничтожу… — Даже не думайте об этом, ваша дочь будет счастлива со мной… Кстати, где она? — удивленно спросил Родан. — В вашем лагере, помогает раненым, поит и кормит бойцов. А теперь идите, у меня много работы. — умиротворенно ответила Элина.       У Родана будто камень с души упал. Ноги еле держали его, когда он хотел покинуть зал, они тряслись и он не помнил, как покинул это место.       Он шёл по улицам Маграо в приподнятом настроении. В городе прекрасно пахло хлебом из только что заработавшей пекарни. Солнце уже сильнее грело и по улице волной стекали ручьи. Чуть накрапывал дождь, смешанный со снегом — это было приятно и освежающе, но все же Родан понимал, что размытые дороги сильно усложнят передвижение армии. Сир Дерек Уинслоу, окруженный более чем сотней рыцарей, встретил его у выхода из крепости. — Ну как? — спросил он, не скрывавший своего позитивного настроя. — У меня все получилось… — с выдохом ответил Родан, наконец-то подняв глаза и посмотрев в лицо Дереку. — Я тебя поздравляю, леди очень трудно угодить. Мне даже пришлось убить пару человек…       Родан удивлённо покосил взгляд на Дерека. — Шутка, просто шутка. Не принимай всерьёз. Твой конь уже готов, думаю нам пора вернуться в лагерь. — сказал Дерек и жестом скомандовал подвести коня Родану. — Как прибудем в лагерь, сразу выступаем, пока погода хоть как-то нам благоприятствует. — приказал Родан, после чего его отряд направился в сторону лагеря.

***

      Родрик проснулся спустя полдня. Рука его была уже кем-то перебинтована, а бок его болел от того, что Родрик его отлежал на жёсткой лавке. Доспехи были аккуратно сложены рядом с углом палатки. Рядом с собой он видел женский силуэт, сидящий на стуле прямо перед ним. Собравшись с мыслями, и немного прохрипев от пересохшего горла, Родрик спросил: — Кэтрин, это ты? — Да, брат мой, это я… — ответила Кэтрин с заплаканным голосом. — Ты из-за Эндора? Он храбро сражался и храбро погиб, каждый день я корю себя из-за этого… — Он так молод был! — прервала его Кэтрин, любившая самого младшего в компании этих трех раздолбаев чуть ли не больше всего. — Прости Кэтрин, я не смог… — Ты мог бы написать письмо, сразу! А о смерти брата я узнаю от простых рыцарей, которые соболезнуют мне, а я не понимаю почему… Ты издеваешься?       По лицу Родрика прокатилась скупая слеза. Он чувствовал и осознавал вину за гибель брата, которого он так и не смог отговорить от идеи этой битвы. Он молча сидел, после чего Кэтрин, просидевшая еще около десяти минут, сказала: — Ладно, Родрик, я пойду…       Кэтрин не спеша покинула шатёр. Родрик попытался встать, но желание поспать ещё долго не отпускало его. Он одел уже начищенные, как он заметил, доспехи и вышел из шатра. Погода на улице заставляла желать лучшего. Вместо снега шёл дождь, ручьи текли отовсюду, земля в некоторых местах из-за костров отмёрзла и превратилась в грязевое месиво.       Люди Родана уже давно покинули лагерь, уведя с собой отряды Дэйкера и Дерека Уинслоу. Рыцари Родрика еще сидели, отдыхали после битвы, ожидая приказа своего господина. — Выступаем через час…       Рыцари в спешке принялись за подготовку. Послышалось скрежетание шлифовального колеса, люди затачивали мечи и тушили костры. Лошади, как видел Родрик, уже были загружены. Родрик начал осматриваться. Вокруг него творилась полная неразбериха. Он слышал стоны раненых, среди которых ходила Антея и Роза, которую он был рад увидеть больше всего.       Они первыми подошли к нему, лучезарно улыбаясь и перешучиваясь между собой. — Сир Родрик, воды? — спросила Роза, протянув Родрику глубокую деревянную чашу, до краев наполненную водой.       Родрик осмотрел их. Благородные леди, ходившие по грязному лагерю уже более полудня, сами были испачканы, но не боялись этого, а наоборот, помощь в чем-либо приносила им удовольствие. — Немного. — сказал Родрик и получил из рук Розы чашу. Испив её, Родрик жестом показал, что не против получить вторую чашу. — Пейте. — улыбнулась Роза, и, выждав, пока Родрик выпьет, продолжила разговор. — Нет ли у тебя серьёзных ран? — Нет, а что было, то уже залатали. — с теплотой ответил Родрик. — Хорошо… — улыбнувшись, ответила Роза.       Родрик, посмотрев на Розу, лишний раз убедился, что по уши влюбился в эту юную и прекрасную девушку. — Антея, миледи, позволите ли вы мне забрать вашу служанку на пару слов? — набравшись смелости спросил Родрик.       Она улыбнулась и сказала: — Ну, если она сама не против, то можете пройтись с ней.       Они улыбнулись друг другу, а Роза, подойдя к Родрику, укуталась в его плащ, ибо на улице было очень холодно, а солнце уже начало садиться. Они пошли в сторону шатра, оживленно беседуя, смеясь, обсуждая Родана и Антею. Лицо его сохраняло полное спокойствие, хотя на душе его бурлил фонтан чувств.       Они вошли в шатер, после чего Родрик налил по чаше вина себе и Розе, сел на лавку. Сразу же с ним рядом села Роза, взявшая в руку чашу и отпившая из неё немного вина. Он смотрел в её живые, прекрасные карие глаза, пухлые нежные губы и гладкую кожу, которую так и хотелось потрогать. — Родрик, зачем вы меня позвали? — нежно, тихо и чувственно спросила Роза.       Он взял ее за руку, еще раз посмотрел в ее глаза и, собравшись с мыслями, начал говорить: — Роза, с самой первой встречи вы запали мне в сердце. Я никогда не ожидал обрести любовь, и вот обрел ее, в самом неожиданном месте, в самое неожиданное время. Я никогда не чувс… — Тихо… — шепнула Роза, приложив палец к губам Родрика, после чего она его аккуратно поцеловала. Поцелуй был долгим и нежным, Родрик наслаждался каждым мгновением этого события. — А что скажет твой отец? Я простолюдинка, и меня не примут ко двору. — уже грустно сказала Роза, когда поцелуй закончился. — Ты знаешь же, как я живу. Я не бываю дома, не вижусь с родными, и все не потому что отец меня не простил, а потому что мы друг друга недопонимаем. И если выбор станет между семьей и любовью — я выберу тебя, Роза.       Она улыбнулась и прижалась головой к его груди. Дыхание его учащалось, хотя и под слоем стали оно практически не ощущалось. — Ты обещаешь вернуться домой, ко мне? — спросила Роза, подняв голову. — Да, обещаю… — сказал Родрик, еще раз нежно поцеловав Розу.       Когда все закончилось, она встала с лавки, поправила волосы и сказала: — Родрик, мне пора, уже темно, госпожа ждет меня…       Родрик еще раз обнял ее, после чего она, лучезарно улыбнувшись, вышла из шатра. Он вышел из шатра чуть позже, ибо должен был найти Бэра, войска которого должны были выступать одновременно с его отрядом. Он нашёл его в небольшом шатре вблизи южного частокола. Бэр стоял, согнувшись над картой и, как было видно, изучал её до малейшей подробности. — Что ищешь? — с интересом спросил Родрик. — Путь к Бриджу. — Ответил Бэр, не отвлекаясь от просмотра карты. — Так — напрямик. Не надо умничать. Начался разлив рек, и ты вряд-ли пересечёшь реку по бродам. Придётся нам обоим брать Роудс-Бридж.       Родрик посмотрел карту. И правда, все броды затопит, а идти в верховье реки займёт до двух месяцев. — Мне двигаться около недели до Роудс-Бридж. У тебя армия в основном из-за пехоты. — Ну и что, — сказал Бэр — ну мне две недели, может они сдадут крепость тебе? — Я в этом не уверен. Пора выдвигаться, Бэр! — провозгласил Родрик.       На выходе из шатра Родрик встретил Йена. Тот прощался Антеей, Кэтрин и Розой, обнимаясь и целуя им руки. Подойдя, Родрик положил руку на плечо к брату и сказал: — Пора, брат.       Подойдя к Антее, он поцеловал ей руку и двинулся прочь. Родрик долго искал своих рыцарей. Они находились на выходе из лагеря, уже готовые к отправке. — За короля и королеву! — крикнул Родрик и, сев на коня, поскакал.       Рыцари помчались за ним, образовав колонну, растянувшуюся почти на полкилометра. Свежий, весенний воздух обдувал голову Родрика. Йен мчался рядом с ним. Но по привычке, он посмотрел вправо и не увидел Эндора. Ярость и горе наполнили сердце Родрика, и он, готовый убивать, продолжил дорогу.