Хроники Долгой Ночи

      Уже несколько недель Тирион и Сэм находились в Волантисе, но один ворон с ответом на требования Триархов не вернулся. Тирион со скуки постоянно пропадал в кабаках, пробуя лучшие вина и другие одурманивающие напитки из Вольных городов, а Сэм уже успел перечитать все, что взял с собой в дорогу. Библиотек в Волантисе он не знал и поэтому постоянно сидел в комнате, периодически прогуливаясь по городским улицам, но недалеко отходя от их жилья.       Что заставило сегодня Сэма проснулся очень рано? У него появилось желание посетить Великий Храм Р`глора, находящийся практически в самом центре Волантиса. Часто Сэм становился невольным свидетелем проповеди последователей Владыки света, которые, на взгляд Сэм, были более убедительными, чем слова Мелисандры из Асшая. Он достойно приоделся и, убедившись, что Тирион крепко спит, вышел из комнаты, направившись к храму.       Пройдя множество городских кварталов, он вышел к огромному зданию, где уже с утра собралась толпа граждан, ожидающих проповеди Верховного Жреца Бенерро. Сэм встал среди толпы, подойдя как можно ближе к ступеням храм, люди толпились, переговаривались между собой, и спустя почти час из Храма вышли жрецы и их личная гвардия, «огненная рука», одетые в очень богатые доспехи, а наконечники их копий были в форме языков пламени.       После того, как жрецы выстроились на ступенях, появился Бенерро, человек худой, с белой, практически молочной кожей, лицо которого было покрыто татуировкой в виде языков пламени. Он вознес руки к небесам, и начал проповедь, встреченную толпой очень живо и добро. Очень многого Сэм не понимал, но голос его звучал настолько громко и убедительно, что даже для Сэма он казался божественным. Проповедь вскоре закончилась и толпа начала расходиться и Сэм, приняв решение поговорить с Бенерро, двинулся к ступеням. Стражи вышли навстречу, но Бенерро жестами подал сигнал стражам, и те остались на месте, а сам жрец спустился к Сэму и, остановившись в пару ступеней от него, спокойно и уверенно заговорил на общем языке: — Сэмвелл Тарли, я ждал нашей встречи с вами… — Правда? Откуда вы знаете мое имя? — поинтересовался Сэм, удивившись этому факту. — Я увидел его в пламени, и то, что тебе предстоит сделать. Цель твоя велика, а посему во имя Владыки я должен поспособствовать исполнению твоей цели. — Да я даже не знаю о чем вы говорите! — уже испуганно возразил Сэм. — Пройдем в храм, сир Тарли…       Бенерро, сложив свои руки за спиной, двинулся в храм, а Сэм, простояв пару секунд в недоумении, подгоняемый интересом и страхом двинулся за жрецом, незаметно для себя преодолевая десятки ступенек вверх. Он оказался в храме — повсюду горели костры, и жрецы смотрели в пламя, ища мудрости в стихии своего Владыки.       Они подошли к огромному камину, и Бенерро, встав напротив него, подозвал жестами Сэма, готового под землю провалиться от изумления — храм был неимоверно красив изнутри. — Твоя цель велика, твой замысел — тоже… Я хочу стать частью твоей истории, победить Тьму и быть достойным вознестись к своему владыке. — Что это за замысел, Бенерро? — поинтересовался Сэм.       Бенерро взял Сэма за руку и подвел к пламени, после чего начал пристально всматриваться в это самое пламя. Сэм решил посмотреть пламя, и почти сразу у него перед взором предстали события грядущего будущего.       Неизвестная земля, огромные замки и города, сметающие все на своем пути рыцари, одетые то в черного цвета броню, то в доспехи, на плащах которых были девять скрещенных колец. Он видел меч, закаленный докрасна, которым одинокий воин рубил десятки, а то и сотни мертвецов.       Сэма одернуло и он увидел, как Бенерро смотрел на него пристально, а лицо его расплывалось в загадочной улыбке…

***

      Тирион проснулся ближе к обеду, но Сэма рядом не обнаружил. На окне сидел ворон, но от помутнения в сознании после вчерашнего вина он не сразу придал этому значения. Он поднялся с кровати, плеснул себе немного вина, и, поняв, что ворон не улетает, присмотрелся к нему. К лапке ворона было привязано письмо, и к Тириону разом пришло озарение — пришел ответ от Дейенерис. Тирион судорожно развернул письмо, сел на стул, и принялся читать. «Тирион Ланнистер, предложения Триархов рассмотрены и обговорены лично мною с моими советниками. В сложившейся ситуации мы можем принять их условия, ибо союз наш очень важен в грядущей войне. Дейенерис Таргариен»       Тирион был неимоверно рад такому стечению событий, и теперь ему осталось лишь дождаться Сэма, а после добраться до Дворца Триархов. Дальше по плану его был Тирош и Лис, а с поддержкой волантийцев у них были огромные шансы на успех. — Где же этот Сэм? — проговорил Тирион, понимая, что медлить нельзя ни в коем случае.       Триархи уже заждались их появления. Почти сразу же, как Тирион проговорился, в дверь без стука ввалился Сэм, лицо которого было полным удивления и улыбка его расползалась от уха до уха. Он не чувствовал одышки, хоть и преодолел множество ступеней пока поднялся на третий этаж кабака, в котором они сняли комнату. — Что с тобой, Сэм? — поинтересовался Тирион, оставивший кубок с вином в сторону. — У меня для вас хорошие новости, Тирион! — Правда? И у меня для тебя уйма хороших новостей… Пришло письмо от Дейенерис, и она согласилась на союзные условия с Волантисом. — Ну, мои новости менее масштабные, но кое-что хорошее есть. Жрецы Владыки Света пойдут за нами, и их гвардия тоже, их лидер Верховный Жрец Бенерро говорит, что это главное сражение в их жизни, в истории этого мира. Жрецы со всего мира отправятся в Миэрин, а сам Бенерро пойдет с нами и частью людей из Огненной Руки. — Отличная новость! Просто прекрасная! Но сейчас нам снова пора в путь, Триархи заждались…       Сэм кивнул, сбросил с себя мешок, из которого вывалилось несколько книг, вероятно подаренных Сэму в храме. Они были изысканно переплетены и на каждой красовались руны Р`глора. Тирион, решив, что перед походом к Триархам напиваться вином не лучшая идея, вышел из комнаты, а Сэм, аккуратно сложив книги, побежал за Тирионом, боясь потерять его в толпе.       Они быстрыми шагами преодолели огромный город, дойдя почти до его центра за полчаса, не более, и снова они оказались перед Дворцом Триархов. Тирион поднялся по ступеням наверх, где подошел к уже знакомому мужчине, который, завидя приметного карлика, улыбаясь спросил: — Не уж то вы пришли? Я то думал вы решили уехать, да и Триархи вас заждались. — Как видите мы тут, а значит у нас есть для Триархов много хороших новостей. Мужчина махнул им рукой, двери за ним отворились и они снова оказались во дворце. Триархи Хиздан, Набатен и Тристан так же сидели в своих креслах, и сразу после того, как на глазах их появился Тирион, они заметно оживились, а на лице у Хиздана на лице читалась неприкрытая радость по случаю их прихода, хотя Тирион и понимал, что жажда наживы у этих людей зачастую сильнее чувства долга и справедливости. — Мы ждали вас, лорд Ланнистер! — громко поприветствовал гостей Мудрый Набатен. — Простите за задержку, видимо ваши условия вызвали нешуточные споры в Миэрине. — уверенно начал Тирион, всю дорогу готовившийся к речи. — Да? В таком случае нам очень интересно, что же ответила вам ваша госпожа. — проговорил Тристан, переглянувшись с остальными триархами.       Тирион достал из кармана свернутое письмо, протянул его Тристану, и он, прищурив глаза, начал читать послание. Дочитав, он передал его Набатену, а то в свою очередь после передал его Хиздану. Тириону казалось странным это растягивание момента, да и повисшая в зале тишина не давала ему покоя, а после Триархи встали со своих мест и принялись оживленно обсуждать письмо, но обсуждение было не долгим, после которого Тристан подошел к Тириону, протянул руку и проговорил: — Уговор дороже денег. Мы согласны на союз… — С вами приятно иметь дело! — довольно проговорил Тирион, после чего со всей имеющейся у него силы пожал руку Тристану.

***

      Джендри проснулся от резких и громких звуков, но это не было стуком в дверь. Кто-то носился по коридорам, кричал. Джендри быстро накинул на себя плащ, чтобы скрыть свою наготу, выглянул в коридор, по которому, как оказалось, бегали солдаты Тарли. — Что случилось? — быстро спросил Джендри, схватив одного из бойцов за руку. — Они тут, они тут! — закричал боец, вырвался из рук Джендри и помчался к концу коридора.       Джендри вернулся в комнату, суетливо начал искать доспехи своего отца и, после того, как нашел их, как можно скорее постарался их надеть. Кайл Раннер появился спустя пару минут, вооруженный и испуганный, в руках его был факел и готовый меч. Подрика с ним не было, вероятнее всего он был с госпожой Таллой.       Кайл помог Джендри надеть оставшиеся части доспеха, нацепить плащ, после чего они оба выбежали из комнаты. Они направились к стенам замка, где уже собрались все имеющиеся у Тарли бойцы. Лучники подготовили стрелы, мечники построились на стенах перед ними, а кавалерия Тарли построилась у южных ворот замка, ожидая своего отбытия в Дорн.       Джендри поднялся на надвратную башню, где находились и Талла, и Подрик, а за стенами к ним приближалась несметная орда мертвых, границ которой не было видно. Ночь уже не кончалась, а мертвые грозились обеспечить то, что она окажется бесконечной, и последней для большинства людей.       Веяло нестерпимым холодом, морозный ветер резал лицо, страх переполнял каждого человека в городе. Талла, ощущая неимоверный страх, взяла Подрика за рука, а Джендри решил в первый раз за последние месяцы разглядеть своего друга — он заметно похудел за последние месяцы, видимо недосып, недоедание и постоянные марш-броски давали о себе знать. Лицо его впервые за многие месяцы излучало не только страх и грусть, а еще и некоторую радость, пусть на закате жизни, но он все-таки нашел свою любовь. — Тебе пора уходить… — спокойно проговорил Подрик, надеясь посеять это спокойствие в сердце Таллы. — Я не могу оставить своих людей, свой замок! Тебя… — со слезами на глазах проговорил Талла, бросившись в объятия к Подрику. — Госпожа, нам пора уходить. — холодно произнес стоящий за её спиной конный воин. — Мы сдержим их сколько сможем, потом двинемся на юг, к истокам Зеленокровной, а потом я надеюсь, мы увидимся с вами. — произнес Кайл, отвлекшийся на эту милую сцену. — Я буду ждать вас. — слезно затянула Талла, нежно поцеловала Подрика, вызвав этим добрую улыбку Джендри, радующегося за своего друга.       Талла покинула стену, и вскоре они услышали, как южные врата закрылись за спиной покинувших замок кавалеристов. Лучники уже начали огонь, но не такие высокие по сравнению со Штормовым Пределом стены Рогова Холма не могли надолго удержать орду мертвых. Первые мертвецы оказались на стенах очень скоро, а великаны, держащие в руках вырванные с корнем деревья, одним махом дюжинами сметали со стены бойцов, не готовых к такому массовому штурму. Подрик, орудуя Верным клятве, рубил мертвецов, прорываясь к Кайлу и Джендри, сдерживающих мертвецов на надвратной башне. — Надо бежать, бежать! — крикнул Подрик, наконец-то пробившийся к башне.       Не успел он услышать ответа, как после сильного удара он уже летел со стены на площадь перед вратами, на щиты копейщиков Талли. Конники Раннера построились на центральной площади, надеясь дать свой последний бой, прорвавшись за стены, как это было при Штормовом Пределе.       Джендри, увидев падение Подрика, рванул к лестнице, но дорогу ему преградил Иной, с легкостью расправившийся почти с десятком бойцов Тарли. Подрик, оклемавшись после падения со стены, на удивление его самого ничего себе не сломавший, начал осматриваться, и, заметив Джендри перед Белым Ходоком, попытался встать, но дыхание его было сбитым — видимо он ушиб легкие при падении, или же все-таки сломал пару ребер. — Кайл, походу нам конец! — устало проговорил Джендри, приготовив к бою свой молот. — Еще нет, господин! — заорал рыцарь, и бросился на ходока.       Ходок одним махом отразил удар Раннера, разбив его меч на мелкие осколки. Раннер сразу прыгнул вперед, и не прогадал — ходок хотел разрубить Кайла, лишенного оружия, ударом с разворота.       Стоило только ходоку отвлечься, Джендри со всей силой нанес удар по ходоку своим молотом, но при касании с его кожей молот так же рассыпался, и ходок сразу же с огромной силой пнул юношу так, что он отлетел на много метров назад. Ходок, приготовив свой ледяной меч, двинулся к Джендри, не успевшего встать из-за тяжести доспехов, но Кайл, понимая, что парень может погибнуть, прыгнул на спину ходоку, вцепился ему в шею.       Иной начал извиваться, пытаясь сбросить рыцаря со своих плеч, а сам Кайл, руки которого покрылись волдырями от ледяной кожи ходока, чувствовал, что сил его на исходе, и в итоге отпустил его. Ходок зловеще развернулся, а Кайл, улыбнувшись, сжал кулак и со всей силы ударил ходока по лицу, но достаточного эффекта это не принесло, и ходок, занеся меч, пронзил Кайла насквозь, провернул меч и выпустил рыцарю внутренности.       Кайл упал, а Джендри, так и не успевший встать, уже готовился к неминуемой смерти. Ходок приблизился к нему, занес свой меч, Джендри закрыл глаза… Он не умер, он не почувствовал боли, и открыл глаза — ходок рассыпался прямо у него на глазах, а за его спиной стоял Подрик, держащий свой меч в том месте, где у ходока находилось сердце. Подрик подал Джендри руку и оба они подбежали к умирающему Кайлу. — Лихо вы с ним… — захлебываясь собственной кровью проговорил Кайл. — Нет, это все ты, без тебя я бы уже погиб, Кайл…       Джендри протянул Кайлу руку, тот схватил ее и прижал к своему сердцу, а глаза его были полны боли и слез. Сплюнув кровь, он проговорил: — Для меня было честью знать настоящего сына Роберта Баратеона… И мои люди пойдут за вами до самого конца…       Джендри начал чувствовать, что хватка Кайла ослабевает, и через пару мгновений она ослабла навсегда. Подрик, поняв, что Кайл мертв, дернул Джендри за руку, тот встал и оба они по лестнице спустились с надвратной башни, уводя своих бойцов вглубь замка. За спиной их послышался грохот, что сигнализировало о том, что ворота были уничтожены, и теперь масса нежити мчится вглубь крепости, сметая всё на своем пути.       Джендри и Подрик, превозмогая усталость добежали до площади, где построенная конница уже ожидала своих командиров. Конь Джендри с прикрепленным к нему молотом его отца стоял во главе, рыцарь, державшие коня за поводья, поклонился Джендри, и отошел, после чего юноша оседлал коня, и взял в руки молот своего отца. — Время пришло, друг мой! — крикнул Подрик, приготовив свой меч к битве. — Никогда не знал, что подружусь с тобой, Подрик, но сейчас могу с полной уверенностью сказать, что если бы не ты, я бы не прошел такой длинный путь… — Я тоже. — проговорил Подрик, улыбнувшись и опустив забрало своего шлема.       Джендри поднял тяжеленный молот вверх и конники рванули за ним к выходу из замка. Мертвецы, мчащиеся навстречу коннице, были сметены, но и многие всадники не удержались на своих лошадях, и пали с них, став жертвой неослабевающей армады Тьмы. Выжившая пехота Тарли понеслась вперед за конницей, добивая оставшихся мертвецов.       Кавалерия прорвалась сквозь ворота, и взору всадников предстали предстала армия мертвых во всей красе — десятки, если не сотни мертвых гигантов, лютоволков, медведей, шли среди наступающих вихтов, а на пригорке, стоящем невдалеке от замка, стоял сам Король Ночи, наблюдающий за битвой со стороны. Его окружала чуть ли не сотня Иных, и прорваться к нему не представлялось возможным. Атака начала захлебываться, все выжившие прорвались от замка не более чем на двести метров, но в итоге оказались окружены.       Джендри, упав с лошади, потерял Подрика из вида, но времени заскучать у него не было — сразу же на него напал Иной. Джендри пытался увернуться от его ударов, пытаясь сберечь молот отца от разрушения, но когда он понял, что сил на то, чтобы увернуться уже не было, выставил молот перед собой и Иной занес свой меч…       Послышался стук, звонкий, будто стекло ударилось о сталь. Иной смотрел в глаза Джендри, а тот в свою очередь осматривал молот, уцелевший после контакта с ледяным клинком. Прозвучал горн… Громкий и протяжный, он заставил Иного отвлечься, а Джендри, воспользовавшись моментом, нанес шипом удар по Ходоку, после которого тот рассыпался. Теперь уже Джендри посмотрел на холм, с которого на мертвецов неслась конница, знамена которой Джендри не мог разглядеть, но по мере приближения их, один из солдат Джендри закричал: — Это Хайтауэры! Хайтауэры!       Конники пронеслись к выжившим, дав им время на то, чтобы вновь оседлать лошадей, и приготовиться к битве. Мертвые шли плотной стеной, отчего и конница разбивалась об их натиск…

***

      Медив шел по стенам замка, уж более не интересным мертвецам, покинувшим замок вслед за последними живыми. Он видел сотни трупов живых, и тысячи трупов мертвых, вглядываясь в лица которых Медив поражался тому, до какой степени ужасна магия Нежити. Дойдя до надвратной башни, Медив отбросил посох в сторону и проговорил: — Давай, у тебя еще есть силы…       Он потер свои руки, начертил под ногами руны, и глаза его вновь засверкали нестерпимым голубым светом. Он вознес руку в небо, и в ночном небе появились сверкающие грозовые тучи. Из небес по земле ударили молнии, начавшие образовывать огромную грозовую стену, через которую мертвецы не могли проникнуть. Медив пошатнулся — заклинание отняло у него слишком много сил, ибо силы его очень уменьшались на территории Долгой Ночи. Щит продолжал стоять, и Медив, тратя свои последние силы продолжал обеспечивать его работу. — Они не могут пройти! — заорал Подрик, дернувший Джендри за плечо.       Джендри с изумлением смотрел на эту магию, но, придя в себя, сразу же запрыгнул на живого коня, и с конницей Хайтауэров они помчались через город на юг. На стене он приметил мужчину, вознесшего руки к небесам, но не придал этому значение. Когда он преодолел врата заметил, что колдуна уже нет на вратах, а щит начал медленно падать, пропуская мертвецов вслед за выжившими. Конники неслись без оглядки, отрываясь от мертвых, и вскоре, когда Рогов Холм был уже позади, они остановились, убедившись, что мертвые не преследуют их.       Джендри и Подрик, поняв, что их от смерти спасли два раза за последний час, решили найти своего спасителя. Они шли среди многочисленных знамен Хайтауэров и среди лучше всего одетых рыцарей они увидели Лейтона Хайтауэра, который, спустившись с коня, подошел к юношам и устало и тихо спросил: — Кто вы? И откуда у вас доспехи Роберта? — Я Джендри, сын Роберта Баратеона, а это Подрик Пейн. Мы движемся из Королевской гавани… А вы из Староместа? — не менее устало, но более удивленно спросил Джендри. — Староместа больше нет… — с грустью проговорил Лейтон, посмотрев на горящий Рогов Холм.