Хроники Долгой Ночи

      Солнечная, ясная и сухая погода пустынь Талшира была просто невыносима даже для повидавших все прелести войны солдат армии Роуна МакХейга. Знойная, палящая пустыня, воздух которой был разбавлен соленым запахом Дрожащего моря, вызывала жажду у всех, кто принимал участие в кампании легендарного воеводы.       Роун слыл, лучшим воеводой королевства, за всю карьеру свою потерпевший лишь одно поражение — от армии Родрика, напавшей на его войска во время марш-броска на юге, возле ущелья Врата Златограда. Сейчас Родрика нет, и никто не мог помешать его войскам дожать последние оборонительные рубежи Талширов в этих забытых всеми существующими богами пустынях.       Армия шла вдоль моря много дней и ночей — столица Талширского королевства, славный портовый город Дарион, находился в паре дней пути. По ходу продвижения войска случались мелкие стычки. В небольших замках, каждый житель пытался хоть как-то остановить продвижение армии роялистов, разоряющих и без того бедные и бесплодные песчаные пустоши.       Роун старался внимательно рассматривать в карты. На ходу пожилому человеку было трудно напрягать свои глаза. Далее его путь лежал в Загорье, но по сведениям любимца короля Бэйла Рэндэла, там можно справиться и без его войск, хотя, как думал сам Роун, присутствие его войск там не помешало бы. — Привал! Привал! — громко приказал Роун.       Вся пятнадцати тысячная армада начала медленно останавливаться, полностью встав лишь тогда, когда приказ достиг крайних границ армии. Роуну наскоро разбили шатер, снесли туда все необходимые вещи, но сам он в шатер не направился, ибо решил пройтись со своей свитой до моря.       С утеса открывался великолепный вид на песчаный пляж и примыкающий к нему Южный Океан, но далеко на юге, практически на горизонте, до облаков поднимался Мистический туман, прячущий в себе что-то, о чем до сих пор никто не знает. Не раз собирались экспедиции, не раз туда заходили купеческие корабли, корабли искателей приключений, но ни один корабль больше не покидал пределов туманности. — Вы никогда не думали, что ждет нас там, лорд Вархарт? — поинтересовался Роун, прищурив глаза. — Честно, мне кажется, что нас там никто не ждет. — с улыбкой ответил Вархарт, хлебнувший какой-то жидкости из фляги.       Ветер развевал волосы знаменосцев, обдувал их сухие, изможденные лица, уставшие мышцы и кости каждого из лордов и бойцов. — Хорошее заключение, милорд, но думаю нам всем нужен хороший отдых, завтра будет финальный марш-бросок, мы должны дойти до Дариона в течении одного, максимум двух дней… Возвращаемся в лагерь.       Милорды кивнули, и двинулись за своим командиром. По мере приближения к лагерю лорды разошлись по своим знаменам, а Роун, сам неимоверно уставший, но не показывающий этого, завалился на свое походное ложе, расположенное в самом центре шатра.       Огонь рядом с ним слабо горел — неимоверно жаркие дни в Талшире постоянно сменялись аномально холодными ночами, и огонь всегда был верным другом у каждого бойца. Представив свой очередной триумф, Роун начал закрывать свои сухие, усталые очи, проморгав самое главное… Из туманности появились сотни, если не тысячи кораблей, направляющихся к большой земле.

***

      Близился рассвет, и температура на полуострове Талшир начала медленно подниматься. Первые лучи солнца уже озарили лагерь, но часть их была задержана горными пиками южной части Гонардской горной цепи. Корабли были практически у берегов полуострова, а неизвестные люди на них начали готовиться к высадке. — Маршал Конрад Браун! — послышалось седовласому мужчине, возрастом не более сорока лет, повидавшему много за свою жизнь.       Лицо его обрамляло множество глубоких ран и порезов — свидетелей долгих тренировок и многочисленных битв, преимущественно с нечеловеческими расами на крайнем востоке Эссоса и северо-востоке Ультоса.       Он был рыцарем древнего ордена, возникшего еще во времена Долгой ночи. Некоторые первые люди, бежавшие в страхе из Вестероса во время Войны за Рассвет, переплыли Эссос, и проплыв еще множество морских миль достигли плодородных островов, названных впоследствии Ороманскими, в честь главы Первых людей, приведшего сюда выживших.       Острова были окружены мистическими туманами, но с южной стороны их почти не было видно. Земли были полны дичи и плодородных черноземных почв. Первые люди решили на них обосноваться, оставив разоренный на тот момент Вестерос лишь в своей памяти. Но Ороман, глава Первых людей, не мог смириться с тем, что множество людей погибает в Вестеросе, и со своими друзьями основал Рассветный Орден, целью которого было искоренение любой угрозы для человечества.       Вскоре Ороман посадил на корабль самых верных и сильных воинов, и уплыл, оставив во главе своего сына, ставшего впоследствии первым магистром Рассветного Ордена. Сейчас Орден столкнулся с серьезными проблемами. За тысячи лет население его выросло в сотни, если не в тысячи раз, и мест на островах для людей стало мало, и зачастую людям не хватало банального пропитания для своих нужд. Орден начал воевать с известными землями — на Востоке Эссоса, на Архипелаге Тысячи Островов, но успеха в этих завоеваниях не было, ибо завоеванные земли и оставленные колонии неизменно разорялись. И сейчас магистр, скрепя сердце, решил захватить земли северного континента — Эрифоса, ибо жить на переполненных островах уже не представлялось возможным. — Чего тебе? — холодно ответил Конрад, начищающий свой меч. — Мы совсем близко к берегу, но там замечена неизвестная армия, что предпринять? — спросил молодой сержант Ордена. — Магистр возложил на меня задачи, которые я должен исполнить любой ценой, во имя наших жителей. Армию врага — уничтожить…       Сержант кивнул, опустил свой шлем, и спустился в трюм. Корабли начали переходить на весла, а рыцари ордена приступили к облачению в тяжеленные доспехи. Панцирная конница построилась в трюме кораблей, ожидая момента высадки. И вот, первые корабли достигли берегов континента…

***

      Роун быстро проснулся, услышав тревожный рог своих сил. По лагерю носились испуганные бойцы, бежавшие в сторону моря, и Роун, успел нацепить лишь мантию, схватил меч и сел на своего коня. Воины Руна были отлично подготовлены, и даже без своего командира смогли построиться по линии фронта, растянувшегося на многие километры с запада на восток. — Копейщики вперед, лучники в тыл, конница по бокам! — заорал Роун, и наконец-то достиг вершины песчаного холма, с которого вчера он наблюдал за морем.       Увиденное заставило его содрогнуться — сотни кораблей, плывущие из Тумана, подходили к берегам, и с палубы их на землю ступали отлично укомплектованные рыцари, которые, заметив войска Роуна, мгновенно принимали боевые порядки, и готовились к битве. Паруса, мантии поверх кольчуг, щиты — все возможные поверхности украшала незнакомая Роуну эмблема — солнце, находящееся в окружении двух черных скрещенных колец. Почти две сотни кораблей уже пристали к берегам Талшира, и, но кавалерии, как заметил Роун, у захватчиков не было. На самом большом корабле он заметил мужчину, стоявшего в окружении почти десятка латников. — Видимо там их командир, милорд! — проговорил лорд Вархарт, при виде этой армады дрожащий, как осиновый лист. — Это будет тяжелая битва… В атаку, не дать им высадиться! — грозно закричал Роун, и войска одобрительно закричали, побежав в атаку на построившихся захватчиков.       Войска МакХейга покатились с холма, как водопад, несущий смерть, но неожиданно на носу каждого корабля появилось по человеку, держащему в своих руках рог. Они синхронно поднесли его к губам и раздался содрогающий небеса звук, от которого можно было оглохнуть каждому. Сонные воины Роуна впали в ступор, но продолжили слепо нестись на армаду захватчиков.

***

— Они наступают! — волнующимся от возложенной на них ответственности, а не от страха, голосом, проговорил сержант. — Я вижу, подать сигнал кавалерии! — приказал Конрад, и сержант, взяв в руки факел, начал делать четкие, медленные движения, являющиеся сигналом для других кораблей.       Носы кораблей развалились от мощного удара, исходящего изнутри корабля, и на берег, из глубины трюма, рванула панцирная кавалерия. Пехота Ордена, завидев это, расступилась, пустив конницу на врага, своей атакой потерявшего преимущество возвышенности. Конники неслись, создав нерушимую стену из стали и копий, а пехота неслась за ним, постоянно пополнялось подкреплением с продолжающих прибывать кораблей. Многие бойцы Роуна попятились и побежали назад, нарушая строй и создавая в нем бреши. — Роун, отступайте! — сказал Вархарт, окончательно испуганный видом наступавшей армии. — Нет, мы не можем… — Можете! Если вас убьют или захватят в плен случится непоправимое… — гневно прервал Роуна лорд Вархарт.       Поняв, что лорд прав, Роун сел на коня, и со своей свитой помчался на восток, в Риге, до которого было более месяца пути. Вархарт, оставшись за главного, встал во главе конницы и, схватив знамя, помчался на конницу.       Конница Ордена опустила копья и разрезала строй роялистов, как горячий нож разрезает масло, раздавила их, а пехота, достигшая выживших, принялась беспощадно их добивать. Конница Вархарта и Ордена столкнулась на холме, что давало небольшое преимущество роялистам, атаковавшим с возвышенности. Но вскоре и они оказались сметены нескончаемым потоком солдат и рыцарей.

***

      Конрад Браун на коне въехал в бывший лагерь Роуна, где солдаты Ордена нещадно истребляли выживших самыми изощренными способами. Конрад приказал жечь как можно меньше костров, ибо в условиях этой жары было невозможным терпеть жар кострища. Маршал слез с коня и вошел в шатер Роуна, выделявшийся на фоне всех других шатров своими размерами и красотой, и стал ожидать. Вскоре к нему привели Вархарта, выжившего после битвы с конницей Ордена. — Это их командир, повел в атаку конницу с холма… — доложил рыцарь, державший окровавленного Вархарта под руку.       Конрад встал с ложа Роуна, подошел к Вархарту, остановился перед ним, и заговорил: — Вы знаете, кто мы? — Нет… — Ну так вот, я маршал Рассветного Ордена, Конрад Браун. А вас как величать? — Сир Элдер Вархарт… — Так вот, лорд Вархарт, я — это длань Ордена, и эта длань легла на ваши земли, необходимые нам для жизни…       Конрад слыл жестоким человеком, не чурающимся пыток и убийств в военное время, но в целом он было довольно добрым... Правда мужчина скрывал эту черту характера за суровым лицом старого воина. Он не был психопатом, не был сторонником убийств, но его вера, его идеалы и его жизнь резко изменили его. — Как ты попал в плен, лорд Вархарт? — поинтересовался Конрад, отпивший вина из кувшина Роуна Макхейга. — Я сдался на милость победителю… — Так вот оно что, лорд Вархарт. Те кто сдаются сами, позорят имя своих отцов, и имена ваших благородных домов… Что ж, что ж… Такие трусы не должны плодиться, лорд Вархарт… — Что? Нет! Не надо! — завопил лорд, пытаясь вырваться из рук рыцарей.       Молодой сержант стоял в ступоре, ибо он впервые видел, как оскопляют человека за трусость. Конрад достал из углей раскаленный докрасна нож, дождался, пока с лорда снимут штаны, и отрезал ему член с яйцами, бросив их в огонь. Лорд Вархарт завопил, упал на землю, и проговорил: — Убейте меня…       Конрад, увидев это, немного смягчился, и жестом подал сержанту знак добить оскопленного лорда. Сержант, достав меч, пронзил измученного лорда, Конрад улыбнулся, подошел к карте, разложенной на маленьком столе, и произнес: — Так, так… Королевства Эрнедон, Загорье, княжество Унферт и два не самых больших и важных герцогства… Хм, Златоград, Рэгм, Утумно — сколько же у нас возможностей! Но для начала — пройдем на север. — приказал Конрад, пальцем проведя линию от Талшира, до находящегося севернее его Загорья…