Хроники Долгой Ночи

      Полуостров Маграо… Такой чарующей красоты Бэйл никогда в жизни не видел. Шум моря, омывающего полуостров со всех сторон, соленый ветер колышет зеленые высокие травы, шелестят редкие деревья, а венчает все это замок, находящийся в самом окончании этого травянистого края.       Карета Бэйла в сопровождении его войск медленно приближалась к замку Маграо. Он нес леди Элине приятные известия, о которых, впринципе, и так говорило все королевство. Антея сопровождала Бэйла от самого Ман-Блу, и на её лице не читалось никаких признаков беспокойства, страха или чего-то в этом духе — миледи была невероятно красива и спокойна все дни путешествия. — Волнуешься? — спросил Бэйл, отложив книгу в сторону. — Нет, с чего бы это? — мило улыбнувшись поинтересовалась Антея, подняв свои глаза. — Не знаю, мать ты не видела давно, и тут вот, возвращаешься домой… — Да брось ты! — усмехнулась Антея, снова обратив свой взор на книгу.       Пару минут Бэйл молча наблюдал за тем, как Антея читает, аккуратно переворачивая странички книги. Замок был буквально в получасе езды, и ему хотелось побольше провести времени с ней, ведь в Маграо она больше внимания будет уделять матери. — Жарковато тут… — произнес Бэйл, пытаясь обратить внимание Антеи на себя. — Да, есть такое. — почти шепотом высказалась Антея, не поднимая на Бэйла глаз. — Мда… — грустно заключил Бэйл, плеснув себе вина в чашу.       До замка они доехали спокойно, без лишнего шума. За пределами кареты слышались крики, и вскоре чуть впереди послышался скрип открывающихся тяжеленных врат. Они были в замке.       Площадь была полна людей — леди Элина, надевшая, наверное, один из своих самых красивых и праздничных нарядов, стояла рядом с Дереком Уинслоу в окружении десятка стражей и сотни мирных граждан, пришедших встретить свою любимицу Антею.       Бэйл вышел первым на улицу, но граждане никак не отреагировали на приезд лорда замка Амбор. Лорд Рэндэл кивнул Элине, и подал руку спускающейся Антее, которую народ встретил криками и овациями, что не могло не радовать девушку.       Антея направилась в сторону матери, Бэйл же, дождавшись Турра, пошел за своей подругой, ожидая наконец-то получить заслуженную похвалу от миледи. Леди Элина, переговорив с Антеей, обратила внимание на подошедшего Бэйла, протянула ему руку, и Бэйл почтительно эту руку поцеловал. — Лорд Бэйл Рэндэл, вы молодец! Я горжусь вами! — громко и довольно показно произнесла Элина, надеясь на то, что жители города поддержат молодого лорда. — Это было не то, чтобы легко, миледи, но я справился. — спокойно и гордо сказал Бэйл, увидев, как за спиной Элины улыбнулась Антея, да и у самой госпожи Элины была видна небольшая, довольная улыбка. — Лорд Рэндэл, примите мои поздравления, эта победа больше чем на половину ваша! — громко выступил Дерек Уинслоу, подойдя к Бэйлу вплотную. — Спасибо Дерек, только вот в битве я не видел тебя, не уж то струсил? — с усмешкой выговорил Бэйл.       Дерек несколько секунд осуждающе смотрел на Бэйла, но вскоре с улыбкой обнял своего друга, с которым он рос в этом замке. Люди наконец-то зааплодировали Бэйлу, признав в нем героя, спасшего их от якобы «тирана» Родана. — Бэйл, располагайтесь в замке в своих покоях. А для каждого вашего воина у нас есть место в замке. Вечером вас ждут на пир, посвященный победе. — проговорила Элина, и, развернувшись пошла в чертог.       Солдаты Бэйла, ожидая приказа своего лорда, построились на площади. Бэйл не стал подходить к бойцам, он лишь подошел к Турру, и тихо приказал: — Проведи солдат в казармы, надеюсь ты помнишь, где они? — Конечно, милорд.       Турр направился к солдатам, оставив Бэйла одного. Бэйл безмятежно кивнул, и сразу же, ни с того, ни с сего, почувствовал сильную усталость, а это говорило о том, что Бэйлу нужно было идти в свои покои, отдохнуть.       Он тяжело поднимался по ведущей в покои лестнице. Жара, царившая на улице, не давала идти быстро, пробивала пот из тела, а в воздухе царила духота, свидетельствовавшая о том, что близится дождь.       Как же он скучал по дождям в Маграо! Когда он был маленьким, он часто поднимался на самые высокие башни замка, поднимающиеся почти на тысячу футов в высоту, откуда он, скрепя сердце, наблюдал за грозами, каплями дождя, падающими вниз. Иногда он прятал фрукты и овощи с ужина, чтобы скинуть их с башни, а после рассматривать, что происходит после таких падений.       Эти воспоминания приятно грели Бэйлу душу, но все-таки он больше всего любил Морскую башню, не самую высокую, но невероятно красивую, располагающуюся там, где волны бились о стены той самой башни.       Именно там он познакомился с Антеей. Ему было пять лет, когда молодая Элина вывела маленькую, трехлетнюю Антею на Морскую Башню, где он, малыш Бэйл, наблюдал за морскими волнами, бьющимися о стены башни. Он до сих пор помнит её каштановые волосы, помнит, как Элина, заменившая Бэйлу мать, подошла тогда к Бэйлу, взяла за руку, и увела обоих детей в замок.       Охранявший вход в покои стражник при виде Бэйла сразу же открыл двери в комнату. Бэйл, пройдя под низкой аркой, оказался в своей комнате, в комнате, в которой Бэйл вырос. Все напоминало ему о безмятежном детстве, проведенном под крылом славного лорда Эктора.       Убранная перина стояла возле камина, как Бэйл и любил, ибо не особо переносил холод. Множество книг до сих пор было уложено на полках, а в открытом шкафу было много нарядов, очевидно занесенных туда перед приездом Бэйла. Но Бэйла это не волновало, от усталости он почти не стоял на ногах. Он, сняв только сапоги, завалился на перину и мгновенно заснул.

***

— Милорд, милорд! — послышались Бэйлу крики, сопровождаемые интенсивными и громкими стуками в дверь.       Бэйл недовольно потер глаза, поднялся с перины, прошел до походной сумки, небрежно брошенной на полу, достал из нее трубку с небольшим мешочком табака, засыпал табак в трубку, и закурил. Когда табак приятно наполнил его лёгкие, Бэйл ответил на зов: — Войдите!       Дверь в комнату отворилась и в покои ввалилась целая вереница слуг, кто-то нес тазы с горячей водой, у кого-то в руках были лезвия для бритья, полотенца и уйма всего, что должно было сделать из заросшего Бэйла вновь ухоженного десницу короля Балерна. — Ну что ж, приступайте. — спокойно произнес Бэйл, в очередной раз потянув легкими дым тлеющего табака.

***

      Элина сидела во главе стола в чертоге, красиво украшенном после победы над Роданом. Её окружали преданные ей лорды, прославленные воины и доверенные люди. Антеи в зале до сих пор не было, как и Бэйла. Дерек сидел по правую руку от Элины, и основательно заливал в себя вино, привезенное по этому случаю из знойных степей Пламенного поля.       Одна из дверей, ведущих из замка в чертог, отворилась, и к людям вышел Бэйл, причесанный, подстриженный и наконец-то лишившийся своей неопрятной бороды. Он прошел через лордов, встретивших своего координатора и предводителя овациями и восторженными возгласами, сел рядом с Дереком, оставив Антее место рядом с матерью.       Глаза Бэйла разбегались — стол ломился от всевозможных яств — зажаренные поросята, баранина и говядина, пироги и превосходно пахнущие закуски, некоторые из которых были заправлены винами, которые, кстати, так же стояли на столе. Бэйл невольно пустил слюну, ибо запах был настолько приятным, что кружил голову, да и так вкусно и качественно он не ел с момента пира в Ман-Блу. — Миледи, вы великолепно выглядите! — почтительно произнес Бэйл, поцеловал руку Элине. — Спасибо, лорд Рэндэл, вам тоже наряд идет намного больше, чем доспехи. — мягко отблагодарила Элина Бэйла, сделав небольшой глоток вина из своего кубка.       Отворилась еще одна дверь, ведущая на верхние этажи чертога, где и располагались покои миледи и её дочери. Появилась Клети, одетая в простой наряд, но Бэйл знал, на всех пирах подружки-служанки Антеи никогда не прислуживали и имели право отдыхать. За ней, в изысканном черном платье, обшитом золотыми нитями, в зал грациозной походкой вошла Антея.       Её шелковистые волосы были убраны в простую, милую прическу. Бэйл вновь почувствовал себя мальчишкой, почувствовал знакомое жжение в области ниже пояса, но, кстати говоря, ему показалось, что Антея как-то пополнела в области живота… Значения этому он придавать не стал.       Антея села по левую руку от матери, а Клети расположилась рядом со своей госпожой. Убедившись, что все, кто были важны для этого пира, собрались, Элина встала, подняла свой кубок и начала говорить заранее заготовленную речь: — Дорогие гости, мы собрались здесь, чтобы отметить великую победу над тиранией, над мятежником-простолюдином, возомнившем, что может править нами. Я искренне сожалею, ведь часть из тех, с кем мы писали эту историю, погибла в боях, в интригах, и сегодня мы должны вспомнить их имена, их вклад в нашу общую победу. Слава павшим и слава победителям!       Элина вознесла кубок, и гости, встретив слова госпожи одобрительными возгласами, начали пить из своих кубков. Заиграла музыка, лорды начали есть и обговаривать свою дальнейшую жизнь. Бэйл молча пил и ел, наслаждаясь каждым кусочком изысканных блюд, поданных к столу. — Дерек, много гостей в замке? — поинтересовался Бэйл, разрезав кусок карамельного яблока. — Очень, но знаешь, даже половины комнат не занято, как думаю я, замок строился для пиров, дабы гости всего королевства собирались именно в нем.       Бэйл улыбнулся и продолжил ворковать с Дереком, но все равно взгляд его был прикован к Антее, отдавшей предпочтение не изысканным винам, а теплому молоку с медом. «Странно» — подумал Бэйл, но снова не придал своим догадкам какое-либо значение.       Бэйл решил осмотреться — пил был в самом разгаре, но Элина разговаривала с мужчиной в длинном балахоне, из которого торчало множество перьев. Скорее всего это был птичник, что-то докладывающий своей госпоже. Элина обернулась, глазами своими нашла Бэйла, и жестом подозвала его к себе.       Бэйл, взяв кубок, пошел за миледи, попутно попивая вино небольшими глотками. Они вышли из чертога, оставшись у балкона, с которого хорошо просматривался весь замок. — Читай! — холодно и громко произнесла Элина, протянув Бэйлу стопку писем.       Бэйл взял четыре письма в руки, на одном из них была надломанная печать Эдварда Мура, все-таки спасшегося от преследования Родана. Письмо гласило о том, что Эдвард жив и здоров, что не было интересным для Бэйла. — Печать Златограда? Редко же нам пишут эти торгаши… — Вот и я подумала так же. — резко прервала Бэйла Элина.       Бэйл развернул небольшой свиток, поднес ближе к пламени факела, дабы лучше разглядеть то, что было написано там: «Всем лордам и миледи королевства, с юга на Загорье движется огромная, неизвестная армия, уничтожающая все на своем пути. Мы потеряли всю нашу армию в битве с ними, но они не стали брать город, и направились на север. Золотой Магистр Рэй Стронг» — Ну как тебе? — волнующимся голосом произнесла Элина. — Я не знаю, наши объединенные силы стоят около Роудс-Бридж, и командиры скорее всего строят укрепления. А силы Балерна вот-вот войдут в Загорье.       Он посмотрел на другой конверт, с печатью самого короля. В письме говорилось о том, что все участники заговора против Родана прощаются за прошлые грехи. Но последний сверток, с надломанной печатью лорда Мун, больше всего интересовал Бэйла, и он, раскрыв его, принялся громко и вдумчиво читать: «Леди Элине Суанор. Родрик вернулся из северного похода, приведя с собой тысячи варваров, жаждущих мести за то, что вы подставили их в Ротекоре. Недавно вернулся Йен с сестрой и женщиной Родрика, но они не знают о предательстве Антеи, думают, что лорд Рэндэл взял её в плен. Под стягом Эрганов собралось почти тридцать тысяч человек, выступать будут со дня на день. Лорд Хлат Мун» — Это… Тревожно… — произнес Бэйл, не зная что предпринять в данной ситуации. — Да, Бэйл, абсолютно тревожно… — Я думаю, что это нужно обсудить утром, миледи. — Хорошо, милорд.       Они вернулись на празднество. Многие лорды уже были неимоверно пьяны — они танцевали на столах, падали со стульев, но все равно в зале царила атмосфера веселья. Неожиданно Антея вскочила со своего места, и побежала в сторону уборной, располагавшейся на поляруса выше чертога. Бэйл побежал за ней, и застал её изрыгающей рвотные массы в собственный ночной горшок. — Тея, что с тобой, что? — обеспокоенно произнес Бэйл.       Антея, встав и вытерев рот заранее заготовленным полотенцем, висящим на стуле, подошла к Бэйлу вплотную, и произнесла: — Ты станешь отцом, Бэйл Рэндэл… Бэйл чуть ли не упал, но найдя опору в виде тумбы, устоял на ногах и, проглотив ком в горле, произнес: — Что?