Хроники Долгой Ночи

      Узкое море… Не самое большое и теплое море из всех морей, известных Тириону, но сейчас оно стало ещё меньше и холоднее — с Вестероса наступали льды, а за ними шла сама смерть. Корабль Тириона отплыл из Лиса пару недель назад, и по мере приближения к Тирошу всё чаще корабль встречал и огромные, и малые куски льда, но самое ужасное — проплывающие мимо судна тела утонувших и вмерзших в лед людей, спасавшихся с Вестероса.       Тирион уже видел Тирош, не такой большой, как Волантис, но и не такой маленький. Весь остров окружали сотни, если не тысячи кораблей, которые, наполнившись людьми, спешно, плотным потоком отплывали в Эссос. Карлик молча наблюдал за проплывающими мимо кораблями, смотрел в уставшие, измученные постоянным бегством от армии мертвых, лица живых жителей Семи Королевств, никак не похожих на смуглых или чернокожих жителей Тироша. — Они спасают наших людей… — произнес Тирион Сэму, наконец-то отошедшему от морской болезни. — Милорд, вы сами говорили когда-то, война идет за саму жизнь, и даже работорговцы ценят свои шкуры, и шкуры этих людей… — Я надеюсь, ты прав…       Они проплыли мимо большого, окруженного сотнями кораблей острова, и глазу путешественников открылись ледяные пейзажи, постепенно приближающиеся к берегам Тироша. Патрульные корабли жителей Тироша постоянно плавали рядом со льдами, надламывая кромку их, замедляя движение глыб к берегам Эссоса.       Корабль вошел в порт. Он был полон людей, товаров — ничего не говорило о том, что город вот-вот подвергнется осаде со стороны мертвецов. Единственное, что свидетельствовало о том, что на юг пришла зима — это причудливые теплые одежды.       Тирошийцы мельком осматривали корабль Тириона — редко они видели, чтобы кто-то заплывал в эти воды, а не пытался их покинуть. На причал опустился помост, спустившись по которому, Тирион и Сэм оказались в городе, никак не ожидавшем их появления. — Милорд, нам надо идти! — проговорил Сэм, потрепав за плечо засмотревшегося на испуганных людей Тириона. — Да… Да… Пошли… — с некой грустью и страхом проговорил Тирион, уверенной походкой двинувшись вперед, к стремительно редеющему Тирошу.       Спустя пару часов они были в практически опустевшем городе. Люди большими потоками шли навстречу гостям, направляясь к вратам, ведущим в основные тирошийскую гавань. В городе осталось совсем немного людей, стражников вообще не было видно, наверное все были заняты охраной западного побережья острова. — Слишком тихо… — Это нам на руку, будет проще найти командование.       Они шли по запутанным улицам, и чем глубже они заходили в город, тем меньше людей и больше стражи они встречали на своем пути. Привыкший к холоду Сэм спокойно осматривал не препятствующих их продвижению стражников, в глазах которых не читалось ничего, кроме тихого ужаса и пожирающего их изнутри страха. Они вышли одну из городских площадей, наполненной стражей, охраняющей огромный шатер, из которого лился яркий, синий свет.       Огромная, почти целая армия стражи стояла вокруг него, а к входу вела целая арка копий, скрещенных стражниками в небе. Тирион быстро направился в шатер, Сэм, не став медлить, пошел вслед за карликом, но, к своему собственному удивлению, не мог его догнать.       Тирион приоткрыл занавесь шатра, и яркий, пульсирующий голубой свет на секунду ослепил его. — Лорд Ланнистер? Это правда вы? — послышался тихий, мягкий женский голос. — Вы кто?       Свет начал меркнуть, и Тирион увидел мужчину средних лет, что-то колдовавшего напротив входа. Стоявшая рядом с ним девушка пристально смотрела на Тириона, и, спустя пару секунд неловкого молчания, проговорила: — Я Талла Тарли, дочь Рендила Тарли… — Что? — послышался голос Сэма, в миг появившегося из-за занавеси.       Талла, прослезившись, бросилась на шею к Сэму, прижав своего брата к груди крепкими, долгожданными объятиями. — Как ты спаслась? — произнес Сэм, тоже заплакав вслед за сестрой. — Баратеоны, и их последние силы, во главе с Джендри и Подриком, защищали замок в минуты, когда я его покидала… — Они живы? — удивленно спросил Сэм. — Да, живы, буквально несколько недель назад, может месяц, принимали участие в защите Солнечного копья, а дальше не знаю. — проговорил томный женский голос. — Элия Сэнд… Для меня честь познаком… — Не надо, Тирион. Мой отец погиб, защищая вашу жизнь… — И надеюсь, когда-нибудь я смогу вам достойно отплатить за это. — произнес Тирион, вызвав легкую, едва уловимую улыбку у Песчаной Змейки. — Мы долго вас ждали… — холодно произнес мужчина. — Меня зовут Кадгар, если имя вам не знакомо, то скажу так, я ученик Медива… — Того самого чародея? — с улыбкой задал вопрос Сэм, помня, как тот маг умудрился спасти их всех в Королевской Гавани. — Я понимаю, что вы имеете ввиду, но я не могу открыть портал… У меня не хватит сил… Что-то их подавляет… — Милорды, миледи! — произнес стражник, вбежавший в шатер. — Что? — спросила Талла, отпустив своего брата. — Они уже близко…

***

      Тирион даже не успел понять, как он оказался на побережье. Единственное, что он успел понять, как сам, не зная почему, рванул за выскочившей из шатра Элией Сэнд, а Кадгар, выбежав за ними, оседлал огромное существо, с задней половиной тела, как у кошки, и передней половиной, как у орла, с огромными когтистыми лапами и пернатыми крыльями. Существо взлетело, ошарашив Тириона, и он, пару мгновений постояв в оцепенении, помчался за Элией и её стражниками.       Сэм остался со своей сестрой. Он хотел помочь защитникам, но понимал, что пользы от него было бы мало — уж очень он неуклюж и неповоротлив.       Тирион забрался на бочку, ибо не мог разглядеть то, что творилось на побережье. Взору его предстали вмерзшие в лед корабли, которые буквально пару часов назад спокойно плавали между островами и льдинами, откалывая от них по кусочку. Тьма скрыла весь берег и порт, откуда доносились крики умирающих и раненых. Бой мечей и копий слышался всё реже, и только оглушающий рев мертвецов усиливался с каждой минутой. — Тирион, будьте осторожны, в этих бочках дикого огня столько, что могло бы разорвать всю столицу! — проговорила Элия, приготовив свое копье к бою. — Спасибо, снова тот, в ком течет кровь Мартелл меня спасает… — Оставьте свою учтивость для Семерых! — самоуверенно сказала Элия, как вдруг, неожиданно появился Кадгар, спикировав с небес на своем грифоне и поразив тьму сотней молний, вырывающихся у него из рук.       Передние ряды ощетинились копьями и мечами, лучники выпустили первые стрелы в приближающуюся темноту. Темнота начала озаряться яркими, кислотно-зелеными вспышками, за которыми следовали нечеловеческие вопли. Тирион достал свой обсидиановый нож, подаренный ему Сансой накануне её гибели, и, проглотив слюну и страх, приготовился к бою.       Из темноты появились первые мертвецы, волной надвигающиеся к передовым позициям. Копейщики уперлись друг в друга, дабы первые ряды не оказались затоптанными наступающей армадой, а мечники, вставшие чуть позади, приготовились рубить прорвавшихся за фалангу мертвецов.       Грифон Кадгара приземлился рядом с Элией и Тирионом, и маг, спустившись, волнующимся голосом проговорил: — Надо бежать… Легион тоже здесь… — Какой легион? — спросила Элия, как вдруг из темноты яркий, зеленый огонь пронзил строй копейщиков, образовав брешь, в которую без проблем начали заползать мертвые.       Из темноты, вперемешку с вихтами и белыми ходоками, начали появляться уродливые существа, никак непохожие на людей. От них за милю веяло смертью, а трупный запах начал подниматься не сравнимый ни с чем.       Из темноты, прямо в середину обороняющихся, приземлился демон, с красной кожей, рогами и крыльями из кожи. Существо схватило копейщика, и, почти не обращая внимание на удары копий, откусило ему голову. Урод был в два, а то и в три раза выше обычного человека, а меч его был больше двух высоких мужчин. Он начал рубить всех, испепелять защитников зеленым пламенем, как вдруг грифон, оседланный Кадгаром, впился когтями ему в лицо.       Кадгар свалился с грифона, резко поднявшегося в воздух, а демон, поверив в удачу, занес свой меч над магом. — Каладор! — заорал Кадгар и небесный щит из сотен молний разделил поле боя надвое.       Люди бежали в город, а Элия, окруженная мертвецами, продолжала сражаться, не замечая, как защитники, забыв про неё, уносятся прочь. Тирион, обернувшись, заметил её, стоящую на бочках с диким огнем, понесся к Кадгару, вновь оседлавшему грифона, и, приблизившись к нему, закричал: — Кадгар! Нужно её спасти!       Маг поднял голову, и, посмотрев на обессиленно сражающуюся Элию, проговорил: — Она не так важна, как вы, или даже мой грифон! — Милорд, я вас прошу! — произнес Тирион, подняв с земли факел.       Кадгар кивнул головой, и после того, как грифон прижался животом к земле, Тирион сел, приобняв Кадгара сзади. Грифон резко начал набирать высоту, а маг то и дело выкидывал молнии наступающей армаде. Когда они поднялись практически до облаков, грифон спикировал, чуть не скинув с себя Тириона и Кадгара, и, оказавшись прямо над Элией, сделал круг, крыльями сбив с горы бочек наступающих мертвецов и вурдалаков. — Залезай! — крикнул Тирион, спустившись за израненной Элией.       Он подставил руки, и, наступив на них, как на лестницу, Элия забралась на грифона и уже сама протянула руку к Тириону. Кадгар не давал мертвецам подобраться к нему ближе, стараясь не задеть бочки осыпал их молниями и редким пламенем. — Что? Ноги подводят? — крикнула Элия, заметив, что Тирион не спешит забираться на грифона.       Только Тирион захотел подать Элии руку, как ветер, и волна мертвецов, прорвавшихся через штормовой щит Кадгара, сбили бочки, и те, покатившись, увлекли Тириона за собой. Тирион исчез в потоке раскатившись, как цунами, волне бочек, и, очнувшись через пару минут, понял, что окружен стеной мертвых. Рядом с ним лежал только факел, а мертвые медленно двигались к Тириону. — Вот так значит прервется мой род, да… Последнего Ланнистера сожрут мертвецы? — произнес Тирион, выплюнув кровь изо рта. — Это конечно не восемьдесят лет с девкой на члене, но…       Тирион вновь обнажил кинжал и со всей силы приложился им о бочку. Вязкая, зеленоватая жидкость полилась из бочки, и Тирион, дождавшись пока мертвые почти вплотную подойдут к нему, кинул факел под ноги…       Грифона, несущего на себе Кадгара и Элию, резко одернуло — огромный, громкий взрыв озарил ночное небо над Тирошем, и часть обломков даже догнала грифона, упав на восточные гавани, с которых уже отплывали последние жители. Сэм, посмотрев в небо, заметил грифона, и, понадеявшись на то, что Тирион пережил бой, приобнял замерзшую сестру и улыбнулся.

***

      Король Ночи шел по полю боя к армии, неожиданно присоединившейся к нему в этой битве. Взору его предстали тысячи монстров, демонов, полутрупов из костей и гнилого мяса, великанов из десятков человеческих тел, а впереди их стоял огромный демон с горящим черепом и рогами, редкие волосы падали на его лицо из-под шлема, а доспехи были черны, как ночь. — Наверное, вы поняли, что мы вам не враги в этой войне… — громогласно проговорил Саргерас, воткнув свой огромный меч перед Королем Ночи.       Миллионы мертвецов смотрели на демоном, не издавая ни малейшего звука, будто ждали приказа своего командира. Но Король Ночи холодно смотрел на Саргераса, и, подняв свои руки, заставил тело каждого жителя и защитника Тироша вновь подняться, дабы пополнить ряды его армии. После он опустил руки, и, сев на свою мертвую лошадь, безмолвно, издавая лишь зловещее потрескивание, двинулся в сторону восточного берега. Мертвые, смешавшись с войсками Пылающего Легиона, пошли за своим лидером, и Саргерас, посмотрев Королю Ночи вслед, направился за ним, сеять смерть и разрушение в Эссос.