Хроники Долгой Ночи

      Армия постепенно, день за днем, частями стягивалась к Вайес Дотраку. Но вместе с войсками в город пришли холода, которых тут не было с незапамятных времен, с момента основания города первыми кочевниками. Впервые многие дотракийцы увидели снег, а выжившие дош кхалин предсказывали конец света, ибо снег победил травы, густо растущие по всему Дотракийскому морю.       У Джона не было времени на предсказания, не было времени на сон, еду — все силы, физические и умственные, он тратил на то, чтобы организовывать оборону города и участвовать в строительстве укреплений. Тормунд был с ним неотступно и много помогал Джону, без него он бы не выдержал такого напряжения.       Направляясь по лагерю, построенному вокруг Вайес Дотрака, Джон видел, как прибывают отряды Альянса, но внимание его привлекли воины Рассветного Ордена, среди которых затесался и Джендри, переодетый в доспехи рыцарей этого таинственного ордена. — Джендри! — воскликнул Джон, широко раскинув свои руки. — Ваше Величество! — покорно и с улыбкой произнес Джендри, не скрывая собственной радости. — Да брось, называй меня просто, Джон. Как дорога? — Холодно, очень холодно…       Не теряя ни минуты к ним подошел Кори Блэр, который, очевидно, хотел что-то узнать у Джона, и когда между ними осталось пару метров пространства, Маршал Ордена с ходу крикнул: — Ваше Величество, вы продумали план битвы? Где встанут мои воины? — Да… Да… — на секунду замялся Джон, пытаясь вспомнить, куда он определил рыцарей — Ваша позиция на том дальнем холме, на левом фланге. — Неплохо, Ваше Величество. Позвольте моим воинам отдохнуть, мы проделали долгий путь. — Конечно, пару часов у вас есть.       Кори и Джендри, откланявшись Джону, ушли в сторону бойцов Ордена, часть которых от усталости повалилась на землю. Снег начал усиливаться и Джон, почувствовав это, направился в шатер. Проделал недолгий путь, он оказался внутри, где Джона молчаливо ожидал Медив, кругами расхаживающий вокруг жаркого и большого костра. — Ваше Величество… Я чувствую, как они приближаются… Совсем рядом с нами. — Да, вы абсолютно правы! — послышался голос из-за спины Джона.       Медив, и Джон направили свой взгляд на выход, и, увидев перед собой Андуина с красным, обмороженным лицом.Они любезно пригласили его сесть около костра. — Говорите, Ваше Величество… — холодно произнес Медив, направив свой взор на молодого короля. — Мы пролетали над ними, над армией… Не буду таить и давать никому не нужные надежды — они будут здесь через день. Максимум к вечеру завтрашнего дня…       Джона одернуло — пусть укрепления были почти готовы, а армия Альянса почти полностью была в городе, он боялся. Чудом пережив битву за Винтерфелл, Джон понимал, что для большей части живых завтрашний день будет последним, и, тяжко вздохнув, Джон произнес: — Пусть все воины, кто этого пожелает, отдохнут и проведут сегодняшнюю ночь, словно это их последняя ночь в жизни. Ты передашь приказ, Андуин? — В этих землях вы король, Джон, поэтому я вам повинуюсь…       Андуин покинул шатер, оставив Джона и Медива наедине. — Что будешь делать ты во время битвы? — спросил Джон, глядя, как Медив пристально смотрит в пламя. — Моя цель помочь вам всеми доступными заклинаниями… Именно этим я и займусь, Джон Таргариен…       Джон кивнул и Медив, что-то нарисовав под собой, покинул Джона, оставив того в полном одиночестве. Время летело быстро — Джон даже успел задремать сидя на деревянной лавке, но спать было нельзя.

***

— Вот он, Вайес Дотрак! — восторженно произнес Подрик, пытаясь приободрить Джайну.       Они без перерыва скакали неделю, везя с собой замороженное магией Джайны тело Йена, что немного отягощало жизнь и без того уставшим конникам. Видя их, люди Альянса одобрительно хлопали, ведь отряд помог не одной тысяче людей добраться до убежища, помог спастись от смерти. Глыба льда, в которую было заморожено тело Йена, приковывала внимание всех и каждого — для многих было странным и непонятным то, что тело какого-то безымянного воина так бережно доставили в лагерь, не предав огню или просто не оставив на поле боя. — Подрик, мать его, Пейн! — послышалось Подрику, когда отряд его заворачивал мимо насыпи, со всех сторон обложенной хворостом.       Юноша повернул свою голову в сторону насыпи — с вершины её к нему несся Джендри, полностью облаченный в доспехи Рассветного Ордена. Подрик спешился и побежал навстречу другу и, сблизившись, они крепко обнялись — оба были рады увидеть друг друга живыми и здоровыми. — Ты, смотрю, сменил свои доспехи? — с улыбкой произнес Подрик, похлопав Джендри по холодному латному наплечнику. — А ты смотрю исхудал! Что ж, тебя стоит поздравить! — не менее улыбчиво и мягко заметил Джендри. — Где король, Джендри? — спросил Подрик, понимая, что мало времени осталось перед битвой. — В большом шатре почти у самых врат Вайес Дотрака… — Если верить слухам, через несколько часов нас ожидает битва похлеще той, что мы пережили в Винтерфелле и Королевской Гавани? — Ты только не думай, что суровость этой битвы позволяет кому-то из нас умереть. Мы ещё должны испить эля за нашу победу! — произнес Джендри, и Подрик, мягко покивав своему другу в ответ, взяв коня за поводья, направился к шатру.       Орки, проходящие мимо них, несли огромные бревна, камни для метательных орудий, наскоро сооруженных дворфами из деревьев, добытых в округе города и привезенных из Миэрина. Вооруженные самопалами дворфы стояли на каждом углу, будто ждали часа, когда прозвучат три предвещающих смерть горна.       Шатер был виден почти из всех точек лагеря — он заметно возвышался над всеми шатрами в округе. Постоянно в шатер входили люди, орки, с той же частотой они этот шатер и покидали, очевидно, получая очень важные требования от короля и его советников.       Джайна и Подрик спешились прямо у входа в шатер. Ни секунды ни медля, Подрик направился ко входу в шатер и, буквально через минуту появился снова, но уже с Джоном и Медивом, направивших свой суровый взгляд на замороженного Йена. — Подрик сказал, что вы желаете меня видеть, леди Джайна… — произнес Джон, от холода и сильного ветра щуривший свои глаза. — Ваше Величество, от многих я слышала, что вас воскресили после получения серьезных ран… Я умоляю вас, скажите, как это получилось? — грустным голосом проговорила девушка, магией растопив лед, сковавший тело Йена. — Сейчас посмотрим на него… — задумчиво буркнул под нос Медив, склонившись над телом.       Он приоткрыл глаза Йена, тщательно осмотрел их, пощупал его заледеневшие руки и, поднявшись, произнес: — Он мертв, глаза голубые, но от рождения, закатаны вверх… Магия Короля Ночи над ним не властна…       Джон, посмотрев на Джайну, направил свой взор в сторону Вайес Дотрак и, пару секунд обдумав свои слова, проговорил: — Из Волантиса спаслись жрецы Рглора во главе с Бенерро, если у них получится, считайте, вам очень повезло. Они восседают около сгоревшего храма Дош Кхалин…       Не дослушав Джона до конца, Джайна приказала всадникам везти тело Йена за ней, в центр Вайес Дотрака. — Подрик, времени мало… Они скоро будут здесь.

***

      Джон и Подрик вошли в шатер, под завязку набитый людьми и представителями прочих рас. Джон расположился во главе стола, на котором находилась наскоро начерченная Андуином карта. Джон осмотрел всех присутствующих в шатре — он был безмерно рад видеть своих старых друзей: Тормунда, вернувшегося из Браавоса по морю Сэма Тарли, Скорбного Эдда, Подрика Пейна. Он радовался тому, что совет не стали игнорировать ставшие ему друзьями члены Альянса: молодой и мудрый Андуин, загадочный и наводящий ужас Иллидан, более-менее приятный и забавный Кадгар, огромный, но внушающий доверие орк Тралл, говорящий загадками Медив, дворфы и ночные эльфы, с которыми Джон так и не удосужился пообщаться лично, и многие прочие представители рас, воюющих со смертью. — Дорогие друзья. Уже скоро состоится битва, я хочу обсудить с вами последние детали плана. — А у нас есть четкий план? — возразил Эдд, удрученно мотающий головой. — По-моему, главным планом для каждого будет пережить эту ночь, Ваше Величество. — произнес Андуин, потиравший свои замерзшие руки.       Все присутствующие одобрительно покивали головой — слова Андуина Ринна все понимали, как нельзя кстати. Положив руки на карту, Джон произнес: — Сколько у нас бойцов, готовых к битве? — Несколько сотен тысяч воинов Альянса — люди, орки, дворфы, эльфы и прочие там гномы. — с улыбкой произнес Иллидан, вызвав слабую улыбку почти у всех присутствующих, кроме гномов, разумеется. — А их сколько? — спросил Джон у Андуина, единственного, кто летал над армией нежити. — Миллионы, если не десятки миллионов…       Все замолчали. Цифра, озвученная Андуином, всех несказанно напугала, но Джон, понимая, что возможно для многих это будет последней ночью, начал говорить: — Друзья, в этот час, возможно один из последних часов нашей жизни, я хотел бы поднять с вами вино за тех, кто пал, и за тех, кого мы будем сражаться. За всех моих друзей, имена которых я бы мог перечислять бесконечно… — За Рэксара, героя Орды! — сразу же выпалил Тралл, подняв чашу, многим казавшуюся котелком. — За Гренна и Пипа… — вымолвил Эдд, опустив голову. — За Тириона Ланнистера, самого большого человека из всех… — со скупой слезой произнес Сэм. — За Бриенну Тарт, лучшего рыцаря в истории. — с грустью высказался Подрик, нащупав на поясе ее «Верный клятве». — За моего отца, Вариана Ринна. — с добротой произнес Андуин. — Я бы испил за большую бабу. — с грустью начал Тормунд — Но имя её уже вспомнил юноша, поэтому я пью за Манса Налетчика, того, кто по настоящему умел вести за собой народ! — За Ллейна Рина, моего друга… — впервые с грустью проговорил Медив, который, впрочем, не прикоснулся к чаше. — Я пью за Андуина Лотара, героя, и моего друга! — произнес Кадгар, подняв свою чашу. — За всех. — тихо проговорил Джон. — За всех! — хором вырвалось у присутствующих, и практически все осушили свои чаши до дна.       Не успели они поставить чаши на стол, как вдруг послышались те самые, страшные три горна, от которых у некоторых по коже пробежали мурашки. — Все знают свои места? — с тревогой произнес Джон, осмотрев всех присутствующих. — Да, Ваше Величество… — Вы точно устоите в небесах? — обратился Джон к Андуину и Иллидану, собравшимся оказывать поддержку с воздуха. — Да! — Ваше Величество, я обязан вас уведомить, что расположусь на вершине Матери Гор. Там мне будет проще остановить надвигающуюся бурю. — произнес Медив, сразу же испарившись после этих слов.       Все покинули шатер. Джон направился к центральному флангу, где были построены основные силы людей. Дворфы с самопалами выстроились позади пехоты и на насыпях, дабы им было удобнее отстреливать наступающих мертвецов, а копейщики плотным строем заняли позиции в авангарде основных сил. Он поднял голову вверх — в небесах, пока еще видимых из-за отсутствия пурги, парили грифоны и сам Иллидан.       Подрик направился к той самой насыпи, на которой стояли, построившись, бойцы Рассветного Ордена, а Джендри, увидев несущегося к ним Подрика, подвинулся, дабы освободить своему другу место в строю. Оба они направили свой взор в даль, в которой белые, покрытые снегом поля, скрывались под черной лавиной из мертвых…

***

      Джайна застала горн уже в палате у Бенерро, когда тот обхаживал тело Йена, говоря заклинания на общем языке, и языке, непонятном Джайне. Жрицы старательно штопали его раны, срезали торчащие во все стороны волосы. Девушка понимала, что её помощь понадобится в городе и на поле боя, но она не могла оставить Йена, фактически спасшего ей жизнь. — Его жизнь в руках Владыки Света, госпожа… — покорно произнесла жрица после того, как Бенерро сжег клок волос Йена. — Вам надо выйти отсюда, госпожа… Всем нам…       Жрицы, взяв Джайну почти под руки, вышли из палат, а Бенерро, сделав пару кругов вокруг стола, покинул палаты сам, аккуратно закрыв за собой дверь. Жрицы оставили Джайну в одиночестве сидеть возле двери. Она положила свои руки к голове и пустила слезу — ей было жаль молодого парня, погибшего ради незнакомой женщины вдали от своего дома. Но, неожиданно, слезы её прервал резкий выкрик из-за двери, сопровождаемый словами: — Блять… Что ж так холодно-то…