Красная нить.

«Письмо, которое ты прочитаешь после моей смерти. Я чувствую, что умру раньше тебя, и не спорь. Я с того света вижу, что ты сейчас психуешь. Не злись, пожалуйста. В этом нет ничего ненормального. Мне ведь уже за сотню, как никак. К тому же, ты никогда не оставлял меня надолго одну, поэтому я не особо переживаю. Я не напишу чего-то необычного или нового, я просто в тысячный раз скажу, что люблю тебя. Если честно не знаю, кого мне благодарить: Мерлина или Моргану за то, что этот бедный курьер принёс мне то письмо. Я знала, что ты попросишь его увольнения, поэтому заранее попросила его повышения. Забавно вышло. Наша беседа в том кафе была такой нелепой, мне до сих пор смешно. Ты постоянно опускал глаза, стараясь не слишком давить меня и не придушить своей привязанностью. Это было очень мило. Насколько ты помнишь, законопроект был довольно абсурдный. Людям должен был приходить «дозвон» из камина, а затем они могли решать — открывать доступ в камин или нет. Мы ещё посмеялись, какие виды мелодий для звонка из камина предложит Министерство. Но насколько бы это смешно ни было, идея достаточно новаторская и интересная. Потом мы много с тобой гуляли. Ты постоянно чувствовал свою вину, за то, что якобы оторвал меня от Рона. Мне и ста лет не хватило, чтобы объяснить тебе, что я не была к нему привязана настолько сильно, насколько ты решил думать. Мы гуляли в парках аттракционов, смотрели оперу, я показала тебе кино, но, как оказалось, ты уже знал, что это такое. Я так и не поняла, почему твой любимый кофе — мятный. По моему мнению, этот напиток — растворённая в воде зубная паста. Мне очень нравилось обручальное кольцо. Не хотелось с ним расставаться и менять на золотое. Ты приятно удивил меня, когда одел на мой палец платину. Хотя я даже виду не подавала, что не хочу жёлтое золото и золото в принципе. Если ты всё это время помнил наш первый нормальный разговор, то я поражена. Ты всю жизнь удивлял меня. Скажу честно, мне было сложно расстаться с образом циничного и самовлюблённого мальчика лет пятнадцати. Да, сложно, но, на удивление, я быстро приняла это. У нас очень хорошие дети. Они настолько воспитанные, что я даже шутила по поводу того, твои ли они. Ты тогда очень нервничал. Конечно они твои, боже, как тебе вообще могли в голову прийти другие варианты. Скорпиус твоя копия от кончиков волос до манеры закатывать глаза. Алиа* унаследовала мои кудри, которые ты так обожаешь и упёртый характер. А в остальном, она недалеко ушла от старшего брата. Немного обидно, что по большей части мои гены оказались рецессивными. А знаешь, что ещё обидно? Что никто из них не попал на Гриффиндор! Хорошо хоть среди наших внуков смогла это сделать Синистра**. Остальные четверо в тебя пошли, мерзавец. Ты никогда не начинал завтрак без меня. Помню, однажды ты разбудил меня на семнадцать минут раньше моего внутреннего будильника, и я очень разозлилась. Больше ты меня не будил. Когда мы только съехались, меня немного пугало, что ты так крепко прижимаешь меня во сне. Я не знала, что с этим делать, потому что мне было не очень удобно. Конечно, со временем я настолько к этому привыкла, что не могла уснуть без твоего кольца из рук. Но первое время я просто разворачивалась к тебе лицом и обнимала ответ. Ты этого не замечал, потому что спал, но твоё лицо расслаблялось, ты начинал улыбаться и уменьшал хватку. Даже когда мы поругаемся, ты не разрешал мне спать в другой комнате. Я могу буквально по пунктам расписать, почему я влюбилась в тебя тогда. Но ты всё знаешь. Мерлин, ты всё обо мне знаешь. Ты был очень милым, очень обходительным, и это зацепило меня. Ты с таким детским восторгом смотрел на меня, когда я смеялась, это постоянно вгоняло меня в смущение. Ты любил расчёсывать мои кудри по вечерам, а потом, когда появилась Алиа, расчёсывал и ей. Мне нравилось смотреть, как ты меня ревнуешь, но я бы никогда не призналась тебе в этом при жизни. Помню однажды мы стояли в очереди за кофе и какой-то парень, сидящий за столиком неподалёку, подмигнул мне. Мерлин, ты бы видел своё лицо. Но, скажу честно, мне понравилось, что ты обнял меня и поцеловал в макушку. Знаешь, я могу написать ещё кучу всего. О том, как я любила твою мать. Как благодарна тебе за то, что ты поддерживал моё рвение к карьерному росту, не просил меня жить жизнью аристократки. Ты вообще меня ни о чём не просил. Ты всегда давал мне право выбора, я никогда не чувствовала себя связанной по рукам и ногам, чего так боялась в юности. Но я точно знаю, что на моём мизинце завязана Красная Нить, которая совершенно точно заканчивается на твоём. Я люблю наших детей, люблю наших внуков и правнуков. Я очень рада, что Скорпиус в школе подружился с Альбусом, и что в юности он сделал предложение Розе. Я если честно не знаю, что написать тебе ещё, чтобы это не было слишком приторно и чтобы ты не плакал и не травмировал своё старое сердце. Потому что я уже плачу как девчонка и ничего не могу с этим поделать. Поэтому я хотела бы закончить и сказать, что я люблю тебя. Драко, я люблю тебя. Я очень люблю тебя. И очень жду.»