Красная нить.

— Мистер Малфой. — Мисс Грейнджер. Мерлин, уйди. Просто развернись и выйди. Гермиона Грейнджер стояла в дверях кабинета начальника Отдела магического сотрудничества и не знала, что сказать. Слегка раскрасневшаяся, с растрёпанными от чересчур быстрого шага волосами, она заставляла Малфоя нервничать. Смотрела с каким-то бешеным огнём на рабочий стол, кожаный стул для гостей, шкаф, тянущийся до потолка с документами. Сомкнула руки перед собой, ногтями хватаясь за запястья. Пригладила волосы и снова сцепила руки. На каждом запястье уже появилось по пять красный полумесяцев. — Я не помешала вам? — Нет, присаживайтесь. Быстро кивнув креслу для посетителей, мелкими и быстрыми шагами подошла к нему и села. В голову ударил запах хвои. Дайте сил. Нужно успокоить её, иначе он сам сейчас начнёт психовать.  — Мисс Грейнджер, вы нервничаете. Что-то случилось? Вы недовольны работой моего отдела? Гермиона резко подняла голову и испуганно уставилась на него. Драко даже на секунду подумал, что на ещё один сантиметр в секунду быстрее, и удар её кудрей о лицо оставил бы там синяки. Похлопала глазами и тихо глотнула воздуха. Малфою стало жарко. Он почувствовал, что она ещё больше вцепилась пальцами в свои руки. — Нет, что вы. Ваш отдел работает прекрасно. — улыбка Гермионы подрагивала. — Моему отделу нечего вам предъявить. Все проверки вы проходите без единого замечания. Она замолчала. Вытягивать слова не хотелось, но дальше Грейнджер или уже Уизли, чёрт его знает, говорить не собиралась. — Что же тогда вас беспокоит? Гермиона сжала губы и снова опустила взгляд. На секунду она закрыла глаза, тихо выдохнула, а затем засунула одну руку в карман мантии. — Курьер, разносивший сегодня почту..я не знаю, как так вышло и почему, но оно оказалось у меня. — Гермиона медленно достала руку из кармана и положила ему на стол разорванный конверт с тем письмом. — Дерьмо. Прошу прощения. Драко в ту секунду поклялся, что добьётся увольнения этого идиота. Хотя, если признаться, он сам виноват. Случайно оставить его на столе под кучей бумаг, в том числе и для рассылки, было плохой идеей. Малфой быстро встал со своего места и подошёл к окну. Невозможно, это просто невозможно. Что он должен такого сказать, чтобы выпутать себя из этого всего и сделать так, чтобы Грейнджер не чувствовала себя провинившейся? Потому что он лопатками ощущает этот взгляд. Виноватый. Незаслуженно виноватый. Драко упёрся лбом о стекло и бессильно выдохнул. — Ты не должна была его получать. — Знаю. Третий раз напоминаешь мне об этом. Он почувствовал едва различимую улыбку в её словах и осторожно повернулся к ней лицом, оперевшись теперь уже спиной на стекло. В голове пролетела мысль, что было бы неплохо, если бы оно неожиданно для них обоих треснуло. — Но я получила его. И маховиком времени пользоваться отказываюсь. Малфою захотелось скатиться по стеклу и осесть на пол, потому как ноги, скорее всего, скоро сломаются, а сдерживать восторженную улыбку становилось тяжелее с каждой секундой. Потому что Гермиона улыбалась. Спокойно и понимающе, сияя невозможно живыми глазами ему навстречу. Драко вытащил одну руку из кармана и провёл ею по волосам, опустив взгляд. Прекрати смотреть на неё как собака, которую согласились забрать домой с улицы. Она заслуживает больше, чем пускающего на неё слюни идиота. Он сжал волосы в кулак и снова убрал руку в карман мантии. Нужно прояснить ситуацию. Драко поразмыслил, что, пожалуй, добьётся не увольнения того мальчика в пубертате, а его кончины. — Должен признаться, что мне немного жаль и немного не жаль одновременно. Мне нечего добавить. Скажу лишь, что отказываться от своих слов не в моём стиле. Гермиона наклонила голову на бок, перекатывая на языке ответную реплику. Она понимала, почему он не смотрит на неё, но ей не очень это нравилось. — Ты очень изменился после войны. — Ты тоже. — Вынуждена не согласиться. Малфой усмехнулся и поднял на неё взгляд. Мерлин, он посмотрел на неё такими влюблёнными глазами, что захотелось провалиться сквозь землю сейчас же. Грейнджер поклялась своей магией, что никто так на неё не смотрел. Это длилось всего секунду, но ей было вполне достаточно, чтобы взвесить всё окончательно. — Ты был прав. — В чём? — Я всё знала. По крайней мере, догадывалась. Драко бросило в жар второй раз. — Пыталась рассчитать в голове, решишься ты что-то сделать или нет. Мерлин, только не разговор по душам. — Ты же понимаешь, что я бы ничего не сделал. — Понимаю. Малфой почувствовал, что до невозможности устал. — Что ты от меня хочешь? — Честно признаться, понятия не имею. Ей что там, весело? Она издевается? Гермиона снова заправила прядь за ухо и в глазах сразу помутнело. — Ты сняла кольцо. Вчера я видел его на тебе. Гермиона на мгновение замерла и спокойно встала, направляясь к выходу. В дверях она обернулась, пряча улыбку. — Сняла. Подумала, что оно мне не очень нравится. Не люблю золото, если честно. Ответная спрятанная улыбка. — Серебро? — Пожалуй, серебро. Гермиона уже вышла из кабинета, но её окликнули. — Ты не планировала сегодня в срочном порядке возвращаться домой, как только закончишь работу в офисе? — Нет, не планировала. Я сегодня переезжаю, но опережая твой вопрос, скажу, я была бы не против обсудить с тобой новый законопроект о средствах связи. У меня есть пара мыслей на этот счёт. На прощанье Гермиона с улыбкой кивнула и покинула его кабинет. Драко Люциус Малфой ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым.