Изгой улья

      — А нахрен – это куда?       — В овощное отделение, конечно же!       Проходят часы, дни, месяцы, года. Я уже начал забывать не только прошлую жизнь, но и те события, что происходили со мной десяток лет назад. Игры со своим поколением, прятки от Оверсира, бунт от невкусной овсянкоманки. Я уже давно понял, что часто то, что казалось тебе крупным, потом покажется тебе мелочью по сравнению с твоим нынешним положением.       Но некоторые события никогда не забываются. Не забываются и меткие слова и фразы, сказанные в нужный момент и в нужном месте. Помнится, я несколько лет назад размышлял о том, что в мире не меняются четыре вещи: алкоголь, война, дети и школьные парты.       Не знаю, что насчёт алкоголя, войны и парт, но касаемо детей я попал точно в яблочко.       К чему я это?       Да так, невзначай подумалось. Вот уже минут пятнадцать я стою рядом с мембраной, ограждающей общежитие моего поколения и остальной Улей. Я обещал зайти сюда после того, как проснусь. Ну, обычно подростки успокаиваются достаточно быстро. По крайней мере, я так думал.       Ага, мыслитель великий. Общенародный деятель! А я ещё себя психологом считал.

***

      — Ты покинул и забыл нас всех; назвал дураками; даже не дослушав до конца то, что я тебе хотел предложить; хлопнул вчера дверью, едва не ударив Ридж и Каллербоуна, а теперь думаешь просто так заявиться к нам со спокойной душой? — Харт был разозлён.       — Млять, да с тобой вообще нельзя вести нормальный диалог?! — уже рычу от возмущения, ещё раз стукнув по столу. Благо, тот не треснул, как в прошлый раз. — Да что с тобой опять такое, революционер хренов?! Что ты кидаешься на меня, как будто я тебя кинул?!       — Меня? — его уголок рта выгнулся в подобие улыбки. — Нет, Фирст. Ты не меня кинул. Ты нас всех кинул. Настолько зажрался в своём коллективе, что уже не обращаешь внимание на тех, кто был с тобой с самого рождения, да? Пять лет морозился, и решил прийти сюда а-ля герой, соблазняющий королев, да всяких Деканов нагибающий в три листа?       Чувствую, как начинаю закипать. Рот приоткрыт, из него доносится скрежет зубов, дыхание учащённое и нестабильное, глаза сужены, уши подняты вверх, на копытах начинает скапливаться магия, что у меня выходило только при должном уровне концентрации, но на это я уже не обращал внимания.       — Знаешь, Харт, — начинаю я. — Я думал, с тобой можно вести нормальный диалог, но если ты хочешь, чтобы я тебя Trart'ya Polrat*, то поздравляю – у тебя это вышло!       От злобы уже едва не переворачиваю стол, однако Харт удерживает его телекинезом и ставит на место. Он приподнимается, смотря на меня с ненавистью и негодованием. Сукин сын, bashtet. Забыл я про него! А то, что меня лупили как сидорову козу и гоняли, как в своё время не гоняли даже в Спарте – никто не хочет подумать!? И, кстати, лупят и гоняют до сих пор!       — Фирст, прекрати! — ко мне подбежали Кэндл и Сэконд.       Кинул всех, значит? Пхф, ну и идите тогда вы тоже в одно место. Если настолько гордые и независимые, то пускай — я не особо и против.       Грубым движением отшвыриваю от себя некогда родных мне Кэндл и Сэконда. Тех откидывает к стене. У них округлились глаза и приоткрылись рты. Может, я зря так грубо с ними поступил? Ага, это они сейчас такие. Как я могу знать, не встанут ли они на сторону Харта? Тот же меня кинул.       — Пошёл вон! — уклоняюсь от табуретки, запущенной Халбердом.       Вон, значит? Спасибо.       — Как скажешь, — изо рта прозвучал громкий скрип зубами.       Сплёвываю на пол, показывая своё пренебрежение и негодование, после чего разворачиваюсь и закрываю за собой дверь-мембрану. Что-то не дало мне так просто отойти от комнаты "моего" Поколения. Так и остался торчать рядом с ней некоторое время, прокручивая всё произошедшее в голове

***

      М-да уж... сходил, bashtet, снова.       С другой стороны, я подозревал, что к этому всё подойдёт. Дети импульсивны, и эта импульсивность делится на два вида: те, которые забывают всё через пару часов или день; и те, которые могут тебе всю жизнь напоминать при каждом удобном случае. Я думал, что Харт относится к первому варианту, но оказалось, что легко можно совмещать сразу оба типажа в одно целое.       Трындец какой-то, честное слово. Скотина ты, Харт. А я-то думал, что мы не кровные, но всё же братья из одного Поколения. Может, я тоже поступил грубо, но с какого хрена им позволено думать только о себе, а я вынужден ещё и отчитываться перед ними? Они мне не Кризалис и не Декан, тьфу.       Так, ладно. Надо успокоиться. В конце концов, это было очевидно, что всё будет не так просто, как я планировал, и в очередной раз я смачно падаю мордой в грязь. Ну, бляха-муха, в процессе этих тренировок ты и имя своё родное забудешь. Со мной такого не случалось, но у некоторых ребят во время тренировок Блэйда было такое. А ведь у них не было таких усиленных курсов, как у меня!       Уф... спокойно, спокойно. Не эмоции, а покой. Не неведение, а знание. Не хаос, а гармония. Не торты, а зефир... э, проехали.       Первым делом надо пойти в столовую. Через несколько часов уже надо собираться в путь, а я так нормально и не поел ничего. Нет, я не питаюсь по-прежнему овсянкоманкой. Настоящие чейнджлинги жрут специи. Ну, точнее, всякую еду с посыпанной на неё специями. А вот что за еда...       Сериал ничего не говорил, но в этом мире животноводство широко распространено. Причём не только у чейнджлингов – миролюбивые "травоядные" лошадки-поняшки тоже могут есть мясо, да и ещё как! Но, учитывая миролюбивость пони и широкое развитие "зелёного" сельского хозяйства, в частности: зерновых культур, овощеводства и, кхм, кукурузоводства – развод скотины в Эквестрии распространён не так сильно. Вон, Декан под маскировкой часто посещает нашего соседа. Однажды привёз мне изысканный "веганский бутер", в состав которого входили хлеб, масло, яйцо, майонез, листья салата, редиска и огурцы. Сурово.       То ли дело мы, перевёртыши! Почти шестьдесят процентов от всей пищевой продукции составляют мясо, хлеб и орехи. На мясо в основном идут куры и специально откормленные козы. На Эквусе много видов коз, есть даже особые "снежные", водятся они на территории Пингленда и Сообщества Медведей. Да, местные пингвины тоже всеядные.       Внезапно, но и пчелиная продукция пользуется широким спросом: любой чейнджлинг хоть раз в жизни обязательно, но попробовал мёд. Или обязательно должен попробовать мёд. Говорят, что у самой Королевы есть "на всякий случай" целая бочка в Королевской Кухне. Меня эта участь не обошла.       Какой тут замечательный мёд...       Нет, я серьёзно. Здешние растения Империи (а они тут есть, невзирая на образ "Империи Зла" из сериала) опыляют несколько иной вид пчёл с зелёным окрасом, их ещё зовут "Пчёлами Джерра". Они крупнее и агрессивнее своих желтоватых сородичей, да и мёд у них приобретает более зеленоватые оттенки. Но абсолютно никакой мёд Земли не сравнится с этим мягким, желейным сладким мёдом с кислинкой, тонущим у тебя во рту и вызывающим дикое желание поедать его тоннами.       Ладно, что-то я задумался. Надо бы отойти в столовую, а то я так начну стены собственного Улья поедать. Становиться вторым "Мсье, съешь это всё" меня не плющит.       — Эй, малой, — ко мне обратился мимо проходящий стражник. — Чего стоим здесь уже пять минут в такой позе?       Bashtet, совершенно забыл, что я так и продолжаю стоять в пафосной позе а-ля "Покинутый всем светом". Хорошо, надо бы уже действительно пойти в столовую и погрызть что-нибудь. Или кого-нибудь, хе-хе.       — Простите, мистер. Задумался. Проведёте до столовой, пожалуйста? — повернулся я к стражнику.       — Как знаешь, — после этих слов он развернулся и зашагал в сторону лестницы, то бишь наверх, к более общественным местам. Я пошёл за ним. Хоть в компании попытаюсь проветриться.

***

      Вот мы и в столовой! Замечательно. Интересно, завезли что-нибудь ещё новое и интересное? В Весалиополисе раз в пару недель привозят товары из других Ульев, будь то еда, аксессуары или что-либо ещё. Даже Королеве могут прийти сувениры с иных частей Империи.       — Бывай, малой. Я по делам. Передавай Блэйду, что переоснащение военного сектора начато, — махнул стражник. Однако вместо ожидаемого выхода назад он, напротив, пошёл вглубь столовой к своим товарищам. Так и знал, что все дороги ведут в столовую!       А вот касаемо переоснащения важно, спасибо! Проверка вооружения и снаряжения никогда лишней не бывала. Это Королева понимала и, если никаких критических ситуаций в Улье не происходило, то раз в десять лет проводила тотальный пересмотр и переоснащение Улья. Хотя странно, что именно в этот момент она решила отправить Декана и меня на прогулку в другие Улья... если только не предупредить другие Улья о переоснащении, а заодно дать порезвиться одному очень вредному и мелкому чейнджлингу. О как!       Итак, что у нас есть тут из меню-ю-ю? Хм...       На самом деле всё в точности так же, как и было. Выберу самое привычное мне из этого ассортимента: куриные ножки! Здесь курицы крупнее своих земных сородичей. Хотя тут вообще почти все животные гораздо габаритнее аналогов с моего мира, пха! Тот же медведь, по скромным меркам, почти в полтора раза больше, хотя и его умудряются валить.       ~Остаётся дождаться заказа,~ — пронеслось в мыслях, пока я отсыпал кассиру два битса.       — Ждите, — он ушёл на кухню. А я, соответственно, отошёл к столовой.       В Ульях-зданиях интересно сделана система питания и столовых: здесь немного продуктовых магазинов как таковых, но просто тьма тьмущая всяких кафешек и ресторанов, где и питаются перевёртыши. Среди всего этого счастья особо выделяются "Закусочные" или "Столовые". Это де-факто – элитные рестораны для персонала, стражи, королевских представителей профессии и просто важных лиц. Они разделяются на два вида: первые находятся на "среднем этаже" для "обычных" перевёртышей, а на "верхнем этаже" обедают уже самые привилегированные и влиятельные.       Сейчас я на среднем этаже в такой Столовой. Чейнджлингов тут не очень много — видимо, многие сейчас на работе. Ну что ж, тем лучше, больше достанется! Трепещите, смертные! Злой и голодный перевёртыш перевернёт весь мир, подчинит всех существующих богов и захватит вселенную, чтобы добраться до вкусных куриных ножек!..       ...я никогда не смогу измениться. Кхм.       В любом случае, следует дождаться еды, а там и на свободный столик с какой-нибудь красивой чейнджлинговкой подсяду, хе-хе. Вру, нет. Меня пошлют на пять букв быстрее, чем я успею посмотреть ей в глаза и сказать "Привет". Тяжела моя жизнь...

***

      О, вот и готово! Быстро сделали, а я уже думал начать размышлять о смысле существования бытия, как я обычно делаю в ситуациях, когда нужно ждать.       Подхватываю свою порцию телекинезом и разворачиваюсь. Хм-м-м, куда же мне подсесть и к кому? Здесь так много свободных мест, что хочешь подсесть уже с кем-то, а не подальше ото всех. Но, к своему стыду, тут я вижу очень немного знакомых мне стражников. Нет, меня, конечно, знает в большей или меньшей степени вся стража, иначе бы гнали меня винтовкой подальше с их святой Закусочной, но сам-то в лицо я знаю не так уж и много.       Хм...       Ого, а что здесь делает сам Оверсир Лайт, мой бывший надзиратель-воспитатель, да и ещё в центре столовой? У него же привилегий куча за кучей и место ему часто дают отдельное от всего этого закусочного бардака, как Декану.       В при-и-инципе, можно наладить с ним контакт. Он – близкий друг и товарищ моего отца. Уж сейчас, по крайней мере, он должен относиться не как к очередному выросшему долбодятлу, коих он пруд пруди обучил за свою долгую жизнь в размере... да ему, минимум, сто лет точно наберётся! Мне Декан сам говорил – Оверсир младше его всего лишь на пару лет.       Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не повешалось. Ладно уж, подсяду к нему. Надеюсь, не выдворит.       — Я могу присесть? — скромно подошёл я к столику надзирателя.       Тот поднял голову на меня, его бровь на долю секунды дёрнулась вверх. Да уж, меня-то он точно не ожидал здесь встретить, особенно через такое количество времени. Видать, уже и забыл про меня.       — Да, — коротко и лаконично прозвучало с его стороны. Ну что ж, хоть ответил, уже хорошо.       Присаживаюсь со своей порцией напротив надзирателя. Медленно, неспеша уплетаю пищу, продолжая изредка поглядывать на него. Может, так обратит внимание. Даже взглядами встретились, хотя сам Лайт реакции не показал никакой. Что ж, это тогда придётся налаживать с ним контакт самому.       Говоря о самом Оверсире, можно сразу заявить: этот чейнджлинг абсолютно непрост. Он единственный в Весалиополисе, кто имеет абсолютно отличающуюся от стандартного чейнджлинга раскраску: серо-бордовый хитин, переливающаяся янтарная грива, жёлтый панцирь, оранжево-белые глаза, красноватые уши. Вокруг него постоянно парят густо-жёлтые эссенции-миньоны с белой сердцевиной внутри.       А ещё он Лайт. В том смысле, что принадлежит к одной из влиятельнейших семей Улья. Точнее, раньше они были влиятельными: настолько, что Брингер Лайт, дед Оверсира, был для Эрефойлов другом семьи и выступал нянькой (!) для маленькой Кризалис. Это мне однажды папа рассказал, попросив, чтобы самой Королеве я ничего не говорил.       Да, здесь титанические отличия от канона сериала. Во-первых, фамилия Кризалис – Эрефойл. Её мать и отец, соответственно, Вэриенс и Хоарфрост Эрефойлы. В прошлом они погибли от действий Метаморфоза Адэмента и Брефа Майнда во время Великой Диверспонийской Войны, произошедшей ещё четыреста лет назад. Незавидно, конечно. Мне кажется, на почве смерти родителей Криз и могла частично ужесточиться.       — Ты не просто так сел сюда, — это было скорее утверждение со стороны Лайта, чем вопросом.       — Извините? — даже из бесконечного потока мыслей вывел. Чудодейственный голос!       — Ты прекрасно всё слышал, — он едва заметно покрутил головой в мою сторону. — С какой целью садишься сюда?       Вот же чёрт старый, надо же ему втереться.       — Хм, ну... — несколько неуверенно начинаю. — Просто плохое настроение и решил пообщаться с кем-нибудь. А тут вы.       Оверсир поднял на меня взгляд. В глазах не было какого-то презрения, но тонкая нотка подозрительности была ощутимо видна. Я спрашивал у отца, так тот заявил, что Лайт весьма... душевная натура. Снаружи покажется чёрствым, а внутри целый ураган. Прям как я на Земле, точь-в-точь.       — Недоговариваешь, — ну вот как у него получается улавливать это?!       — Ай, да просто немного повздорил со своими ребятами из Поколения и хочу нормально с кем-то пообщаться, — выкладываю, как есть.       — Ближе к делу, — Оверсир делает глоток какого-то напитка. — Дай угадаю – обвинили в том, что забыл о них.       — А вы как угадали? — вот уж действительно, а с чего он такие подробности знает.       На что Оверсир добродушно поджал уголок рта, изображая подобие нейтральной усмешки. С выпирающими клыками чейнджлинга это смотрится брутально. Сам проверял. Правда, у меня это, скорее, смешно выходит.       — Ты тренировался у Блэйда, а я в его отсутствие по личному указанию Кризалис приглядывал за твоим Новым Поколением. Слух у меня хороший, — это он так тонко намекнул на нашу "неудавшуюся шутку"?       Это когда мы половиной Поколения хотели облить Лайта из ведра воды, а тот услышал говор, спокойно подхватил его, снял и обрызгал нас всех, даже не участвовавших в этом представлении. Потом ещё миньонами всех гонял целую неделю. Логика? А почему вы не отговорили товарищей от такого проступка? Ай-яй-яй!       Что ж, не зря его в Улье называют "Всевидящим Светочем": порой, кажется, что ни одна мелкая деталь не ускользнёт от его взора или миньонов.       — Всё-то вы знаете, мистер Лайт, — вздыхаю, лениво перебирая копытцем зажаренную ножку. — Просто... я не пойму, почему?       — Хороший вопрос, — Оверсир сделал глоток из своего бокала. — Но странно, что ты сам на него не ответил, учитывая всю твою смышлёность. Как тебя там Декан учил? "Разбей проблему на составляющие и рассматривай каждую из них. Возможно, ты найдёшь решение. А возможно – новые проблемы уже к существующим".       Пха! Легко сказать, "разбей и рассматривай". Я уже не раз это проделывал и пытался сопоставлять это со стороны. Чейнджлинг приходит дико задолбавшийся к своим, а те его прогоняют, ибо, видите ли, "забыл он о них". А ничего, млять, что они сами меня игнорировали, прекрасно зная, где я нахожусь?!       Что-что? Не рекомендуется влезать так далеко в высшие сектора, особенно несовершеннолетним? Это что-то не мешает тырить им водяру с кухни или журналы у одного стражника. Хоть кто-нибудь ко мне за это время подошёл, да начал общение? Нет. Я должен сам всё делать, ибо я должен. Не знаю, кому и что, но должен.       Судя по всему, соответствующая гамма эмоций отображалась у меня на морде. С Оверсира спала его лёгкая нейтральная ухмылка.       — Не сейчас, Фирст – эмоции тебе мешают, ты взбудоражен и сейчас не можешь адекватно оценивать ситуацию с разных точек зрения. Или, судя по всему, можешь, но свою считаешь единственно верной, верно?       На этот вопрос у меня не нашлось ответа. Просто в раздумьях уткнулся взглядом в тарелку, ничего не отвечая. Умеет, оказывается, запудрить мозги не хуже папы.       — Знаешь, — отозвался надзиратель, медленно доедая свою порцию. — У меня был схожий случай. Когда я был лет на пять-десять старше тебя, меня однажды перевели в другой род войск. Подробностей тебе знать необязательно, — обрубил Лайт. Видимо, что-то секретное. — Но это привело к весьма печальным последствиям: во-первых, к разрыву отношений с друзьями и со своим поколением. Во-вторых, к гибели своего отряда, а потом новых друзей из моего отряда взяли в плен.       Оверсир приостановился, словно вспоминая те дни. А я успокоился и поудобнее уселся для дальнейшего прослушивания. Остальные чейнджлинги в столовой тоже навострили уши: не каждый день сам Оверсир ведает истории, пускай не им лично.       — Я не раз пытался им помочь. Высвободил всего одного, но меня потом поймали и засадили вместо него. А потом заставили наблюдать за процессом казни моих коллег. После освобождения я попытался найти утешение и попытался связаться со своими старыми приятелями. Меня не захотели слушать и едва не разорвали.       — Но ведь... а в чём ваша вина, мистер Лайт? — откровенно недопонимаю его позицию.       — Я не помог им, когда они нуждались, — пояснил чейнджлинг, окончательно доев порцию, но пока что оставаясь на месте. — Меня однажды попросили укрыть чейнджлинга моего поколения, с которым я не особо дружил, от политических преследований: у него отца репрессировали за измену Империи. Я отказался, ссылаясь на постоянную слежку. В итоге бедняга совершил самоубийство, не в силах больше терпеть такую жизнь. После этого я стал для своего поколения изгоем и чудовищем. Их вымораживал не только сам факт случившегося: я своей вины не признавал и считал, что сделал всё верно. Осознал всё я лишь лет двадцать назад, когда они все умерли. К чему я это?..       Он встал со стола, подхватывая телекинезом поднос со своей бывшей порцией; затем сделал несколько шагов ко мне.       — Не будь мудаком, Фирст. Умей признавать свои ошибки. И уж постарайся не допустить херни, схожей с моей. Ты этого не заслуживаешь.       И спокойно, как ни в чём не бывало – ушёл относить посуду, оставляя меня на полчаса в растерянности. Впрочем, времени подумать об этом диалоге у меня будет. Сейчас следует доесть своё и отправиться к папе...

***

      В данный момент я был занят ожиданием. Ожиданием папы, который опять где-то застрял на десяток минут. Впрочем, я и сам такой, чего уж там скрывать. Тем более, время ещё есть, и мы никуда не опаздываем. Спокойно стою возле прохода в коридор, да откровенно зеваю; тут и там постоянно проходит какой-нибудь случайный стражник, приветствуя меня кивком. Вон, даже Агилити заметил мимолётом. Стражи всегда много, особенно на нижних ярусах Улья, где я и пребываю сейчас.       Конечно, было бы абсолютной вульгарностью отправляться в абсолютно другой Улей "пешочком". Особенно до Вракса, тут даже не смешно: оный город отодвинут к границам Эквестрии и Кристальной, а Весалиополис в центре Империи.       Поэтому на помощь приходит старая, добрая и быстроходная железная дорога со стальными, гудящими монстрами во главе – поездами! Благо, что Империя строго контролирует процесс такого перемещения, проводя регулярный осмотр и ремонт дорог, обновление самих поездов, даже прокладывают новые пути рядом со старыми.       Самое удобное было то, что железная дорога прокладывалась как в города, так и в непосредственно сами столичные Улья для завоза чего-нибудь новенького: товары, еда, инструменты, оружие. Даже одежду поставля-       — Не спать, солдат! — прозвучал голос Декана со стороны левого уха.       Рефлекторно заряжаю магическим выплеском в то место, но Блэйд спокойно ставит щит, об который мой снаряд расплывается, не нанеся никакого вреда. Отец, млять!       — Я же говорю – не спи, — добродушно хлопнул меня Дек по плечу. — Идём давай, поезд как раз прибудет с секунды на секунду.       Переговариваясь, мы прошли по коридору, затем через несколько направлений свернули налево, пройдя дальше и в итоге вышли к вокзалу. Хм, а тут не так уж и много чейнджлингов: всего штук двадцать ребят ожидают свой рейс в иные Улья Империи. Благо, членов своего поколения я не заметил, да и к чему им тут оказаться?       — Здорово, Дек! — к нам подошёл перевёртыш тёмно-бурого цвета. — Тебя не ожидал тут увидеть.       Хм... он мне кажется знакомым.       — Тебе тоже быть здоровее всех здоровых, Скру, — отсалютовал пап. — Тоже во Вракс направляешься?       — Не-а, дальше по курсу – Кладисиум, — махнул чейнджлинг. Любопытно, однако! Поезд наш как раз, прибыв во Вракс, отбудет через некоторое время в Клад. — Опять мэру понадобилась помощь в связи с нехваткой копыт.       Тут, судя по всему, он обратил внимание на меня. Его бровь выгнулась, а уголок рта приподнялся. Нет, ну почему у всех чейнджлингов такие нейтральные усмешки выходят круто, а у меня какая-то белиберда с мордой? Несправедливо.       — А это, я так понимаю, твой сын?       — Смотришь насквозь, — одобрил Декан, после чего повернулся ко мне. — Фир, это – Скрудрайвер, главный королевский строитель, руководитель Академии Строителей и мой коллега. А ты, думаю, и так знаешь Фирста, — обломал он чейнджлинга, развернувшись к нему обратно.       Скрудрайвер... академия строителей. Точно! Там же собралась учиться Кэндл. Она мне об этом заявляла ещё лет эдак пять-шесть назад, ещё до начала моих тренировок. Много утекло воды с тех времён, но в чём я уверен на все сто – сестру, если она наметила себе цель, не свернёшь с пути.       Остаётся только догадываться – случайная ли это была встреча или, кхм, не совсем? Вряд ли отец не знает о конфликте с моим Поколением: лишь вид делает, что ни о чём не догадывается.       — А ты, малой, не промах. Да и вид у тебя бравый, молодецкий, — чейнджлинг оценил меня взглядом. Только сейчас заметил, что глаза у него были немного разного цвета: один оранжевый, другой красный. — Айда к нам в академию, попытаешь счастья: нам как раз такие нужны.       — Цыц, — мгновенно отрезал Блэйд. — Он наметил тропу бойца, и я позабочусь, чтобы он не ушагал куда-то в сторону.       — Вечно забираешь самых талантливых оборотней, Дек, — Скрудрайвер говорил одновременно и с шуткой, и одновременно с каким-то укором. — А потом Королева жалуется на "недостаточные результаты": да потому, что, bashtet, весь цвет нации гибнет в этих ваших армиях. А кто казармы для них возводит? Кто, ломая голову и зрение, занимается просчётами и точными измерениями для постройки продовольственного склада? Кто горбатится и закладывает квартиру в Улье? То-то же, — понесло чейнджлинга.       Нельзя сказать, что он не был прав: я давно подмечал, что каждая профессия важна для Улья. А на строителей, да и вообще на рабочих в принципе часто смотрят снизу вверх. По крайней мере, в Весалиополисе, а как дело обстоит с другими Ульями я понятия не имею.       О, кстати, вот и поезд подкатил. В буквальном смысле.       Ну что сказать про Сахалин – поезд он и на Зебрике поезд. Правда, с этими выгравированными чейнджлинговскими узорами он смотрелся несколько... зловеще, что ли? Но, думаю, к этому все привыкли. Поезд тем временем недвусмысленно громко прогудел, предупреждая о своём прибытии "слегка" заснувших чейнджлингов.       — Идём, Фир. Скру, ты с нами или так и будешь тут всех на восстание рабочих поднимать? — фыркнул Дек.       — Как знать, Дек. Как знать... — шёпотом заявил Драйв.       Что-то мне это совсем не нравится. Хотя о чём это я? Шутит он всего-то, Королева за любую попытку бунта карает вплоть до смертной казни и расстрела демонстрантов. Было пару случаев, с тех пор её власть не оспаривал никто, хотя она и творила весьма неоднозначные дела.       Ладно, что ты нам преподнесёшь, паровозик? Надеюсь, ты не выберешь себе имя в честь создателя Утопии и не начнёшь колесить по всей Империи с бешеной скоростью?..

***

      Внутреннее убранство нашего железнодорожного монстра было самым обыденным: коридоры, купе, окошки, ничего нового. Хотя стоит отметить, что первые были куда шире, а вторые куда больше: в коридор могли поместиться четыре чейнджлинга в ряд, а купе насчитывало аж восемь мест, по четыре на левую и правую сторону.       А ведь мы были только в первом секторе поезда, насчитывающем двадцать два таких места, плюс туалеты на каждый сектор; всего таких секторов было в районе шести штук. В итоге у нас около ста тридцати двух купе по восемь коек в каждом. Более тысячи чейнджлингов могут спокойно кататься на этом чуде инженерной мысли!       — Глаза разбегаются, да? — с гордостью в голосе спросил Скрудрайвер. — Этого работягу мы ещё лет пятьдесят назад пустили на рельсы. Ни разу не подводил и всегда в нужное время доставлял на фронт целые батальоны. Мы дали ему имя "Сегоне", в честь одноимённого подполковника, отдавшего свою жизнь чтобы раненные на этом поезде уехали в Кладисиум; сам поезд подбили, пару колёс вышли из строя, рельсы от артиллерийских снарядов были повреждены и оторваны, но он всё же довёз нуждающихся до точки.       Да уж, герой, что тут ещё сказать!.. не зря у нас лучшая сталь на всём материке.       — Идём, Фирст, — отец кивнул на какое-то купе. — Скру, ты с нами?       — Почему бы и нет, — он демонстративно пожал плечами.       Мы вместе зашли в приглянувшееся нам купе. Тут весьма комфортно: четыре места снизу и ещё четыре подвесные кровати сверху, мягкие матрасы с подушками, два широких столика. На местах снизу, кстати, вполне смогут уместиться ещё четыре чейнджлинга, но уже спать вместе на одном месте с другими четырьмя будет затруднительно и потому придётся лезть наверх. Окошко присутствует. Всё цивильно, чисто и убрано.       Место свыше, кстати, уже занял кто-то из чейнджлингов. Ну, ничего удивительного. Судя по всему, заснул. Представляю его шок, когда рядом с ним окажется сам Декан. Отец у меня что-то на подобие живой легенд-       Стоп, это не совсем чейнджлинг. Стоп, сто-о-оп...       Пони? Нет, стоп, ПОНИ!?       — П-п-ап... — я указал отцу на не-чейнджлинга в углу. — Это галлюцинации, что я там вижу настоящего и живого пони? Или это маскировка?       Отец выгнул бровь, присмотревшись. Даже подошёл к отмеченному земнопони, а это был как раз земной. Смотрел, смотрел, затылок копытом почесал... а потом загоготал во весь голос.       — Точняк, пха-ха-ха! Ты же не знаешь всей обстановки в Империи, пха-ха-ха! — он прокашлялся, поспешив успокоиться.       Тем временем земнопони проснулся. Он сонно продрал глаза, явно недопонимая, что происходит. Он выглянул из-за угла, смерив нас взглядами и приветливо помахал копытом.       — Это Вракс? — спросил он.       — Нет, дорогоуважаемый, это – Весалиополис, — вмешался Скрудрайвер.       — А, ясно... я вам не буду мешаться?       — Нисколько, — Декан покрутил головой.       А я всё больше и больше topolrat** от происходящего. Что здесь вообще происходит? Как вообще в Империи могут на легальных правах находиться ПОНИ? Их же съедать должны во всех смыслах!.. или нет?.. может, это так прикалываются надо мной?       Я уже ни в чём не уверен, а посему только растерянно присаживаюсь на свободное место слева от внезапного гостя. Это в какую вселенную меня угораздило прибыть? Не, я понимаю, что тут всё не так, как в сериале, но это – перебор.       — Мистер, всё хорошо? — земнопони явно обратился ко мне. — Вы выглядите растерянным.       — Я-я-я... — тут я ничего не мог сказать ему прямо.       — Скорее всего, не ожидал вас тут увидеть. Это мой сын, и он не до конца знает все наши традиции и права, — высказался папа.       Земнопони кивнул мне, в его глазах было отчётливо видно понимание всей ситуации. Но вёл он себя весьма легко и непринуждённо, как будто он не пони вовсе, а типичный чейнджлинг. Только без хитина. И рога. И крыльев. И без голодающей жизненной энергетики. Что тут вообще происходит?!       — Пап, но... э-это же пони, — попытался я объясниться.       — И?       Эй, это подлый аргумент, лишающий оппонента всякой почвы под ногами! И в качестве оппонента выступаю я, окончательно теряясь.       — Ну... почему его до сих пор не съели? Не высосали? Не...       — Стоп, — поднял копыто Декан. Он присел рядом со мной, а Скру тем временем уместился на нижний ярус под земнопони. — Прежде всего скажи – ты читал историю нашего государства? Хотя бы с начала Похода?       Ещё бы ещё не читать и не знать! Нас этим терроризировали и в обычной школе, а отец во время персонализированного обучения и подавно заставлял зубрить определённые даты: мог разбудить в четыре часа и спросить, когда началась Великая Диверспонийская Война. Я ему за секунду отвечал "2 ноября 564 года" и ложился себе спать дальше. Дисциплина, madger, дисциплина!        — Э, ну да. Но к чему тут...       — Помнишь, что мы на протяжении большей части истории были близки к пони и к Эквестрии?       Я молча кивнул, ожидая ответа. В этот момент поезд ощутимо тряхнуло: поехали, что называется.       — Между чейнджлингами и пони вплоть до Великого Объединения Ульев под владычеством Кризалис всегда оставалось сотрудничество. Сам подумай: сколько десятков, сотен тысяч пони могли переезжать на земли чейнджлингов по разным причинам? — а вот этого я не знал! Ого... — Во время войны они плечом к плечу вместе с дружественными чейнджлингами успешно воевали против остальных.       — Название "Империя" не для красоты висит, — решил вставить своё Скрудрайвер. — Многонациональность, хотя и с заскоками.       — Тоже верно, — Блэйд облокотился об стенку поезда. — Пускай сейчас Империя не принимает пони на свои земли, ограждаясь всеми доступными средствами, но оставшиеся семейства пони ещё до времён до Объединения ещё остались. Подчиняются королеве, работают, живут, даже заводят семьи с другими.       Вот оно как... bashtet, это в корне меняет всю мою картину и представление о перевёртышах. Чейнджлинги, спокойно уживающиеся с другими пони!       — От себя добавлю, — прокашлялся земнопони. — Живём мы гораздо меньше вас, оборотней. Нас немного осталось, тем более границы закрыты. У нас и выбор небогатый – или друг на друге жениться, или на чейнджлингах. Но если пони на пони будет жить столько, сколько надо...       — ...то пони с чейнджлингом имеет все шансы дожить почти столько же, сколько и сам чейнджлинг ввиду энергетической подпитки любовью. Ясно, — благодарно киваю ему. Земнопони дружелюбно отсалютовал.       Да уж, суровая ассимиляция. Весьма хитро... ну, теперь понятно, почему Кризалис позволяет им расхаживать по землям Империи, не обращая никакого внимания.       — А как вы отличаете друг друга? Ну, пони из Империи и пони из Эквестрии? — задаю интересующий вопрос.       — Забыл, что ребёнок перенимает энергетику места, в котором он родился? — развернулся ко мне Декан. — Ты это должен знать, особенно как будущий, мать его, боец.       — Паспорт у меня тоже из Империи, — пожимает плечами пони. — Если будет надо – покажу и отпустят.       Первую половину дальнейшего пути мы провели по большей части в молчании: у каждого было, что подумать на этот счёт. Подумать только...       Нет, нас в школе учили, что пони для нас в основном как энергетическая пища "за редкими исключениями", но я и подумать не мог, что эти исключения проживают у нас прямо на территории Империи! Это кардинально меняет всё, что я себе выстроил. Понятно, что в случае войны между Империей и Эквестрией пони из последней как раз будут выступать в качестве пищи, но... всё равно.       А может, войны вообще не будет. Может, не будет атаки на Кристальную. Пойдём дальше – шестёрка у нас родится не в Эквестрии, а в каком-нибудь Пингленде! А что? Нельзя исключать и такой вариант. Я уже давно понял, что эта вселенная – не сериал, и даже не Эквестрия эт Вар, хотя мир почти на девяносто пять процентов приближен к карте этого мода, тем не менее настолько кардинальная разница между тремя вселенными заставляет прогнозировать самое неожиданное и внезапное.       Мдам-с, вот сиди теперь и думай: помогут ли мне мои знания "канона" или придётся отложить их в далёкий мусорный ящик разума...

***

      Не прошло и десяти часов, а мы прибыли в пункт назначения!       За этот момент произошло не так много всего, но скучно не было. Особенно учитывая интересного собеседника в виде работяги-земнопони. И я без сарказма: он оказался интересным и начитанным собеседником, подкованным во многих вопросах. Да и отец со Скру время зря не теряли: у последнего откуда-то оказались игральные фигурки для Итэпа.       Если коротко, то Итэп – настольная игра, весьма популярная в кругах стражи, да и среди простых чейнджлингов тоже. В игре используются три специальных кубика, лист бумаги и фишки в виде фигурок, в роли фигурок может выступать любая личность или исторический деятель. Отдалённо это напоминает какую-нибудь компьютерную игру: у каждой фишки есть своё здоровье, свои способности, особенности; кубик есть как стандартный на 1/6, так и два весьма нестандартных ромбовидных с десятью сторонами, они применяются для просчёта шансов способностей у фишек; ходит сперва одна команда, поочерёдно атакуя и используя способности, а потом другая, вплоть до полного поражения всех и выигрыша последней.       Главной фишкой игры было то, что в ней важны как твои тактические навыки (куда, где и зачем атаковать), так и удача (какая способность выпадет). Мне удавалось победить некоторых стражников в ней, но Декана мне так и не удалось обыграть. Даже заполучив архиредкие фигурки Брефа, Кризалис и Соляриса! Одновременно! А вот Скру удалось обвести папу, имея в распоряжении четыре слабые фигурки миньонов-чейнджлингов во главе с Кварцем. Вот уж гадай, как некоторым везёт больше, чем другим.       Хотя мне уже "свезло" с одним только фактом переселения сюда. Ха-ха, да...       Также к нам два раза заглянул продавец, торгующий сладостями. Ничего особенного, разве что я выклянчил десяток конфет. Ну, не могу я – прёт иногда на сладкое. В отличие от Декана или Скру. А вот Хэндлинг, тот самый земнопони, не постеснялся попросить что-то из сладкой выпечки.       Я уже почти потерял отсчёт во времени за такой тёплой и приятной компанией. Но в один момент поезд словно решил напомнить о целях поездки и остановился, весело загудев.       Прибыли!       — О, уже всё? Выходим, тогда? — потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы и кости, прежде чем медленно встать с койки салона.       — Вы идите, — махнул копытом Скрудрайвер. — Мне дальше по курсу в Клад.       — Хорошо, мистер Скрудрайвер! — протягиваю ему своё копытце для прощания. — Я очень рад был с вами общаться, обещаю подумать над вашим предложением!       — Я всё слышу, — невзначай прокашлялся папа.       — Ай, да иди ты в круп королевы, Дек, — улыбнулся во все тридцать два зуба королевский строитель. — Не меняешься никогда. А тебе, малой, удачи – у тебя хорошее будущее, я в этом уверен, — и пожал мне копыто, хлопнув напоследок по плечу.       Я выписал ему большой палец в виде магической проекции в воздухе, после чего вышел из купе вместе с отцом и Хэндлингом. Скрудрайвер вальяжно разлёгся на койке и закрыл за нами дверцу. А мы направились к выходу...

***

      Едва выйдя из поезда, я моментально увидел абсолютно иной Улей перед собой. Причём как в прямом, так и в переносном смысле: Вракс, а это был он, не походил на угольно-зелёный Улей Весалиополиса. Он был более... растянут, что ли? По крайней мере, этажей не так много, как в столице, а нижние расширены на десятки километров. Даже в цвете были различия: тёмный цвет морской волны с едва заметным переходом в синий.       Он выполнен не так вычурно и грациозно, но... bashtet, с него тянуло каким-то неуловимым спокойствием и умиротворённостью. Да и по рассказам Хэндлинга Вракс был более миролюбив: единственная причина, по которой Королева не приказала казнить меня в Весалиополисе за проникновение в Королевский Сектор, стала её заинтересованность мной, поскольку в иных случаях чейнджлингов с шансом семьдесят процентов убивали; во Враксе за проникновение в тот же Королевский тебе, максимум, выдадут тюремный срок в семь-десять лет. Тоже жёстко? Ну, так сколько у нас там чейнджлинги могут в идеале жить? Шестьсот-семьсот лет? А некоторые и вовсе биологически бессмертны?       И это не говоря про полное отсутствие пыток и физических наказаний во Враксе в целом! Насколько я могу помнить, такое было только в ещё одном небольшом улье – Англосанте, что на крайнем севере. Да-да, та самая родина Метаморфоза и столица его Империи.       Ах да, а ещё Вракс и Англосанта, по словам Хэндлинга – лучший выбор пони Империи для жизни. Там даже свои школы (!) для пони есть. Неплохи также Сориф, Никесто, Горак... чем дальше от столичного региона – тем лучше. Вот если проживаешь в Кладисиуме или Дитрисиуме, то следует соблюдать осторожность: есть малый, но всё же шанс стать "счастливчиком" изнасилования или любовного высасывания. А Весалиополис пони в идеале лучше избегать – там сперва могут накинуться, а уже потом спросить, кем будешь. Учитывая, что у пони Империи права практически такие же, как и у обычных чейнджлингов – часто возникают очень неприятные казусы.       ~Нам куда, па?~ — пересылаю ему телепатией. Он сперва недоумевает, но, взглянув на меня, странно улыбнулся и переслал:       ~Мне нужно с Аргиннис увидеться. Ты можешь пройтись по Улью в своё удовольствие, мы тут на несколько суток. Только не уходи от него, хорошо?~ — утвердительно киваю ему.       — Хэнд, поможешь? Ты знаешь Улей лучше, — поворачиваюсь к земнопони.       — Экскурсию провести? — он демонстративно размял копытца. — Да хоть сейчас.       Он начал своё движение вперёд, рассказывая мне об Улье. Отец куда-то улетел по королевским делам в своём стиле: был здесь – хоп, и нету. Не телепортация, а "хорошо работающие крылышки", как он отзывается. Страшный чейнджлинг.       — Этажей тут не так много, как в Весалиополисе, так что сразу поясню: жильё вместе с рабочими местами у нас расположены в основном на втором и третьем уровне, первый выполняет роль прихожей, лифта, торговой площадки, галереи, столовой и школы для юных чейнджлингов, — рассказывает Хэндлинг. — На четвёртом у нас располагается военный комплекс со всеми армейскими секретными секторами, а пятый уже для высших особ, вроде королевы, министров и королевских деятелей.       Мы подошли к одному из лифтов. Вообще-то лифты есть и в Весалиополисе, но они в основном выполняют грузовую работу, а большая часть чейнджлингов предпочитает лестницы и крылышки для спуска или поднятия по этажам. Здесь ситуация иная: есть и грузовые, и жилые.       Через несколько секунд мы вышли на второй уровень Улья, в жилые кварталы. Сейчас вечер, большая часть чейнджлингов находится у себя дома, так что по пути нам встретилось относительно немного, в районе пары сотен. Это в сравнении с тысячью перевёртышей в Весалиополисе, хе-хе.       — Могу познакомить с моими друзьями. Слышал о Маффинах? — земнопони повернул голову в мою сторону.       Ооо, Маффины...       — Агась, — киваю ему. — Идём к ним тогда, буду рад встрече.       Заранее надо упомянуть, что у каждого Улья есть своя, так называемая, "легендарная семья": это чейнджлинги той семьи, что отметились в заслуге определённого города и Улья. У Весалиополиса ими являлись Блэйды, а у Вракса такими героями были Маффины. Я помню, что Маффины были близкими друзьями Кризалис: ещё со времён Великой Войны бились с ней бок о бок против Тройственного Союза. А глава семьи, Кварц Маффин, вовсе был полубогом во всех смыслах, мог одолеть даже самого Метаморфоза.       Умерли они недавно: за десяток лет до моего рождения. Они в последнее время выступали против политики Кризалис, за что их по ошибке признали врагами Империи и поспешили уничтожить. За дело взялся, там-там, сам Фельдмаршал Триммель! Он был с Маффинами в соперничестве и, зная про полубожественную природу Маффинов, приложил все усилия для того, чтобы уничтожить их.       Подробности их казни почти неизвестны большинству чейнджлингов, но Декан немного поделился со мной: Кварца и его жену, Цинк, сперва накачали наркотиками, ядовитыми препаратами и галлюциногенами; затем выбросили в чистое поле и попытались разбомбить их из, bashtet, бомбардировщика, снаряд из которого с лёгкостью разнесёт целый дом; выстрелили в упор из танка два раза; наконец, расстреляли бронебойными пулями и скинули на противотанковые мины. И даже после этого Кварц ещё был жив, медленно умирая от потери крови и магии на протяжении ЧАСА. Если бы мне это не рассказал сам Декан на полном серьёзе, я бы посчитал, что это неудачная басня какого-нибудь писателя, коих в Империи полно.       По словам папы, Кризалис, узнав про эту новость, ещё на протяжении нескольких лет ходила мрачнее тучи. Её и так очень нестабильное психическое здоровье подкосилось. Полагаю, что она до сих пор даже спустя такое время не смогла полноценно оправиться. Королева даже не смогла нормально Триммеля понизить или наказать, настолько она ушла в себя.       Сейчас, по слухам, от некогда великой семьи осталось только три-четыре официальных представителя, да десяток далёких родственников. Такая же судьба постигла, кстати, и семью Блэйдов. Печально...       — Мы пришли. Аккуратнее, не врежься, — попридержал меня пони, выставив копыто, которое меня остановило.       — Оух! Прости – задумался, — виновато поглядел на него.       — Забей.       Он постучал по плотно затянувшейся мембране. Стук должен быть хорошо слышен обитателям жилища. Кстати, нынешние Маффины живут поодаль от всех остальных жилых комплексов.       А открыл нам мембрану...       Честно, я ожидал увидеть всё: чейнджлинга, пони, Блэйда, Кризалис, да хоть саму Селестию – Маффины были горазды на внезапные сюрпризы. Но увидеть кирина, признаюсь, было той ещё неожиданностью.       Причём что этот кирин был каким-то странным: рога оленийские, копыта понячьи, присутствовали большие крылья. Крылья. У киринов. Это что за покемон?       — Хэндлинг. Ещё кто-то, — без капли эмоций произнёс кирин. — Чем могу помочь?       — Привет, дружище, — поприветствовал его Хэндлинг, протянув копыто. Цок! — Я тут как раз заехал к вам со своим другом из Весалиополиса. Вы не против?       — Нет, — коротко и ясно. — Проходите. Иридиум отдыхает.       Мы все трое зашли в дом, а я осматривал нашего кирина: красная шёрстка с белыми полосами, большие жёлтые рога-волосы типа оленьих, хвост почти как у дракона, большие крылья, фиолетовые глаза и мешки под ними, полная усталость и лицо а-ля "как меня всё это задолбало, начальник". В чём-то я его понимаю, кстати.       — Э-э, он кирин? — обращаюсь я к земнопони. — Нет, я понимаю, что всякое бывает, но... как? И... крылья?       — Он не совсем кирин, — поясняет Хэндлинг, — считай его кем-то вроде духа стихий, принявшего облик кирина, но со своими... усовершенствованиями. Он руководил экспедицией флюоров-неприкаянных, а потом попал в плен к Метаморфозу, пока его не вытащили Маффины. С тех пор у них и прижился.       А, теперь всё ясно. Помню, что во время Великой Диверспонийской произошёл первый разрыв Завесы, ограждающей Диверспони от Эм-Сиф, мира флюоров, где есть всякие духи, демоны, джинны и прочая нечисть. Вот как может судьба откосить!       — Я-я-ясно...       — Ась? Кто там? — из комнаты выглянула чейнджлинговка. — Хэндлинг, проходи! И ты тоже проходи, дитя, — вынырнула она.       Судя по всему, это и есть Иридиум. А она красавица! Серые густые волосы в виде двух распущенных пучков по бокам, желтоватые глаза и крылья, оранжеватый панцирь. На голове красный бантик, а уж мордашка... как её ещё никто в жёны не взял!?       — Ир, я всего-то на пару часо... — попытался вставить земнопони.       — Ничего не знаю, сейчас сделаю чай! — она убежала на кухню. — Ямата, поможешь, вытащишь пирог? Нет, не тот – я его потом доем! Ну и что, что с прошлого года и там один кусочек? Потом, не сейчас! Я вообще о том вишнёвом, что на прошлом месяце сделала. Да-да, вот он! — оживлённо переговаривалась чейнджлинговка, а потом снова выглянула из кухни. — Идите, что вы тут стоите! Проходите, давайте!       Мы вместе с Хэндлингом прошли на кухню, расположившись за столом. Что ж, почему бы и не расслабиться в компании новых друзей? Это будет интересный опыт. Заодно и заведу знакомства в другом Улье...       — Ямата, я же говорила – потом доем!..