Пропавший без вести

Брюсу не потребовалось много времени, чтобы приехать. Тони был ему очень благодарен. В последнее время он был довольно паршивым — честно, дерьмовым — другом, так что Тони был удивлен, что кто-нибудь еще был рядом с ним в трудную минуту. — Что это, Тони? — спросил Брюс спокойным, но далеко не дружелюбным тоном. — Ты принес то, что я просил? — он знал, что нужно ослабить напряженность, но в данный момент у Тони были другие приоритеты. — Да, он здесь, — ответил Брюс, указывая на ящик, который держал в руках. Брюс вздохнул. — В чем дело? Мы очень давно не общались, — он покачал головой. — Я даже не знаю, как долго. Тони не очень-то уточнил по телефону. С одной стороны, он не хотел казаться сумасшедшим. С другой стороны, он сам все еще не был уверен в том, что происходило. Тони положил руку на верхнюю часть спины Брюса, и они пошли по коридору. — Ты сказал, что сможешь сопоставить ДНК с нашими записями, верно? — Брюс кивнул в ответ. — Мне нужно, чтобы ты это сделал. У меня есть кое-кто в заключении, и он говорит, что он… — голос Тони сорвался. Он долго избегал этого имени. Теперь он чувствовал его чужим на своем языке. — Тони? — теперь голос Брюса был переполнен беспокойством, а лаконичный и недружелюбный тон был забыт. Они остановились у большой металлической двери. — Он заявляет, что он ребенок, Брюс, — проговорил Тони. Он почувствовал, как его рука начала дрожать, поэтому он сцепил руки вместе. — Ребенок? — спросил Брюс, нахмурив брови. Через несколько секунд в его голове что-то щелкнуло. — Тони… — Я знаю, Брюс. Я знаю. Звучит безумно, и, вероятно, это неправда, но… — Тони на мгновение запнулся. — Мы ведь так и не нашли тела, помнишь? А этот парень взбирался по стенам. Я видел это сам, и я никогда не видел, чтобы кто-то еще делал это раньше, никто, кроме… — Кроме Питера, — закончил мысль Брюс. Тони несчастно посмотрел на него, его сердце билось так сильно, что его грудь болела. — Это может быть он, — прошептал он. — Кажется, ты не очень этому рад, — сказал Брюс. Тони посмотрел в пол. — Что, если я не хочу, чтобы это был он? — его голос был тихим, но он не был уверен, что сможет говорить громче через узел в его горле. — Тони, почему… — Потому что я разочаровался в себе, Брюс, — задохнулся он, тяжело дыша. — Он был где-то там, ожидая, когда я его найду, а я перестал его искать. — он провел рукой по волосам, с беспокойством дергая их. — Я должен был стараться изо всех сил, но я просто сдался. Я подвел его. — Ты не можешь винить себя в этом, — сказал Брюс. — Прошли годы, и ни у кого не было никаких зацепок. Больше ты ничего не мог сделать. Тони покачал головой, потому что он всегда мог сделать что-то большее. Если бы он только работал усерднее. Если бы он просто продолжал искать немного дольше. Если бы он был лучше. — Ты должен выбросить это из головы, Тони. Это может быть даже не Питер. Брюс пытался утешить его; Тони знал это. Но он также знал, глубоко внутри, что это был Питер. Он понял это в ту секунду, когда они увиделись, но он просто не хотел в это верить. Он не хотел этого признавать. Он не хотел рассказывать ребенку — его ребенку — что он разочаровался в том, чтобы найти его много лет назад. Тони не был уверен, что он когда-либо будет готов к этому разговору.

***

Питер был смущен. Он представлял это воссоединение тысячи раз, и оно никогда не заканчивалось таким образом. Он хотел, чтобы кто-то обнял его и сказал, как по нему скучает. Он думал, что люди будут рады его видеть. Наручники на его запястьях тихо звенели, пока он нервно цеплялся за пальцы, лежащие на столе. Металл был тонким и относительно хрупким, и Питер знал, что он может вырваться из них, даже не моргнув глазом. Его похитители были намного щедрее с их использованием вибраниума. Дверь открылась, и у Питера забилось сердце, когда Тони и Брюс вошли. — Доктор Беннер, — выдохнул он. Доктор посмотрел на него с явным подозрением, но Питер также обнаружил шок в его выражении лица. Брюс бросил взгляд на Тони, и они многозначительно посмотрели на Питера. — Он здесь, чтобы взять образец ДНК, — сказал Тони резким тоном. Он отказывался смотреть в сторону Питера. Брюс слабо, неловко улыбнулся и поднял маленькую коробочку, прежде чем шагнуть к столу Питера. Питер напрягся и отстранился, едва сдерживая себя, чтобы освободиться от наручников. — Зачем? — прошипел он, оглядываясь назад и вперед на каждого человека. — Зачем? — ответил Тони, поднимая брови. — Так, мы сможем понять, действительно ли вы тот, кем вы себя называете, вот зачем. — его резкий тон заставил Питера вздрогнуть. Они действительно думают, что он лжет? — Вы не могли бы положить свою руку на стол? — тихо спросил Брюс, подходя ближе. Тогда Питер заметил маленький шприц в руке. Питер удивленно хмыкнул. Одним быстрым движением он встал, внезапно освободившись от наручников, и они стукнулись о пол. Он отошел от стола и покачал головой. — Нет, — прошептал он, — пожалуйста. Пожалуйста, не… — он поднял руки перед телом в обороне. Прошлые несколько лет его ДНК брали снова и снова. Он не мог допустить, чтобы сейчас произошло тоже самое. Особенно, если это сделают люди, которым он доверяет. — Все в порядке, — успокоил Брюс, поднимая свободную руку. — Это будет очень быстро, я обещаю. — Я… я не могу, — заикался Питер, внутри него поднималась паника. Он смотрел то на шприц, то на Брюса, молча умоляя его отступить. — Пожалуйста, я… — Садись, сейчас! Прежде чем Питер успел даже обработать у себя в голове то, что прокричал Тони, он последовал приказу. Он сел на спинку стула с прямой спиной и покорно протянул руку к столу. Он смотрел вперёд с обученным выражением лица, отталкивая панику. Необходимость подчиняться была важнее. Если бы Тони хотел, чтобы он сел, он бы сел. Питеру обычно не нравилось то, что происходило, когда он не подчинялся приказам. В комнате было жутко тихо долгое время. Затем, не долго думая, Брюс вернулся к своей работе. Он закатал рукав Питера, обнаружив несколько глубоких шрамов, разбросанных по его коже. Ему пришлось долго изучать его внутреннюю часть локтя, чтобы найти место, где можно было бы проткнуть рубцовую ткань. Больше ничего не было сказано. Брюс молча собрал вещи, когда закончил, посмотрев на Питера в последний раз извиняющимся взглядом. Тони ушел, даже не взглянув на него. Питер вздохнул и откинулся на спинку стула, проводя пальцами по повязке на внутренней стороне его руки. Брюс был таким нежным, что Питер почти ничего не чувствовал. Он опустил голову на стол и закрыл глаза.

***

Брюсу понадобилось немного времени, чтобы проверить ДНК, поэтому Тони оставил его на работе и пошел в свою мастерскую, надеясь отвлечься. Он полагал, что, может быть, если он сделает вид отвлеченного человека достаточно сильно, то это произойдет. Вкрутив и выкрутив один и тот же болт в двадцатый раз, он бросил инструмент в сторону и застонал, закрыв лицо руками. Он не мог вспомнить лицо ребенка, когда Тони кричал на него. Он хотел, чтобы он сел. Он отреагировал так, будто Тони ударил его током, как собака. Ребенок был таким… послушным. Ребенок. Тони усмехнулся, и его сердце отяжелело от осознания того, что это был не ребенок, с которым он имел дело. Если это действительно был… он … это означало, что ему было за двадцать. Там было более нескольких пропущенных дней рождения. Тони вспомнил, как прошел первый август того года, когда они бросили поиски ребенка. Мэй тогда еще пекла пироги. Они с Пеппер отправились в ее квартиру, чтобы утешить ее, но они всю ночь сидели и смотрели, как на столе остывает пирог. На следующий день они постарались про это забыть. Это был его 16-й день рождения. Тони хотел купить ему его первую машину, какую-нибудь роскошную и дорогую, что определенно заставит ребенка радоваться. Затем они пропустили его 18-й день рождения, и Тони хотел бы тогда проводить ребенка в колледж. Его 21-й пришел и ушел, и Тони смутно помнил, как хотел дать ребенку свое первое пиво. Это было то, чего он никогда не имел со своим отцом. Но теперь ничего этого не могло произойти. Они пропустили каждый важный день рождения, который был у ребенка. — Пятница, — хрипло сказал Тони, проводя рукой по лицу. — Да, начальник? — Открой восьмой файл. — Вы уверенны, босс? — прозвучало после непродолжительной тишины. — Да, Пятница, — сказал он с раздражением. Его ИИ, вероятно, был прав, когда колебался. Это, вероятно, не было хорошей идентификацией. — Привет, мистер Старк! Тони почувствовал, как весь воздух покинул его легкие при знакомом голосе, эхом разносящемся в его мастерской. Черт, он действительно правильно это услышал. Так больно. — Уже давно не виделись, мистер Старк, — продолжил голос. Тони запрограммировал его так разыгрывать. Он хотел сделать его, как можно более реалистичным. — Я имею в виду, что я не могу сказать, что это было давно. До сих пор я даже не знал, сколько прошло времени. Но я знаю дату, ты знаешь? Так что я могу сказать, что это было давно. Как поживаешь? Тони кашлянул, грустное счастье наполнило его грудь. Он действительно почувствовал, что ребенок снова был здесь с ним. Как будто Тони мог повернуться и увидеть Питера, вращающегося в кресле и болтающего о своем последнем дне в школе. Как в старые времена. — Вы в порядке, мистер Старк? — ИИ умел звучать так искренне взволнованно, что Тони подумал, сделал ли он это — сумел ли он дать искусственному интеллекту настоящие эмоции. — Конечно, детка, — ответил он, вытирая слезы. — Почему бы и нет? — Вы выглядите как-то грустно, — продолжил ребенок-ИИ. — Знаешь, вам не стоит так сдерживать свои эмоции. Вы однажды взорветесь, мистер Старк. Тони усмехнулся. — Я просто… я очень скучаю по тебе, малыш, — задохнулся он. Рыдание грозило вырваться из него, но он знал, что если он это допустит, он уже не сможет остановиться. — О, ну, я тоже скучаю по тебе… — Перестань, Пятница, — почти закричал Тони, раздувая кулаки. — Пожалуйста, останови это. Останови это. — он зажмурился. — Восьмой файл был закрыт, босс, — ответила Пятница. Теперь Тони вспомнил, почему он вообще прекратил использовать эту программу. Тони заставил себя медленно вдыхать и выдыхать. Темная волна страданий угрожала сокрушить его, поэтому он снова закрыл лицо и сдержал еще одно рыдание. Это так больно, черт возьми. Как будто что-то сжало его грудь и выжимало из него каждую унцию жизни. Почему так должно быть? — Босс, входящий звонок от доктора Беннера, — прервала его размышления Пятница, почти извиняясь. Тони сел, сердце упало. — Тони? Я получил результаты, — сказал Брюс через динамик. Тони даже не мог ответить. Во рту пересохло, а лицо онемело. Он едва мог даже дышать. — Это он, Тони. Это Питер.