Что угодно

      Иногда Роуг думал, что немного сошёл с ума. С другой стороны, чего ненормального в том, чтобы взаимно приятно проводить время с привлекательным человеком… существом? То, что это существо — Король Преисподней, конечно, любопытный нюанс, но так ли это важно? Он ведь не влюбился. Просто развлекался, так же, как сам демон. С учётом всех обстоятельств, возможность расслабиться была отнюдь не лишней.       Хотя с Марде Гиром расслабление иногда получалось то ещё. Зараза лохматая. С одной стороны, в чём-то с демоном, не имеющим человеческих рамок морали, проще, у того не всплывают всякие «неприлично», «стыдно», «так нельзя», с другой, уж слишком экспериментаторский порой подход, так что Роуг чувствовал, будто не сексом занимается, а опыты ставит. На людях. А ещё Марде не позволял трогать свои волосы. Вот и кто он после этого? Зараза, ага.       Но, по крайней мере, Марде Гир был солидарен с ним в том, чтобы не афишировать эти развлечения, а прогулки по острову предоставляли достаточно возможностей. Жаль только, никто не придумал детектора, который определял бы присутствие Мэвис Вермиллион (нет, таскать с собой кого-то из «фей» не предлагать!)…       В этот раз они сидели на берегу озера, небольшого и наполовину заросшего кувшинками. Роуг лениво размышлял, не искупаться ли (а также каков шанс, что если он разденется, то будет в итоге вовсе не купаться), а ещё про Первого мастера «Хвоста феи» и вуайеризм, но ни по тому, ни по другому вопросу ни к чему конкретному не приходил. Собирался уже спросить Марде насчёт купания, когда тот сам обернулся к нему и смерил оценивающим взглядом.       — Что? — с оттенком настороженности сказал Роуг. Не то чтобы такой вид Короля Преисподней обязательно предвещал что-то нехорошее, иногда, наоборот, вовсе даже приятное… Но Роуг ещё в общении со Стингом слегка устал от сюрпризов и внезапных поворотов.       — Ничего, — покачал головой этериас.       Только это было какое-то альтернативное «ничего», потому что мгновением позже вокруг взметнулись стебли растений, опутали Роуга, не давая шевельнуться и впиваясь короткими шипами в одежду и кожу. Хорошо, что шкура у драгонслеера крепкая — не протыкали. Пока.       Он подавил инстинктивное желание призвать драгонфорс и расслабил мышцы. Успеет, если что. А пока хотелось бы понять, что взбрело Гиру в голову. На нападение явно не тянет, лианы — это несерьёзно, стоит использовать драгонфорс, и от них останутся только ошмётки. Вряд ли Гир это не осознаёт.       Ему недолго пришлось гадать: этериас придвинулся ближе, почти вплотную — и коснулся губами его губ. Сперва сухо и коротко, еле ощутимо, потом увереннее и чуть дольше, но тоже скоро отстранился; Роуг еле сдержал потрясённый вздох и порыв дёрнуться вперёд, чтобы продлить касание — это было бы неблагоразумно, учитывая колючую петлю на шее.       (И просто неблагоразумно. И вообще, оно ему надо?)       Марде Гир задумчиво облизнул губы — казалось, что осмысливает ощущения, — и снова подался к нему: тоже лизнул, чуть-чуть прикусил тонкую кожицу, приник на мгновение жадно и жарко.       И всё молча, никак не объясняя свои действия.       Впрочем, Роуг и так догадывался, каким могло быть объяснение. «Просто стукнуло в голову попробовать» — они ведь не целовались ни разу, несмотря на все постельные эксперименты.       (Потому не целовались, что поцелуй — выражение чувств, а возбуждения можно добиться и проще.)       А целоваться кое-кто, похоже, толком не умеет.       Роуг вздохнул, зная, что этериас — близко-близко — почувствует его дыхание на коже.       — Знаешь, если ты уберёшь удавку, мне будет удобнее и приятнее.       «И тебе тоже, потому что я, в отличие от тебя, знаю, что делать».