Белый шум против волшебников

— ЗА ЧТО вы так ненавидите Гарри Поттера? Может, в вас говорит профессиональная зависть к Джоан Ролинг? — А кто это — Джоан Ролинг?

      12 сентября 2004 года. Больничное крыло ВАОН им. Мерлина.       — Понимаешь, это уже что-то из области конспирологии. Не существует какого-то там зомбирования двадцать пятым кадром и прочей хренотени, колдовству учатся по собственному желанию. Если ты не из семьи колдунов, конечно, но это уже другое. Как тебя зовут, напомни?       — Шушурун. Я сибирский шаман.       — Допустим. Накинь на себя мантию, это минимальное требование по здешнему дресс-коду. Красная мантия тебе должна подойти, если тебя не распределят в Кроули, — Ника закончила возиться с блокнотом и метнула мантию на колени Ивана.       — А что там у Кроули?       — Чёрные мантии, это главный факультет, на нём обучают демонологии. Опасная наука, мне бы чего побезопаснее. И чтобы побольше кровищи было. И девочек.       Царицын просунул руки в широкие рукава мантии, а она ему как раз. По росту как раз.       — Пошли за мной, в другой палате тебя ждут, — с энтузиазмом сказала Вероника и открыла Царицыну дверь.       Они пошли в противоположную сторону от тех волшебных дверей, ближе к реальному выходу из больничного крыла.       — Брательник! — кадет Пётр Тихогромов набросился на Ивана с объятиями.       — Ну здравствуй. Тебя тут не пытали?       — Не-а. Просто я грохнулся через стеклянную крышу. В кусты приземлился, слава Богу, — Пётр уже тоже был в красной мантии.       — Замочил кого-нибудь по дороге?       — Нет, что ты.       — А что, Шушурун, у тебя на пути сюда были проблемы? — в разговор вмешалась Вероника.       — Не-е-е-т.       — Так ты ж говорил, что тебя Регина в саду каком-то вырубила. Что там было-то?       — Ну в этом, в лабиринте… Ты не знаешь?       — Нет.       — Отлично. Так куда ты нас поведёшь?       —…Ладно, проехали. Нас сегодня по факультетам раскидают. У русскоязычных будет отдельные обеденный стол, ух. Вы трое идёте за мной.       — Трое? — наконец-то вставил слово Тихогромов.       — Угу, вон рыжий куст разлёгся, — Вероника подошла к койке, на которой лежало туловище в пижаме со скоплением светло-рыжего пуха на месте головы. Волосы с обоих боков закрывали её лицо, только макушка была гладко расчёсана. Когтистая рука схватила Веронику за локоть.       — Ну блин, ты мне ещё руку своим маникюром поцарапай.       — Этот момент настал. Вы не представляете, как терзала меня тревога по грядущему распределению. Помогите мне подняться, Вероника, — не двигаясь пробормотал рыжий куст.       Вероника протянула ей руку и перед Иваном вживую предстал ещё пункт из списка Савенкова.       — Георгий Басманов? — спросил Царицын, вытащив соответствующую фотографию.       — Это далеко не свежие данные, юноша. Я Феодора Басманова.       — Федя, это Пётр Тихогромов и Иван Царицын. Госпожа Талер сказала, что им разрешено учиться с нами, хоть они и проникли на территорию академии без приглашения.       — Хорошо. Я запишу.       — Ну, э, мы уже идём, да? — Тихогромов собирался уже выйти из палаты, как из двери выглянула Белла. Взгляд её был полон омерзения.       — Бу-у-у! — заорала на неё Ника.       — Не смей вторгаться в наши покои! — присоединилась Басманова.       Голова Беллы пропала из дверного проёма от толчка в бок. В комнату вошла Регина, та самая, что ранее схватила Царицына. С прошлой встречи она успела причесать волосы (не особо помогло) и переодеться в красную мантию, под которой виднелись дорогие брендовые брюки с завышенной талией и рубашка. К кресту на шее добавились сатанинская пентаграмма, египетский Анх и звезда Давида.       — Да здравствует российская армия! Не волнуйтесь, Царицын, вам за ваши шалости ничего не будет, — Регина заперла за собой дверь.       — Как это не будет? — Царицын, впрочем, уже перестал удивляться окружающему его цирку.       — Подожди. Феодора, подай мне мою палочку.       Феодора осторожно просунула руку в свои волосы. Рука погружалась всё глубже и глубже, словно пролезая внутрь черепной коробки и ещё дальше. Через полминуты неловкой тишины она резко выдернула волшебную палочку из своей головы. Палочка было полностью чёрная, слегка изогнутая и подлиннее той, что Царицын видел у Вероники.       — Благодарю, — сказала Регина и выстрелила из палочки в дверь. Дверь исчезла.       — Теперь точно никто не услышит. Если что, палочку мне носить запретил лично Грегори Шарп, поэтому вы ничего не видели. И не увидите.       — Так почему я ещё жив? — переспросил Иван.       — Ты убил двух ведьм с факультета Кроули. Всех находящихся в этой комнате в принципе в Кроули не распределят.       Нику сперва удивила эта информация, но она таки вызвала у неё улыбку.       — А точно не распределят? — решил окончательно убедиться Пётр.       — Культ не примет никого из вас, вы не присягали на верность их божеству и исход предрешён. Их ремесло оставило бы от ваших душ лишь чистый первобытный страх. Я видела слишком много, чтобы иметь смелость рассказать о творимых ими ужасах — на одном дыхании протараторила Феодора.       — Это то есть да? — мозг Петра не выдержал нагрузки.       Тененбаум резко хлопнула в ладони.       — Пани Горовиц, доставайте нож, — приказала Регина.       Вероника расстегнула свой правый сапог, достала оттуда миниатюрный кинжал и передала её Феодоре.       Царицын с Тихогромовым может и хотели бы по-быстренькому вырубить ведьм и убежать отсюда, но бежать можно было лишь в узкое вентиляционное отверстие, да и ведьмы, хоть и были их ровесницами, пугали непредсказуемостью своих действий. Каковы их мотивы? Иван ожидал внедриться в общую массу учеников Академии, если удастся обойтись без кровопролития, а не в группу подозрительных отщепенцев.       Феодора резанула ножом по венам. Поперёк. Еврейки положили руки на её плечи, троица начала что-то нашёптывать. Капля крови упала на пол. Ещё одна последовала за ней, затем кровь продолжила появляться на полу, будто разрастаться из этой пары капель. Пётр начал в панике отстраняться от растекающейся крови, но споткнулся и упал на спину. Регина направила на него палочку и подбросила его в воздух, в результате поставив его на ноги.       Откуда-то взявшийся ветер сдувал тунику Вероники с её ног. В центре комнаты образовалась воронка из крови, сбившая с ног кадетов. Из воронки показался большой кулак, сжимающий посох.       — Сатанисты окаянные! — справедливо заметил Пётр.       И вот из воронки показался чёрт с маленькими рожками и непропорциональными размерами конечностей. С ним заговорила Ника.       — Здравствуйте. Вы Ронове, маркиз и великий граф Ада?       — Именно так, дорогуша. Что вам потребовалось?       — Даруйте этим двум мужчинам знание современного английского языка, — Горовиц показала пальцем на кадетов, сидящих в крови.       Чёрт щёлкнул пальцем.       — Готово. Что вы предлагаете взамен?       Вероника достала сложенные друг на друга ломоть швейцарского сыра в герметичной упаковке, жестяную коробочку с вишнёвыми леденцами и альбом картин известного масона Альфонса Мухи.       — Это достаточная плата, — чёрт забрал подаяние из её руки.       — Так прекрасно, что остались ещё демоны, не предлагающие ничего возмутительного ведьмам в качестве платы, — добавила Регина.       — Спасибо, можете ещё книгами расплачиваться, я после пленения в кувшине ещё не всё прочитал. Всем пока! — Ронове засосало обратно в воронку. Через мгновение воронки не стало. Регина наклонилась и высосала кровь из раны на руке Феодоры, кровь на полу испарилась.       — Теперь вы понимаете английский? — по-английски спросила Вероника.       —…Да? — восхитился Иван.       — Это английский?! — по-басурмански офигел Пётр.       — Поздравляю, товарищи КГБшники, теперь вы сможете внедриться в Академию в качестве студентов из простолюдинов. Но вы остаётесь у нас троих в долгу. Вы ничего не видели, — сказала Регина и вернула дверь в палату на место.       — Пошли распределяться, — добавила Вероника.