«Когда исследователь, врач, моралист изучают зло, они вовсе не собираются преподать урок его распространения, но имеют в виду излечить его. А ваша книга не делает этого. Впрочем, мне это безразлично, я не хочу из-за этого терять душевный покой! Если вы не возводите деспотизм в принцип, если вы сами почитаете его злом, то тем самым вы и осуждаете его — на этом, по крайней мере, мы можем сойтись».
Пятеро вышли из больничного крыла в тёмные коридоры замка. Пол устлан бесконечными коврами с коротким ворсом, под высоким потолком висят усыпанные украшениями тусклые люстры, на стенах висят картины уважаемых масонов, ведьм и директоров компаний зарубежной индустрии развлечений. Местами внутренности замка действительно напоминали Диснейленд в исполнении Джоконды Кроулинг, автора Гарри Поттера, если бы не проходящие мимо стражники в красных балахонах с MP5K наперевес.
— У-у-у, мне бы сейчас табельный Грач вернуть, — шепнул Тихогромов Ивану.
— А где ты его посеял?
— Я сдал его Регине.
— Сдал?! Я вообще всю экипировку потерял. Она меня каким-то газом усыпила.
— Мог бы быть и повежливее с женщинами, Ваня. Регина предложила мне помощь в проникновении.
— Лучше бы ты действительно в море упал, ей Богу, зануда.
Барельеф Бафомета виднелся в центральном зале, толпа из сотни подростков собралась посередине помещения, окружённая четырнадцатью огромными круглыми столами, за которыми уже сидели студенты постарше.
— Все встаём слева, справа выпускники магических школ, нам не к ним, мы типа маглы, — невольно хихикнула Вероника.
— Кстати, Вероника, а какой крови ваши родители? — задала вопрос Регина.
— Раз уж вас так интересует кровь, фрау Тененбаум, то могу сказать, что моя мама незаурядный человек.
— Как жаль, пани Горовиц, не попасть нам обеим на факультет чистокровных колдунов.
Толпа затихла. Пришёл преподавательский состав, человек двадцать. Вперёд вышли статный колдун в пиджаке и шарфе цвета морской волны с чуть седой шевелюрой и курительной трубкой в руке, лысый мужчина с серыми усами-щёткой в вязаной жилетке и всё такая же фиолетововолосая доктор Талер в медхалате и оранжевом жакете под ним. Первым заговорил колдун в пиджаке.
«Первокурсники, добро пожаловать в крупнейшую академию оккультных наук в Западной Европе. Я Александр Неврос, её директор. На данный момент академия носит имя Мерлина, в честь мудреца при дворе короля Артура, очевидно. Но вскоре всё может поменяться, демонология вытесняет многие предметы в расписании занятий. Выпускники магических школ почувствуют себя как дома в стенах нашего готического замка, когда-то выкупленного у бежавших от сил Союзников членов Анненербе. Новички в магии же узнают много о законах колдовского мира и возымеют возможность стать одними из нас. Впрочем, главный закон остаётся неизменным: чистота крови это залог максимального магического потенциала. Желаю плодотворного колдовства».
Зазвучали аплодисменты.
«Предоставлю слово нашим российским коллегам в честь первого года с начала успешной работы программы по обучению ведьмаков и ведьм из стран СНГ».
Повторились аплодисменты. Следующим толкнул речь лысый усач.
«Поздравляю с началом учебного года у первого курса. Меня зовут Грегори Шарп, я детский писатель, декан факультета Гриммельсгаузен и руководитель отдела надзора за Восточной Европой. Нас давно не удовлетворяла работа колдовских школ в этом регионе, в особенности наличие болгарских тёмных искусств в учебной программе и вялое противостояние религиозным учреждениям. Поэтому год назад мы открыли набор на получение высшего колдовского образование для вас, дорогие мои русскоговорящие друзья. У первокурсников учёба начинается на две недели позже, чем у остальных, но вы ещё успеете почувствовать себя здесь как дома. Правила ВАОН не так уж и сложны», — Шарп развернул свиток с удобочитаемой на расстоянии кириллицей:
«Студентам ВАОН категорически запрещается:
— носить на себе религиозную атрибутику;
— есть конину;
— впускать на территорию замка любых нечеловеков, кроме бесов;
— пропагандировать права грязнокровок;
— заниматься любовью с содержимым морга;
— вызывать демонов без празднеств;
— убивать чистокровных колдунов и сотрудников охраны;
— ходить в пижаме вне кампуса».
Шарп свернул свиток и уступил место в центре доктору Талер. Она завела речь на русском
, а не на курсиве, как в прошлой главе.
«Приветствую, я декан факультета Ле Фаню и глава РАНД имени Булгакова, доктор богословия Шивон Талер. Так меня и зовите, доктором Талер. Если вы будете иметь основания считать, что вам угрожает сексуальное насилие со стороны бесов или какая-либо смертельная опасность, то сразу обращайтесь ко мне. Приглашаю в Шаббат всех желающих на чаепитие в мой кабинет. Сейчас первокурсники будут распределены по факультетам, все попавшие в Ле Фаню пусть сядут около меня, пожалуйста. Удачи!»
Доктор Талер ушла к столу своего факультета. В её руках был альбом с фотографиями новых студентов и их список с пометками, сделанными красным маркером.
«Начнём процесс распределения, — вновь заговорил директор Неврос, — выносите автоматон! Профессор фон Драхенберг, начинайте».
Вперёд вышла профессор Гвиневра фон Драхенберг, декан факультета Кроули, одетая в обтягивающий свитер с оголёнными плечами, которые накрыли роскошные волосы цвета воронова крыла и покрыли непотребные татуировки. Арийские черты черепа со страшной силой подействовали бы на либидо Царицына, если бы оно у него было.
— Ух ты, я таких в папиных журнальчиках под кроватью видел, — признался Петруша.
— Где же бабы нормальные, а? Кто мне борщ приготовит? — Иван пребывал в замешательстве по причине расхождения Домостроя с былью ведьмовских шабашей.
— Матушка твоя, — верно заметила Регина, теребя свои рыжие завиточки.
— Итак, торжественная сортировка начинается, — провозгласила профессор. — Сейчас вы, недоросль, узнаете свою судьбу. Господин Колпак почувствует ваш характер, ваши способности — и определит, на каком факультете вам суждено учиться.
Она взмахнула палочкой — и где-то под потолком глухо заурчали невидимые барабаны. Они отстукивали нечто похожее на партию ударных из песни Queen. Той самой.
Охранники вынесли в центр зала некое подобие восковой фигуры. Она была ростом почти в три метра и выглядела как пухлый русский мафиози в тесном пиджачке и с зонтиком, неизвестным образом сумевшим влезть кончиком в карман брюк. С этим нарядом совсем не сочетался натянутый на голову стереотипный колдовской колпак. Пониже грудной клетки у мафиози была позолоченная прорезь для монет.
— Итак, начинаем. Первый по списку… — она поднесла к глазам чёрную китайскую книжечку с надписью Desu-Desu Note и торжественно огласила:
— Юрий Нестеров из Москвы!
К фигуре мафиози-великана выбежал усатый юноша с бешеным взглядом.
— Секс говно!
— Ясно, — терпимо отнеслась к антисексуалу Гвиневра и просунула в прорезь для монет жетончик из зала игровых автоматов. Фигура ожила и оказалась вовсе не восковой, а вполне пластичной. Автоматон положил руку на голову Юрия и начал громко декларировать.
— Так-так, чаво тут у нас в котелке ентом, у-у-у, какие жучары интересные! Русофоб какой-то, ежу понятно. Ну, ступай в… Кроули!
Зазвучали аплодисменты от преподавателей и одного из столов, куда Юрий вприпрыжку и побежал.
— Динара Шаймуратова из Болгара!
К Колпаку вышагнула высокая девушка-спичка в шлёпанцах на босых ногах и в шёлковом халате, цветочным орнаментом имитирующим кимоно.
— Корейская аристократка какая-то, — высказал догадку Царицын, глядя на её напудренное лицо.
— Ой-вей, девочка, а тебе не холодно в одном только халатике, а? — спросил тептярку Колпак, приложившись к её макушке.
— Салями-и-и, — тихо протянула Динара.
— Чаво?
— Сәләм! Теймә миңә!
— Чаво-о-о?
— Не трогайте меня, вы даже не спросили разрешения. У меня под халатом сорочка, между прочим. Хотите посмотреть на её узор?
— Я хочу, но давайте поживее будем сортировать… задолбали, — вмешалась Гвиневра.
Динара расстегнула халат и повернулась к Гвиневре.
— Ну, Кроули тогда что ли? — обратился к Гвиневре Колпак.
— Ну... ах, да. Следующий на очереди… Вероника Горовиц из Екатеринбурга!
Бледная и костлявая готка взяла руку автоматона и положила её на свою голову сама, многозначительно вздохнув.
— Мисс Фон Драхенберг, это еврейка. Возможно с чешскими корнями. Достать ваш штангенциркуль? — спросил Грегори Шарп.
— Всё и так ясно без замеров. Ко мне ни ногой.
— В таких я шарю. Ле Фаню! — провозгласил питающийся монетами мафиози.
Ника невзаимно дала пять Колпаку и поскакала к доктору Талер.
— Нене Карлссон из Стокгольма!
На распределения вышла мулатка с безразмерным скоплением волос на голове и в полностью клетчатой одежде.
— Дурслей… Дуйсх… Дейсбергхоф, во-о-от!
— Нафига им столько факультетов? — спросил Петра Иван.
— Чтобы ослабить Академию и саботировать её работу усиленной бюрократизированностью, — ответила Феодора.
— Тебя никто не спрашивал, — нахмурился Иван.
Феодора рукой оттянула уголок рта, показывая зубы, прокашлялась и отвернулась.
— Регина Тенен… ещё одна, Тененбаум из Чикаго! — продолжила фон Драхенберг.
— Ле Фаню! — сказал Регине Колпак ещё до того, как она успела к нему подойти.
— Поллианна Ярузельская из понятно-откуда! Варшавы!
— Сейчас, сейчас! — послышался крик за одной из дверей.
В зал выкатили каталку с трупом, накрытым сверху прозрачным полиэтиленом. Это был тот самый труп, который Царицын видел в лабиринте. Но его смутило, как выглядел труп сейчас. Её одели в длинную юбку и старомодную кружевную рубашку, а платиновое каре разрослось до плеч, но было даже издалека видно, что за ними ухаживали. Уже собирались хоронить в открытом гробу, наверное. Но сколько времени тогда прошло с потери сознания Иваном?
— Шарю в таких я. Ле Фаню. Заставьте её очухаться потом хоть, ядрёна копоть, — поставил диагноз Колпак, положив руку на лоб трупу.
— Феодора Басманова из Санкт-Петербурга!
— С тайными знаниями переборщила! Шелли!
— О-о-о, тебе ко мне, русская, — сказал ей причудливо одетый мужчина средних лет с рыжем козлиной бородкой и усами. Как раз он и выкатил каталку с трупом, вместе с носатой смуглой женщиной, у которой на голове был повязан платок аки бандана.
— Анатолий Горкин из Москвы!
В центр вышел патлатый молодой человек в футболке с логотипом сатанинской хардрок-группы Smash Mouth.
— Трэверс!
— Тебе к нам! — сказала женщина с платком.
— Иван Царицын из Москвы!
Настал момент истины. Колпак положил руку на русскую макушку Ивана и вынес вердикт.
— Фашист окаянный, ох. Мракобесия много чувствую. Доктор Талер, можете как-нибудь без меня, а? Дайте ему тест на бумажке.
Иван растерянно побрёл к столу Ле Фаню.
— Энни Кларк из Тулсы!
— Шелли!
— Пётр Тихогромов из Москвы!
— Нечисть бить хошь? Ле Фаню!
— Надейда… Нинтендо… тут опечатка, Надежда Еропкина из Москвы! Фак ми, её ещё Лео не доставил к нам.
— А вот он, уже летит, — указал на окно Шарп.
Лео с ухватившейся за него Еропкиной на полной скорости летел на метле, взяв курс прямо на окна в центральном зале. Вороны весьма некстати попадались на пути, получая по клюву метлой и падая оглушёнными в овраги. Когда Лео был совсем близок, стало видно, почему он так торопится. За ним хвост. Блондинка с длинной гривой и бритым виском палила молниями из волшебной палочки. Цветное стекло витражей разлетелось на острые осколки, когда Лео попытался повернуть вблизи окон, а Ася протаранила его своим телом. Стекло впилось в кожу всех троих.
— Моё предназначение — уничтожить тебя, Рябинов! Ваша кучка приверженцев чистой крови ничто перед мной, Девочкой, Которая Выжила! — завела пафосную речь Ася, едва оправившись от падения на усыпанный осколками ковёр.
— И после чего же ты выжила, будущее ведро для спермы чертей? — понёс не менее изобретательную ахинею Леонид.
— После вашей наёмной убийцы на летающем контрабасе! Я уменьшила её и раздавила. И раздавлю всех вас, даже прячущихся здесь сионских кровопийц! — сказала Ася и потоком ветра выдула палочку Лео из его рук.
Шарп вытащил свою палочку, но Ася телекинезом сломала все пальцы на его руках, и он потерял сознание от болевого шока. Рыкова сбивала студентов с ног, подкидывала в воздух преподавателей, отбивалась от всех, кто попытался нацелить на неё палочку.
— Я в одиночку уничтожу это логово поработителей духа колдовского индивидуализма. Нет богов или королей, есть только я! — успела прокричать она, пока не произошло нечто вполне ожидаемое в такой ситуации.
Охрана открыла огонь из пистолетов-пулемётов. Мёткая стрельба сотрудников одной из частных военных компаний изрешетила Асю в склизкое кровавое месиво, захлёбывающееся в собственной спинномозговой жидкости. Тело с хлюпаньем упало на пол, дёргаясь в агонии.
— Идеальный образе-е-ец, — к трупу подошёл обладатель козлиной бородки, декан факультета Шелли.
— Что вы, она и в таком состоянии подойдёт для жертвы демонам в качестве носителя их семени, — возразил Рябинов.
— Вы слишком зациклены на Чёрной Библии, Рябинов, — возразила возражению Рябинова доктор Талер.
— Какой срам, вот лишь бы направить магию не в мирное русло! А могли бы сейчас вырастить из ростков гороха фальшивых черепах и сварить их на ужин, — заметила декан факультета Трэверс с платком на голове.
— О божечки, она напомнила мне об одном фанфике по Звёздному Пути, — продемонстрировала свою апатию Регина Тененбаум.
— Прикольно, как в Солдате Удачи, — оценила расстрел Вероника Горовиц, поправляя чёрные кружева на рукавах туники.
— Я такого не написал бы, — возразил бы я, но так всё и произошло. Да, дети, это всё произошло на самом деле. Кушайте овощи и сжигайте ведьм, дети.
Труп Аси запаковали в прозрачный полиэтилен, прямо как Поллианну. Надя Еропкина шипела, выдёргивая из себя стекло, и глядела на обоих кадетов. Она их узнала.
— Мне нужна рация, — сказал в потолок Иван Царицын.
— Ой, если будешь себя хорошо вести, то не только её получишь, — вдруг ответила Регина.
Иван не успел ответить, доктор Талер позвала его с Петром и двух ведьм израилевых заселяться в кампус.
Но Иван успел услышать ещё одно имя на сортировке.
— Белла Росселлиани из Батуми!
Да, та самая Белла. Колпак погрузил свою руку в её кудри, ощупал уши и объявил:
— Кроули!
Ничего удивительного.
