Оставшиеся позади

      — Чёрт! — ругается молодой мужчина, смотря на чёрное небо. Первая прозрачная капля появилась на лобовом стекле, потом ещё и ещё. Парень несколько раз сигналит водителю впереди, надеясь, что это его поторопит.        В кои-то веке ему были положены выходные, и он хотел это время провести с семьей, но застрял в бесконечной пробке.       — Эй, народ, ну вы чего? Побыстрее никак нельзя? — шатен высовывает голову в окно и кричит вперёд. Но в ответ он получает лишь средний палец, появившийся в окне впереди стоящего автомобиля.        Он прекрасно знает, что все уже устали стоять на месте без движения. Да и к тому же сейчас находится не при исполнении, типичный гражданский. Но так и подмывает провести беседу с хамом за оскорбление должностного лица…       Джин берёт с сиденья свой значок офицера полиции, бросает быстрый взгляд на табельное и прихватывает его с собой. На всякий случай.       — Сэр, Вы знаете, что подобное поведение может расцениваться как оскорбление должностного лица? — Джин представляется и показывает наглому водителю значок. Однако, присмотревшись, он замечает в руках водителя кухонный нож. Рубашка мужчины залита кровью, а на щеке отпечаток зубов. — Сэр, опустите оружие и положите руки на руль.       Джин поднимают левую руку вверх, призывая водителя следовать приказу, а в правой крепко сжимает пистолет, но дуло опущено вниз. Мужчина кричит в ответ что-то невнятное.       Внезапно уши разрывает гул сирены. Повернувшись в сторону своей машины, Ким видит, как прямо на них на полной скорости несётся горящая скорая.       — Сэр, выходите из машины... Немедленно! — Джин уже кричит, пытаясь открыть дверь автомобиля, но водитель затуманенным взглядом смотрит перед собой.       Офицер едва успевает отбежать от этой чёртовой машины, когда скорая врезается в его собственный синий джип, тараня и второй автомобиль. Удар оказался такой силы, что нерадивого автомобилиста швыряет вперёд, и он напарывается на нож. Секунда, и на всю округу раздаётся громкий взрыв —автомобиль с грохотом загорелся.       Джин срывается в его сторону, пытаясь оказать первую помощь. Он был уверен, что мужчина мёртв, однако совершенно точно видел движение за стеклом. Водитель высовывался из окна, намереваясь дотянуться до офицера, двигал челюстью, но при этом не издавал ни звука. Протянув руку к дверце авто, парень зашипел от боли охватывающего кожу жара. В нос ударил запах горелой плоти. Разве он не должен быть уже мёртв?

***PVO Ким Сокджин***

      Я пытался набрать службу спасения, но сигнала не было. Радиус действия рации был слишком мал, чтобы добиться сейчас до участка. От машины ничего не осталось, так что я двинулся вперёд, чтобы у кого-то в этой пробке найти хоть что-то, чем бы удалось вскрыть дверь автомобиля пострадавшего. Может, мне ещё удастся его спасти? Должно быть, парень был под чем-то, раз сейчас совсем не чувствует боли. Так почему же все стоят?       Продвигаюсь вперёд, однако все машины были пусты. Некоторые из них были даже брошены с распахнутыми дверьми. На дороге разбросаны сумки и раскрытые чемоданы, какие-то тряпки, чьи-то вещи и даже детские игрушки. Видимо, люди пытались убраться на своих двоих, забирая с собой всё самое необходимое. Но что их так напугало?       Впереди я увидел молодую темноволосую девушку, на вид ей не больше шестнадцати лет. Она была в белой футболке и джинсовом комбинезоне. Её руки дрожат. Она стоит как вкопанная, в шоке уставившись куда-то вперёд.       — Что происходит? Почему всё стоит? Ты тут одна? — я вывалил на неё все интересующиеся меня вопросы       — Там... — её глаза в ужасе округлились, от переполняющего страха. Она даже не могла пошевелиться, чтобы указать на причину своего замешательства или хотя бы сказать что-нибудь внятное.       Я проследил за безумным взглядом, но далеко не сразу понял, куда именно она смотрит. Вокруг царила та же атмосфера, как и десяток брошенных машин назад. Две легковушки, что соединились буквой "Г", да пара пятен крови. Возможно, произошла авария, и движение на полосе просто встало. Хотя это никак не сможет объяснить то происшествие, что стряслось пару минут назад.       — Прошу, соберись! И постарайся поймать сигнал и вызвать службу спасения, позади на дороге есть пострадавшие, — неожиданно для себя я накричал на девчонку, но, кажется, это помогло хоть как-то привести в чувство. Она потупила взгляд, после чего, также не выражая не единой эмоции, кроме панического ужаса, попыталась достать телефон из переднего кармана комбинезона.       Я продолжил двигаться вперёд и испытал некое облегчение, когда увидел ещё несколько людей. Трое мужчин в форме рабочих склонились над человеком. Я не видел его лица и туловища, только ноги. Должно быть, он пострадал в аварии, и ему оказывают первую помощь.       В принципе, я так и думал, пока не увидел, как один их этих "спасателей" вытягивает наружу кишки жертвы, словно разматывая клубок ниток. Я замер, но не успел даже среагировать, так как позади вновь раздался взрыв, заставив инстинктивно пригнуться и прикрыть голову руками. А когда поднялся и вернулся к тем мужчинам, то заметил, что их взор устремился прямо на меня. Не разрывая зрительного контакта, я медленно попятился назад, опуская руку на табельное оружие.       Очень скоро я настиг молодую незнакомку, она оставалась на том же месте, размахивая рукой с телефоном и пытаясь найти сеть. Однако стоило ей только заметить, как быстро я двигаюсь в её сторону, тут же оцепенела от ужаса.       — Чего стоишь?! Бежим! — я крикнул неожиданно резко и потащил её в сторону моста, где раньше стояла моя машина.       —Почему ты…Просто не застрелишь их? — она потянула руки к пистолету.       — Ты что, не видишь? Не похоже, что их так легко убить, — бросаю взгляд на того водителя, что до сих брыкается в огне, не издавая ни звука.       Далеко убежать не удалось: на том конце нас ожидала ещё одна орда. Я помог девушке забраться на грузовик с открытым кузовом, что остановился в крайней левой полосе. Затем мы вместе перелезли через забор. Это был единственный способ спуститься, вот только из-за дождя было довольно скользко, так что я придерживал незнакомку за руку, чтобы не дать ей оступиться. Да и речка, русло которой простиралось под нами, и в случае чего могла смягчить падение, уже иссохла, и остался от неё жалкий ручеёк.       Присев и одной рукой схватившись за поручень забора, я спустил девушку вниз, позволяя ей раскачиваться на руке, как на лиане, чтобы приземлиться подальше от камней. После того, как она спрыгнула, я поднялся на ноги, выбирая точку для приземления. Но стоило только подняться, как взглядом я наткнулся на одно из созданий, подобных тем, на дороге. Мужчина в белой каске и оранжевой жилетке, которые носят обычно строители. Он смотрит прямо на меня, щёлкая зубами, всё его лицо в крови, глаза серые, будто с поволокой. Рабочий водит головой то влево, то вправо и, кажется, совсем меня не видит. Я замер от страха, не в силах пошевелиться.       — Быстрее! — закричала девушка внизу, озираясь. Со всех сторон на неё надвигалась толпа. Но я не мог развернуться, боясь разорвать с этой тварью зрительный контакт. —Ну же, прошу! — крикнула она громче, на что мужчина передо мной издал нечеловеческий рёв. От неожиданности я разжал пальцы и полетел вниз.       Приземлившись, я не сразу почувствовал землю, лишь разрывающую боль в ноге. Не в силах сдерживаться, я самозабвенно орал.       Опустив голову вниз, увидел кусок арматуры, что прошёл под коленкой через ногу насквозь. Трясущимися руками я потянулся к ней, но от первого же касания тело пронзило адской болью. Я стиснул зубы, чтобы снова не закричать, но ногой даже пошевелить не мог – никаких ощущений, только безжалостная боль. Точно знал лишь одно – ни в коем случае нельзя вытаскивать инородный предмет, потому что станет только хуже.       Оглядевшись вокруг, я увидел, как вокруг нас стало ещё больше восставших. Кажется, они чувствуют наш запах и слышат звуки, но абсолютно точно ничего не видят. Вокруг не было никакого средства самозащиты, а пистолет я выронил в полёте.       — Беги… — прошептал я девушке. Но вместо того, чтобы умчаться со всех ног в поисках безопасного места, она подбежала ко мне. — Нет, нет, нет... — я мотал головой, стараясь издавать как можно меньше шума.       Взяв в ладони немного мокрой грязи, она принялась втирать её мне в лицо, на открытые участки кожи, а также как можно больше грязи вокруг открытой раны, чтобы перебить запах крови. Потом тоже самое проделала с собой. Закончив, она храбро вышла вперёд. Должно быть для того, чтобы проверить свою теорию. Надеюсь, она понимает, что произойдёт, если это было все бесполезно. Она замерла на месте, когда мимо прошло несколько тварей. Однако они продолжали двигаться в мою сторону. В это время девушка пыталась найти на земле выброшенный пистолет.       Я старался не шевелиться, задержав дыхание. Но даже сейчас в абсолютной тишине слышал и чувствовал, как кровь капает из раны на землю.       Шатаясь, твари продолжали двигаться в мою сторону, не меняя направления. Я лежал неподвижно, все ещё теша себя надеждой, что эта безумная теория действительно сработает.       Они были уже совсем близко и тянули ко мне руки, когда позади раздался выстрел. А затем громкий женский крик:       — Сюда, ублюдки! Здесь свежее мясо!       Девушка продолжала выкрикивать ругательства, пока вынимание нападавших полностью не переключилось на неё. Она кинула пистолет в мою сторону, но я всё равно не смог бы до него дотянуться, чтобы спасти эту отчаянную сумасшедшую. Я смотрел ей в глаза, по моим щекам стекали слёзы, а она улыбалась. Сорвавшись в лес, она продолжая зазывать с собой мертвецов. И лишь на одно мгновение вокруг воцарилась тишина, а я сидел и с замиранием сердца ждал.       Вскоре тишину разорвал очередной громкий крик. Только в этот раз он не был для привлечения внимания, он не был наполнен храбростью маленькой хрупкой девушки. В этот раз это был крик боли.       Я сидел под мостом и тихо оплакивал эту незнакомую, по сути, мне девушку. Я — тот, кто должен спасать людей, кто должен пасть смертью героя. Я не должен быть калекой. Тем, кто в самый ответственный момент не смог даже пошевелиться. Продолжая ругаться от злости на самого себя, я снял уже не такую белую рубашку, оставаясь в одной чёрной жилетке на пуговицах.       Рубашкой я обмотал ногу, пытаясь зафиксировать арматуру и остановить кровотечение. Закончив с самобичеванием, я начал выкапывать чёртову железку из земли. Если я не могу вынуть эту штуку, то заберу её с собой.

***

      Копал я медленно — от большой кровопотери силы быстро покидали тело. Периодами останавливался и затихал, когда слышал поблизости какие-то шорохи или чьи-то шаги. Управился я, когда на улице было уже совсем темно, одежда от дождя вся промокла, но и земля была гораздо мягче, что способствовало раскопкам вручную. Закончив, я в изнеможении повалился на бок, перенося вес тела на здоровую ногу, все также завывая от нестерпимой боли. Ползком я добрался до своей пушки. Нашлось пять патронов… Будто это мне как-то поможет в таком состоянии. Разве что застрелиться.       Я решил держаться леса, подальше от дороги. Здесь должно быть меньше этих тварей. Рядом с местом моего неудачного падения валялись две небольшие доски, которые трясущимися руками я привязал рукавами рубашки по бокам повреждённой ноги – получилась неплохая шина. Поразмыслив, снял ремень и перевязал бедро, надеясь замедлить приток крови. Жгут сможет помочь, но не более чем на два часа, а там…будет видно. Пошарив вокруг, я нашел какую-то сырую палку, которую использовал в качестве костыля. Должно быть, это было неправильно — вставать и продолжать двигаться, ещё больше травмируя ногу. Но оставаться сидеть под мостом тоже не есть самая удачная идея: так меня точно никто не найдёт.       Я старался идти медленно плотно прижатые доски не давали мне сгибать ногу.       Идти пришлось очень медленно, доски просто не позволяли ускоряться, не причиняя боли. Но останавливаться никак было нельзя — секундное промедление равносильно смерти. Проковыляв ещё немного вперёд, я увидел кровавые ошмётки, а чуть дальше — труп девушки с застывшими от ужаса глазами.       Та самая девушка, единственная выжившая, которую мне удалось встретить. Она спасла мою жизнь, я никогда не забуду этого, но при своём нынешнем состоянии не могу её даже нормально похоронить. К горлу снова подкатил ком, предательски защипало в носу, и я поднял голову к небу, чтобы не разрыдаться от боли. Мне нужно идти. Во всей округе единственным безопасным местом должен быть участок, который находился не так далеко. И с моей скоростью доберусь я туда не раньше рассвета.       Спустя несколько часов я доковылял до стрелкового полигона, что находился вблизи участка. К тому моменту вся одежда промокла, а рубашка что была обмотана вокруг арматуры насквозь пропиталась кровью: жгут пришлось снять гораздо раньше, чтобы конечность банально не отнялась.       Мне повезло — по пути я встретил всего парочку тех тварей, которые были тогда на мосту, но они были слишком увлечены поеданием свежей плоти, так что мне удалось прошмыгнуть незамеченным. Хотя даже если бы они перекрыли мне дорогу, то были слишком медлительны, чтобы настичь жертву, которая и сама не в лучшей форме.       На полигоне не было ни души: ни выживших, ни мёртвых тел. Чтобы попасть в само здание, нужно пройти лабиринт с препятствиями и ловушками — там обычно тренируются новобранцы. Хорошо, что я уже не новичок. Успешно преодолев запутанные коридоры, я оказался внутри деревянной постройки. В нём было всего два этажа, да и то второй больше использовался как склад или место для оценивающей комиссии, когда новобранцы проходили учения. Честно говоря, судя по прогнившим доскам и разбросанной по полу высохшей траве, здание больше походило на старый амбар, чем на стрелковый полигон. Его выдавали лишь развешенные мишени напротив двери и гильзы от патронов, разбросанные повсюду.       Подперев доской ворота, я от усталости завалился на прямоугольный стог сена, положив раненную ногу на возвышенность в виде деревянного бруска.       — Это лейтенант Ким Сокджин, меня кто-нибудь слышит? — тихо и невнятно пробубнил в рацию, висевшую всё время на бедре. Удивительно, что после неудачного приземления она ещё была цела. Радиус действия у таких устройств был небольшой, но чисто теоретически меня должны были услышать в участке. Ведь так?       Не помню, сколько раз я прокричал своё имя и мольбы о помощи, но в глазах быстро потемнело, после чего я отключился.       Я вновь оказался в полицейском участке, там, где меня приняли со всеми тараканами в моей голове, там, где у меня появилась ещё одна семья.       — Капитан, Вы видели в сети столько роликов о творящемся на улице хаосе? Разве мы не должны как-то вмешаться? Утихомирить СМИ, наладить обстановку вокруг?       — Джин, тебе стоит поменьше смотреть ужасы и играть в компьютерные игры. Случись что, власти бы уже давно сообщили нам об этом, — возразил Нам, взглянул на меня с укором.       — Ну да, конечно…       — Ха… Капитан, Вам не стоит так непоколебимо верить всему, что говорит правительство. Кха-кха… Капитан? — я снова позвал своего начальника, но никто не отозвался. Я был словно в бреду.       Не имею ни малейшего понятия, сколько я провёл без сознания., но пришёл в себя, когда услышал какой-то скрежет с противоположной стороны амбара.       Попытка встать и проверить, что там происходит, провалилась, когда я понял, что не чувствую своих ног. Под раненой ногой образовалось кроваво-красное пятно.       На секунду я замер, в голову пришло осознание — мне кранты. Вынув магазин пистолета, я поразился своей удаче — ровно пять патронов. А ведь ещё несколько часов назад рассчитывал только застрелиться. Хотя если сюда ринется толпа, то моё скудное вооружение никого не остановит. По щеке непроизвольно скатилась одинокая слеза, и я, сложив оружие вертикально, приставил дуло к своему подбородку, что о есть мочи схватившись за рукоятку пистолета двумя руками. Я готов был сделать этот выстрел. Перед взором предстал чей-то размытый образ, что довольно быстро приближался.       Говорят, когда ты находишься на грани жизни и смерти, то вспоминаешь все счастливые моменты жизни. Надвигающийся образ предстал сначала моей семьей, а потом моим напарником Ким Намджуном, который стал другом и кумиром. В конце его образ сменила одна из тех тварей, что встретилась на мосту.       Я закричал, нажимая на спусковой крючок. Ни за что не хочу испытать то, что произошло с той девчонкой. Я не хочу, чтобы меня сожрали.       — Какого чёрта ты творишь, придурок? — зарычал Джун, вырывая пистолет из моих рук.       — Шеф… Это правда Вы?       — Сколько ещё тебя учить?! Всегда проверяй заднюю дверь! Ты безнадёжен!       — Намджун... — прошептал я, ещё сильнее заходясь плачем, и потянулся вперёд к единственному человеку, который мог бы вернуть меня к жизни одним лишь касанием.       Признаться, Джун сейчас сам выглядел ничем не лучше меня. Извозился в грязи, костяшки разбиты, на рукавах следы запёкшейся крови, на лице кровоподтеки. Он смотрит на меня уставшими глазами, хоть и продолжает улыбаться.       Никто не спрашивал, что пришлось пережить за это время. Я бы просто не вынес разговора об этом. До сих пор не могу поверить, что не спас человека. Хоть тогда я был не в состояние чем-либо помочь, сейчас меня терзают муки совести, и я продолжаю полагать, что она умерла по моей вине.

***

      Мы просидели так какое-то время, обнимая друг друга до тех пор, пока я не зашипел от боли, когда в порыве эмоций дёрнул ногой. Джун тут же отстранился, окинув меня взглядом с головы до ног.       — Хэй! Ты что это делаешь? — я его отталкиваю, когда капитан расстёгивает пуговицу на моих джинсах. — Я, конечно, тоже рад тебя видеть, но необязательно меня благодарить за то, что я выжил, — я совсем раскраснелся, когда увидел злобный взгляд Намджуна.       — Ты что, совсем тупой?! Я должен их снять, чтобы отработать рану. Ты что там себе напридумывал?       Из всех сил стараясь не орать, я стиснул зубы, когда Джун попытался стянуть с меня штаны. Однако тут же прикрыл рот рукой, на что он лишь закатил глаза. Достав из заднего кармана многофункциональный нож, Намджун разрезал мои брюки по шву. Я хотел протестовать, но было уже поздно.       — Ну что там? Все плохо? — спросил я, еле двигая губами. От потери крови, должно быть, я выглядел совсем скверно: кожа бледная, на лбу испарина, а лицо искажено гримасой боли.       Джун всегда был сдержанным лидером, уж я-то это точно знал. Лишь спустя долгие месяцы мне удалось его хоть немного растормошить. Он перестал быть невозмутимой скалой и, наконец, научился чувствовать. Однако сейчас, как бы он не хотел меня утешить или обнадежить, точно не смог соврать.       — Выглядит плохо…       — Про ощущения вообще молчу, — я тихо рассмеялся, словно пытаясь оживить сердце, что сжалось в страхе. После чего смех плавно перешёл в рыдания.       Нескольких долгих минут рыданий, и истерика отступила. Капитан обежал амбар в поисках аптечки, но их давно уже надо было пополнить: пара бинтов и йод. Кому это вообще может помочь при пулевом ранении или в такой ситуации?       Джун протянул руки к повязке, чтобы хотя бы её сменить. Я знаю его уже довольно давно и, когда дело доходит до заботы, на него можно не рассчитывать. Он не чувствует жалости. И его болевой порог слишком высокий. Он добрый и хороший человек, но порой не понимает, что своей помощью делает только хуже.       И всё же я позволил ему прикоснуться к ране и развязать рубашку. Мой вид был удручающий: кожа вокруг инородного предмета распухла и покраснела, возможно заражение. При малейшем движении я видел, как из раны вытекала кровь. Полагаю, недолго мне осталось. Да и выражение лица Намджуна тоже не давало никакой надежды.       Капитан неуверенно взял бинты из аптечки и снова повернулся ко мне. Но я остановил его, схватив за руку, слёзно шепча:       — Не хочу быть таким, как они: бродить в темноте без души и разума. Если это случится… Прошу, прикончи меня.       — Заткнись, недотёпа! — грозно прорычал он. Кажется, капитан снова был мной недоволен. Или это был обычный человеческий страх.       Хотя он никогда этого не говорил, но прямо сейчас я понял, как сильно был дорог ему. Надеюсь, все последующие года сгладят острые углы моего безумия, и мы станем более разумными. Я больше не буду бегать за ним по каждой прихоти и надоедать своими постоянными вопросами. А Джун перестанет ворчать, рвать волосы на голове и стыдиться из-за того, что я сказал или сделал что-то не так.       По правде говоря, я никогда не хотел ему докучать. Просто желал попасть в этот участок, под руководство человека, что разделил со мной последнюю чашу риса на поле боя.       На самом деле мы были знакомы гораздо раньше. Когда я проходил военную службу, Джун был самым молодым командиром взвода. По сравнению с остальными он всегда был отзывчивым и понимающим. Возможно, потому что у него слишком доброе сердце. Или же потому, что когда-то сам был лишь сержантом и знает не понаслышке, каково нам приходится.       Он столько сделал для своей страны, видел столько зверств… Так почему же прошлое не изменило его, как ему удалось справиться со всем этим?       Джуну понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Стоило ему только протянуть трясущиеся руки к ране, как мы услышали какое-то копошение на улице.       Сначала показалось, что эти твари пробрались. Намджун тут же вытащил пистолет из кобуры. В эту минуту раздался чей-то крик и скрип старых досок, словно кто-то карабкается на второй этаж. Капитан подорвался с места и пожелал встретить нового гостя лично, я же замер в ожидании.

***Конец PVO Ким Сокджин***

      — Ещё шаг и ты труп! —злобно прорычал Намждун, направляя дуло в голову незваного гостя.       — Не стреляй! — Тэхен поднимает руки и разворачивается. — Джун? — старший брат был явно шокирован услышать родной и тёплый тембр.       Нам развёл руки в стороны, и через мгновение Тэ уткнулся в его грудь и зарыдал.       Увидев брата, капитан почувствовал, как сердце забилось сильнее, едва сдерживаясь, будто было готово взорваться прямо там, в груди. Плотно сжав челюсть, Джун сдержал всхлип от нахлынувших эмоций. Чувство слабости осело также глубоко, как и мягкость сердца. Давно они себя так не проявляли. Он так долго старался держаться. И чем сильнее хотелось стать, тем больше давила судьба, заставляя утопать в этой чёрной мгле все глубже и глубже. Джун не позволял себе быть слабым, иначе он никого не сможет защитить       — Намджун, у тебя всё в порядке? — закричал Джин с первого этажа.       Он был полностью обездвижен и даже не смог бы прийти на помощь. Он слышал лишь незнакомый голос и чей-то скулёж.       — Что? Кто это там? — Тэхен отстраняется от брата и пытается разглядеть, что происходит внизу.       — Там мой напарник. Он совсем плох… — в голосе Джуна явно звучала печаль. Кажется, он сильно обеспокоен произошедшим       — Его укусили? — испуганно спросил Тэ, тут же доставая пистолет и намереваясь спустится       — Эй, погоди… — Джун вышел вперёд, закрывая собой спуск с лестницы. — Что ты удумал? Отдай-ка мне пистолет.       — Нет, — Тэ оттолкнул брата и спустился вниз, однако тот снова остановил непослушного парня, преграждая собой путь. — Я не хочу снова проходить через это. Ты же сам знаешь, что случится. Если его укусили, то рано или поздно ему все равно крышка.       — Меня не кусали, — раздаётся слабый голос.       Первое, что видит Тэхен — красное пятно. На прогнивших досках, на стогах сена, на отброшенной на пол рубашке, на руках говорящего. А потом уже высокого и привлекательного парня, которому принадлежал тот незнакомый голос. Хоть Джун и говорил Тэ про своего напарника, но он никогда не говорил, что тот такой красавчик.       Тэхен улыбнулся незнакомцу, а потом, опустил голову, тяжело вздохнул и обошёл брата, чтобы лучше осмотреть рану Джина. Перед глазами тут же всплыла картина заправки. Как все тщетно пытались спасти полицейского, а он в итоге всё равно погиб и напал на остальных.       — Кхм… Я как раз хотел обработать его ногу, — у Джина были расстёгнуты брюки, одна штанина разрезана вдоль шва. Вся аптечка была раскурочена, но вместе с этим на руках Намджуна была грязь.       — Судя по тому, как ты заботишься о людях, у них просто нет шанса выжить, — констатировал Тэ с грустной улыбкой.       Тэхен несколько раз ополоснул руки дезинфицирующим средством, которое забрал с заправки. Он отчаянно хотел помочь, но совершенно не знал, как необходимо действовать в данный момент. Студент велел Джуну дать больному жаропонижающее побольше воды. Затем Тэ протер марлевым тампоном входное и выходное отверстие вокруг арматуры и наложил повязку, закрывая её несколькими ходами бинта.       Младший из братьев снова утешительно улыбнулся Джину, однако тут же серьёзно посмотрел на самого старшего в их компании. Они отошли в сторонку, пока Джин пытался немного расслабиться и снова лечь отдохнуть.       — Дела плохи. Не думаю, что он протянет долго. Он потерял столько крови... Ему нужна нормальная медицинская помощь, а не вот это вот всё. Я не доктор... — Тэхен покосился в сторону Джина.       — Участок служил убежищем для горожан, там должны быть врачи и лекарства, отведем его туда, —Намджун решительно направился в сторону своего напарника       — Участок окружён... — на выдохе выговорил Тэ, Джун тут же обернулся, шокировано взглянув на брата.       — Если это так, то там больше не осталось никого, кто мог бы отстреливать мертвецов. Участок пал... Я оставил их... — Джун опустил взгляд, явно коря себя за всё, что случилось       — Ты не должен винить себя! Даже не вздумай! Если бы ты остался там, то погиб бы вместе с ними, — Тэхен старался утешить брата, обняв его напряжённую руку. —К тому же сейчас там точно есть один человек, который сможет нам помочь... — многозначительно сообщил Тэ, возвращаясь к своему рюкзаку в поисках рации.

***

      Под проливным дождем Тэхен бежал сломя голову среди одинаковых деревьев. Он отчаянно искал спасения и укрытие, но вот снова находится в опасности, а кровожадные твари рыскают поблизости.       Хоть брат и отдал ему какую-то верхнюю одежду, что нашли в амбаре, но и та уже вся промокла. Студента знобит, но он продолжает двигаться в сторону участка, попутно пытаясь поймать сигнал и связаться с Чонгуком по рации.       Изначально, Джун не хотел его никуда отпускать, намереваясь отправиться вместе. Однако нельзя было оставлять раненого Джина одного, да и кто-то должен был отвлечь мертвецов, что бродили возле амбара. К тому же единственный выживший человек в участке, с которым был способ связи, — это Чонгук. А они с Тэхеном уже довольно близки. Так что можно было даже не сомневаться, что он придёт на выручку.       — Пш... — раздалось из рации, когда Тэхен оказался в десяти метрах от участка. — Чонгук? Слышишь меня? — парень зачем-то стал говорить шёпотом. Вдруг офицер сейчас находится в большей опасности, чем он. — Чонгук?       Тэхен остановился, внутри всё сжалось, и в голову полезли неприятные мысли. Вдруг что-то случилось? Что, если Чонгук ранен или ему нужна помощь? Что, если Чонгука больше нет? Сколько ещё сможет продержаться Джин, если не отвезти его в больницу? Что, если не удастся спасти ногу? В данной ситуации — это будет равносильно смерти.       — Тэхен? Это ты? — раздался долгожданный ответ в рации в руках Тэхена, от чего он даже вздрогнул.       — Да-да... Да! — закричал студент. — Мне срочно нужны лекарства, бинты, стерильные повязки. Дела обстоят паршиво... Мне нужен врач— пред глазами предстал пол, залитый кровью.       — Боже, Тэхен, что случилось? Участок кишит мертвецами и другими ползучими тварями. Мне очень жаль, никто из медицинского персонала не выжил. Но я принесу всё, что есть, держись! Встретимся у заднего двора.       Глядя вниз с обрыва, Ким уже мог разглядеть полицейский участок. Задний двор почти весь заполонен ходячими. Хоть пожарная сигнализация уже не работает, восставшие так и не разбрелись кто куда. Они все скопились в одном месте. Да и их было так много, что не было не единого шанса, что Тэ смог бы туда добраться.       — Чонгук? Ничего не получится. Они повсюду, нам ни за что не справиться со всеми... Мой друг...Всё пропало! — закричал Тэхен в отчаянии. Подавив приступ паники, парень собрался с силами и решил развернуться и все же приблизиться к воротам, вдруг найдется какая-то лазейка.       Однако стоило только сделать шаг, как на него тут же налетел мертвец. От неожиданности Тэхен не смог удержать равновесие и повалился на землю, стараясь сворачивать голову монстра подальше от своего лица.       — Чёрт! Чёрт! — в ужасе кричал Тэ, пытаясь сопротивляться, пока монстр продолжал напирать, намереваясь укусить.       Его пистолет выпал при падении, он не видел оружия поблизости, да и боялся хоть на секунду расслабиться, а то вдруг ему отгрызут руку. Удерживая мертвеца за шею одной рукой, другой Тэхен пытался нащупать нож, который забрал у байкера. В это время из рации, что улетела в кусты, раздался родной голос, искажённый страхом:       — Тэхен, где ты? Что случилось? Не говори, что ты настолько обезумел, что ринулся в эту толпу?! Ну же, ответь, Тэхен. Тэхен?