Сгусток

      Хранители успели в ХелпТейл как раз в тот момент, когда Вирус проник в код мира и был готов внести в его плоть посторонний код, должный привести к сбою и перезагрузке.       — А ну стоять! — Инк напал молниеносно. Вот он у портала, а вот уже в центре вражеского стана. Взмах кисти — и тех раскидало как котят.       Но Найтмер не зря считался одним из сильнейших Сансов. Он блокировал удар щупальцами, а одним сумел достать Инка, пройдясь ему по плечу.       Раненный художник отступил, но его место тут же занял Дрим. Во мраке темного мира вспыхнули наконечники стрел. Два угодили в щит, но одна отсекла щупальце.       Блу в это время был занят Киллером, который имел все шансы сократить команду хранителей на одну голову. Вот только не учел, что младший скелет может так подло бить в слабые места и обладает акробатическими способностями ниндзя. В свое время Инк и Дрим настояли, чтобы Блу проходил тренировку не только в своем ламповом мире, но и где пожестче. Устать не успел, его вновь сменил Дрим. А восстановившийся Инк вернулся к нападкам на Найта.       Лишь Вирус не участвовал в бою. Он продолжал внедрять посторонний код.       Хранители уже знали, что напади они на него сейчас, и их атаки разобьются о щит, созданный его подручными зверями. Не успеют перестроиться, и кошмар получит возможность потрепать их. Потому Инк предложил иную тактику. Вначале напасть на Найтмера и Киллера и, лишь ослабив их, заняться Вирусом.       Но это риск. Если Вирус успеет перегрузить мир, то сил у Найтмера ощутимо прибавится и придется отступать. Потому хранители торопились.       Они умело сменяли друг друга, выматывая врагов и не давая им привыкнуть к однообразным атакам. Наконец тактика дала плоды. Еще одна стрела попала в цель. В этот раз в Киллера.       Убийца не позволил себе пасть, лишь цыкнул. Вырвал стрелу из бедра и, не обращая внимание на кровотечение, попытался уравнять шансы, бросил нож в Блу. И если бы Инк не увидел этот манёвр и не телепортировался к Блу, то юный хранитель уже лежал бы, истекая кровью.       Дрим послал еще пару стрел, но уже не в брата, а в Вируса. Обе попали в щит и проломили его.       Вирус цыкнул. Он не закончил поражать систему и не имел права остановиться сейчас.       — Фас!       Три шара с зубами бросились на хранителей и на время отвлекли их. Вернее, они отвлекли Дрима и Инка, которые на себя же взяли кошмаров. А вот Блу успешно подкрался к Вирусу и почти настиг его костью.       Вирусу ничего не оставалось, только прерваться и уклониться.       Найтмер чертыхнулся:       — Уходим!       В следующий раз им предстояло продумать план лучше.       Кошмары ушли, и хранители были готовы праздновать победу. Вот только Инк как-то подозрительно согнулся, и улыбка у него вышла болезненной.       — Простите, ребят, — он сумел защитить Блу …загородив собой.       Из его груди торчала рукоятка ножа Киллера. Ноги подкосились, и Инк начал падать. Земли не достиг, его успели подхватить.       — Нужно отнести его домой! — пискнул Блу, испуганный количеством черной крови. Она вырывалась из раны толчками, заливала одежду и капала на землю.       — Нет! — прошелестел слабеющим голосом Инк. — Не надо пугать Эррора.       Дрим молча устроил друга на руках и понес его в свой мир. Блу поспешил следом.       Сознание Инка плыло, он пропустил момент, когда его с превеликой осторожностью уложили на расстеленном на полу покрывале, не ощущал, как разрезали на нем одежду. Но слышал, с каким неподдельным ужасом ахнули друзья. Нож проломил грудину и перерубил позвоночник. Рана ужасающая, для большинства смертельная, но Инк же сильный, он может справиться? Главное дать целебной краски.       Блу всхлипнул. Краска подействовала слабо. А по костям уже гулял яд с ножа. Черные разводы мешались с рисунком на теле, оплетали, словно маленькие змеи.       — Все плохо, — понял хранитель альтернатив, прочитав на лицах друзей обреченность.       — Плохо, — признался Дрим. — Твое тело пытается тебя прикончить как можно быстрее, позволяя распространяться яду с ужасающей скоростью.       — В такие моменты я ненавижу свою анатомию, — сумел выдавить улыбку Инк. Ему становилось больно дышать. — Что ж, тогда вы знаете, что делать.       Он видел, как друзья обмениваются полными ужаса взглядами. Затем отворачиваются друг от друга и делают то, что они ненавидят.       — Простите, — прошептал Инк и доверчиво закрыл глаза.       Блу поспешил взять руки умирающего друга в свои, сжать в успокаивающем жесте и отвернулся, стараясь сконцентрировать свой взгляд на стене. А Дрим с болезненной решимостью положил голову Инка на свои колени. Будто успокаивая, провел несколько раз ладонью, затем обхватил его голову и резко повернул вправо.       Раздался треск ломающихся костей и едва слышный болезненный всхлип, затем тело Инка медленно обратилось в лужу чернил.       Оба хранителя смотрели на лужу с одинаковой скорбью.       — Это я виноват, — всхлипнул Блу. — Этот нож предназначался мне.       — Тогда радуйся, что в тебя он не попал. Последний раз когда ты умирал, нам пришлось приложить максимум сил для твоего возвращения, — голос хранителя снов хрипел, с трудом пробиваясь через горький ком.       — Простите, — Блу не выдержал и расплакался, он дрожал, глотал слезы и продолжал сидеть в луже чернил.       Дрим не спешил подниматься. Ему нелегко давались эти моменты. А первый даже вспоминать не хотелось. Тогда Инка парализовало, и лечебная краска тоже не помогла. Инку было так больно, что он не мог сдержать крика. И его просьба была продиктована желанием поскорее избавиться от страданий. Он не думал, какой удар наносит по психике Дрима. Узнал, когда вернулся. «Ой, забыл предупредить: я бессмертный», — сказал он потом. И очень удивился замученному, депрессивному виду позитивного друга, который возжелал его придушить.       — Не беспокойся, он тебя простит и, скорее всего, даже не винит. Давай лучше думать, как мы преподнесем новость об Инке Эррору.       Блу пискнул и понял, что не хочет быть подателем этой новости. Дрим разделял его желание, но был готов взять ответственность на себя.       — Так, минутку, — он понял одну деталь, только когда уже поднялся с пола, — он же не знает, что Инк бессмертный? Или знает?       Дело вдруг стало более трудным.       — Кажется, не знает, — Блу затрясся сильнее. — Иначе не так сильно волновался бы о нем. Ой, Дрим. Может, не надо ему говорить? Инк может вернуться через три дня.       — А может и через месяц. Придется сказать. Звезды! Как же паршиво-то!       Портал в дом Инка открылся, но хранители все не решались зайти. Сжали зубы, глубоко вздохнули и решили не прятаться от судьбы. От нее, говорят, бегать бесполезно.       Эррор чувствовал беспокойство. Неясную тревогу, не могшую оформиться во что-то конкретное. И обрадовался открывшемуся порталу. Удивился, почему долго никого нет, удивился еще больше, увидев только двух из трех хранителей.       — Где Радиер? — спросил нервный Дрим.       — Ну хотя бы ты запомнил его имя. Спит наверху, — привычно съязвил Эррор и только потом обратил внимание на вид хранителей. Они были испачканы чернилами Инка. Блу опустил взгляд в пол и постарался притвориться невидимкой. Но его покрасневшие от слез глазницы говорили громче слов. Дрим сжимал и разжимал руки, будто пытался ухватить что-то невидимое. Отводил взгляд полный страха и печали. С таким видом добрые вести не приносят.       — Сядь, Эррор.       Эррор покорно сел на диван и ощутил, как его душа начала стучать о ребра. Он еще не услышал от Дрима ни слова о произошедшем, но уже побледнел, едва не сравнявшись цветом с сыном. Зрачки зарябили. А в голове билась лишь одна мысль: «Я не хочу знать».       — Эррор?!       Дрим видел, как тело черного скелета закрывает завеса лагов, и вот за их завесой уже не видно самого Эррора. Черный скелет ушел в долгую перезагрузку, так ничего и не узнав.