«Your Germany»

Ким Намджун доброжелательно общается с каждым охранником по приезду на новое место, но ни один из них не видел парня. У мужчины внутри всё закипает, он видел, как омега в зеркало смотрелся, вертелся перед ним в новых вещах, улыбался своими полными губами и даже не подумал сообщить о том, куда он идёт. Злость и раздражение на всю ситуацию переполняют уже доведённого беспокойством мужчину. Будто кто-то целенаправленно подливает масла в огонь, подбрасывая картинки того, что сейчас может происходить с подростком в большом городе. Он оставил его всего на день, а, вернувшись, не обнаружил на месте. Да, мальчик не является предметом, но сейчас Киму особенно хочется его таким видеть. Чтобы до дрожи в коленях боялся уходить, не предупредив. Свернув с главной трассы и остановившись на обочине, мысленно возвращается к диалогу Джина и его друга, стараясь вычленить хоть какие-то подсказки. Парень мог уехать к нему? От мыслей отрывает звонок телефона. Джун видит незнакомый номер и в обычных ситуациях с таких не берёт, но звонящему везёт, ведь последние два часа, являются часами исключительными. На том конце провода ему сообщают о пропаже. Ребёнка нашли в парке недалеко от того места, где сейчас и стоит машина альфы. Офицер называет номер участка и просит скорее забрать Джина. Омега в стрессовых ситуациях ни о чём кроме еды думать не может. Маленький мальчик внутри не решается подойти к редкому прохожему и спросить о том, где они и в какой стороне дома. Весь потерянный и лихорадочно обдумывающий свою первую ночь на улице, он незаметно для себя съедает оставшиеся блинчики и ещё раз запускает телефон, надеясь на то, что он отогрелся и выспался. Но тот даже писку не издает, продолжая демонстрировать чёрный дисплей своему хозяину. Парень одет тепло, но из-за подступающей истерики чувствует, как мурашки бегают по телу, а дуновения ветра или посторонний шелест вносят дополнительные краски во всю ситуацию. Омега уже тысячу раз проклял тот момент, когда вышел за пределы домов. До этих минут он чувствовал себя самостоятельным и способным горы свернуть, а сейчас представляет злого опекуна и просто мечтает оказаться рядом с ним. Ким Намджун всем своим существованием внушает омеге о своём праве быть его защитником, а Джин уже просто по запаху альфу принял. Возможно, сам ещё не осознаёт, но даже если опекун его обидит, мальчик не захочет уйти. Есть что-то в мужчине, что просит довериться. И лучше добровольно. Часы одиночества нарушает какой-то улыбчивый альфа в форме. Мужчина подходит к сидящему на скамейке мальчику и просит предъявить документы. Джин лезет в карманы новой куртки за своей картой, но пальцами нащупывает лишь пустоту. Он совсем не подумал переложить всё из старых вещей в новые. Мужчина напротив скептически поднимает бровь и оценивающе ведёт по перепуганному подростку. -Что так поздно делаешь в лесопарковой зоне? Сколько тебе? – Альфа не звучит и не выглядит страшно, хоть и полон строгости. -Я, кажется, заблудился. Мне шестнадцать. – Осматриваясь по сторонам, Джин выглядывает служебную машину или напарника этого госслужащего. -Семья? Почему не свяжешься с ними? – Наверное, единственное почему мужчина продолжает разговаривать с этим парнем кроется в дорогой одежде и милой мордашке. Очевидно, что находиться ночью вблизи проезжей части для парня не стандартная ситуация. Джин лишь демонстрирует свой севший телефон, неловко улыбаясь копу. Уже в отделении он рассказывает скопившимся вокруг него людям о том, что с ним произошло и напрягается, не услышав ни одного оскорбления в его адрес. Парень и сам понимает всё о своём поступке, поэтому как никогда был бы согласен с комментаторами. Но в помещении все смотрят участливо и даже предлагают кофе с печеньками. Джин не понимает всеобщего положительного к его персоне поведения: мужчины в погонах каждый раз, мимо проходя, по спине парня хлопают и о самочувствии спрашивают. Спустя полчаса тот самый офицер, который его и нашёл, пробивает номер заказчика платиновой кредитной карточки и, увидев его данные, ещё раз перепроверяет. -Джин, кем тебе приходится господин Ким Намджун? – офицер не понаслышке знает о сыне главы строительного бизнеса и уверен, что у того точно не может быть ни брата, ни, уж точно, шестнадцатилетнего сына. -Он мой опекун, офицер, - доверительно сообщает парень, сильнее кутаясь в служебный плед, который ему отдали местные. -Опекун? – Недоверчиво переспрашивает альфа, потирая свою чёрную бороду. -Да, позвоните ему, пожалуйста. Хён заберёт меня, - видя сомнения на лице мужчины, темноволосый старается звучать как можно более убедительно, подтверждая свои слова кивками. Мужчина в последнюю очередь хочет беспокоить ночами влиятельных людей этой страны, но и парню как-то верится, хоть и с трудом. Молодой предприниматель долго не отвечает и альфа уже раздумывает, как будет правильнее поступить с душевно нездоровым подростком, но трубку всё-таки поднимают и на все вопросы утвердительно отвечают. Шокированный происходящим коп глаз с подростка не сводит и не знает чего ожидать: повышения или выговора. Не каждый день возвращаешь одному из самых влиятельных людей его родственников. Джин вслушивается в разговор мужчин и хорошо слышит все ответы его нового родителя. Внутренне парень весь сжимается, чувствуя, как кофе рвётся обратно. Голос альфы совсем не напоминал его обычный тембр, в этом была слышна сталь. Намджун отвечал на вопросы офицера, а подросток рассыпался в этом небольшом здании на атомы. Внутренний зверёк чувствует, что из-за его ошибки мужчина зол. И вспоминая крепкую хватку и строгий взгляд, которым сегодня утром его одарил опекун, омега уже не особо горит желанием с ним встречаться. Парню впервые так страшно от одного голоса. Но вернуться в детский дом, значит, в катастрофу головой нырнуть. Поэтому Джин складывает руки перед собой и, сильнее кутаясь в плед, усиленно усмиряет сердцебиение. После разговора с офицером Намджун выдыхает с облегчением, выкуривает пару сигарет и уже со спокойной душой едет в отделение за подростком. Мужчине не нравится весь спектр переживаемых эмоций, он будто по лезвию босиком ступает, кровавые следы на металле оставляет. Ему бы в зал сначала заехать, на груше всю злость выместить и только потом к парню ехать. Ким сначала испуг пережил, всё по комнатам ходил, тёмную макушку выискивал. Потом всё представлял как парня накажет, выпорет и, только осознание своей ошибки в глазах увидев, остановится. Он терпеть не может, когда его нервничать заставляют, когда приказов ослушиваются, когда в открытый игнор уходят, своё неуважение выказывая. Намджун уставший и злой в отделение проходит, глазами каждого нарвавшегося убивать готов. С ним здороваются сразу, без вопросов в небольшой кабинет провожают, где сладко его мальчик спит, а напротив него офицер что-то в протоколы вписывает. Джин, как котёнок, сидя на кресле, в плед укутался и на стол офицера свои лапки сложил, на них голову уложил и уснул. Парень выглядит ангельски, совсем беззащитный. Даже желание выпороть меньше стало. Он губами полными причмокивает и в другую сторону отворачивается, продолжая сны видеть. -Уснул, - шёпотом констатирует факт альфа в погонах, кланяясь Джуну и сесть предлагая. Ким взглядом внешний вид кокона из пледа и одежды подростка оценивает, любые необычности высматривая. Похоже, мальчик вымотался сильно, раз на приход опекуна не реагирует, продолжая посапывать. -Давайте решим все вопросы, - переходя сразу к сути дела, просит альфа. Он нарочно голоса не сбавляет, желая, чтобы этот засранец проснулся и всю гамму его гнева узрел. А то под такими милыми картинками, Ким рискует так Джина и не наказать. Остынет. А посыл до парня донести стоит. -Да, да, конечно! – Оживился мужчина. – Я на Вас дела не заводил, поэтому можете сразу наше скромное отделение покинуть. Ким мужчине пару купюр с знак благодарности на стол кладёт и решает парня не будить, просто на плечо взваливает и из здания выходит, к машине ношу свою несёт. На переднее сидение аккуратно перекладывает и тушку ремнём безопасности пристёгивает. Ничего не подозревающий парень так и продолжает спать, своей невозмутимостью мужчину удивляя. Ки Намджун вообще недоумевает от происходящего. Он, значит, всё наказание продумывал, а этот будто и не переживал вовсе, просто уснул.