«Your Germany»

Чимин сидит в удобной для себя позе. Удобной ровно настолько, чтобы лишний раз не двинуться и на своего бывшего друга не посмотреть. Парень уверен, что бывшего. Друзья друг друга взглядом не трахают. А светловолосый блядью офисной себя чувствует, которую прямо в конференц зале, публично, на дубовом крепком столе разложили. У лжеальфы коленки трясутся, а на с виду расслабленном торсе табуны мурашек носятся. Он ручку в руке своей медленно переворачивает, высоко поднятым носом на докладчика смотрит, всем своим видом незаинтересованность во всём происходящем демонстрирует. Хотя у самого узлы в животе чувство беспомощности скручивает, умоляет на альфу посмотреть, по спинке кресла кожаного сползти и к его ногам потечь. Чимин ещё в младшей школе на свой пол засматриваться начал, омега только омегу рядом представлял, он самый свой первый раз на правах альфы провёл и всё последующие разы только со слабым полом был. Но, сейчас, пусть виду не подаёт, но под пристальным взглядом альфы сам тает, коленки сильно сводит, боится громкого вздоха не сдержать. Он, как чёртова ветка с виноградом перезревшим: вроде и висит уже давно, но по одной виноградинке каждую минуту теряет и рискует рассыпаться полностью под солнцем палящим. Пак себя расслабиться уговаривает и на ручке сосредотачивается, в доклад вслушивается, хоть и пропустил уже добрую половину. Он давно заметил, что его тараны в голове вместе с ним ко дну идут: ползают иначе. Но чем губительнее Чимин своё положение в глазах друзей видит, тем сильнее виду старается не показывать и даже на лицо полуулыбку цепляет, продолжая взглядом равнодушным по слайдам презентации скользить. Мин Юнги налюбоваться не может, он картинку из самой дорогой порно студии рассматривает, из самых эксклюзивных и специально для него подобранных материалов собранную. Альфа завис и даже Намджун пару раз о его самочувствии спрашивал. Мин отмахивается и плечами жмёт, мол, в порядке всё, а сам по швам трещит, его шаблонами разрывает. Белобрысая сука его вниманием владеет, заставляет одним взглядом каждого посмотревшего в его сторону убивать. Чимин изменился настолько, что эти изменения все видят. Он масштаб своего палева не замечает, только своей спиной прямой и плечами расправленными на фантазию Мина капает. Зверь по сладким пухлым губам с ума сходит, на улыбку болезненным стояком реагирует. Чимин по стержню ручки вниз ведет, а Юнги свой член между этих пальчиков представляет. Омега садится ровнее, в спине прогибаясь, Юнги слюну громко сглатывает. Он будто девственник, от одного жеста этого обманщика кончать готов. Парень сидит и внимания не обращает, когда уже все странное напряжение между двумя приятелями заметили. Тут один другого убить хочет, желательно в упор и членом. Одно Пака сдаёт, это обтянутая в водолазку грудная клетка, что поднимается, не успев опуститься. Страх? Чимин боится? Юнги глаза на пару секунд закрывает, до пяти про себя считает, а открыв уже в сторону выступающего смотрит, свой личный ад пока на ключ закрывает и другим процессам отдаётся. -… В итоге, мы видим как строка дохода растёт! – Заканчивает свою речь последний докладчик и под одобрительные кивки проходит на место. -Да, потрясающий анализ, мистер Гор, - похвалил сотрудника Ким и пожелал всем удачи, посоветовав приступить к своим обязанностям. Когда все разошлись и, как обычно, в зале осталось только трое, Намджун устало присаживается за стол и, потерев виски, отпивает остывший кофе. Он прекрасно видит всё, что происходит между этими двумя и уже на все сто уверен в том, что Пак Чимин омега. Но, следуя договору с Юнги, он и слова не скажет, продолжит играть и своё незнание ситуации демонстрировать. -Эти графики меня с ума сведут, - отстранённо делится Ким, допивая холодный напиток и в бумаги взглядом погружаясь. – Чимин, так что там по новому фасаду? Я говорил с отцом, ему не нравится предоставленная бригада, - перепроверяя сальдо по одному из отделов, он кидает мимолётный взгляд на друга. – Где ты их нашёл? -На бирже, - откашливаясь из-за долгого молчания, выговаривает и пометки о смене бригады делает. Он понимает, что ребята ему одолжение сейчас большое делают, дают возможность всё исправить или самому на этот разговор выйти. – Поменяю, Джун. -Спасибо, - улыбается одобряюще и по расслабившемуся парню взглядом ведёт. Чимин до чёртиков перед глазами красив. Как омега, разумеется. Альфе даже смешно от всего этого фарса, но отсмеяться он может и за дверью этого кабинета, а друга обижать не хочет. Они с Юнги договорились его поддержать при любом раскладе и, если надо будет, помочь. – Но перед тем как оформить людей, посоветуйся с Ши Хёком. -Да, - просто отвечает. И все же изменения в их тройке видны. У Чимина сейчас слишком сложный период, чтобы быть собой. Здоровый парень совсем другой, но сейчас он болеет и голова забита лишь своим здоровьем. Он тихий совсем и вспыльчивый, а ещё из-за общего сбоя в организме нежный и абсолютно не стабилен. Обычно, он тот, кто эту компашку разбавляет своей непосредственностью. -У нас простаивает дело с рекламной компанией, - напоминает о насущной проблеме Юнги, также что-то черкая в своём блокноте. – Нам нужен текст. – И смотрит исключительно на Кима, обделяя любым вниманием персону Пака. -Давайте наймём рекламщиков, - выдаёт очевидное решение Чимин, стараясь не особо реагировать на открытый игнор со стороны Юнги. Он также смотрит исключительно на Намджуна. -Нет! – Резже, чем хотелось бы, протестует Юнги. – Нам нельзя, чтобы все дела с этим зданием выползли наружу, - говорит с Паком, но смотрит на Кима. – Поэтому нельзя никому доверять, этим должны озаботиться мы. -Но…, - закусывая внутреннюю сторону щеки, Чимин готов спорить на этот раз до последнего. – Ни ты, ни я, ни, тем более, Ким понятия не имеем о правильно подобранных словах в этом смысле. -Ты, может, точно, - всё-таки кидая испепеляющий взгляд в сторону оппонента, выплёвывает раздражённо слова. Чим никогда с ним не спорил в таких вопросах. – Но мы, с Намом, придумаем, что делать. Чимин громко фыркает на данное заявление. Общаться таким образом, вполне свойственно Мину, но отчего-то именно сейчас жутко задевает и обижает. Парень чувствует себя вычеркнутым, но и уйти не может. Это не по-мужски. Пак Юнги холодную войну своей ухмылкой объявляет, Мин уверен, что устоять сложно будет. -Так, ребята, - манерно смотря на свои часы, прерывает перепалку. – У меня сейчас встреча с китайцами, а вам стоит придумать свои варианты монологов. – По очереди каждому кивает. – Завтра утром жду их у меня на столе. Я выберу один и представлю его съёмочной группе. Свободны. Парни свои вещи собирают и выходят, Кима одного с самим собой оставляя. Юнги для Чимина дверь придерживает, он просто интуитивно за омегой ухаживает, особого значения своим действиям не придавая. А вот Пак этот жест заметил. Оценил. Это ж насколько он не в себя превратился, что даже после перепалки, Юнги себя, как джентльмен ведёт. Они идут через холл опустевший к лифтам прямиком. Молча дожидаются лифта и также молча вниз спускаются. Только вот у Чимина желудок высказаться решил, он Мин Юнги всё про своего хозяина расскажет! И то, что тот его не кормит, и таблетками заваливает, и вообще о его существовании забывает. Пак рабочими документами живот прикрывает, стоять, как ни в чём не бывало, продолжает. Сам вспоминает, что не ел совсем ничего и стоило бы, хотя бы, в кафе на первом сходить. -Удачи с речью, - тихо желает, поникший от ссоры с другом, Чимин, выходит на своём этаже. Юнги молчит в ответ, холодным душем поливает, ещё больший ком в горле чувствовать заставляет. Он на первый спускается, в кафе заходит, любимые Паком блинчики с малиной покупает и официантом тому в кабинет отправляет. Чимин нужные пометки в своём кабинете по ведущим делам ставит и закончив, уже покушать сходить хочет. Но, только встав, за живот от спазма хватается и снова на место присаживается. Пока отпустит ждёт. У самого от бессилия и обиды глаза на месте мокром, он всё это так ненавидит, ему бы скорее в своё обычное состояние вернуться. Но спазм отпускать не хочет, а в дверь секретарша стучит. Чимин просит зайти, и подбирается весь, чтобы выглядеть солидно. Девушка-омега вносит белый контейнер из под которого пар горячий идёт. В кабинете вкусно его любимыми блинчиками пахнет, и, О Боже, Пак Чимин точно знает, чьих рук забота.