Идеальный шторм

Когда Раон ушёл к себе, Бобби ещё долго не мог найти себе места. В нём боролись самые противоречивые чувства, и виной тому была в очередной раз его невестка и её неуёмный бытовой эгоизм. Бобби чувствовал себя просто отвратительно от того, насколько далеко всё зашло и ещё могло зайти. Раон старался пересказывать разговор с матерью максимально подробно, но в силу своего возраста многие детали и нюансы ускользали от него. Бобби смог уловить гораздо больше, и это внезапно очень сильно его разозлило. Он невероятно сильно любил своего племянника и вкладывал в него больше, чем кто-либо ещё в этой семье. Он давно взял на себя обязанности обоих родителей и даже немного больше. Но это не значило, что он собирался до конца дней своих жить только жизнью Раона, забывая о себе, своих потребностях и своих чувствах. А вот его невестка, похоже, уже заранее всё решила. Нет, Бобби догадывался, что та думала что-то такое, но он не ожидал, что она озвучит эти мысли сыну да ещё попытается найти в его лице поддержку. Раон рассказал, что мама старалась тщательно выпытать подробности личной жизни Бобби с конкретной целью: оценить, какова вероятность, что он настроен серьёзно и собирается жениться. И Бобби не нужно было объяснять, что стояло за этим интересом. Невестка преследовала крайне меркантильные цели. В этом отношении ничего не изменилось с того дня, как Чжиун представил её родителям и брату, осчастливив всех новостью, что это его будущая жена, она беременна и теперь будет жить здесь. Улыбчивая и кроткая поначалу невестка даже всем понравилась. Бобби с нетерпением ожидал появления племянника и даже немного завидовал брату, причастному к такому, как ему казалось тогда, чуду. Однако чудом для всей семьи стало отнюдь не рождение Раона, а преображение, которое последовало буквально с того же самого дня, как девушка старшего брата стала его официальной женой. Оказалось, что сам по себе брат интересовал девушку куда меньше, чем деньги, что он мог заработать, чем дом, в котором жила его семья, чем машины, которыми семья владела, и вещи, что можно было приобрести. Начав с малого, – туфель и сумочек, которые в Форте Мак-Мюррей совершенно некуда было носить, – она быстро миновала период натуральных шуб и красивой мебели и перешла к тяжёлой артиллерии. За несколько лет брат сменил для неё несколько машин, которые так же годились только для стояния в гараже, но никак не для суровых дорог Форта Мак-Мюррей. По её же настоянию он купил квартиру на той стороне реки. Бобби был уверен, что после этого она должна была переехать и зажить наконец своим домом, но он снова ошибся на счёт этой женщины. Обставив квартиру, невестка стала её сдавать, обретя наконец источник собственного дохода. Брат начал задерживаться на вахтах, невестка завела за правило несколько раз в месяц выезжать на пару дней в Эдмонтон или Калгари, а маленький Раон оказался предоставлен сам себе. Конечно, мать Бобби не работала и могла бы заниматься внуком, но на её плечах и так был весь дом и различные дела фактически на две полноценные семьи. Так и вышло, что Бобби, который работал преимущественно в ночную смену и часто бывал днём дома, оказался малышу не только дядей, но и заменителем родителей. Сложно было сказать, на это ли рассчитывала невестка изначально, но такой поворот событий её устроил. Она всегда подробно расспрашивала Бобби о его планах на жизнь и даже советовала не торопиться со строительством собственного дома, пока Раон был ещё достаточно маленьким. Сейчас же, когда мальчик подрос, а его привязанность к Бобби приобрела просто космические размеры, невестка сменила линию поведения и принялась натуральным образом выживать Бобби из дома. Временами обстановка накалялась настолько, что Бобби всерьёз готов был съехать из родного дома в первый же попавшийся отель. И сейчас, когда Раон всё ему рассказал, Бобби наконец понял, почему это происходило. Невестка торопила его. Он должен был построить себе дом, перебраться туда и – о чудо! – забрать с собой Раона. Она была уверена, что парень-подросток не позволил бы Бобби нормально устроить свою личную жизнь, а там, глядишь, Раон и остался бы у любящего дядюшки единственным наследником. И не стал бы претендовать на то, что должно было остаться от отца. Сама невестка, похоже, собиралась жить вечно и при этом молодой. И, разумеется, в её планы не входили никакие романы Бобби и его собственная семья. Любая девушка – даже гипотетическая – воспринималась невесткой как прямая угроза. Поэтому сейчас она приложила все усилия, чтобы выпытать у Раона подробности. Племянник, самый замечательный мальчишка если не во всём мире, то в провинции Альберта, прикинулся дурачком и только сильнее взвинтил своей мамаше нервы. Он пожимал плечами, «внезапно» вспоминал всякие странности, большую часть которых просто выдумывал, насмотревшись фильмов, подпускал в голос истеричных ноток, словно и правда ревновал. В итоге невестка разозлись и обещала поговорить с Бобби при первой же возможности. Бобби вертелся в постели до самого утра, не зная, что ему делать. С одной стороны, давно стоило бы разорвать этот порочный круг и действительно зажить собственным домом. С другой стороны, он не хотел идти на поводу у невестки, не хотел облегчать ей жизнь. Многое зависело и от Раона. Он был ещё ребёнком, как бы он ни храбрился и не пытался казаться взрослее и серьёзнее. Он всё ещё испытывал привязанность, а может, и любовь к родителям, скучал по ним, нуждался в их внимании, ласке и заботе. И чем меньше он от них получал, тем сильнее тянулся к Бобби. Он действительно мог начать ревновать, Бобби не мог этого исключить. И он не хотел сам становиться тому причиной. Задремав под утро, Бобби едва не проспал, но подхватился сразу же, едва Раон потряс его за плечо: - Вставай! Мы же ещё должны учителя забрать. - Что ж я маленьким не сдох, - Бобби с трудом сел в постели и откинул смятое за ночь одеяло. – Точно… мы ещё не опаздываем? - Я нет, а ты да. - Позавтракал? - Да, бабушка давно всё приготовила. Она даже приходила тебя будить… - Не было ничего, - Бобби покачал головой. – Всё, одевайся и в машину, я уже иду. - Только не ложись обратно! - Раон! - Тебе же хуже будет, - Раон продолжал торчать в комнате. – Я-то опоздаю в школу – это фигня, не в первый раз. А вот учитель Ким замёрзнет в своём пальто, пока будет нас ждать. - Раон! А говоришь, ты не сваха. Ещё какая! - Я не сваха, я просто пытаюсь… быть хорошим племянником. - Хорошие племянники слушаются и делают, как им велят. - А хорошие дяди не стоят в трусах посреди комнаты, когда уже пять минут как должны ехать, - Раон захохотал, от души хлопнул дверью комнаты и через ступеньку понёсся вниз. Бобби кое-как нацепил на себя джинсы, натянул свитер на голое тело, понадеявшись, что в машине он не успеет замёрзнуть, сунул босые ноги в ботинки и пятернёй взъерошил волосы. Из зеркала на него глянуло сонное мятое чучело, но времени оставалось катастрофически мало. Бобби, как до этого Раон, тоже пропустил несколько ступенек и машинально подумал, что в своём доме сделает лестницу пошире. Мысль о собственном доме с утра показалась более соблазнительной, чем была ночью. Бобби решил, что об этом нужно было подумать более обстоятельно. А ещё неплохо было бы поездить по окрестностям и посмотреть участки, что были выставлены на продажу. Если бы он сейчас решил вопрос с землёй для будущего дома, к весне он мог бы начать строительство. - А там лось стоит, - радостно сообщил Раон, едва Бобби сел за руль. – Что будем делать? - Объедем, - Бобби обернулся. – Уступаешь своё место? - Ради такого дела уступаю, - Раон по-царски развалился на широком заднем сидении. – Тем более, у меня теперь места много, могу даже лежать всю дорогу. - Ради какого такого дела? - Ты же его поцелуешь? - Раон, ты в своём уме? - А почему нет? Вчера же ты его поцеловал! - Так то вчера. Был вечер, он выпил немного, атмосфера располагала… А сегодня… - А сегодня утро. И что? - И я даже зубы не успел почистить, - Бобби смутился. - А это важно, да? - Важно, конечно. Всё важно, - Бобби в очередной раз отругал себя за то, что разговаривал с племянником на темы, которые ему ещё рано было обсуждать. – А из таких мелочей вообще всё самое главное и складывается. - То есть, ты считаешь, что твои зубы – это хуже, чем запах алкоголя? - Алкоголь не так уж плохо пахнет, когда это не перегар. А там вообще было белое вино, вкусно же… - Это не вино вкусно. - Раон! - А что такого? - Всё, молчи, я тебя прошу, - Бобби заметил продрогшую, озябшую фигуру в алом пальто на краю тротуара. – Мы договорились? - Конечно, - Раон даже руки на коленях сложил. – Я всегда очень хороший мальчик. - Да, я заметил. Бобби остановил машину, потянулся, открыл дверь со стороны пассажира и протянул руку ладонью вверх, мол, цепляйся, помогу. Ханбин сжал его ладонь совершенно ледяными пальцами, чуть тяжело забрался в салон, а потом, словно по инерции, продолжил движение вперёд до тех пор, пока его губы не коснулись небритой щеки Бобби. - Доброе утро. - Доброе утро, учитель Ким, - отрапортовал хороший ребёнок Ким Раон, с трудом сдерживая счастливую улыбку. - Привет, - Бобби машинально потрогал щёку. – Я проспал, извините меня, Ханбин. - Ничего страшного, - Ханбин, похоже, сам смутился, удивился своему порыву. Он засуетился, запутался в ремне безопасности. Бобби перехватил его руку, помог и с нежностью пожал холодные пальцы. - Простите. Здесь очень холодно по утрам, - Бобби отъехал от края тротуара. - Днём не лучше, - Ханбин усмехнулся. – Я, кстати, успел пообщаться с хозяином дома, где снимаю комнату. - И что? - Он не против ремонта. Он бы и сам сделал, но уже возраст не позволяет и здоровье… да и нужды особо не было, пока сын у них был жив. А потом его не стало, а они остались одни, без помощи… - пояснил Ханбин. – Они хорошие люди, просто… Уже не могут следить за домом в полном объёме. Ну и деньги нужны, конечно. - Я понял, - Бобби кивнул. – Так я могу заглянуть к ним на днях, чтобы поговорить более подробно? - Я не спрашивал так конкретно, но думаю, что это вполне реально, - Ханбин повозился в кресле. - Знаете, пока я стоял и ждал вас, я кое о чём подумал… - О чём же? Или это неприлично озвучивать при ребёнке? – Бобби со смешком намекнул на своё опоздание. - Нет, что вы. - Тогда о чём? - О том, что вы были правы насчёт одежды. Здесь просто невозможно выживать без нормальной одежды и обуви. Но я в этом не разбираюсь, - Ханбин повернулся к Бобби в пол-оборота. – Вы не поможете мне? - Разумеется, - Бобби не стал спрашивать, где Ханбин нашёл деньги и вообще нашёл ли. В конце концов, он и сам мог купить ему нормальную куртку и пару хороших крепких ботинок. - Тогда… - Сегодня вечером. - Ты же в ночь, - напомнил Раон. - Именно, что в ночь. Вечер у меня свободен. Вы сегодня занимаетесь? - Сегодня нет, - Раон покачал головой. – А можно мне с вами не ехать? У меня игра есть новая, я уже три дня не могу её открыть даже, забываю, когда вечером домой прихожу. Бобби впервые слышал про эту новою игру и подозревал, что таковой просто не существует в природе. Но ловить Раона на лжи перед лицом его учителя Бобби не хотел, поэтому промолчал, только кивнул. - А как тогда быть с машиной? - Так же, как и вчера. - А ей это не повредит? - Максимум, аккумулятор сядет. Но мы уже знаем, что делать в такой ситуации, - Бобби испытал неожиданное удовольствие от мысли, что утром ему снова придётся заезжать за Ханбином и подвозить его на работу. Наверное, если бы это стало традицией, Бобби и вовсе сошёл бы с ума от счастья. - Тогда договорились, - Ханбин облизал губы. – Единственное, что… У меня не так много денег. В смысле, что я не могу сейчас позволить себе дорогие вещи… - Я помню, - Бобби не стал сейчас при Раоне говорить, что готов из своего кармана оплатить все расходы, лишь бы Ханбину было тепло и уютно. - Хорошо, - Ханбин отвернулся к окну. – Кажется, что здесь вообще никто не живёт. Такое гнетущее впечатление от города… - Почему? - Если бы не машины, не люди в молле или мои ученики, я бы всерьёз решил, что я здесь один живой. Эта тишина, эти пустые дворы, этот пронизывающий холод… Здесь всегда так? - Нет, холодно не всегда. Летом бывает и тридцать градусов, и даже больше… - Мне кажется, это из области фантастики, - Ханбин покачал головой. – А вас самих это не смущает? - Мы просто другого не видели, - Бобби пожал плечами. – В том смысле, что мы бывали в Эдмонтоне, в Ванкувере… Но два дня – это же пустяки, ерунда. Что можно увидеть, понять за два дня? - Понятно, - Ханбин кивнул. – Наверное, вы правы. Если бы я жил здесь с рождения, я бы тоже думал, что везде так. Но сейчас… Я привык к людям, к общественному транспорту, к бродячим собакам, в конце концов. Но здесь проще встретить на улице койота, чем прогуливающуюся парочку. - Какой же дурак будет прогуливаться в такую погоду? – пробормотал на заднем сидении Раон. – Холодно же, они все по домам сидят. Или в машинах… - В машинах? - Главное, не выключать двигатель. И в салоне будет достаточно тепло, чтобы с комфортом провести вечер… - пояснил Бобби. - С комфортом? – Ханбин искренне удивился. – Но… - В наших машинах очень удобные задние сидения, к тому же, они раскладываются… - Понятно, - Ханбин кивнул. Краснота на его щеках дала Бобби понять, что мысли Ханбина приняли правильное направление и уловили смысл, который Бобби вложил в эти слова. – А вы на личном опыте… - В том числе, - Бобби не стал увиливать. – Но я всё же предпочитал домашние условия. Не люблю, знаете ли, когда кто-то подходит к машине и пытается в неё заглянуть, пока я… ну вы понимаете, - Бобби покосился на Раона, но тот только наивно хлопнул ресницами, мол, я ума не приложу, о чём ты говоришь. - И часто местные жители так делают? - Жители так не делают, - Бобби засмеялся. – А вот лоси и олени – запросто. - О боже мой, - Ханбин выдохнул. – Это же кошмар какой-то! - Почему? Они же никому не расскажут? – искренне удивился Раон. - Потому, малой, что когда ты в машине будешь обжиматься со своей подружкой, ты меньше всего захочешь увидеть за её спиной рогатую морду, особенно в сумерках, - Бобби захохотал. – Так что лучше всего дома, на втором этаже, за закрытой дверью… - Я вижу, вы в этом разбираетесь, - Ханбин посерьёзнел. – Мне кажется, я никогда к этому не привыкну. - Кто знает, - Бобби тоже перестал смеяться. Он заехал на парковку перед школой. – Я заеду за вами в три часа, годится? - Только не проспи! – Раон буквально излучал позитив и хорошее настроение. – Я тебе позвоню. - Хорошего дня, - Ханбин изящно выскользнул из машины и торопливо зашагал к школе, локтем прижимая к себе большую сумку, чертовски похожую на женскую. Бобби смотрел ему вслед и думал, как бы вечером его поцеловать.