Моё прекрасное проклятие

Бог и Дьявол так похожи. Отбросив весь религиозный пафос, сразу поймешь, что люди для них просто игрушки.

В комнате было жарко. Тэхи дышала через рот, чувствуя, как пот струится по спине и шее. Но ещё жарче было там, внизу. Под красными шёлковыми простынями что-то происходило. Каждый раз, глубоко вдыхая, волны наслаждения прокатывались по телу Тэхи, поэтому она нарочно задерживала дыхание, стараясь растянуть секунды. Эти ощущения не были новыми, но любое трение, любое прикосновение заставляло Тэхи дрожать от удовольствия и желания узнать больше, попробовать больше. Между ног уже горело, когда шёлк скользнул вниз и в полумраке появились его глаза. Такие тёмные, что даже зрачков было не разглядеть. Смуглая кожа переливалась в тусклом свете, на пухлых губах осталась влага, и он облизал их, как только Тэхи взглянула на них. Черты его лица были знакомы, очень знакомы, а когда он слабо улыбнулся, у неё не осталось никаких сомнений, что она его знает. Чонгук был под шёлковыми простынями. Его пальцы обжигали кожу Тэхи, а его язык вытворял удивительные вещи, лаская и мучая клитор. Своими поцелуями он медленно сводил с ума, мягкими губами целуя промежность Тэхи и постоянно касаясь горячим и влажным языком клитора. Одни только мысли об этом могли довести до оргазма. Тэхи неосознанно сжала бёдра, цепляясь пальцами за диванную подушку и прерывисто выдыхая. Она открыла глаза и медленно осмотрела то, что её окружало. Она находилась в гостиной, а не в спальне и нигде поблизости не было шёлкового постельного белья, только мягкие диванные подушки, которые прогнулись, стоило Тэхи пошевелиться. Разочарование захлестнуло её с головой, когда она поняла, что и Чонгука нет. Всё это было её сном, но почему-то внизу живота всё ещё пульсировало. Окинув взглядом пустую гостиную, девушка повернулась в сторону кухни, прислушиваясь к удручающей тишине, а после прикусила нижнюю губу. Она гадала, стоит ли ей просто игнорировать это дикое возбуждение, что осталось после сна, либо, пользуясь отсутствием Чонгука, немного развлечь себя. Склоняясь больше ко второму, Тэхи ловким движением пальцев расстегнула пуговку на джинсах, а после и молнию и снова оглянулась. Чонгук обещал ей ужин, сказал, что это будет свиданием, но так и не появился. Он даже не позвонил, а звонки Тэхи игнорировал. Она ждала его на работе, а потом дома, не ела ничего, надеясь, что он просто задерживается, но когда стрелки часов указали на половину одиннадцатого, Тэхи поняла, что никакого ужина не будет. Оттягивая тонкую ткань бесшовных трусиков, Тэхи скользнула пальцами вниз, слегка раздвигая половые губы и жмурясь. Как и ожидалось, она была мокрой. В том, что ей снились эротические сны с Чонгуком в главной роли, не было ничего удивительного, особенно после того, что случилось утром в магазине. Его руки были у неё под юбкой, а губы целовали её тело, вызывая мурашки по спине и порождая ещё больше грязных мыслей. Вспоминая об этом и комбинируя эти воспоминания с тем, что случилось во сне, Тэхи быстро двигала пальчиками, облокачиваясь на спинку дивана и тихо постанывая. Она представляла, что это делает для неё Чонгук и всё чаще кусала губы, с каждым движением пальцев приближая себя к оргазму. Он был так близок, казалось, ещё пара секунд, а затем она будет полностью удовлетворена, но ей пришлось остановиться, когда в замочной скважине провернулся ключ, а ещё через мгновение входная дверь распахнулась. Тэхи убрала руки от своего тела, вскакивая с дивана и переворачивая несколько мягких подушек. Волнение вперемешку со стыдом дало свой эффект — щёки вспыхнули и стали пунцовыми. — Тэхи, прости, я пропустил ужин, — Чонгук оставил обувь в прихожей, жестом приказывая девушке, что послушно следовала за ним весь сегодняшний день, оставаться на месте. — У меня появились неотложные дела. — Да-да, — Тэхи поправляла диванные подушки, пытаясь показать, что очень занята, но на самом деле выглядела какой-то взбудораженной. — Ты же поужинала без меня? — Чонгук прошёл в гостиную, босиком ступая по линолеуму и останавливаясь в метре от девушки, что старательно взбивала подушки, но отвлеклась, как только заметила тень. — Да, — она громко сглотнула, выпрямляясь и испуганно глядя на парня. — Всё… в порядке? — Чонгук внимательно осмотрел девичье лицо, подмечая её искусанные губы и румянец на щеках, а после следуя взглядом вниз. На ней всё ещё была синяя рубашка с глубоким вырезом, но вместо юбки она надела джинсы, пуговка и молния которых были расстёгнуты. Из-под тёмной джинсовой ткани выглядывали бежевые трусики, чуть светлее кожи Тэхи, и Чонгук внезапно возжелал, чтобы гостья из Ада куда-нибудь делась. И она бы непременно ушла, если бы только могла читать мысли своего Господина. — Да, — снова повторила Тэхи, пряча руки за спину. Ей было ужасно неловко из-за проницательного взгляда парня. Он смотрел так, словно Тэхи стояла перед ним совершенно голая, словно знал, чем она занималась в его отсутствие. Чонгук тихо хмыкнул, приближаясь ещё на шаг и опуская руки на девичьи бёдра. Пробегаясь пальчиками по кромке тоненьких трусиков, он улыбнулся. Он и не сомневался, что похоть — лучший грех, посредством которого можно подобраться к женщине. — Что ты… — Тэхи попыталась отстраниться, но Чонгук не позволил, застёгивая молнию на джинсах, а после и маленькую пуговку. К тому времени как он закончил, у Тэхи не просто щёки горели от испытываемого стыда, у неё стало пунцовым всё лицо, и она была похожа на вареного рака. — Ты забыла застегнуть, — прошептал он, получая наслаждение от всей этой ситуации. Удерживая руки на животе девушки, Чонгук переместил взгляд на её губы. Они были влажными и красными, и он мог представить их вкус, когда просто смотрел на них. Целоваться с Тэхи было приятно. В принципе, целоваться всегда было приятно. — Кхм, — рука Тэхи упёрлась в твёрдую грудь, не позволяя парню приблизиться, — у тебя была весомая причина, чтобы пропустить ужин? Тон, которым был задан вопрос, выражал раздражение, но за счёт того, что Тэхи говорила шёпотом, звучало очень сексуально. Если бы в прихожей никто не ждал, Чонгук наплевал бы на всё то, что его сдерживало, и взял бы Тэхи здесь и сейчас. Он бы сам ласкал её пальцами, целовал бы её не только в губы и точно даровал бы ей внеземное наслаждение. Больше Тэхи никогда не пришлось бы мастурбировать или ходить неудовлетворённой. — Да, — Чонгук отстранился, окончательно отпуская Тэхи и оборачиваясь назад. — Сана, ты можешь войти. Секунд через пять в гостиную заглянула девушка. Выглядела она как старшеклассница. Правда, Тэхи понятия не имела, кто она такая и почему пришла с Чонгуком. Разум кричал о том, что она слишком маленькая и что метает взгляды в сторону Чонгука потому что напугана, но Тэхи почему-то не могла избавиться от ощущения какой-то пассивной агрессии. До этого она ни разу не видела Чонгука в компании другой девушки и ещё точно не являлась свидетелем такой тёплой улыбки, которой он одарил незнакомку. — Это моя племянница, — сказал он, — я уведу её сразу после того, как соберу некоторые вещи. Во взгляде Тэхи читался немой вопрос, на который Чонгук моментально дал ответ: — Мне нужно кое-куда уехать. Буквально на пару дней. Разочарование навалилось на Тэхи и повисло на её плечах. Она грезила об ужине с Чонгуком, думала, что за ним они всё обсудят и в их отношениях будет чуть больше ясности, а пока Тэхи даже не могла спросить его о том, что случилось утром, потому что прямо за его спиной стояла несовершеннолетняя девушка, которая являлась его племянницей. Он никогда не говорил о своей семье, у него вообще сложно было выпытать что-нибудь о родне, а тут он объявляется вместе со своей племянницей и собирается куда-то уехать с ней. — Значит, тебя не будет несколько дней дома? — Тэхи помрачнела, пряча обе руке в задние карманы своих джинсов. — Вы уезжаете прямо сейчас? — У нас ночной рейс, — улыбка Чонгука была самой обворожительной из всех, что доводилось видеть Тэхи, но именно сейчас она выглядела несколько напряжённой. Взгляд Тэхи переместился к девушке, а затем вернулся обратно к Чонгуку. — Хотите, чтобы я собрала вам что-нибудь в дорогу? — Тэхи было слишком неловко смотреть в глаза Сане, потому что её взгляд совсем ничего не выражал, глаза были стеклянными. — Нет, спасибо, — Чонгук обернулся, нащупав руку племянницы, а затем легонько подтолкнув её в сторону коридора. — Подожди меня в комнате, первая дверь слева. Неуверенно ступая босыми ногами по полу, девушка разок обернулась, как бы спрашивая Чонгука, правильно ли она всё делает, и он положительно кивнул в ответ. — Тэхи, я хотел обсудить с тобой всё за ужином, — он начал тихим голосом, как только за Саной закрылась дверь, — но в виду всего, что происходит… Когда Чонгук поджал губы, линия его подбородка стала более выразительной. — Что происходит, Чонгук? Он покачал головой. Даже если бы он захотел поделиться с ней, она бы не поняла. — Ничего такого, — снова на его щеках появилось подобие ямочек. — В общем, можем мы всё обсудить после моего возвращения? Я хочу сделать всё правильно. Тэхи неосознанно начала нервничать; не в плохом смысле этого слова, в хорошем. Для того чтобы всё прояснить не нужно было много времени, пяти минут было бы достаточно, но Чонгук почему-то хотел «сделать всё правильно». — Ладно, — она кивнула, а рука Чонгука осторожно коснулась её щеки. Его пальцы казались холодными, в сравнении с горящей кожей. — Тэхи, ты же знаешь, что нравишься мне? — он лукаво улыбнулся. — Очень нравишься.

***

Чонгук плотно запер дверь своей комнаты, ещё несколько секунд прислушиваясь к тишине по ту сторону. Тэхи ушла смущённая спать, даже не приняв душ. Напоследок она едва различимо буркнула, что Чонгук вообще-то ей тоже нравится, а потом сбежала скорее, чем он успел хоть что-то сказать. — Чонгук, — гостья сразу подорвалась с кровати, на которой сидела, и Чонгук поднял правую руку, вытягивая её и приказывая девушке оставаться на месте. — Мы отправимся, когда Тэхи уснёт, — он смерил её недовольным взглядом. За сегодня он успел устать от её общества. — Я не об этом, — она смотрела исподлобья. — Почему Сана? Чонгук фыркнул, раздражаясь только из-за того, что эта девушка без умолку болтала. Сначала говорила о Боге, потом о Дьяволе, спрашивала о мире и о Тэхи, — будто у неё было на это право, — а ещё потратила целую вечность на то, что можно было уместить в одно предложение. — Почему тебя волнует это? Разве твои мысли не должны занимать более насущные проблемы? — Чонгук упал в своё кресло, открывая ноутбук. — Всякий раз, как я покидаю Ад, души устраивают бунт, а вы не можете их остановить. Почему? Он устало потёр переносицу, замечая открытое окошко блокнота, где были выписаны основные идеи, которые он планировал использовать в своей книге. В любом случае, посмотреть, как там обстановка в Аду и как поживают его подчинённые лучше, нежели страдать над дурацкой книгой среди людей. Хрупкое тело девушки опустилось на пол, когда она упала на колени, кланяясь перед Чонгуком. — Простите, — её голос дрожал. Чонгук на это ничего не ответил, он окинул её безразличным взглядом и опять повернулся к ноутбуку. Поднимаясь на землю, он надеялся, что это предпоследний раз, когда он куда-либо поднимается, — последним должен был стать подъем в Небесное Царство, но, кажется, он никогда не дождётся этого момента. Он обречён вечно разрываться между Адом и проклятой землёй. — Это в последний раз, — уверенно заявил он. — Больше такого не повторится, — девушка снова поклонилась, так низко, что практически коснулась лбом ног Чонгука, отчего он немного скривился. — Можешь помолчать до возвращения в Ад? — его раздражение было слишком очевидным. — Простите, Господин. Я буду молчать, — она в последний раз поклонилась, а после отползла назад. Давая Чонгуку немного времени на раздумья, прежде чем отправиться в Ад, она была очень тихой. А Чонгук не мог думать ни о чём, кроме книги и Тэхи. Вторая занимала большую часть его мыслей. Кан Тэхи рассказала ему о своих желаниях, а он так ни одного и не исполнил. Думал сделать это в ближайшие дни, а потом всё как-то завертелось, закрутилось… И Тэхи практически узнала о том, кто же такой Чон Чонгук на самом деле, а ни денег, ни успеха книжного магазина, ни наказания для Шини так и не увидела. Это нужно было срочно исправлять. — Перед отправлением я должен кое о чём позаботиться, — стул тихо скрипнул, когда он встал. — Идём, — он обратился к поникшей девушке, — поможешь мне.