Глава 10.
6 мая 2019 г., 18:52
Дьявол живёт рядом с нами.
Чонгук облокотился на железные перила, наклоняясь вперёд и глядя вниз. Под башней ходили люди. Несмотря на поздний час, они всё ещё гуляли, наслаждаясь тёплым летним воздухом и атмосферой, что царила внизу. На горе Намсан, у самой башни, было отличное место для свиданий. Вокруг цвели цветы, горели разноцветные фонари, а ярко-синие огни, что окружали башню, сливались с тёмно-синим, практически чёрным небом, словно художник смешивал тона, чтобы создать идеальный цвет для своей картины. Было жаль портить такую идиллию, но у Чонгука не было другого выбора. — Иди сюда, — он обернулся, встречаясь взглядом с тёмно-карими глазами худощавой девушки, в которых отражались голубые огни. Она была обыкновенной, непримечательной, но в то же время достаточно симпатичной. — Господин, возможно, нам стоит подождать до рассвета? — она решительно ступила вперёд, берясь за руку мужчины. Его ладонь была холодной, и он до боли сжимал девичью руку в своей. Чонгук мог понять её. Он тоже ненавидел расставаться с тем, к чему очень привык — с телом. Последнее оказалось уж очень хорошим, поэтому он не решался бросать его, к тому же Тэхи уже привыкла, будет глупо и сложно начинать всё сначала. Он нашёл его в прошлом столетии, в свой предыдущий визит на землю. В поле, около усохшего болота, которое больше походило на лужу грязи. Тогда была глубокая осень, с проливными дождями и сильными порывами ветра, что пробирал до костей. На потёртом синем комбинезоне белыми буковками было вышито «Чон Чонгук», также во внутреннем кармане лежало удостоверение личности. Под ногтями была грязь, смешанная с алой кровью, на ладонях тоже была кровь; казалось, она была везде, — на комбинезоне, под ним, — липкая и вязкая, горячая. Её привкус был и на губах. Тот день Чонгук помнит очень хорошо. — Это не больно, — он немного улыбнулся, притягивая хрупкую девушку ближе к себе и снова поглядывая вниз. Двести тридцать с лишним метров полёта были обеспечены, сто из которых Чонгук с лёгкостью мог бы преодолеть, прежде чем попасть туда, куда надо, и его подчинённая тоже могла. — Что, если у меня не выйдет вернуться? — как-то робко спросила она. Чонгук слегка скривился, снова раздражаясь из-за глупого поведения девушки. Лучше бы пришёл кто-то, кто уже когда-то бывал среди людей, кто-то, кто не задавал бы тупых вопросов. — В Рай сложно вернуться, а в Ад врата всегда открыты.***
Тэхи складывала книгу за книгой, открывая и закрывая кассу. Казалось, за одно утро она получила больше прибыли, чем за последний месяц. Покупателей было на удивление много и все непременно что-то покупали, делали заказы и спрашивали о фирменных закладках и пакетах. Все были такими приветливыми и счастливыми, радуясь новым книгам, что Тэхи тоже радовалась. Так много покупателей у неё ещё никогда не было. — Ты таки воспользовалась той книгой? — Минджу широко улыбается, выходя из подсобки и пряча мобильный телефон, по которому разговаривала пару минут назад, в карман узких джинсов. — С магией. Она хихикает, и Тэхи подхватывает это. В итоге они обе тихо смеются, с любопытством рассматривая посетителей. Видеть, как хорошо идут твои дела — лучшее, что может случиться с человеком. Отлично, когда всё удаётся, и когда книги покупают в книжном магазине Тэхи, а не в том, что в паре кварталов, хоть и реклама у них получше. — Ты знаешь, кто нам только что звонил? — Минджу начинает кричащим шёпотом, боясь помешать покупателям. — Чхве Хасон. Тэхи сначала хмурится, прокручивая в голове несколько раз имя и пытаясь вспомнить, кто же это такой и откуда она может его знать, но Минджу буквально всучивает ей книгу с полки. Глянцевая обложка, тёмное оформление и тоненькие белые буквы, которыми выведено «Чхве Хасон». — Его новый роман бьёт все рекорды, Тэхи, — Минджу не может перестать улыбаться, — и он хочет провести чтение в нашем магазине. — Что?! — несколько посетителей обернулись в сторону удивлённой владелицы, но Минджу очень быстро привела её в чувства, легонько шлёпнув по руке. — Если это не магия, тогда не знаю что, — тихо сказала она, а затем направилась в сторону кассы, где уже собралась небольшая очередь. Тэхи с трудом верилось, что это происходит с ней. Её бизнес, если честно, не был очень уж прибыльным, да и ей не особо везло на работников и пиарщиков. Ей вообще обычно не везло. Но сегодня мир словно сошёл с ума — покупателей уйма, заманчивое предложение и кругленькая сумма в кассе, применение которой Тэхи даже искать не нужно. В первую очередь нужно покрыть задолженность, после разобраться с издателями, которые хотят получить свою часть денег, а ещё можно будет вернуть Минджу деньги, что она любезно предложила Тэхи, пока та испытывала кое-какие трудности. От одной мысли о том, что Тэхи никому не будет должна, у неё тепло распространилось в груди. Сразу так легко и приятно стало. И с этим вряд ли могло что-то сравниться. — Простите, не могли бы вы мне помочь… — женский голос вырвал девушку из мыслей и мечтаний о том, что произойдёт, если столько посетителей будет каждый день. — Да, разумеется, — Тэхи обернулась, демонстрируя растерянной Шини широкую улыбку. Та стояла у стеллажа с любовными романами, в спортивных штанах, что больше походили на домашние, и тоненькой майке. Вид у неё был, откровенно говоря, не очень презентабельный, явно отличающийся от того, что Тэхи могла видеть в баре. Шини смутилась, на её смуглом лице появился румянец, и она поморщилась, словно ей было очень больно. — Не знала, что это твой магазин, — она отошла немного в сторону, пропуская несколько других посетителей, а после и Тэхи. — Я разве не говорила, что владею книжным? — Тэхи обернулась, одаривая бывшую подругу одной из самых очаровательных улыбок из своего арсенала. — Да, я просто не думала, что он здесь, — Шини подошла чуть ближе к девушке, тяжело вздыхая. — Я обычно покупала в том, что возле дома, он в паре кварталов отсюда, — она указала рукой куда-то в сторону, предположительно туда, где находится магазин, — но за ночь его не стало. Владелец с ума сходил, пытаясь договориться с арендодателем, а тот отказался продлевать контракт и буквально вышвырнул книги вместе с владельцем. Я сама это видела. У Тэхи в горле стал ком. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, даже сглотнуть. Язык во рту будто опух, лишая её и способности говорить. — Но здорово, что неподалёку есть твой книжный, — грустная улыбка коснулась губ Шини, когда она взяла одну из книг с полки. — У этой плохой конец? По описанию кажется, что да. Она пролистнула пару страниц, а после снова посмотрела на Тэхи. Казалось, она не заметила, как сильно была удивлена Кан и как краснела из-за недостатка кислорода. — Я пришла за грустными книгами, всегда их читаю, когда меня бросают, — у Шини дрогнула нижняя губа, и она моментально её поджала, пытаясь сдержать свои истинные эмоции, которые она могла выплеснуть только при прочтении сентиментальных любовных романов. — Бросают? — всё, что смогла выдавить из себя Тэхи. Шини взяла с полки ещё несколько книг, перечитывая аннотации до тех пор, пока буквы перед глазами не поплыли из-за слёз. — Ходжун сказал, что у него появилась другая, — она прерывисто выдохнула, прижимая книги, что собиралась купить, к груди. Её плечи резко опустились вниз, когда она также опустила и голову, умоляя себя оставить слёзы на потом, когда поблизости никого не будет, а особенно Тэхи и этого её поражённого взгляда, потому что Шини тоже поражена. Отношения с Ходжуном были лучшими в её жизни. Они казались очень крепкими, и Шини надеялась однажды выйти замуж за того, кого на самом деле любит и того, кто любит её в ответ, но всё не так просто. Люди алчные, им мало кого-то одного, всё им кажется, будто лучше иметь кого-то в запасе. Непосильный груз свалился на плечи Тэхи. Она смогла, наконец, вдохнуть, но легче не стало. Странное чувство беспокойства не давало покоя, накручивало её и упрямо твердило о том, что что-то не так. — Мне жаль… — в конечном итоге тихо сказала она. Губы Шини изогнулись в натянутой улыбке, а глаза всё ещё были красными от слёз. — Это не твоя вина, — заверила она. — Так ты поможешь мне с книгами? Я хочу что-то очень и очень грустное. Мне необходимо знать, что кому-то, пусть даже книжному персонажу, хуже, чем мне, чтобы жалеть его, а не себя.***
В совершенно пустом доме, в гостиной, где шумел телевизор, и Иччи баловалась с мягкой игрушкой кролика, в окружении приятного аромата хрустящей курочки, Тэхи не испытывала того удовлетворения, что было раньше. Даже при том, что день был очень насыщенным и тяжёлым, ей не хотелось возвращаться домой. Без Чонгука нечем было заняться. Фильмы шли какие-то неинтересные, еда, которую она заказала, не могла сравниться с тем, что он обычно готовил, да и удручающая обстановка создавала определённое настроение. Тэхи скучала по Чонгуку. Прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как она видела его в последний раз, но она успела соскучиться. Ей не хватало его смеха и даже его возмущений и слов о том, что романтические дорамы отстой. Она бы с удовольствием посмотрела сейчас одну, только чтобы Чонгук сидел рядом и тихо комментировал действия главных героев. — Иччи, иди ко мне, — Тэхи легонько похлопала ладонью по диванной подушке, умоляюще глядя на кошку, что вылизывала мягкую игрушку, словно это был её ребёнок. — Иччи, ну же, давай. К Чонгуку идёшь, а ко мне не хочешь? Иччи оторвалась от занятия, своими огромными глазищами глядя на хозяйку дома, а затем жалобно мяукая и бросая игрушку. Выгибаясь и покачивая хвостом, она ластилась к Тэхи, даже тихо мурчала, а когда девушка привстала, чтобы взять её на руки, кошка рванула в кухню. Это хитрое существо надеялось выпросить что-нибудь. — Я же покормила тебя, как только пришла, — Тэхи всё же встала с дивана, оставляя включённым новостной канал и следуя за кошкой. — Ты и Чонгука упрашиваешь каждый раз? Он всегда даёт, да? Тэхи улыбнулась, вынимая из холодильника куриное филе, что осталось после очередной готовки Чона, а затем покромсала малую часть мяса на ровные кусочки, которые Иччи с лёгкостью могла бы прожевать и проглотить. Кошка всё это время тёрлась о голые ноги Тэхи гладкой шёрсткой и мяукала время от времени. — Уже даю, — Тэхи подразнила Иччи пару секунд, а потом отдала ей всё, и даже собралась нарезать ещё немного мяса, но слова ведущей новостей привлекли её внимание. — Прошлой ночью старшеклассница сбросилась с Сеульской башни, шокировав этим гуляющих внизу людей, — Тэхи сполоснула руки и вытерла их бумажным полотенцем, а затем рванула в гостиную, запрыгивая на диван и увеличивая громкость. — Нет никаких сомнений в том, что это было самоубийство, но очевидцы продолжают утверждать, что наверху был кто-то ещё, кто, возможно, мог её столкнуть. На кадры с места происшествия был наложен эффект размытости, чтобы не травмировать тех, кто смотрит новости, но вот фото «самоубийцы», высветившееся в верхнем правом углу экрана было хорошо видно. Худощавая брюнетка, бледная, с большими карими глазами, что смотрят, словно в никуда, точь-в-точь Сана — племянница Чонгука, с которой он уехал. Холодок пробежал по спине Тэхи. От шеи и до поясницы, прямо по позвоночнику, просачиваясь под кожу и разбегаясь морозом по всему телу. Она была уверена, что здесь что-то не так. С самого утра её не покидало это чувство, но бодрая и довольная Минджу могла отвлечь её от дурных мыслей, а сейчас она один на один с дурными мыслями в пустом доме. Схватив со столика мобильный, Тэхи дрожащими пальцами листала список контактов в самый низ, где находился Чон Чонгук, а затем кусала ноготь на большом пальце, покачиваясь из стороны в сторону и раздражаясь из-за каждого длинного гудка. Ожидание и неспособность что-либо сделать и выяснить выводили из себя. — Чёрт, возьми трубку, — Тэхи громко сглотнула, когда гудки оборвались. Она хотела звонить ещё, до тех пор, пока Чонгук бы не ответил, но её снова прервал телевизор. — Удалось выяснить личность старшеклассницы — Чан Сонхва, — диктор с каменным лицом тараторила что-то, а у Тэхи даже руки опустились. Разве не Сана? Чонгук точно сказал, что её зовут Сана. Может, Тэхи путает что-то? Может это вовсе не его племянница? Откуда она вообще может что-либо знать, он ведь никогда ничего не рассказывал о своей семье, друзьях или даже жизни, просто вторил, что работает над книгой. Он дал ей аванс, хотя сам торчит круглосуточно дома; взял машину в прокат, покупал книги, еду… Разве не должен был он где-нибудь работать? Она уверена, что он ещё не публиковался, тогда откуда у него столько денег? Тэхи вскочила с дивана, напугав столь резким движением Иччи, что лениво потягивалась, планируя запрыгнуть на диван и выказать дань уважения хозяйке дома. Шерсть на её спине стала дыбом и она прохрипела, когда Тэхи нечаянно задела её ногой, бросаясь в сторону тёмного коридора. Она щёлкнула выключателем, влетела в комнату парня, лишь оказавшись у большой застланной покрывалом постели, останавливаясь и прижимая ладонь к тому месту, где находилось сердце. Оно стучало так быстро, но вряд ли от того, что Тэхи пробежала несчастных пять метров. В комнате было чисто и уютно. В стиле Чонгука. Никаких разбросанных вещей или мусора, книги на полке, все важные вещи в ящике стола, а на самом столе только ноутбук. Открытый. Иччи топталась на входе в комнату, цепляя когтями мягкий ковёр и с опаской поглядывая на Тэхи. Сейчас она выглядела странно, не так, как обычно, иначе. Её длинные волосы поблескивали в свете лампы, пока она присаживалась на стул, где обычно сидел Чонгук, и её руки дрожали. Вся она была напряжена, словно на иголках, ещё и постоянно оглядывалась по сторонам, боясь, что её кто-то поймает. Но её уже поймали. Иччи всё видела. Тэхи громко сглотнула, вглядываясь в открытый документ. Это были чёрные буквы на белом электронном листе, и их было очень много. Книга. Это книга Чонгука. «Говорят, что началом гордыни бывает обычно презрение. Когда презираешь успехи или неудачи других, когда превозносишь сам себя, когда самодовольно упиваешься собственными достоинствами, подлинными или мнимыми… Так где, в каком моменте это произошло? Когда Бог уличил сына своего в гордыне? Когда сам в ней был уличён?» Бегая взглядом по строкам, Тэхи пыталась понять, какой жанр у книги, о ком она и кто главные герои, но чем больше она читала, тем запутаннее всё становилось. Походило на гневное письмо Богу, аргументированное и вполне логичное. Под некоторыми словами Тэхи и сама с удовольствием подписалась бы, но Чонгук отлично справлялся. Он сухо и по делу выражался. Читая, у Тэхи даже зародилось странное отвращение к тому, кого в воскресной школе превозносили. Она вернулась в самое начало документа, читая каждое предложение, каждое слово, вчитываясь внимательнее и перечитывая. Наверное, каждый разделял мысли, что записал Чонгук, потому что, откровенно говоря, в религии нет ничего идеального или хорошего. Никто не идеален. И Бог тоже нет. Входная дверь хлопнула, заставляя Тэхи подскочить на месте. Стул скрипнул под ней, когда она повернулась в сторону выхода из комнаты. Иччи, как и ожидалось, отправилась встречать долгожданного гостя первой, а Тэхи приросла к тому месту, на котором сидела, не зная, как теперь ей выйти из комнаты. Вероятность того, что Чонгук разозлится не слишком велика, потому что обычно он не злится, но позже он может изъявить желание поставить замок на дверь или он просто перестанет доверять Тэхи. — Иччи, — Чонгук хрипло застонал, после закашливаясь, — ты здесь… Вопреки сопровождающим звукам голос парня звучал так же приятно и мелодично, как всегда. — Что? — его тяжёлые шаги приближались. — Тэхи в моей комнате? У Тэхи всё внутри сжалось. Откуда он знает, что она здесь? Отсчитывая каждое биение сердца, Кан сильнее впивалась в ручки стула и испуганно смотрела в дверной проём. Она ожидала увидеть там недовольного Чонгука, расстроенного и даже злого, но точно не того, которого увидела. Белая футболка, в которой он ушёл прошлой ночью, была порвана и испачкана. Чёрные следы на его лице, будто он маленький ребёнок и испачкался в саже, дополнял резкий запах гари, и сам Чонгук выглядел несколько… отсутствующе? Он сжимал одной рукой бок, а второй опирался на дверную ручку, рискуя её сломать. Дыша через рот, он заставлял себя держать глаза открытыми, но на самом деле даже не смотрел на Тэхи. Он словно её не видел. — Чонгук? — девушка рискнула встать со стула, испытывая ещё больше волнения, чем до этого. — Что произошло? В её мыслях промелькнул репортаж о Сане, которая на самом деле была Сонхва, и она собиралась спросить его обо всём этом прямо сейчас, не желая больше ждать, а ещё хотела отругать его за то, что он не брал трубку, когда она звонила, спросить, кем он, чёрт возьми, работает… Но она и слова сказать не успела, как он медленно сполз по двери вниз, закрывая глаза и прерывисто выдыхая. Так больно ему уже давно не было. Он ненавидел спускаться в Ад так. Душа человека не в состоянии выдержать это, что уж говорить о теле? — Чонгук! — Тэхи бросилась к нему, попыталась поднять его, но как только коснулась его плеча, он громко застонал. Когда он морщился и сжимался, выглядел по-настоящему беспомощным. — Всё нормально, — пробормотал он, даже не надеясь, что Тэхи в это поверит. Не стоило приходить домой так, но сразу по возвращению он увидел новости и не мог оставить Тэхи без ответов. Она могла бы придумать себе всякого, а тогда даже не захотела бы его выслушать. — Как это могло произойти? — голос Тэхи дрожал. — Я должна вызвать скорую помощь… — Нет, — Чонгук поймал её руку, когда она снова попыталась дотронуться, окольцовывая тонкую кисть и сильно сжимая. — Не нужно скорую, всё будет хорошо, если ты дашь мне две минуты. Он жмурился, чувствуя, как закипает всё внутри от боли и рвущейся наружу сущности. Было слишком сложно контролировать себя сейчас, хоть он и знал, что Тэхи рядом. — Ты попал в аварию? Что случилось? А где… Сана? Чонгук издал разочарованный стон. Он разошёлся эхом по коридору. У Тэхи есть все шансы попасть в число тех самых неподготовленных, потому что Чонгуку сейчас некуда бежать, он уже в своей комнате. — Тэхи, дай мне две минуты, пожалуйста, — с мольбой в голосе повторил он. — Если больно, нужно вызвать… — Я же сказал нет! — Чонгук дёрнул Тэхи за руку с такой силой, что она не удержалась на коленях, падая вперёд и, желая предотвратить встречу с полом, упираясь свободной рукой в грудь парня. В этот раз он буквально вскрикнул, резко распахнув свои большие глаза. Только вместо привычного тёплого карего цвета перед Тэхи вспыхнуло два огонька. Подобно пламени свечи, которым запросто можно обжечься. Они обжигали её даже без физического контакта. Тэхи одёрнула руку, пытаясь отстраниться, но Чонгук держал крепко. — Я сказал нет, — чуть тише повторил он, а затем, хмыкнув, спросил: — Ну что, страшно? Когда она снова взглянула на него, никакого огня в его глазах не было, но и привычной нежности тоже. Его словно подменили и сейчас перед ней, на полу, такой несчастный и израненный, но с ухмылкой, Чонгук вовсе не был Чонгуком, он был самым настоящим Дьяволом, что решил покинуть Преисподнюю и заглянуть к Тэхи на некоторое время. Об этом твердило всё: его внешний вид, запах, его ухмылка и то, что прежде она прочла в его книге. — Чонгук... — она невольно сжалась, когда он потянулся второй рукой к её лицу, аккуратно касаясь горящей щеки тыльной стороной ладони. — Ты же прочла, верно? — он выдохнул, в этот раз с облегчением. Руки и ноги, всё тело словно сковало невидимыми оковами. Тэхи и пошелохнуться не могла, пока в жилах стыла кровь. — Наверняка у тебя много вопросов и наверняка ты сама в состоянии дать на них ответы, — он слабо улыбнулся, потрепав Тэхи по щеке. — Но не могла бы ты, пожалуйста, помочь мне сначала? Кажется, я заработал новые шрамы...
