апокалипсис и наркотики.

      Пятый, как всегда, прав. Да и дело, наверное, было не в том, что пялятся вечно на него. Клауса заёбывало то, что на них вообще обращают внимание. Он докуривает после Пятого, думая о том, зачем он так быстро курит. Хабарик летит в окно, но стоит, наверное, использовать автомобильную пепельницу. — Посмотреть что-нибудь отличная идея, как раз на пару часов хватит. Клаус смотрит на часы у Пятого, думая о том, что до его заказа ещё часа четыре-пять. А ещё, стоило, наверное, взять телефон с собой, на всякий случай. В алко-маркете они закупаются быстро, на этот раз, обходя все свои дурацкие приёмы. Та девушка, что в тот раз строила Четвёртому глазки, обходит его, косясь на них двоих. Это вызывает смешок и улыбку на лице. Клаус несёт покупки до машины, а когда они приезжают обратно, Пятый заносит их в дом. Ну вот зачем? Молча ругая Пятого, Клаус заходит следом, шумно выдыхая. Ебучая жара, которую он ненавидел всем сердцем. Надо не забыть в следующий раз взять зонт. Он берёт телефон, начиная копаться в полученных сообщениях. — Наверное, с детства. Четвёртый пожимает плечами, уткнувшись в экран мобильного. Он усаживается напротив Пятого, продолжая заниматься тем же. — Ещё до того, как ты, совершая свой самый идиотский поступок, пропал на двадцать семь, да, лет? Ему кажется странным сообщение, которое отправил Лютер. Не считая, конечно же того, что он вообще написал. — Не знаю с чего Первый взял, что ты остался со мной в доме, но он говорит, что ему никуда не дозвониться, а ему очень нужен ты. Это нисколько не удивляло Клауса. Наверное, более странным было бы, если кто-то разыскивал его. — А у тебя? — Это что, смена стиля? На этот раз Бен появляется не за спиной, а спереди, обходя колонну. Он выглядит как-то странно, но они не задают друг-другу таких вопросов. Клаус просто коротко кивает на вопрос, думая о том, что если он ему ответит, Пятый не станет отвечать. А ему хотелось узнать, когда это вообще началось. Хотя, было опасение за то, что он увильнёт от ответа, сразу же в спешке хватаясь за телефон, чтобы выяснить у Спейс-боя, что ему там нужно.       Пятый понимает, что Клаус нисколько не врет, говорит об этом спокойно и открыто. Он, конечно, даже тогда, в детстве, замечал некоторые замашки у Четвёртого, но старательно игнорировал их, да и даже не догадывался ни о чем. Разве может 13-ти летний парень догадываться о том, что он нравится своему сводному брату? Мозг будет отрицать это, ведь это казалось слишком странным. Пятый ничего не отвечает на его признание, а отводит взгляд на три пакета, что забиты бутылками и решает, что нужно их распаковать и расставить, это все равно пришлось бы сделать. От слов того, что Клаусу написал Лютер, Пятый приподнимает брови. Зачем ему Пятый сейчас, когда все вроде как наладилось? Да и он же свалил с Эллисон, все счастливы и все такое. — Наверное он все-таки признал, что я — глава семейства, а не он, — Пятый слегка усмехается, пожимая плечами, продолжая расставлять бутылки по своим местам. Закупились они, конечно, так, будто бы на вечеринку для полного дома людей. Он, конечно, прекрасно слышит вопрос и уже знает на него ответ. В детстве Пятый не сильно любил Четвертого за его гиперактивность, баловство, тупые шутки и всякие выходки. Но вот в моменты, когда ему удавалось быть нормальным (а это было редкое явление), Пятому было комфортно, но все это, опять же, длилось не слишком долго. Возможно, если бы он остался здесь, а не отправился в будущее, то смог бы повлиять на Клауса. Он натворил много дел, но главное, что он готов исправляться сейчас. Пятый забирает телефон из рук Клауса и набирает Лютеру. Пока он ждёт, что Первый возьмёт трубку, замечает то, что Клаус немного опечален тем, что Пятый проигнорировал его вопрос. — В детстве меня никто не интересовал, насколько помню, — спокойно отвечает Пятый, до того, как Лютер успел взять трубку. — Привет, Клаус сказал мне, что ты меня ищешь. Зачем? — спрашивает он, сразу переходя к делу. Пятый не думал, что это может быть чем-то серьезным, но все же. Это касается и Эллисон, а точнее, ее дочки. Он внимательно выслушивает всю эту волнительную речь и вздыхает. — Я помогу вам, ладно, — Пятый снова глядит на часы, ненадолго задумавшись. — Успокойтесь, главное. Все решим. Я перезвоню. Он бросает трубку и передаёт телефон обратно, его хозяину. Надо бы и ему приобрести телефон, а то постоянно получается так, что Пятого теряют и не знают, как до него достучаться. — Мне нужно помочь этим двоим. Ты посидишь дома один или хочешь со мной? — спрашивает он из любезности, хотя понимает, что куда легче было бы отправиться одному. — Сначала только закажем еду и поедим, потому что я пиздецки хочу есть, — серьезно говорит он, будто бы это важная причина.       Решив, что может хотя бы помочь Пятому, он приступает за пакеты. Молчание Пятого на вопрос не удивляет, лишь слегка расстраивает. Но, это было ожидаемо. Когда он забирает телефон, Клаус уже расставляет бутылки в стол, оставляя рядом любимый ликёр. А вот слышать его ответ — было уже чем-то неожиданным. И Четвёртый, в принципе, предполагал такой ответ, даже не надеясь на то, что могло быть иначе. Возможно, это радовало даже больше, чем если бы он сказал, что с детства. Потому что одно дело — влюбиться в маленького ребёнка, со своими заёбами, конечно. А другое — полюбить такого, как Клаус сейчас. Даже несмотря на то, что пока он в завязке, не считая последнего инцидента, конечно. — Наверное, лучше остаться. Да и если мы поедем вдвоём, это вызовет лишние вопросы. Да и пережить очередной переломный период лучше одному. Можно будет снова попробовать вызвать Дэйва, чтобы узнать, хорошо ли ему там. — Да, надо было сначала заказать, я проебал что-то. Надеюсь, тебе понравится. Клаус выгружает целиком пакет, усаживаясь обратно напротив Пятого. Он берёт телефон в руку, расстроенно шмыгая носом. Если Пятый сегодня уедет, придётся отложить его грандиозный подарок на потом. Но это не является большой проблемой, нужно помочь Лютеру и Эллисон. Да и к тому же, если Пятый согласился, значит дело действительно важное. А все эти дурацкие развлечения ещё дождутся своего часа. Клаус заказывает суши и японские десерты к ним. Хочется верить в то, что им обоим понравится. Он проверяет телефон, отслеживая заказ. Что ж, без изменений. И только сейчас Четвёртый думает о том, откуда у него вообще были деньги на карте. — Мне раз в месяц кто-то переводит деньги на карту. Как ты думаешь, кто это может быть? Клаус поджимает к себе ноги, достав пачку сигарет, из которой вытягивает одну. Он начинает курить, осматривая любимого братца.       Клаусу, конечно, лучше остаться одному, чем попереться вместе с Пятым. Так будет меньше вопросов и проблем. Но тем не менее, на помощь Лютеру и Эллисон потребуется какое-то время, и чтобы оставить Клауса одного, нужно иметь доверие, хотя даже с ней Пятый все равно будет переживать. Ничего не должно случиться, завтра он может заняться тем, чтобы выкинуть все из своей комнаты и даже из комнаты Пятого, принять заказанную мебель, нанять мастеров, чтобы поклеили обои, ведь он навряд-ли справится с этим сам. Нужно определенно оставить ему деньги, главное, чтобы он не подумал просрать их на наркоту. Пока Четвёртый выбирает, что заказать, а Пятый доверяет ему этот выбор, он думает о том, что отправиться к Лютеру лучше будет завтра. Сейчас он устал и хочет отдохнуть, да и это не срочное дело, может подождать денек. Все равно ему возвращаться в прошлое, так что. Потерпят. Пятый приподнимает брови и хочет спросить о том, что если Четвёртому переводят деньги, то нахуя он все выносит из дома? Первое, что приходит на ум — Конечно же его служба во Вьетнаме, потому что это тот самый значимый пункт, который есть у Клауса, а их, в общем-то, не слишком много. — Ну… -Пятый немного хмурится, поправляя свою челку. — Смотря, как давно. Если тебе очень интересно, ты можешь сходить в банк и узнать имя отправителя. Я думаю, что это может быть связано со службой. Хотя тоже странно, года ведь далекие были. В любом случае, возможность разобраться у тебя есть. Пятый снова тянется к телефону Четвертого, что лежит на столе, спокойно вводит пароль, который успел запомнить и набирает Лютеру снова. — Я хотел предупредить, что буду у вас завтра. Сейчас у меня дела, которые я не могу отложить, — спокойно говорит он, зная, что Лютер, собственно, и не станет восклицать. Он снова кладёт трубку. — Кстати, выбери фильм, как раз поедим и посмотрим что-нибудь. Пятый осматривает ликёр, что так одиноко стоит на барной стойке. Хочется открыть его, но лучше не пить на голодный желудок, да и в самом деле, есть хочется намного больше. Он особо и не подозревает, как пройдёт их вечер, но все равно предпочитает провести его с Клаусом. — Чем думаешь заняться, пока меня не будет? — он кидает взгляд на Четвертого, подмечая, как ему идёт этот оттенок зеленой кофты. Возможно, если бы Клаус не проебывал свою жизнь, из него мог бы выйти неплохой стилист или может даже модельер. Да и в случае творческого кризиса у него имеется Бен, который мог бы помогать время от времени.       — Бля. Я как-то и не подумал о том, что можно узнать это у них в отделении. Как же быстро меняются времена, ха! Правда у меня нет карты, точнее. Может она где-то и есть, но мне поступают сообщения на телефон. Хотя не думаю, что для них это будет проблемой. Там как-нибудь пробью и всё такое. Клаус уже думает о том, что как раз пока Пятого не будет, можно и сходить за этим. Хотя, есть ли смысл в такой спешке? — Я думаю посмотрим «На игле». Точнее, ты посмотришь, я пересмотрю. Или ты смотрел в детстве? Конечно же Четвёртому было чертовски интересно, с какой целью звонил Первый, но спрашивать он не собирался. Если бы Пятый хотел, то рассказал. Но судя по его звонку можно понять, что завтра он к ним уезжает. Эх. Интересно, сколько времени это всё займёт. То есть, не то, чтобы Клаусу было как-то скучно без него, или что-то такое. Но вообще, да. Выбор фильма был не случайным. Однажды Клаусу показали его, несмотря на то, что он чертовски не хотел его смотреть. Ну вот не нравилось, и всё тут. А тут, бац. И любовь. Вот так просто. С первых минут, с первого взгляда. Прямо как у Пятого с Четвёртым, наверное. По правде говоря, он и сам не знал. Клаусу казалось, что это было всегда. Просто раньше он не понимал это, а с его исчезновением появилась дыра, в которую начало засасывать всё, что можно. И заполнить её можно было не много чем. — Ну, это зависит от того, насколько ты уедешь. А так, наверное комнатой. Вроде ж как, завтра всё приезжает, да? Ну вот, вытащу говно всякое, а с остальным там уже как пойдёт разберусь. Замечая на себе взгляд Пятого, улыбаясь уголками губ, решая то, что если хочется, то нужно делать. Поэтому недолго думая, он берёт его за руку, подтаскивая к себе. И после небольшой паузы, слегка тащит её вниз, чтобы он наклонился. А затем, наконец-то погружает их в абсолютно трезвый и чистый поцелуй. Наверное, это одно из лучших решений Четвёртого за последнее время.       — В тринадцать лет смотреть такое бессмысленно, — Пятый вздыхает, пытаясь вспомнить, в каком возрасте он прочёл книгу. — Я книгу читал, давно правда нашёл ее. Но фильм посмотреть тоже можно. Пусть Пятый и был приверженцем того, что книга всегда лучше, отказывать Клаусу в просмотре его любимого фильма не хотелось. Чего-то подобного он, конечно, и ожидал, хотя ещё и думал над тем, что тот может выбрать ужастик или что-то около того. Из-за того, что Пятый какое-то время был и вовсе лишён просмотра фильмов или сериалов, когда ему приходилось скитаться по выжженной земле, единственным развлечением были как раз книги и учебники, которые попадались ему на пути и смогли уцелеть. Позже, когда он начал работать на Комиссию, у него были все блага, но он так привык к книгам, что не стал ничего менять в своей жизни. Так что фильмов за свою жизнь он действительно посмотрел не так уж и много. — Хорошая идея. У тебя много дел, даже скучать не придётся. Я постараюсь вернуться пораньше, чтобы помочь тебе,  — Пятый в какой раз рассматривает лицо Клауса, которое не надоедает ни на миллиметр. Он в какой раз думает о том, что у всех сложилось неверное мнение о Клаусе. Ведь весь этот похуизм, глупые шутки, идиотские поступки и даже наркотики — всего лишь маска, которая, правда, прижилась. Но все же, Клаусу должен был помочь хоть кто-то. И он понимает, что все заняты своими делами, а «возиться» с Клаусом — себе дороже. Пятый не жалеет, что он остался с ним, что между ними вспыхнули чувства. Клаус словно читает мысли, ведь Пятый как раз думал о поцелуе. Он особенный, потому что без привкуса алкоголя. Но даже от него Пятый чувствует себя слегка опьяненным, и ему нравится. Это не страстный поцелуй, а наоборот, спокойный, при этом все равно глубокий. Их языки сплетаются, заставляя брови подняться от блаженства. Но поцелуй прерывает Грейс, незаметно вошедшая в зал. — Мальчики, вы не проголодались? — спрашивает она, заставляя Пятого усесться обратно на своё место. — Нет, мы заказали еду. Ты отдохни лучше. Но завтра не могла бы ты помочь Клаусу с небольшим ремонтом? — спрашивает Пятый, ничуть не стесняясь, даже скорее делая вид, что ничего не произошло. — Конечно. А тебя завтра не будет дома? — как всегда, с легкостью спрашивает она. — Да, мне надо навестить Лютера и Эллисон, но я скоро вернусь. — Что ж. Конечно, я с радостью помогу Клаусу, а ребятам передавай привет от меня, — улыбаясь, женщина-робот покидает зал. Как только Грейс скрывается из виду, Пятый снова тянется к Клаусу, чтобы поцеловать его. Обычное прикосновение губ к губам, но даже так это очень чувственно. Совсем иначе, если сравнивать с поцелуями Долорес, например. — Где будем смотреть фильм? — интересуется он заранее, потому что все равно дожидаться доставки придётся тут, чтобы лишний раз не ходить. Кажется, это первый раз, когда они трезво проводят время вместе, находясь дома. Но это, конечно, ненадолго, ведь они закупились, а значит — грех не выпить хотя бы немного.       Их губы сплетаются как два свежих и распускающихся цветка. Кажется, Клаус действительно готов поклясться за то, что никто так не целовался в его жизни. А поцелуев у него было чертовски много. До всего этого, он совсем не думал о том, что у этого должна быть какая-то причина. Если ему нравился человек, то он спокойно мог сразу же с ним поцеловаться. Язык с языком, так одновременно нежно и страстно. Но прерывает всё Грейс, что входит в залу абсолютно неслышно. Клаус вздрагивает, уставившись на неё. Он даже не успевает ничего понять или вставить, как она уже их покидает, поговорив с Пятым. Чёрт, неужели ему совсем не было неловко за это? И судя по тому, что он снова погружается в поцелуй, ответ определенно отрицательный. — Не знаю. Проектор можно поставить где угодно, но нам же нужны голые стены. Поэтому, либо коридор на втором этаже, либо ботанический сад. Клаус уставился в сторону, думая о том, успеют ли ему привезти то, что он заказал. И желательно раньше, чем они уйдут смотреть фильм. Однако чем загружаться из-за этого, он тянется за бутылкой, открывая её. Совсем не хочется заморачиваться с бокалами, поэтому он просто делает большой глоток из горла. — Будешь? Когда Пятый одобрительно кивает, он достаёт ему стакан и наливает туда. Что ж, для начала вечера — очень даже хорошо. Или ещё был день? Чёрт. Клаус совсем запутался в своей голове, но это было совсем не важно. — Когда он завтра уедет, тебе стоит поговорить с Дэйвом. Бен появляется прямо позади Пятого, спокойно, но двусмысленно смотря на Клауса. Он, в принципе, и без него знал, что ему нужно с ним поговорить. Проблема была в том, что он не знал, как ему это всё сказать. Четвёртый знал, что Дэйв будет рад за него, но ведь это ещё нужно было рассказать как-то.       — Ну, можно и в сад. Я правда туда не заглядывал с детства, да и остальные навряд ли… Стоит сходить туда и проверить обстановку. Но Пятый все равно остаётся сидеть на месте, разглядывая Четвертого. Тот берет одиноко стоящую бутылку ликера и открывает ее. Трезвость у них длится не долго, но не то, чтобы Пятый был против этого. — Спрашиваешь ещё? — после вопроса он кивает в знак согласия, а после берет стакан в руки и делает небольшой глоток. — Ладно, ты посиди тут, а я схожу в сад, посмотрю, возможно ли там вообще посидеть. Стакан он берет с собой, слазит со стула и перед тем, как уйти, коротко целует Четвертого в висок, давая понять, что он скоро вернётся. Пятый направляется в сторону сада, обдумывая просьбу Лютера. Бывшего Эллисон стоит убить или просто пригрозить? Стоит спросить у них, хотя Пятый и не фанат разгребать чужое дерьмо, но помочь нужно. По сути, Эллисон сама виновата, ведь не стоило строить свою жизнь и отношения вокруг только за счёт своих способностей. В детстве в саду стояла небольшая палатка, Пятый видел ее мельком, но там никогда не сидел. Это было место Лютера и Эллисон и каждый, кто понимал, что между ними происходит, знал, что это было их тайное место. Пятый вспоминает об этом, только когда входит в сад и видит разломанную палатку, что выглядело довольно странно. Ещё страннее, пожалуй, то, что здесь в целом прибрано, нет пыли, да и цветы выглядят ухоженно. Видимо, Грейс посчитала, что разломанная палатка — это то, как должно быть. Допив стакан, Пятый ставит его на пол и начинает прибирать всю эту разруху посередине сада. В целом, это было легко, ведь нужно было только сложить тканевые полотна и убрать их в сторону. Остались подушки, на которых можно было сидеть, они даже не были пыльными. Он раскладывает их перед белой перегородкой, на которую, по всей видимости и должен отражаться фильм. Стакан он оставляет на месте, подумав, что продолжит пить уже здесь. Из-за воспоминаний о прошлом он останавливается на месте, подумав о том, что, кажется знает, как улучшить формулу для перемещений во времени. Он перемещается в свою комнату и садится за стол, доставая из выдвижной полки пустую тетрадку и берет карандаш. Пока на него нахлынула идея, главное — записать ее. Он теряет около тридцати минут на это, держа в голове самое важное: нужно допускать специальную ошибку, чтобы оставаться таким, как сейчас. Ведь теперь не особо хочется возвращаться в тело взрослого мужчины. Он не успевает закончить, как слышит крик Клауса снизу. Видимо, еду уже привезли и пора отвлечься. Пятый не очень хочет распространяться о том, до чего додумался сейчас, поэтому просто прячет тетрадь в стол. Он перемещается к Клаусу и видит пакеты в его руках, все-таки еду и правда привезли. — Давай я помогу тебе, — Пятый перехватывает пакеты, а сам кивает в сторону барной стойки, чтобы Клаус прихватил с собой что-нибудь.       — Ну, как я знаю, Лютер и Эллисон туда иногда заходили, уже когда мы повзрослели, хах. Да и когда детьми были, они тоже иногда туда ходили, хоть и тщательно старались это скрыть. Несмотря на то, что Четвёртый всегда был гиперактивным ребёнком, со своим отношением ко всему, он видел всё. Всё, что пытались скрыть от чужих глаз или ушей. Он не делал этого специально, наверное проблема была в том, что его просто особо никогда не замечали. — Давай. Коротко отвечает Клаус, провожая взглядом уходящего Пятого. Его поцелуй перед уходом наполнен всем святым, что в нём было. Пятый действительно чёртова картина Христа, а-то и лучше. Что-то абсолютно чистое и невинное. Несмотря на то, какие вещи может вытворять и что вообще делал в своей жизни. Клаус отпивает ликёр, доставая из пачки сигарету. Он начинает ту курить, когда в дверь звонят и он подскакивает с кресла, как ужаленный. — Доставка для мистера Клауса Харгривза. — О да-да, всё верно. Это я. Парнишка, что привёз пакет, завёрнутый полностью в чёрное, оценивающе смотрит на Клауса и растягивается в улыбке. — Пользуйтесь на здоровье, сэр. — О, малыш. Это точно найдёт достойное предназначение. Клаус расплывается в улыбке, перехватывая долгожданный пакет. Он прощается молодым человеком, проверяя отсутствие Пятого в зале. «Чудненько». На лице по-прежнему царит улыбка, а между губами тлеет сигарета. Четвёртый докуривает её, оставляя пакет в кресле. Он захватит его тогда, когда они отправятся смотреть фильм. Или, всё же сделать это перед всем? Пятого нет так долго, что он начинает думать о том, когда лучше всё сделать. Бедный Клаус чертовски боится спугнуть Пятого и всё испортить. Однако его размышления прерывает ещё один звонок. Четвёртый соображает не сразу, но как только до него доходит, он снова подлетает ко входу. — Здравствуйте. Ваши суши, пожалуйста. — О, вы так кстати! И уложились ровно ко времени. Четвертый хочет как-нибудь поощрить доставщика, но у него нет налички. Поэтому, он берёт какой-то золотой кругляшок с полки, и протягивает его. — Держите, это вам на чай. Доставщик явно растерян, но благодарит его, спешно прощаясь, и сразу же уходит. «Наверное, в сторону ломбарда… эхх. Понимаю.». Пятого всё нет, поэтому, нет ничего лучше, как позвать его. — ПЯТЫЙ! Клаус орёт на весь дом, да возможно так громко, что его слышат и на улице. Затем возвращается на стойку, запрыгивая на неё. Он снова присасывается к бутылке, облизывая покусанные губы от сладкого послевкусия. — Долго ты… Ладно, держи. Четвёртый выдаёт ему два пакета, оставляя у себя в руках ещё одну коробку с суши, и тот пакет, что лежал на кресле. Подмышку он суёт ликер, а в другую – вино, думая о том, что наверное, этого хватит. Ну, если что, они всегда могут вернуться за добавкой.       Пятый замечает пакет, что отличался от остальных. В нем была какая-то коробка, что ли, пакет был замотан чёрным, будто бы кто-то намеренно хотел, чтобы никто не знал, что внутри. Навряд-ли там суши, конечно, скорее всего Клаус решил заказать себе очередную хуйню. — А что там? — спрашивает Пятый, указывая на чёрный пакет, но сам же не даёт ответить Клаусу, разворачиваясь в сторону сада и спешно туда поторапливаясь. — Я хочу есть просто пиздец, — объясняет он. Клаус все идёт с довольной улыбкой, растянутой чуть ли не по всему лицу. Пятого это настораживает, ведь нельзя так радоваться обычному ужину и просмотру фильма. Но он даже спрашивать не станет, в чем дело, потому что уверен, что Клаус просто спизданет что-нибудь, так и не сказав истинной причины такого настроения. Когда они заходят в ботанический сад, Пятый ставит пакеты с едой возле подушек, на которых нужно было сидеть, а после подхватывает стакан, что одиноко стоял в комнате. Клаус не взял такой себе, видимо рассчитывая на то, что можно пить просто из горла. Пятый с радостью бы зачитал лекцию про то, что по факту так не стоит делать, но если учесть, чем они оба занимаются, то все эти морали просто стираются на этом фоне. Пока Клаус возится с тем, чтобы воспроизвести фильм, Пятый несколько раз кидает взгляд на тот самый чёрный пакет, почему-то слишком интересно, что внутри, но все же, если Клаус не говорит или не хвастается, значит, это не его дело. Пятый усаживается на подушки и достаёт еду из пакетов, подготавливает все для того, чтобы поесть. Суши вкусно пахнут и Пятый не часто ел их, но все же они ему нравились. Значит, это любимая еда Клауса? Неплохой выбор, хотя по мнению Пятого, на одних суши не прожить, слишком быстро они могут надоесть. Он не начинает есть, пока Клаус не садится рядом. — Ну что ты из этого церемонию делаешь? Это же просто фильм, — но видимо, для Клауса — нет. Пятый принимает эту точку зрения, но все равно берет палочки в руки и вытягивает из коробки одну суши, которую сразу же запихивает в рот. Клаус очень странно пялится, даже не так, что раздевает взглядом, а немного извращенней. — Блять, ты больной? — Пятый хмурит брови, явно напрягаясь от такого поведения со стороны Четвертого. — Давай уже спокойно поедим и посмотрим твой фильм.       Идти чуть дальше, чем до комнат, зато, здесь как-то атмосфернее, что ли. Наверное, Пятому должно понравиться. — Да потом покажу. Клаус старается скрыть улыбку, но выходит плохо. Всегда, когда он врал, но хотел скрыть это, начинал улыбаться. Тупая привычка. Кажется, он сам в этом виноват. В любом случае, Пятый действительно узнает об этом, просто чуть позже. Сначала еда, особенно, если он так сильно голоден. Усевшись на одну из подушек, он отпивает ещё ликёра, принимаясь за включение фильма. Ну, не так-то уж и сложно, поэтому, справляется меньше, чем за минуту. Хороший мальчик, ничего не скажешь. Когда он поворачивается к Пятому, тот уже распаковал все коробочки. Запах суши — просто лучшее, не считая, конечно же, их на вкус. Вернувшись на своё место, он наконец-то берёт палочками одну и опускает в рот, слушая ворчание Пятого. Он, следуя примеру, тоже начинает есть. Клаус и сам не замечает, что внимательно смотрит на брата, наблюдая за его реакцией. Кажется, в детстве они не ели суши, поэтому, это, возможно, его первый раз. А Клаусу, как их любителю, просто чертовски интересно. — Кстати, приятного аппетита. Буквально проглотив ещё несколько штук, он тянется за ликёром, отмечая, что такое сочетание очень даже неплохо. Странно, что ликёр он впервые пьёт с суши. Отставляя бутылку, он наконец-то тянется за долгожданным пакетом. Возможно, не самая лучшая идея делать это «за столом», но Клаус как-то об этом не думает. Он спешно срывает ленту, тут же вытаскивая содержимое. И Пятому может предстать пакет, напичканный разными сексуальными игрушками. Абсолютный кож-зам, с идеальными креплениями и на некоторых, кажется, виднеется искусственный мех. — В общем, это к вечеру… дополнение.       Пятый надеется на спокойный вечер, так как после замечаний Клаус вроде как успокоился и тоже начал есть, подумалось даже, что ничего не произойдёт. — Тебе тоже. Вкусно, кстати, — Пятый тянется за суши, съедает несколько перед тем, как Клаус берет в руки тот самый чёрный пакет. Ему немного непонятно, какого хуя они все ещё не смотрят ебаный фильм, ведь есть за просмотром чего-то намного приятней. Пятый останавливается и рассматривает изобилие разных суши и роллов, их так много, что навряд-ли они управятся вдвоём. Все таки, это очень сытно. Боковым зрением он видит, что Клаус решил распаковать то, что находилось в пакете, но Пятый обращает на это внимание только после фразы о дополнении. — Чего…- Он поворачивает голову в сторону коробки, глядит на содержимое. Брови автоматически поднимаются наверх от удивления, а затем взгляд переводится на довольное лицо Клауса. — Блять. Ты уверен, что ты ничем не болен? — спокойно спрашивает он, после чего бьет указательным пальцем по голове. Можно ли быть адекватным человеком и доставать бдсм-набор за ужином? Пятый не уверен в этом. Он не сводит глаз с Клауса, на самом деле не понимая, на ком этот набор должен испытываться. Четвёртый вполне может походить на того, кто может попросить о том, чтобы его отпидорили всем этим набором. Но Пятый без проблем мог бы отпиздить Клауса и без всей этой хуйни. Пятый — человек старой закалки, которого устраивал обычный приятный секс без каких-либо дополнений и фетишей, особенно если учесть, что занимался им он только один раз и то, несколько дней назад. Он всегда относился скептически к подобным вещам, несмотря на работу в Комиссии. Порой в его задание входило не только убивать людей, но и мучить их или пытать. Пятому даже нравилось это, ему нравилось видеть страх и боль в глазах человека, но он никогда не сталкивался с мазохистами, да и сам не был им. И он уверен в том, что если все это предназначается для него, это сильно не понравится. — Я на такое не подписывался, — Пятый разочарованно вздыхает, но все ещё не отводит взгляд. — Спрошу чисто для справки, содержимое предназначалось для меня или для тебя? Пятый тянется за бутылкой и отпивает из горла, уже и забыв про стакан.       Клаус не может не порадоваться за то, что Пятому понравились суши. Значит, теперь можно почаще заказывать их, да и вообще, хотя бы есть их вместе. Неужели, у них появилось что-то общее на двоих? Чёрт. Четвёртый чувствует что-то сладкое внутри, безвольно облизываясь. А затем лицо Пятого, который так удивлённо и непонимающе смотрит на Клауса. — Если ты о ментальных заболеваниях, связанных с болью, то возможно. А если ты снова язвишь, намекая на мои другие отклонения, то разбирайся сам. Можно заметить, как обиженно вздыхает Клаус, всё ещё косясь на Пятого. Да, это определенно было неожиданно. Но почему-то Четвёртый хотел быть первым во всём, даже в таких вещах. А почему бы и нет? Конечно же он понимал, что тот так просто не согласится, но с чем чёрт не шутит, да? — Ну, вообще, я покупал это для себя, но если ты что-нибудь захочешь отсюда, то я не буду против. Он тактично молчит о том, что для него здесь нет ничего нового. Но он знает о том, что Пятый никогда ничего такого не делал. Возможно, ему придётся объяснить как что-то из этого устроено, а может, он находил книжки с подобным. В любом случае, у Клауса нет сомнений в том, что Пятому понравится. Он не собирается особо играться с ним, скорее, позволит сделать это с собой. Почему-то он был уверен в том, что Пятый отличался садизмом. Это читалось в его глазах и тех вещах, что он делал раньше. Только как-то сдерживал себя, может, опасаясь причинить боль? Хотя, нет. Тот случай с шеей и сигаретой… Интересно, придётся ли им напиться, чтобы приступить к этому? — Если ты откажешься, я пойму. Это не обязательный пункт наших… нашего времяпровождения. Но мне кажется, тебе может понравиться. Хотя бы дай себе шанс и попробуй. Вдруг, я не ошибся.       Четвёртый даже не скрывает о том, что он ебаный мазохист, но также признаётся в том, что весь этот набор предназначался не ему. Пятый понимает, откуда у Клауса взялась любовь к боли. За свою жизнь он столько ее получил, что оставалось только полюбить ее, чтобы перестать чувствовать себя слабым, перестать дрожать и скулить. Он даже не станет спрашивать, откуда взялась такая идея, понимая, что Клаус довольно многое перепробовал в жизни. Псевдобрат выглядит немного грустным из-за того, что Пятый сказал ему, хотя по факту, он очень смягчил свои слова и даже ничего не сделал. Он, конечно, садист, но он боялся причинить боль дорогим сердцу людям. Но делал это неоднократно, скорее потому, что другого выбора не было. И, вроде, не хочется становиться игрушкой Клауса, чувствовать себя унизительно, но с другой стороны, Пятый не может утверждать точно о том, что ему не понравится. Даже если ему не понравится боль, он стойко вытерпит ее. Он не был готов к такому предложению и не успев подумать над этим, сразу же выразил своё недовольство. Но может Клаус прав, Пятому нужно окунуться во что-то новое, чтобы прочувствовать вкус жизни. Пятый все ещё молчит, глядя куда-то в сторону. Он вспоминает о том времени, когда только начал работать на Комиссию. Инструктор сказала ему фразу, никак не вяжущуюся с разговором, вырванную из контекста, но почему-то она запомнилась ему навсегда. «Ты не будешь жить вечно. Лучше сделать сейчас или никогда». И несмотря на то, как он ненавидел эту женщину, все же этой фразы он начал придерживаться, понимая, что сомнение — это всего лишь потерянное время. — Времяпровождение? — Пятый снова приподнимает брови, но после усмехается. Они оба знают, что это не обычное времяпровождение, ведь они любят друг друга, а значит. Впрочем, Пятый тоже не знает, какое точное слово подобрать для того, чтобы описать, что между ними происходит. — Давай уже посмотрим фильм и поедим. Пятый поворачивает голову к белой стене, на которую должен выводиться фильм, успевая заметить, что Клаус, кажется, расстроился ещё больше. Стоит сказать ему, что он все-таки согласен с предложением или помучить его и сказать позже? — Я ещё не отказался, но и не согласился, — все, что говорит он, своим типичным спокойным тоном.       Когда Пятый говорит о том, что они едят и смотрят фильм, Клаус слегка поникает, ощущая некоторую грусть. Что ж, ладно. Не даёт шанс, так нет. От этого их отношения не станут хуже, а секс менее интересным. Но когда он сообщает о том, что косвенно не против, внутри всё довольно трепыхается. Он целует его в макушку, тут же потягиваясь за тем, чтобы включить проектор. — Спасибо. Можно заметить лёгкую улыбку на лице кучерявого. Он старается не напрягать больше Пятого, поэтому молча продолжает есть, начиная погружаться в мир чудесного фильма. Наверное, можно было смело назвать «На игле», одним из любимых фильмов Четвёртого. И не потому, что он связан с наркотиками, как можно сразу же подумать. Там есть огромный смысл, замечательная жизненная позиция, и даже, некий девиз. Всё это приправлено божественной картинкой и отличной музыкой. А значит, что может быть лучше? На самом деле, список любимых фильмов Клауса поражал воображение. Но к этому лучше будет вернуться при удобном случае. А не тогда, когда рядом сидит Пятый, уставившийся на экран, сладко съедающий одну за другой. Боже, он даже кушает как ангел, спустившийся с небес. Клаус думает о том, что наверное неприлично так пялиться на брата, но с другой стороны, почему нет? Он видел фильм больше десятка раз, несмотря на то, что посмотрел бы ещё столько же, как минимум. А вот Пятый, если не брать в расчёт то, что в последнее время они вместе, всё ещё отсутствовал очень долго. — Как тебе? Уже почти под конец фильма спрашивает Четвёртый, просто потому что не выдерживает так долго тишину. Да и вообще, это, наверное, один из его рекордов по молчанию.       Кажется, Клаус догадался, что Пятый не сможет ему отказать, и он ни о чем не жалеет, ведь видеть искреннюю улыбку на этом многострадальческом лице — большая награда. И даже не важно, что он радуется тому, что его брат согласился на то, чтобы использовать тот чудо-набор. И все же, Клаус успокаивается и включает фильм. Пятому интересно с самого начала, потому что любопытно, смог ли режиссёр удержать смысл книги. Он был уверен, что книга окажется немного лучше, но к окончанию фильма он понял, что это не так. Фильм по-своему прекрасен, несмотря на то, что в книге намного больше трагичных действий. Фильм не настолько грязный, как книга, но все равно передаёт Эдинбургскую жизнь обычных ребят тех времён. Пятому особенно нравится увеличенный монолог главного героя, что был в самом начале фильма. «Выбери будущее, выбери жизнь». Ему нравится одновременная ирония и серьёзность этой фразы. Он прекрасно понимает, что это любимый фильм Клауса, который он больше всего сопоставляет с жизнью. Главная проблема фильма и книги — совсем не наркомания, а взаимоотношения. Во время просмотра он совсем не замечал, как поедает одну суши за другой, пока не почувствовал, что наелся. Но вот про ликёр он не забыл и несколько раз тянулся к бутылке, чтобы подлить себе в стакан, о котором он тоже вовремя вспомнил. В итоге, к концу фильма бутылка была пуста, а на губах сладкий привкус алкоголя. — Мне нравится, хотя я все равно советую прочесть тебе книги, думаю, ты влюбишься в них, — отвечает он, но после этого подставляет указательный палец к губам, показывая, что нужно ещё немного помолчать до конца фильма. Когда фильм заканчивается, Пятый вздыхает и слегка улыбается. — Довольно занимательно. Ты знал, что все это — реальная история писателя книги? Смело рассказать об этом всему миру, ведь не каждый знает, что существуют такие простые истины. — Пятый тянется к пачке сигарет, что лежала рядом с Клаусом и вытаскивает оттуда одну, поджигает и втягивает дым в легкие. Намного приятней курить, когда выпиваешь. Пятый бросает взгляд на ту самую коробку, думая о том, как все это может выглядеть. В теории он знает, что делать со всем этим, ведь попадались книги и с подобными описаниями, но все же, он не знает, как хочется Клаусу. Об этом можно только гадать и поэтому легче всего было бы спросить об этом. Но Пятый задумывается над другим вопросом: что ещё нравится Клаусу? — Пока мы здесь, расскажи о своих фетишах, — он косится на бутылку с вином, которую определенно нужно открыть.