Maintenance

Микки заметил его первым, на сканерах дальнего действия. Он проверял систему на мостике, мурлыча себе под нос под АС/DC, вырывающийся из наушников, и уже думал о том, что будет на обед. На самом деле, он не халтурил. В течение последних восьми лет он раз в неделю проводил эти проверки, и они больше не требовали от него полной концентрации. Увидев объект на сканерах, он первым делом подумал, что это какая-то ошибка. Микки нахмурился и протер экран рукавом, чтобы убедиться, что на поверхности ничего нет, затем постучал по боковой стороне дисплея, надеясь, что это заставит непонятную вещь исчезнуть. Когда она упрямо осталась на месте, Микки открыл режим голограммы консоли и, конечно же, увидел этот объект. Он находился на расстоянии нескольких десятков световых лет и был несколько тысяч миль в поперечнике - размером с небольшую планету. Микки нахмурился, как будто его лично оскорбил факт аномалии, и жестами увеличил изображение, но они были слишком далеко, чтобы получить четкую картину. Это просто капля. Капля, которой там быть не должно. - Что-то не так? Микки даже не оглянулся, когда услышал вопрос. Не похоже, что он должен проверять, чтобы увидеть, кто это: есть только два существа на этом корабле, находящиеся в сознании. -У меня аномалия на сканерах дальнего действия. Иэн присоединился к нему, и Микки бросил на него взгляд. Андроид спокойно смотрел на дисплей, в его глазах отражалось яркое пятно голографического объекта. - М-мда. Когда стало ясно, что Иэн не собирается ничего предпринимать, Микки усмехнулся. - Чудесно. Миллионы долларов вбуханных в технологии, столетия тонкой настройки искусственного интеллекта, и что мы имеем -"М-мда".- Не знаю, что бы я делал без этого сверхчеловеческого разума.… - Прекрати флиртовать со мной, Микки, я пытаюсь думать. Иэн все еще смотрел на голограмму, но в уголках его рта играла кривая улыбка. Все-таки Микки ужасно на него влияет. Он определенно разрушил кучу гарантийных свойств Иэна, во многих отношениях. Твердо решив не выдавать своих чувств, Микки продолжил: - Ладно, гений, что это за херня? - Похоже на аномалию, Мик. Микки стиснул зубы. - Какого черта аномалия делает здесь? Они покинули Млечный Путь и пересекают огромную пустоту, которая лежит между их родной галактикой и Андромедой. Там не должно быть ничего, кроме фотонов и темной материи. - Если бы мы это знали, это не было бы аномалией. Микки двинулся на Иэна со сжатыми кулаками, поднятыми бровями и расправленными плечами - каждая клеточка его тела несла угрозу неминуемого насилия. Это движение, которое заставляло взрослых мужчин выскакивать, испаряясь, из их ботинок на Земле, на Иэна не произвело никакого впечатления, он продолжил смотреть поверх головы Микки на голограмму. - Мы будем следить за ней, - наконец говорит Иэн, выключая дисплей. - Посмотрим, неподвижна она или движется. - Здесь ничего не должно быть. - Мы же здесь. Наконец их глаза встречаются. Микки знает, что они думают об одном и том же, хотя его мозг состоит из серого вещества, а мозг Иэна-из единиц и нулей. Он не хочет быть первым, кто это скажет, и, похоже, Иэн тоже не собирается. *** Микки держится около шести часов. Он весь чертов остаток дня терпит, отвлекаясь на рутинную работу по кораблю, проверяя и перепроверяя системы. Он молчит, пока ест свой ужин в столовой и краем глаза наблюдает за Иэном, который спокойно сидит у своей зарядной станции. Искусственный день корабля угасает, огни тускнеют, имитируя закат на Земле, и Микки направляется на смотровую площадку. Он забросил свою маленькую каюту вскоре после того, как они с Иэном начали встречаться, и мало-помалу превратил угол палубы в просторный дом открытой планировки. Там есть кровать, мастерская для его инженерных проектов, игровая приставка, душевая кабина, которую он соорудил, и мощный телескоп для наблюдения за звездами. Теперь, когда они находятся здесь, в пустом пространстве, гораздо меньше светового загрязнения от близлежащих звезд и гораздо легче увидеть захватывающее дух величие пространства - колеса близлежащих галактик и далеких созвездий. Им хорошо видна Андромеда, яркое пятно вдалеке. Но когда Микки пытается использовать телескоп, чтобы увидеть аномалию, то ничего не находит. Он слышит за спиной какое-то движение. Не оглядывается, но и сдерживаться больше не может. - Это инопланетяне, - выпаливает он, немного ошарашенный тем, как агрессивно это прозвучало. Он не сердится. Он чувствует себя глупо, по-детски взволнованным. - Это должны быть гребаные инопланетяне. Это другая форма жизни, Иэн. На мгновение воцаряется тишина. - Ты как-то думал, что астероид странной формы - инопланетяне. Микки отстраняется от телескопа, оборачивается и пронзает его взглядом. - А ты один раз подумал, что инопланетяне пытаются связаться с нами по нашему интеркому, но оказалось, что ты сам оставил включенным монитор с киношками на мостике, и на нем просто начался "Крепкий орешек". - А ты никогда не забудешь эту хрень, да? Вообще-то, был еще тот случай, когда я неожиданно свернул на тебя из-за угла, и ты завопил, что я инопланетный пришелец... - Это объект размером с планету в гребаном пустом пространстве, где ничего не должно быть! - взорвался Микки. Он почувствовал, что покраснел, и это не помогло ему успокоиться. Как и ухмылка на лице Иэна. - Ты всерьез думаешь, что разумная жизнь возникла только на нашей дурацкой каменюке и нигде больше во всей Вселенной?.. Иэн умиротворяюще поднял руки, все еще улыбаясь, но уже явно нежнее. - Да я просто над тобой стебался, - сказал он. От жизни с Микки у андроида развился просто пиздец какой грязный ротик. - Возможно... на этот раз это действительно инопланетяне, - согласился он. - Возможно. Микки немного успокоился. - Ты чертовски прав, - пробормотал он. Прошел мимо андроида, расстегивая на ходу комбинезон, и сбросил с себя одежду, чувствуя взгляд Иэна. О да, возможно, есть еще одна причина, почему Микки так легко заводится в эти дни. Вероятно, потому, что у него не было секса больше шести месяцев. Такое случалось и раньше. Однажды они так грандиозно посрались, что несколько недель даже не разговаривали друг с другом. Микки едва помнит, из-за чего все началось, но знает, что тогда точно он доебался. На этот раз их странный разрыв был решением Иэна, и случилось все не из-за ссоры или чего-то подобного. Просто однажды ночью, казалось бы, обычной, непримечательной ночью Микки попытался затащить Иэна в постель, а андроид напрягся и отодвинул его, сказав: - Я не хочу. Микки удалось скрыть, как эти слова заставили его желудок скрутиться свинцовым комком. Он отступил, и, несмотря на желание спросить, - Я что, тебе надоел? - просто сказал: - Как хочешь. Он ждал, когда Иэн захочет заняться сексом, полагая что это только вопрос времени. Но проходили дни, недели, а Иэн ни черта не дергался. Теперь Микки думал, что, возможно, Иэн просто потерял интерес к этому занятию. Он не знал, как это работает у андроидов. Может быть, тот просто загрузил себе хренову Камасутру и хотел пробежаться по списку всех поз (и, надо сказать, они были довольно тщательными в подобных исследованиях), и теперь, когда список закончился... вот и все. Отлично. Как хочет. Микки не будет настаивать. Их ... отношения начались в очень хреновой точке, и Микки не хотел туда возвращаться. Его передергивало при мысли о том, как он обращался с Иэном, как с вещью, как будто тот был здесь только для того, чтобы его использовали. Если Иэн больше не хочет заниматься сексом, Микки с этим смирится. Но почему? - ему хотелось кричать это, примерно десяток раз на дню. - Я сделал что-то не так? Я был настолько плох? Я изменился? Я больше не привлекаю тебя? Тебе было скучно? Ты вообще когда-нибудь был увлечен мной, или просто пытался сделать меня счастливым? Все это была чушь собачья? Мы серьезно никогда больше не будем трахаться? Ты знаешь, что это значит, что я больше никогда не потрахаюсь, да? Как. Хочет. Микки разделся до трусов и улегся в постель. Он сцепил пальцы за головой и смотрел на звезды, бессознательно выискивая невооруженным глазом объект, который не мог увидеть даже в телескоп. Через некоторое время он понял, что Иэн все еще неловко стоит рядом. Он поднял глаза, не смея надеяться. - Могу я кое-что попробовать?- спросил Иэн. О, Боже, блядь, пожалуйста… Да что угодно, буквально, блядь, что угодно… Я сделаю все, ебаный Боже. Вслух, старательно буднично Микки ответил: - Зависит от того, что предлагаешь. - Подвинься. Сердце Микки заколотилось. Он закатил глаза и с шорохом двинулся по кровати, оставляя место с одной стороны. Иэн подошел, расстегивая на ходу молнию комбинезона, позволяя ему опуститься до лодыжек и плавно переступая через него. Под ним он совершенно обнаженный и, у Микки уже наполовину встал, когда Иэн садится на край кровати. Ох, блядь, закончи это дурацкое воздержание, Великую депрессию, чтобы это ни было, пожалуйста, блядь, скажи, что все позади, пусть будет даже только дрочка, пожалуйста. - Уверен, ты это уже пробовал, - сухо сказал Микки. Иэн забрался под простыню, подтянул ее к груди и посмотрел на Микки, словно хотел убедиться, что все сделал правильно. Микки снова опустил голову на подушку, его сердце все еще колотилось в предвкушении. С такого близкого расстояния он различал едва заметные веснушки на коже Иэна, невероятные детали его пор и едва заметную линию между бровями, слегка влажную кожу век на прикрытых глазах, медленные подъемы и падения груди. Микки сглотнул. Он осторожно протянул руку и провел костяшками пальцев вниз по бедру Иэна, встречаясь с жесткими завитками волос. - Иэн?- хрипло прошептал он, не совсем понимая, о чем спрашивает. Иэн не ответил. Постепенно до Микки дошло, что андроид спит. - Сукин ты сын, - процедил сквозь зубы Микки, недоверчиво глядя на спокойное лицо Иэна. Он даже не знал, что тот может спать. Должно быть, какой-то режим ожидания. Микки снова уставился на звезды, дергая руками волосы, его бицепсы напряглись от разочарования. Придется постараться и убрать свой стояк. Не может он себе дрочить, пока Иэн отрубился рядом в постели. - Как же я тебя ненавижу. *** Аномалия движется. Но это не просто движение. Она преследует их. - Мы этого не знаем, Микки. Иэн откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, выражение его лица раздражающе скептическое. Микки свирепо смотрит на него и тычет пальцем в дисплей. -В первый раз мы заметили его на расстоянии двадцати шести и двух световых лет, - он делает отметку на голограмме. - Сорок восемь часов спустя до него четырнадцать и шесть десятых световых лет, - он делает вторую отметку. - Теперь он в двух с половиной световых годах отсюда. Он делает третью пометку и с торжествующим видом проводит линию между ними. - Он не просто приближается, он приближается к нам по кривой. Он изменил свою чертову траекторию, потому что преследует нас, потому что это инопланетяне. - Или потому, что мы здесь единственные, у кого есть хоть какое-то гравитационное притяжение. Микки стучит кулаком по консоли сканера дальнего действия, заставляя голограмму мерцать. - Это инопланетяне. Иэн ухмыляется, говнюк. - Ты действительно так хочешь встретиться с инопланетянами? - Ах да, я тупая задница только потому, что у меня есть гребаная душа. Это прозвучало резче, чем он хотел, и ухмылка Иэна исчезла. Микки стиснул зубы, чувствуя себя настоящим засранцем, но не извинился. Он пробормотал что-то о том, что хочет посмотреть, сможет ли он увидеть объект в телескоп и направился к смотровой площадке, оставляя Иэна позади. *** Когда Микки впервые увидел его в телескоп, он подумал, что это просто пятно на линзе. Пятно тьмы, которое загораживает звезды. Затем оно приблизилось и его стало видно как следует. Объект не круглый, как планета. Он странный и геометрический - как деформированный черный кирпич, окаймленный шипами. На нем нет ни огней, ни опознавательных знаков, ни маленьких зеленых человечков, машущих из иллюминатора. Он просто зловеще маячит в пустоте. Микки бежит к мостику, холодный пот струится по его спине и еще раз смотрит на объект на сканерах, измеряя его текущее относительное расстояние. Он ближе, но замедляется, как будто пытается избежать столкновения с ними. Штука огромна по сравнению с "Новой надеждой": объект размером с Марс, приближающийся к кораблю размером с Рим. Если они столкнутся, "Новая надежда" произведет не больше впечатления, чем жук, размазавшийся на лобовом стекле грузовика-монстра. Они уже достаточно близко, и между ними так мало расстояния, что связь должна работать. Чувствуя себя больным от нервов и жутко глупым, так будто он просто говорит с большим космическим камнем, Микки открывает канал. - Это колониальный корабль "Новая надежда", - говорит он, удивляясь тому, как ровно звучит его голос. - Пожалуйста, ответьте. Он ждет, напряженный, даже не дыша. И чуть не выпрыгивает из собственной кожи, когда слышит голос - хотя он исходит не из динамиков связи. - Микки, что ты… - Тсссс! - Микки замолкает, голос его звучит почти истерично, и он машет рукой Иэну, который только что вошел на мостик. Андроид поднимает брови и медленно приближается к Микки. Через минуту или около того тот пытается снова. - Повторяю, это колониальный корабль "Новая надежда". Мы пришли с миром, - Микки предупреждающе показывает средний палец Иэну. - Пожалуйста, ответьте. Тишина, которая следует за этим, напряженная. Когда она становится невыносимой, Микки смотрит на Иэна. К его удивлению, андроид не уставился на него с жалостью или насмешкой. Выражение его лица на самом деле непроницаемо. По каналу связи раздается шипение. Потом еще. Затем быстрое стаккато белого шума. Может быть, это просто принятие желаемого за действительное. Может, Микки просто обманывает себя. Может, он просто хочет верить. Но… - Они общаются, - тихо произносит Иэн с благоговейным трепетом. Микки смотрит на него, ожидая кульминации, ожидая, что Иэн ухмыльнется и бросит притворство. Но этого не происходит. - Они? - эхом откликается Микки, не доверяя себе. Иэн кивает, прислушиваясь к почти музыкальным взрывам статики. - В этом есть закономерности. Это не случайность, никакого сомнения… все намеренно и разумно. Микки тяжело дышит через нос. - Скажи это, мать твою, - тихо требует он. - Ты смеешься надо мной, так что я хочу услышать, как ты скажешь… - Это инопланетяне, - легко подтверждает Иэн. Микки тяжело осел напротив консоли. Затем он снова открыл коммуникатор и проговорил, задыхаясь и смеясь сквозь слова: - Мы слышим вас! Мы, блядь, здесь и слышим! У него кружится голова, и он немного смущен тем, как взволнован и не может этого скрыть, но это пришельцы, гребаные пришельцы. Вот он, первый контакт, с большой буквы П, с большой буквы К,и палец Микки Милковича на кнопке связи. Мелкий уличный криминальный элемент Микки Милкович, который никогда не должен был ничего значить, вступает в первый контакт от имени всего человечества, и… Его руки обнимают Иэна. Иэн крепко держит его. Он не знает, кто из них первым схватил другого. Все, что он знает, это то, что он чувствует, как Иэн улыбается ему в шею, и тело Иэна так горячо, прожигая его комбинезон, как будто он использует всю свою доступную вычислительную мощность, чтобы попытаться понять, что происходит прямо сейчас. - Что я, блядь, говорил?- пробормотал Микки в ухо Иэна, когда инопланетяне ответили новыми взрывами шума, с включенными странными искажениями. Может быть, это просто воображение Микки, но, кажется, они тоже взволнованны. - Блядские инопланетяне. Иэн смеется, слегка отстраняется, зарывается пальцами в волосы Микки и, широко улыбаясь, обводит его лицо большими пальцами. - Ты знаешь, они, наверное, думают, что "блядь" - это очень важное человеческое слово? - Чертовски верно. Они следят за объектом в течение следующих нескольких часов, посылая вербальные сообщения по каналу связи и записывая помехи, которые получают в ответ. Они не могут сказать, инопланетный ли это корабль, или объект на самом деле инопланетянин - какое-то огромное существо, которое сформировалось здесь, в пространстве между галактиками. По данным их сканеров его температура значительно выше, чем фоновое космическое излучение - настоящая горячая точка при минус ста двенадцати градусах по Фаренгейту. Она продолжала приближаться, пока не оказалась на расстоянии около восьмисот миллионов километров, а затем осталась там - двигаясь с той же скоростью, что и "Новая надежда", в том же направлении. Иэн разрядил свою батарею в течение часа, пытаясь перевести всплески шума, которые они получают, и ему пришлось сесть к зарядному порту мостика с хмурыми от концентрации бровями. Микки беспокойно ходил взад - вперед, каждые несколько минут оглядываясь по сторонам, время от времени отправляя послания через пустоту - все, что приходит ему в голову. Он повторил такие слова, как Человек и Земля, снова и снова, чтобы инопланетяне знали, что эти слова важны. Он так же сказал Друзья и Мир, хоть это и звучит отстойно. Он передал координаты того места, куда они направляются, хотя даже не знает, смогут ли инопланетяне понять их концепцию координат. - Это действительно инопланетяне, - наконец говорит Иэн, немного смущенно и разочарованно. - Я не могу понять, что они пытаются нам сказать. Я знаю только, что это разумная форма жизни. Я не понимаю, один ли он или их миллиарды, более ли они продвинутые, чем мы, или менее, дружелюбны они или нет… - Эй, парень, все в порядке, - перебивает Микки, решив не показывать своего разочарования. Иэн не любит ничего не знать, это его напрягает. - Послушай, если бы они хотели нас убить, то могли бы просто врезаться в нас. Они бы даже не почувствовали. Давай просто ... возьмем столько, сколько сможем, прежде чем они уйдут. Следующие семьдесят два часа Микки почти не спит. Он методичен. И начинает с повторения английского алфавита по коммуникатору, снова и снова. Затем Иэн передает кучу кода в двоичном формате. Через некоторое время в ответах начинает появляться четкая картина - одни и те же странные, искаженные, цифровые звуки снова и снова. Всего двести шесть фраз, отправленных по кругу. Затем пришельцы начинают посылать взрывы статики - один взрыв, один взрыв, два взрыва, три взрыва, пять взрывов, восемь взрывов, тринадцать взрывов, двадцать один взрыв.… Во время паузы после двадцать первого залпа Иэн смотрит на Микки поверх нагромождения компьютерных планшетов и лотков еды быстрого разогрева, скопившихся на мостике. Его глаза широко раскрытые и дикие. - Фибоначчи, - выдыхает он. - Микки, это… - Последовательность Фибоначчи, - недоверчиво повторяет Микки. Он может быть и почетный уборщик дерьма на полтос лет сейчас, но никто не станет инженером корабля, не имея хорошего понимания математики. - Твою мать, Иэн. Он вынужден прилечь, измученный бессонницей и безумием того, что они делают сейчас. Микки закрывает глаза, но открывает их снова, когда чувствует нежные пальцы на затылке, приподнимающие голову, а затем оставляющие ее лежать на чем-то мягче, чем палуба. Колени Иэна, смутно осознает он. Его голова лежит у Иэна на коленях, а пальцы андроида медленно, рассеянно гладят его волосы. Их захлестывают вспышки белого шума. Они продолжаются долгое время. Последовательности, должно быть, уже довольно далеко продвинутые. - Думаешь, они органические? - тихо спрашивает Иэн, выводя Микки из полусна. - Вроде тебя. Или искусственные, как я? Микки хмурит брови. Эта мысль никогда не приходила ему в голову, но она имеет смысл. Что, если они на самом деле общаются с каким-то компьютером - массивной машиной, запущенной в космос для сбора информации о Вселенной? - Не знаю, - произносит он наконец, слова падают свободно и честно, когда сон наконец начинает овладевать им. Прежде чем он вырубается, успевает пробормотать. - Может быть, это неважно. *** Инопланетяне меняют траекторию пару дней спустя. Сначала связь прекращается, сколько бы Микки ни пытался вернуть ее к жизни. Затем он проверяет сканеры и обнаруживает, что объект находится в паре триллионов километров, причем расстояние быстро увеличивается. - Они уходят, - тихо говорит Иэн. Он выглядит измученным, что не должно быть возможно для андроида, но Иэн работал на пределе в течение нескольких дней. Микки сначала ничего не говорит, только кивает. И, наконец, хрипло спрашивает: - Все схвачено? - Да. На корабельном компьютере и на моем жестком диске. Верно. Они получили столько информации, сколько смогли. Ученым и лингвистам могут потребоваться годы, даже столетия, чтобы собрать все это воедино, когда они достигнут Андромеды. Микки, может быть, уже давно умрет к тому времени, когда они поймут, что инопланетяне пытались сказать, если они вообще пытались что-то сказать. Микки чувствует, что горюет. В его груди странный груз печали, отчаянное чувство, что все слишком рано закончилось, что жизнь всегда будет слишком скучной после этого, что он никогда не сможет вернуться к тому, что было раньше… - Микки! Его вырвало из задумчивости. Иэн смотрит на сканеры. - Что?- требовательно спрашивает Микки. - В чем дело? - Они ушли, - тихо и пораженно произносит Иэн. - В одну секунду они были там, а в следующую ... их нигде нет. Полностью исчезли. - Что, они, блядь... телепортировались?- глупо произносить это вслух, но после того, как Микки оказался прав насчет пришельцев, ему уже все равно, что он говорит. - Может быть, - соглашается Иэн. - Или у них есть своя версия гиперпространственного путешествия. Я не обнаружил гиперпространственного прыжка, и нет никаких следов его элементов, но ... кто знает, что они могут делать. Микки задумался на несколько мгновений. - Почему ты больше не хочешь заниматься со мной сексом? Иэн отвернулся от консоли сканера дальнего действия и уставился на него. - Ты сейчас об этом думаешь?- недоверчиво спрашивает он. Микки пожал плечами. - Я целую неделю размышлял над глобальным. Больше не могу. Вернулся к своим тупым, мелким мыслишкам. Иэн скрещивает руки на груди, внезапно смутившись и насторожившись. - Так это тебя беспокоило? Раньше? - Да. Я полагаю. Угу. - Ты ничего не говорил. - А я должен был? - Мы здесь, чтобы присматривать друг за другом, Мик. Если что-то не так… - Ого, вот не-а. Это не похоже на то, что я заболел, или у тебя неисправность. Это не твоя работа заставлять меня чувствовать себя лучше: снимать страх, что я больше никогда не буду трахаться. Это не твоя работа, ты не должен был... - Микки весь взвинчен и взволнован. - Мне даже не надо было... но ты сказал, что тебе нравятся парни, и что тебе нравлюсь я, но теперь ты, наверное, больше такого не чувствуешь… - Мне просто нужно было время, - перебивает Иэн, его голос тихий, немного хриплый. - Пора понять, кто я и чем не являюсь. Кем я могу стать, кем никогда не стану. Ты же знаешь, мой мозг работает не совсем так, как твой. Микки пытается разобраться в этом. - Но ты же не притворялся?- спрашивает он, стараясь говорить ровно. - Что я тебе нравлюсь, типа того. - Именно это мне и нужно было выяснить, - отвечает Иэн. - Однажды мне пришла в голову эта мысль, и вгрызлась, как червь, как вирус. Я не мог от нее избавиться. Я не мог перестать думать о том, люблю ли я тебя на самом деле… Это слово ударило Микки, как удар в живот. Ни один из них никогда не говорил его другому, даже теоретически. - ...или вдруг это было частью моей программы, чувствовать такое к тебе. Хотеть секса с тобой. Если это одна из причин, почему я здесь, - голос Иэна стал напряженным, отрывистым. Наконец Микки понял. Иэн боится, что он просто секс-бот, как и его технологические предки, предназначенные для развлечения Микки. Честно говоря, у Микки мелькнула такая же мысль раз или два в прошлом. Но это чушь собачья.… - Чушь собачья, - сказал Микки вслух. - У тебя просто ... - Экзистенциальный кризис? - Иэн печально улыбнулся. - Возможно. - Так вот почему ты хотел попробовать спать со мной? - рискнул предположить Микки. - Ну, просто спать? - Да, наверное. Я продолжал думать об этом, и мне понравилась идея. Я сделал это, и мне понравилось. Просто поставил себя в режим ожидания на восемь часов, и когда включилось питание, ты был рядом, ты был первым, что я увидел, и мне это очень понравилось, Микки. Это сделало меня счастливым, но не знаю почему, и я продолжаю пытаться продраться через мою собственную программу, но я не могу видеть ее всю, и я не знаю… Иэн был взволнован, и Микки знал его достаточно хорошо после восьми лет, чтобы понять, что его раздражает. Иэн ненавидит не знать. - Если ты не уверен, то мы можем не трахаться, - предложил он хрипло и неловко. - Если ты не уверен, что действительно хочешь этого, мы можем оставить все как есть. Но ... не знать, почему ты хочешь чего-то, или почему что-то делает тебя счастливым, и не иметь контроля над всем этим... это не только про роботов. У тебя нет монополии на это дерьмо. Если тебя это беспокоит. Сказав свое слово, Микки приступил к расчистке бардака, который он устроил на мостике во время своего недельного бдения над консолью связи. Иэн молча помогал, не ответив на маленькую речь инженера. Но позже, когда Микки лег в постель на смотровой площадке и застонал от изнеможения, он услышал, как приблизились мягкие шаги Иэна. Раздался шорох одежды, когда Иэн сбрасывал комбинезон, затем тяжесть его тела осела на матрас - кожа стала прохладной теперь, когда разум андроида перестал лихорадочно кружиться. Микки нашел его запястье под одеялом, провел по нему пальцами и уложил ладонь на ладонь Иэна.