Предательство и сделка с совестью

      Кёко забегает в агентство, стряхивая с себя снег, и останавливается недалеко от прохода, чтобы перевести дух.       «Погода сошла с ума. Так и вторит — Кёко тебе конец.  Савара-сан, пожалуйста, сохраните мою тайну, — молилась про себя Кеко. — Если Тсуруга-сан узнает, что Бо — это я…» — Кеко положила холодные ладошки на свои пунцовые щеки и уставилась в одну точку, смотря сквозь проходящих мимо людей. В глазах девушки застыла картина, как её укладывают на стол для разделки и казнят.       «Да лучше бы так. Боюсь, что последствия будут ещё хуже», — Кеко вздохнула.       «Скорее к Саваре-сану. Заберу все предложения и надо бежать отсюда, пока я снова не столкнулась с Тсуругой-саном. Не хотелось бы мне сейчас остаться с ним один на один, как в прошлый раз. Если он начнёт расспрашивать о телестудии, мне уже точно не отвертеться».       — Спасибо, Савара-сан, — поблагодарила рыжеволосая, забирая стопку предложений из рук наставника.       — Кёко, какая же ты все-таки быстрая, — окликнул её Яширо.       Девушка посмотрела на менеджера и стала озираться по сторонам в поисках опасности.       — Если ты ищешь Рена, то он у президента, — сказал Яширо, подойдя к Кёко. — А потом у него свои дела. — Успокоил её мужчина. — Я в твоём полном распоряжении. Не стоило тебе убегать. Сейчас я помогу разобраться со всеми предложениями, а потом поедем на съёмки. Сегодня у тебя несколько ночных сцен.

***

      — Утром, когда я вернулся, возле дома снова заметил, что за мной следят, — сказал Рен.       — Скорее наблюдают, — Такарада выпустил дым сигары и подвинул к Рену фото. —Ты тоже думаешь, что это она?       — Да, я почти уверен.       — Значит, все идёт по плану. И нужно незамедлительно приступать ко второй части. Но пока нет полной уверенности, Куу лучше не сообщать. Не стоит вновь подавать ему надежду. Он уже столько мест облетел в её поисках, с того дня, как вернулся в Японию, что на  этот раз его сердце может не выдержать.  Наделает ещё опять глупостей.       — Опять наделает говорите? А что, разве были изменения? — чуть язвительно сказал Рен.       — О чем ты? Куу съехал с гостиницы в другую. Кёко не знает где он. Да и после нашего с ним разговора, Куу несколько дней был в отъезде. Он даже в Японию не залетал.       — А похоже, что Кёко знает, где мой отец, — напряжённо сказал актёр. — Она чётко дала это понять.       — Даже если ты прав, не говори ничего Куу. Будет только хуже. Каждый раз, как находим Джулию — она сбегает. Ты же должен понимать в каком он состоянии сейчас. Поэтому не лезь и действуй по плану. Я сам разберусь с тем, что там происходит.       — Хорошо, — обречённо согласился Рен. Брюнет хотел, чтобы девушка, которую он любит, как можно меньше проводила времени с другим мужчиной. И факт, что он не должен на это влиять, удручал его.       — Кстати, насчёт Кеко. Мне тут птичка напела. Ты так запугал её, что она стала избегать общения с тобой.       — Какие резвые птички у вас, — недовольно констатировал брюнет.       — Рен. Усмири свою неуправляемую ревность. Кёко скоро за версту тебя обходить будет. Я когда-то из-за ревности потерял свою любовь, свою жену. Вот так же довёл её. Она вся в слезах убежала, села в машину и… Разбилась, — огонь в глазах президента на мгновение погас.       — Сочувствую вам, — Рен сделал паузу и продолжил. — Вы правы. Какой смысл изводить её ревностью, если для Кёко я только семпай. А она влюбилась в моего отца. Но что вы предлагаете? Смириться с таким положением дел?       — Почему ты решил, что Кёко влюблена в Куу?       — Она бы не стала жить и встречаться с мужчиной, не имея к нему чувств. И Кёко не отрицает свою связь с… Ним.       — Не повторяй моих ошибок. Не делай преждевременных выводов, не узнав истину. Потом всю жизнь будешь  жалеть.       — Я подумаю над вашими словами.       — Подумай.       Рен встает, собираясь уходить, но решает напоследок все же задать вопрос.       — Президент. Можно мне узнать, какое тайное задание выполняет Кёко на телестудии?       — Тайное? На телестудии? Я ничего ей не поручал,  — Лори взял телефон и начал звонить, чтобы отдать распоряжение.       — До свидания, — Рен поклонился и вышел.

***

      Ночные съёмки на улице, в такую погоду, стали настоящим испытанием. Яширо оберегал Кёко от холода, накидывая на неё плед и в каждом перерыве приносил горячий чай. Когда прозвучала последняя команда и разрешили идти домой, он отвёз уставшую актрису в Дарумая.       Кёко тихо заходит и поднимается наверх. Телефон девушки завибрировал.       — Могами слушает, — ответила актриса, не взглянув на экран и зевнула.       — Кёко, ты где? Все в порядке? Неужели съёмки ещё не окончились? — волновался Куу.       — Я сейчас в Дарумая. Не получилось сразу приехать в гостиницу. Сейчас вызову такси.       — Не надо. Через 3 часа я сам заеду за тобой. Не забудь, что говорил про тёплые вещи и документы.       —  Не надо заезжать, я сама доберусь.       — Почему?       — Так будет лучше. А куда мы летим?       — Увидишь.       — Ладно, —девушка снова зевнула и нажала красную кнопку отключения вызова.

***

      Самолёт отрывается от земли и взмывает в небо, оставляя позади ленты сигнальных огней взлётной полосы.       — Почему мы летим в Америку? — спросила девушка.       — Я знаю, что Рождество прошло. Но пока ещё не закончились праздники, хочу сделать тебе подарок.       — Подарок на Рождество?       — Да.       —  А я ничего кроме торта и не приготовила.       — Этого достаточно, — улыбнулся Куу. — Теперь моя очередь. Ты, обязательно должна побывать в этом городе. Тебе же нравятся сказки.       Девушка удивлённо посмотрела на мужчину.       — Имей терпение. Скоро всё увидишь.

***

      Не выходя из аэропорта, Куу заходит в один из магазинов, чтобы выбрать головной убор для себя и Кёко. Девушка следует за ним.       — Зачем?       — Поверь. Это необходимо, — заулыбался актёр и начал подбирать для Кеко милые шапочки с кошачьими ушками.       — Не-е-ет, только не такие, — сквозь смех, каждый раз возмущалась кареглазая, когда на ней оказывался очередной милый головной убор.       — А мне очень нравиться. Ты в них как котёнок.       — Вот именно.       — Значит берём.       — Нет. Пожалуйста.       — Тогда может эту? — Куу не удержался и решил подшутить над Кёко, когда увидел её реакцию на подобные вещи.        В руках мужчина держал ярко-розовую шапку, украшенную стразами и бантиками. Он нацепил её на актрису.       — Нет, нет, нет. Умоляю. Не надо, — она стала вертеть головой, пытаясь стянуть её с себя.       Но внезапно улыбка исчезла из глаз девушки. Куу не мог не заметить такой перемены, но решил не расспрашивать. Причина была и так очевидна — в этом замешан его сын.       Кёко снова вспомнила Рена. Как им было так же весело, когда они были Хилами и ходили по магазинам. Девушке сейчас, как никогда, захотелось, чтобы рядом был он. Мужчина, которого она любит и который так ранит её сердце.       — Я возьму вот такую, — Кёко примерила находку.       — Это ни разу не мило, — Куу снял её с девушки.       — Да-а-а? Тогда я точно возьму её, — Кёко попыталась взять головной убор из рук мужчины.       — Ни за что, — Куу поднял руку вверх, чтобы она не смогла дотянуться.       — Но-о-о, мне так нравится, — растягивала слова Кёко и наигранно строила глазки.       — Думаешь подействует, да?       — Конечно, — Кёко закивала головой, хлопая щенячьими глазами. — Разве нет?       Куу не смог сдержать смех от настолько неестественной и откровенной наигранности.       — Хулиганка, — он слегка взъерошил девушке волосы и отдал ей шапку.       Уложив пальцами растрепанные локоны, Кеко натянула свое приобретение.       Цвет спелой вишни красиво подчёркивает её карие глаза. А необычный принт, как по нотам, рассказывает о неординарной личности девушки.  Узорные, почти как у феи, крылья, подарочный бант чуть ниже и череп в его середине, с голубыми розами вокруг картинки, украшают головной убор.       — Пошли, рок-девочка, — Куу заплатил за покупки и позвал свою спутницу, продолжая идти сквозь аэропорт к выходу из здания.       — А разве не так ведут себя героини мыльных опер? — сверкая звездочками в глазах, улыбалась актриса. — А ещё вот так. — Кёко закатила томно глаза и прикусила уголок губы.       — Аха-ха, — засмеялся актёр. — Похоже, что ты дешёвых мыльных опер пересмотрела. — Веселился Куу вместе с Кёко.       — Я их вообще не смотрю. Неужели я похожа на одну из таких?       — Даже не знаю, что сказать… — Куу хитро посмотрел на девушку, явно подтрунивая над ней, и открыл дверь, пропуская Кёко вперёд.       Выйдя на улицу, актриса замирает на месте от увиденной красоты. Снег лежит на дорогах, тротуарах, крышах и не тает, как в Токио. Белая сказочная страна открылась её взору.       — Я вызову такси. Ты не устала?       — Нет, — замотала головой Кёко, продолжая разглядывать все вокруг.       — Тогда не будем терять времени.       Первым, в очереди на посещение, становится один из крупных торговых центров города.       Автоматические двери распахиваются, впуская людей в свой маленький, умещаюшийся в здании торгового центра, мир, где царит невероятная атмосфера.       Кёко медленно перемещается по первому этажу огромного павильона. Всюду красуются рождественские ели и новогодние украшения.       — Кёко. Давай снимем верхнюю одежду? — предложил актёр.       — А-а-а. Что? — переспросила девушка, завороженно рассматривая большого размера инсталляцию, где почти настоящая карета запряжена лошадьми из множества лампочек. А рядом стоит принцесса и машет всем прохожим.       Кёко, не отрывая взгляд, стягивает шарф и нащупав собачку на куртке, тянет её вниз.       Куу перехватывает палантин, что расстилается по полу, свисая с руки девушки, и спускает с её плеч куртку.       Он берет девушку за руку, чтобы она не потерялась, и ведет к гардеробной.       Кёко следует за мужчиной, продолжая рассматривать обстановку вокруг. Она останавливается возле каждой инсталляции с вифлеемскими мотивами и фантастическими существами. Мужчина не торопит её, следуя неспешному темпу девушки.       Они сдают вещи и продолжают экскурсию. Актёры заходят в детский магазин торгового центра. Там, среди сказочных городов, сквозь туннели, проезжают игрушечные поезда, издавая гудки, а сверху сыплется почти настоящий снег. Актриса восторженно взирает на сказку, в которой оказалась.       Вдруг, Кёко видит огромный, стеклянный снежный шар, за пределами магазина, где каждый может стать его частью, зайдя внутрь. И мчится туда.        Куу улыбается во все 32 зуба, умиляясь непосредственности девушки.       — Ты не голодная? Может перекусим? — оставив наконец позади снежный шар, поинтересовался Куу.       — Хорошо, — согласилась актриса.       Они заходят в прозрачный лифт. Возле панели управления Кёко видит плакат, в котором говорилось об аттракционе в стенах этого здания — большом напольном пианино. Кёко умоляюще посмотрела на Куу.       — А ты поесть сначала не хочешь? Последний раз мы в самолёте ели. А прошло уже несколько часов, с тех пор как пришли сюда, — ответил на её взор мужчина.       — Если сейчас поем, то тяжело будет с полным живот там развлекаться, — Кёко расстроенно посмотрела сначала на Куу, потом ещё раз на плакат.  И мужчина сдался.       — Ладно. Пошли. Все же для этого я и привез тебя сюда.       Глаза Кёко заискрились от счастья.       После утомительного, но весёлого развлечения, они зашли в кафе.       — Куу?! — окликнул актёра какой-то мужчина и подошёл к столику, где сидела пара. — Хорошо замаскировался. Если бы я не проработал с тобой столько времени, то вряд-ли бы узнал.       — Приветствую, — улыбнулся в ответ Куу.       —  Я могу присесть?       Куу дал согласие, показывая рукой на стул.       — Не ожидал тебя здесь увидеть. Я думал, ты сюда не ездишь с тех пор, как твой сын вырос и покинул отчий дом. Решил предаться ностальгии?       — Вроде того.       — А кто твоя прелестная спутница? — мужчина изучающе посмотрел на Кёко.       — Здравствуйте. Меня зовут Могами Кёко, — она склонила голову.       — Кёко, познакомься. Это знаменитый американский режиссер Daniel Taylor, — представил их Куу.       —  Ты преувеличиваешь. Лучше скажи, Джулия не против, что ты без неё разъезжаешь по стране с молоденькими девушками? — шутил мужчина.       — Кёко актриса. Считай её моей дочерью, — ответил Куу.       — Дочерью? Ничего себе. Ты ученицу что-ли взял? Ты, кроме своего сына, никогда никого не обучал, — режиссер повернулся в сторону Кёко, заинтересованно взглянул на неё и задал ей вопрос.       — И где вы снимались, юная леди?       — Я начинающая актриса. А в Америке обо мне и подавно никто не знает.       — Ясненько. Но раз Куу к вам благосклонен, значит в вас что-то есть?       Кёко не знала, что ответить. Она посмотрела на семпая. Куу ответил за неё.       — Да, так и есть. Она очень талантливая, такая же, как и мой сын.       — О, ты серьёзно? Я заинтригован.       — Что?! Нет. Это не так. Я не настолько уж талантлива, — Кёко  вспомнила, как Куу восхвалял своего сына.       — Не слушай её. Кёко сама не понимает, что говорит, и ей нужно хорошо поработать, над своими слабостями и многому ещё предстоит научиться. Но если у неё получится, то  она сможет покорить весь мир своей игрой, — Куу посмотрел на Кёко. Последние слова были сказаны и для неё.       — Вот умеешь ты заинтересовать, Куу. Жаль, мне нужно идти. Но беседа ещё не завершена. Учти, — режиссер поднял указательные пальцы вверх и направил их на Куу. Улыбнулся Кёко и покинул пару.       После плотного перекуса, актёры вышли на заснеженные улицы города. И побрели вдоль витрин, наряженных к Рождеству. Создавалось впечатление, что каждый владелец старался выделиться больше других.       С одной витрины на них смотрят сверкающие огнями олени. С другой, машущие Санта-Клаусы и танцующие эльфы. Маленькие замки и даже целые города с крошечными заснеженными домами.       Кёко заглядывает через витрину в каждый домик, там в окошках стоят маленькие человечки. Все так натурально, что девушка идёт от одной витрины к другой, разглядывая это великолепие, как в музее. Она утопает в сказке, где все её фантазии обрели реальное воплощение.       Когда закончились волшебные витрины, Кёко увидела, за стеклом, множество сладостей.       — Зайдём? — предложил Куу.       Кёко переводит взгляд на мужчину по-детски широко распахнутыми глазами. Конечно сладости она видела и раньше, но сейчас она прибывала в эйфории и всё казалось ей сказочным.       — А можно?       — Почему нет, — Куу улыбнулся девушке и открыл дверь. Звонкие колокольчики над их головами оповестили сотрудников о приходе новых гостей.       Актёры подходят к витрине с пирожными.       — Какие хочешь? — спросил Куу.       — Даже не знаю, — пожала плечами рыжеволосая. — Они все такие разные.       — Ну и отлично, закажем всех.       — Что? Зачем? Я не съем столько.       — Возьмём с собой.       Они садятся за столик. Куу обращает внимание на красную ладонь девушки. Он притрагивается к ней — рука  холодная.       — Надо было тебе ещё и перчатки купить, совсем замёрзла. — чтобы согреть её руки, он берет их в свои ладони.       К столику подходит официантка.       — Кёко. Ты какао пьёшь? — спросил Куу.       — Да, пью — отозвалась девушка.       — Чёрный кофе для меня и какао с маршмеллоу для юной леди, — обратился он к официантке. — И все виды пироженных по две штуки.       — Всё-таки, это слишком много, — буркнула кареглазая.       — До самолёта ещё куча времени. Съедим позже. Перед вылетом.       Кёко обнимает ладонями горячую чашку какао, наслаждаясь её теплом.       Ей не совсем комфортно, что на неё потратили столько денег. И слова Рена и Шо хорошо въелись в её память. О том, что если мужчина платит, то он также хочет получить что-то взамен. Но Куу она не боится. Он сразу, во избежание недоразумений, сказал, что это подарок для неё, как от папы, такой же, как бы он сделал сыну. Да и ранее они уже договорились обо всем.       — Будешь так тянуть, я и твои съем, — с иронией пригрозил мужчина.       Девушка смотрит на полупустую тарелку с пирожными Куу.       — Ну-у-у не-е-ет. Они мои-и-и, — протянула слова  рыжеволосая, и поставила руки над своими десертами, округлив их.       Куу прижимает кулак ко рту.       —  Что-о? — надула губы девушка.       Кёко вела себя и смотрела на него, как обиженный маленький ребёнок, у которого хотят отобрать конфетку. Такое поведение рассмешило актёра. Куу опустил голову и второй рукой, держась за козырёк, надвинул на глаза кепку. Его плечи задрожали, выдавая внутренний смех мужчины, который он удерживал в себе, стараясь не выплеснуть его на все кафе.       — Кёко смотрит на него, прищурив глаза. Губы стали расплываться в улыбке.

***

      После кафе, актёры вышли на улицу.       Куу держит коробку с пирожными, перетянутую жгутом. Свободной рукой он махнул, подзывая такси. К ним подъехал жёлтый автомобиль.       Кёко смотрит из окна уже на вечерний город, продолжая восхищаться всеми его чудесами, что взирают на неё с новогодних улиц.       — Остановите здесь, — попросил актёр. Они вышли из машины и пошли в сторону огромной сверкающей ели.       Возле зелёной красавицы, толпятся и целуются множество парочек,  дети разных возрастов и другие люди.       Неожиданно раздаются восторженные голоса детей. Кёко поднимает голову, всматриваясь в тёмное небо. Сверху падают редкие маленькие снежинки. Дети вокруг бегают и ловят их. Кёко  вытянула ладони перед собой и стала рассматривать неповторимые узоры, которые спускаются на руку и тают от тепла.       От волшебного зрелища, Кеко отвлек шум. Раздался громкий хлопок, и небо озарило множество сверкающих огней. По улице прошёлся гул. Разноцветные фонтаны стали рассыпаться по тёмному полотну, под всеобщее ликование людей.