Долбанутая любовь

Вообще Тсунаёши был обычным парнем. Он читал мангу, смотрел аниме, учился в школе и имел хобби. Всё как у всех. И, возможно, если бы не его немота, имел бы много друзей, может, даже с братом были бы хорошие отношения. Что бы я ни говорила о Дейчи, он был неплохим парнем. Вероятно, слишком самоуверенным, падким на внешность, наглым. Но, будем честными, чем он хуже остальных? Ничем. У парня были свои принципы и идеалы, он всё ещё был подростком с комплексами и проблемами, которые взрослым кажутся незначительными. И я не думаю, что над Тсунаёши он издевается просто от скуки. Мне хотелось разобраться с этим. И я решила сделать это как можно быстрее, не в моём характере откладывать всё на потом. Я постаралась предугадать наш разговор и заранее написала вероятные вопросы, которые буду ему задавать. В школе делать это не стоило, и я решила сделать это вечером, дома. День тянулся ужасно медленно, был назначен траур. Ребята негромко переговаривались и поглядывали на мою бывшую парту. А я… А мне было никак. Хотелось разрыдаться и повторять: «Это не правда!». Только я не могла даже этого. Тсунаёши немой. Я немая. Осознание билось в голове дикой птицей, виски пульсировали, а смирение так и не приходило. Ведь как так, Араши Тенко живёт спокойной жизнью, учится, а потом раз, и меня нет. Моё тело мертво, в то время, как душа заперта в теле немого мальчика с соседней улицы. Как жить дальше, если то, что действительно по праву принадлежало тебе, теперь будет лежать в земле? Я и сама не могу сказать, почему решила во время обеденного перерыва найти Дейчи. Возможно, мне было интересно, действительно ли я ему нравлюсь. Это жестоко. Я одновременно хотела увидеть его страдания и всей душой желала, чтобы он ничего не чувствовал. Мне хотелось доказательств, хотелось, чтобы хоть кто-то был действительно во мне заинтересован. И нет. Ведь я не эгоистка, не настолько, чтобы желать человеку страданий. Ведь если я была ему дорога, он не сможет отпустить это. Я хотела для этого по-своему милого и честного паренька лёгкой и счастливой жизни. Дейчи сидел сгорбившись на своём обычном месте, на заднем дворе школы, в укромной нише, окружённый своей бандой. И тогда я поняла, легко и счастливо не будет. Тсунаёши ни за что не пришёл бы сюда. Он бы боялся быть избитым, без возможности как-то ответить на издевательства. Я не он. Потому что Араши Тенко обязательно бы подошла. — Эй! — Милый парень, младше на год, кажется, его звали Микотама, заметил меня первым, — Убирайся отсюда! Младший из Савад даже не поднял головы, ему было плевать. Чем ближе я подходила, тем настороженнее становились взгляды, направленные на меня. Когда я была уже впритык, Дейчи посмотрел на меня забито. «Ока-сан просила передать тебе бенто» Табличка была заготовлена заранее, коробочка мягко опустилась на его колени, а я не отходила. Так и стояла на месте, ожидая, пока он придёт в себя и перестанет смотреть то на меня с блокнотом, то на бенто. — Уходите. — Что? — Я сказал валите отсюда. Компания разбежалась довольно быстро, стоило только послышаться командным ноткам в голосе. Я действительно не знала, что сказать в этой ситуации. Не каждый день пытаюсь утешить человека, который расстроен из-за моей же смерти! Расстроен мягко сказано. Дейчи был разбит и, кажется, даже не планировал собираться назад. Тогда я помогу. «Она была милой» — Милой? — Его тихий и вкрадчивый голос вымораживал, в нём проклёвывались истерические нотки. — Милой?! Ха-ха-ха! Милой! «Ты был влюблён?» — Я хотел сделать её своей женой! Хотел быть всегда рядом, обнимать и заботиться! Чтобы она отвечала мне тем же, смотрела только на меня! Дейчи, успевший встать в запале, сел на место и опустил голову. Его светлые волосы были растрёпанными, как если бы он постоянно ерошил их, руки подрагивали, и я честно не знаю, что сказать на это. А нужно ли что-то говорить, вот в чём вопрос. Мягко касаюсь его волос, то приглаживая, то зачесывая назад, перебираю светлые пряди. Он приживается к моему животу лбом, обхватывая руками за талию, и подвывает как раненный зверь. И столько невысказанного в его действиях. Столько боли и одиночества, что мне становится стыдно и тошно от себя. Ведь это я Араши, я здесь и могу сказать ему, но не стоит. Я понимаю, что сделаю только хуже. Собственное бездействие отзывается противным комком в горле. Дейчи всё ещё подросток, нуждающийся в поддержке и наставлениях, с подростковым максимализмом, кучей комплексов и ранимым сердцем. Пожалуй, он единственный человек в этом мире, которого действительно волнует Араши Тенко. Я простояла так до самого звонка, огласившего о начале занятий. Дейчи немного успокоился и сейчас просто прижимался ко мне, уже не вздрагивая. Он нуждается в своём старшем брате. Это нормально. Приподнимаю его голову и всматриваюсь в его глаза. Они отливают янтарём и блестят. От слёз проступили капилляры. «Ты уже не сможешь ничего изменить, но можешь идти дальше. И ты не один» Я бы хотела сказать больше, но всё уже записано на бумажке, которая лежит в коробке с бенто. Дейчи слабо кивает и снова опускает голову, освобождая меня из объятий. Снова поднимаю голову. «Вставай, я провожу тебя. И не забудь поесть потом» Шли до класса мы медленно, заскочили в туалет, где Дейчи долго умывался. Я думаю он просто оттягивал момент, когда придётся снова остаться одному. Уже у класса сунула ему в лицо очередную записку: «Я буду ждать тебя у главных ворот после занятий» У него ещё три занятия. Не хочу, чтобы он снова грузился мыслями, хочу отвести его домой, завернуть в кокон, сунув чашку горячего чая в руки, и сидеть рядом, пока не уверюсь, что всё в порядке. Занятия я даже не помню. Нам что-то говорили, я даже вышла к доске, что-то писала. Кажется, это была алгебра. Было ужасно, я чувствовала себя предательницей. Хотелось просить прощения за то, что ушла, что не верила в искренность его чувств, что сейчас, оказавшись в теле его старшего брата, не могу признаться, что я и есть Араши, что вообще не могу ничего сказать. — У тебя ещё два занятия и дополнительные, — Это первое, что он мне сказал, когда подошёл к воротам. «Мне плевать» Больше мы не разговаривали. Сначала он хотел что-то сказать, но так и не осмелился. Видимо он прочитал записку. Шли домой мы по длинному пути, до меня не сразу дошло, что мы делали крюк, проходя мимо моего дома. Дома Араши точнее. Сложно описать те чувства, что бушевали во мне. Я не могу забыть, кто я, не могу смириться и не знаю пока, как жить дальше. И, возможно, пытаясь привести в себя Дейчи, я просто отдаляюсь от своей проблемы. Об этом думать не хотелось, потому что я не хочу верить в это. Нана смотрела какой-то сериал, когда мы пришли. Я заглянула к ней и, написав, что мы пришли, вернулся в прихожую к Саваде, который только ждал меня, чтобы вместе подняться наверх. Эти его попытки до последнего растянуть пребывание со старшим братом были даже милыми. Дейчи не хотел оставаться наедине со своими проблемами, и цеплялся за единственного близкого человека, который может его сейчас поддержать. Он не хотел ничего решать сейчас, хотел только идти по течению, и чтобы рядом был человек, который будет руководить им. Он хотел быть ведомым. Я выполню твоё желание, но даже не надейся, что позволю тебе и дальше находиться этом настроении!