Красный март в ожидании любви

Вита дёрнула подбородком и прошептала: — Да. Яне она показалась в этот момент такой беспомощной, слабой и никчёмной, что-то счастье, которое зародилось в ней, начало пробираться сквозь неё, разрастаться и выбираться из её организма. Лицо Виты с правильными чертами лица и встревоженным взглядом сейчас будили в ней ещё одно странное чувство. Манящее и сбивающее её сознание, кажется, окончательно. Счастье и это странное чувство не позволили ей до конца насладиться лицом и взглядом девушки, Яна схватилась за шею Виты сильнее и сжала сначала осторожно, а потом ощутимее, ещё, сильнее. Мысли метались, и виски начинало сдавливать. Клитор саднил от соприкосновений двух тканей, из-за чего Янины бёдра уже дёргались в не ровном, а сбивчивом ритме. Гортань от сглатывания поднялась и опустилась, тараня прижатую к ней ладонь Яны. Девушка не могла отвести взгляд от широко вытаращенных голубых глаз, в которых сейчас находился страх. Вита захотела что-то сказать: её рот открылся и брови взметнулись вверх, кожа преобразовалась в складки, которые покрыли округлый лоб. Яна напрягла руку сильнее и сжала девичью шею с горячей от ладони грубостью; от усилия её рука изрисовалась выступами от костей и впадинами. Яна захотела, чтобы её пальцы, ползущие навстречу друг другу от захвата, соприкоснулись, — большой ведь находился совсем один. Яна опустила взгляд с чужого на шею и оглядела свой большой, правильно сформированный палец. Ей вдруг стало жалко его, что он никак не может объединиться с соседними фалангами. Она надавила сильнее, вдавливая гортань дальше в глотку и слыша встревоженное, переходящее в панику, мычание. Вита заметалась. Её руки стали отталкивать Яну, ноги ожили и стопы стали бороздить холодную почву, окрашиваясь бурым цветом. Яна отчётливо ощутила запах земли. Девушка нахмурилась и прижалась всем нижним телом к Вите, передавила её ноги своими и, стиснув зубы, схватилась двумя руками за девичью шею. С остервенением сдавила и с безумным взглядом вгляделась в панический голубой. Вита плакала, слёзы заполонили собой её два глаза и начали выходить из склер, стекаясь по углам и выползая в бегстве от происходящего. Ласковое выражение проступило на сером лице Яны, когда она увидела слёзы и задыхающийся рот. Её руки уже изнемогали от усилия, но она не переставала душить человека. Яну поразило, что Вита до сих пор пыталась дышать и что её организм не сдавался, когда сами руки Яны уже не могли справиться с возложенной на них задачей. Светлые волосы были выпачканы в землистой смеси, и Яну эту расстроило, — ей захотелось, чтобы умирающий человек был чист и удовлетворён. Она поцеловала потемневшие губы и, подняв голову, осмотрела с сосредоточенностью Виту. Тонкое лицо потеряло то выражение, которое так понравилось Яне, оно опустело и не выражало никаких знакомых ей эмоций. Яна глубоко вздохнула через разомкнутые губы и, освободив шею девушки, выпрямилась. Пальцы закостенели от работы, Яна с усилием разжала их и, немного помяв две фаланги, с тяжестью слезла с умершего человека и легла рядом на спину. Она подняла взгляд на небо, — тёмные грозные облака двигались по нему. Яна лежала и смотрела на них. В её глазах начала скапливаться жидкость, и девушка то и дело щурилась от слёз и резкого света. Яне неожиданно стало жутко от огромных туч, которые нависли над ней в безмолвном возгласе и с предсмертной настойчивостью будто ждали от неё чего-то. Утреннее солнце пыталось показаться человеку. Запах пионов и сырой земли, чудовищные тучи тревожили его. Плантации, густые и кровавые, утягивали человеческое сознание в само своё нутро.