Родокский Легион

      Прошёл всего месяц с нашего побега, а моя жизнь сильно изменилась. Никакого комфорта, удобств и разных прелестей современной жизни. Решил помыться? Подожди, когда придём к реке, там и совершишь все ритуалы по очищению тела от грязи. Сходить по нужде? Ля, каждый куст, каждая травинка к твоим услугам!       Только приходиться нарабатывать свою набожность, так как местные религии не шибко отличаются от тех, что на Земле. Если вообще как-то отличаются. Родоки и свады прямо вылитые католики. Вегиры, надо понимать, типа православные. Так же узнал о существовании неких сарранидов, которые исповедают ислам. Арабы, наверное. Ещё есть хергиты и норды. Кто такие хергиты для меня неясно, так как о них никто много не говорил. Однако норды, если думать логически это типа викинги и всё такое. Что-то их язычниками клеймят мои «друзья».       Эх, тяжело пришлось мне придумывать причину отсутствия у меня нет крестика. Моя легенда (не зря читал разные книжки про шпионов) подкрепилась нападением именно нордов, которые стали глумиться над Христом и христианством, сорвав с меня и дружинника крестики. Здесь, похоже, отношения между католиками и православными на уровне сосуществования. Ну и слава богу, а то мало ли еретиком объявят, а еретики, как правило, долго не живут в средние века. Поверили мне.       Луций, тем временем, подтягивал моё фехтование, хотя он сам был не мастером в этом деле, а моим сверстником. Поэтому до уровня рыцаря мне не дойти, пока что. Однако, что-то да усвоил. Махаю теперь не бездумно, знаю где острие и это хорошо. Если верить Луцию, то я только немногое понял и запомнил из того, что он мне показал, а значит моё обучение будет идти ещё долго. Как я помню, этому владению оружием учились с детства. Однако исключением являются слуги, к коим я себя причислил, а значит вопросов ко мне не будет. Луций хоть и был слугой, но ему повезло, его учил сам господин, рыцарь Рель де’Грун. Как показывает практика: владение оружием в сие время очень-очень сильно влияет на твою продолжительность жизни.       Наша гоп-кампания… Тьфу, то есть отряд, после побега стал разбредаться кто-куда. Человек чуть больше тридцати решили остаться и среди них был я, Луций и наш уже официальный командор — Вильям. Теперь бредём в Ялен, второй по значимости город Родокии, что бы там оформиться как отряд наёмников. Ну, понеслась. Похоже, спокойно мне пожить никто не позволит? Хотя о чём это я?! Это же грёбанное время рыцарей, грязи, чумы, инквизиции и постоянных войн с интригами, млять! Здесь априори жить спокойно можно только после смерти, на небесах, блин. И то под вопросом.       Сейчас уже перешли перевал у замка Марас. Там нас встретили благоприятно, мы же герои, устроившие побег из замка свадов и при этом сильно подкосив гарнизон. Отдохнули там и тронулись. Я и Луций исполняли свои обязанности слуг, а то есть следили за чистотой оружия и брони; выполняли мелкие поручения и разного рода рутинную работу. Как раз во время положенного для нас отдыха и проходили мои тренировки.       Нас встречала небольшая деревушка. Домики, разбросанные по долине, выглядели в «презентабельном» виде. Не халупы стоят, видно сразу. Значит люди тут живут побогаче. Мельница стоит отдельно, на холмике, а рядом с ней поле. Пустое, но там сейчас активно работают люди. Ага, сейчас у нас период посева. А с каждым днём становиться всё теплее и теплее. Где-то, наверное, апрель–май. — Деревня Реверан! — объявил Луций, — мой отец раньше тут жил. Потом он переехал в Ялен, где открыл кузню.       Теперь ясно, почему он так рад видеть это, казалось бы, совершенно обычное село. Крестьяне даже особо не обратили на нас внимание. Конечно, сейчас идёт война и встретить по дороге отряд наёмников или ополченцев — обычное дело. Совсем другое дело, когда у них заканчиваются припасы, а это значит, что можно сбагрить часть урожая за приличную цену. Крестьяне-то не всё отдают своему сюзерену, не выше сорока пяти процентов (но это я сам для себя обозначил, сделав простенькие расчёты вовремя), поэтому голода в деревнях не проявлялось, что способствовало экономическому росту. Во как загнул, мля. Именно поэтому крестьяне охотно и по «пролетарской» цене продавали кому угодно, кроме врагов своего сюзерена, естественно.       Пока проходили к центру деревни, где должны были подождать командора, Вильям будет закупать еду для нас, то есть отряда. Случайно смог расслышать разговор двух крестьян: — Альфонсо, друг мой, рад тебя видеть! Что там в городе ныне говорят? — говорил первый. — И тебя рад видеть, дружище. Скажу не поверишь, но вот те крест, — тот кого назвали Альфонсо достает из-под рубахи крестик, — король-то наш подумывает налог поднять! — Как так?! — сильно удивился его собеседник. — А так. Теперя со следующей зимы надоть больше урожая отдавать. — Они что, не видят жизни крестьянской за своими стенами?! Ладно мы, тут почва довольно хорошая, а остальные, что живут выше? У них-то я бывал, видал как они сейчас более оправились от прошлого неурожая. У меня ж там родичи. За них ведь беспокоюсь. — Знаю-знаю, да успокойся, главное тебя да меня не сильно тронет и это хорошо, — стал успокаивать своего друга Альфонсо. — Ты слыхал-то, как у свадов с ентим делом? — Слыхал. Мой отец говаривал про времена, когда нами эти равнинники властвовали. Он ещё будучи мальчишкой уже пахал, как взрослый мужик, чтобы уплатить те налоги и долги, предъявленные свадами. Да и сейчас там не лучше, хотя равнина, куда больше для пашни подходит.       Интересно получается… Ладно, уже главный идёт! Переговорив с нашим главным обозником, Вильям дал приказ отдохнуть до заката, а потом снова марш.       Что-то мне боязно в город ехать. Уж много историки про жизнь тамошнюю говорили. Ладно придём, увидим, понюхаем, попробуем и вынесем вердикт. Хотя всё равно как-то не комильфо.       Всё таки живописные места в Родокии. Высокие горы, покрытые на вершинах снежными шапками, а внизу стелиться лес. Меж холмиков, как змея, протянулась речушка. Старая каменная дорога уводит куда-то туда, в неизвестные мне места. Вон там, за холмом, идёт белый дымок. Там ещё одна деревенька.       Знаете, если не обращать внимания на все те несчастья, что неотъемлемы от этой эпохи, то вполне романтично… Тьфу, о чём это я? Вот что нетронутая природа с человеком делает. Воздух чистый в голову вдарил, мля.       Вот стая птиц пролетает над нами по небосводу. Медленно плывут облака, похожие на комки пуха. Багровый закат окрасил небо. Всё вокруг обретает оранжевый оттенок. Блестят начищенные наконечники копий и того же состояния кольчуга вместе с тарелкообразными шлемами. Ей богу, не помню, как такие шлема называют.       Наша маленькая колонна движется по дороге не спеша. Да куда нам спешить? Вроде никого нет. Чисто, мирно, тихо… [Слишком долгое и очень красивое выражение с применением не культурных слов было удалено в целях сохранения психики читателей, лиц нетрадиционной ориентации, феминисток, рабов… афроамериканцев и прочих меньшинств. С уважением Афтар]… и кобылу вашу в дышло да через плечо на топчане. Накаркал, сука. Прямо перед нами появилась группа очень хорошо вооружённых солдат без опознавательных символов, то есть какого-либо герба, который должен быть у каждого воина для опознания принадлежности тому или иному феодалу. Если таковой отсутствовал, то вынимай оружие и готовься, ведь перед тобой либо дезертиры, либо разбойники. В принципе отличий между ними нет, только можно выделить уровень подготовки и вооружённости.       Колонна быстро перешла из походного состояния в боевое. Наши «старшие братья» уже ощетинились копьями, а арбалетчики, которых, к слову, было чуть больше половины от общей численности отряда, взвели свои орудия убийства. Я тоже быстренько схватил меч и лёгкий арбалет. Последним неожиданно легко было обучиться. Единственная проблема это скорость перезарядки. Как я слышал мастера заряжали арбалет чуть меньше половины минуты. С нашей стороны поднимается белый флаг. Стоп! Я не понял?! Гэто шо такое? Я не зразумив? Вроде собрались драться, а сдаёмся… Так, трое от тех людей вольных идут в нашу сторону. От наших тоже… Чёрт! Забыл, что переговоры никто не отменял, мля.       На командор возвращается с раздражённым видом морды-лица. Значит будем драться. Ну, поехали паны-други. — Арбалетчики вперёд! Пехота занять позицию за ними! — командор громко рыкнул, так чтобы каждый слышал слова.       Солдаты вооружённые арбалетами быстро выстроились в линию и замерли в напряжении. Видно, что всё нормально с дисциплиной у родоков. Наша разношёрстная пехота встала сразу за ними. Вокруг воцарилось напряжении и сразу спало, как только из-за небольшого холма вышла толпа. Я думаю, что там около сорока, а то и больше. Арбалетчики дали залп. Я стоял рядом и тоже сделал свой выстрел. Перезарядка, целимся в ту степь и снова даём залп. Чует моё сердце, что это излюбленная тактика моих соратников родоков. Ещё залп. Болт вылетает из арбалета и на полной скорости преодолевает расстояние от меня до толпы врагов.       При детальном рассмотрении оказалось, что не все были столь добротно одеты и вооружены. Значит просто бандиты или бандиты, объединившиеся с дезертирами. А что? Вполне возможно.       Стреляем особо не целясь. Враг вон там и его много — в кого-то точно попадёшь. Что-то тут не чисто… Они тупо прут массой на нас… Хм…       [Не поддающаяся какому-либо членораздельному вещанию, а так же полностью противоречивая часть текста]… Самка собаки! Беленький и пушистенький лисёнок, обитающий на севере, всегда подкрадывается неожиданно. Вот и тут нас снова удивили, хотя, наверное, только меня. Засада, мля. Сзади попёр ещё один отряд разбойников. За их популяцией хоть кто-то следит, а? Расплодились как кролики, понимаешь ли. Честным людЯм проходу не дають. Как однажды выразился староста: «Шип им в подпругу». — Нас окружают! — крикнул Вильям. Ага-ага, уже поняли. — Ёж!       Чёт я не зразумiв, какой нах… нафиг ёж? А-а-а… Теперь ясно. Пехота построилась кругом, а в центре оказались арбалетчики. Плотно стискивают щиты и выставляют копья. Заходите гости дорогие. В принципе я не стратег, но понимаю, что сейчас это спасёт наши жизни.       Заряжаю, стреляю вон туда. Точно то же самое делают и остальные стрелки. Враг уже на расстоянии ста шагов. Чёрт! Только сейчас обратил внимание на количество болтов в сумке. Ля… Запасы та не бесконечные… Значит будем экономить. Один выстрел — одни труп. Однако требуется для начала попасть в тот самый будущий труп. Если он таковым вообще окажется.

***

      Солдаты бодро вышагивали по ущелью. Реяли флаги с изображением белого единорога на фиолетовом фоне. В центре строя грозных рыцарей гарцевала на своей лошади величественная фигура в латных доспехах.       Вокруг была гнетущая атмосфера. Небо затянулось тёмными тучами, и, кажется, начнётся дождь. Серый камень прибавлял к этой весьма «весёлой и жизнерадостной» картине ещё больше силы и влияния на сознание. Бледная почва под ногами с редкими травинками для людей, живших всю жизнь на равнинах и в лесах, совершенно не радовали глаз.       К латному воину подъехал человек средних лет в котте с изображением, стоящего на двух задних лапах, льва. Котта была одета по верх стеганки. — Господин граф, вы должны понимать, что враг не окажет должного нам сопротивления. Эти жалкие родоки слабы, а желание сражаться полностью отсутствует, — начал говорить человек в стеганке. — Последние сражения абсолютно опровергают ваши слова, сэр Питер. Даже то, что вы являетесь представителем короны — не убеждает в «слабости» родоков. Они достойные враги, а их полководцы не хуже наших. Это и хорошо и плохо — вы понимаете меня, надеюсь? — парировал слова своего собеседника граф. — Да-да ваше сиятельство, но… — Никаких «но»! — воскликнул граф. — Всегда будьте внимательны к врагу и его действиям. — Господин Мирчауд! Поймите же, что родоки будут сломлены за неделю, не меньше! — попытался продолжить гнуть свою линию сэр Питер. — Более не чту должным продолжить с вами разговор, — отрезал Мирчауд.       Колонна продолжала вышагивать по ущелью, твёрдо ступая по земле. Несколько камешков упало с возвышенности. Никто не придал этому значения. Вдруг на головы рыцарей попадали большие и увесистые камни, оставляя на шлемах серьёзные вмятины. И мало вмятины, а било ещё и по самой голове, убивая человека сразу. — Засада! Боевой порядок! Живо! — начал отдавать команды молодой граф.       На землю свалилось ещё несколько рыцарей с деформированными шлемами и, соответственно, уже головами, под которыми уже растекались лужицы алой крови. Сверху полетели арбалетные болты, вонзаясь в тела пехотинцев. Крики боли и ярости было уже не различить. Паника охватило всё войско. Лишь один граф Мирчауд сохранил спокойствие и призывал к нему остальных. Рядом с ним упало бездыханное тело сэра Питера с болтом в шее. — Собраться! Боевое построение! — граф продолжал делать хоть что-то. — La Gloria Della Rodocia! (с род. (ит.) — Слава Родокии!) — послышалось впереди и Мирчауд увидел, как на них несётся родокская пехота, выставив свои алебарды прямо на войско графа.       Завязалось сражение. Родоки подняли штандарт с изображением двуглавого орла, одна половина которого находилась на тускло-красной полосе, а другая на фиолетовой. Свады, потерявшие организацию, отчаянно держали оборону. Болт угодил в плечо Мирчауда и тот упал со своего коня на землю.       Он всё хуже видел и слышал, что творилось вокруг него. Последние, что ему удалось почувствовать это то, что его кто-то брал под подмышки и тащил. Кто? Свои или родоки? Куда? В тюрьму или его поместье? И тут мыслить стало всё труднее и он потерял сознание.