Трое во тьме

Мэтт смотрел на неё испуганными, по-детски распахнутыми глазами. Элис закричала так, словно сердце разрывалось, зовя его, слыша холодный жуткий голос, лившийся словно отовсюду: – Он мутирует! Используем его в программе «Немезида»! Она сама не понимала, как, но смогла вырваться из рук людей в костюмах биозащиты. Чья-то шея хрустнула под её руками, трещали кости, слышались сдавленные приглушенные вопли. Покончив с этой группой, Элис бросилась к Мэтту, разбрасывая тех, кто укладывал его на каталку. Мэтт дрожал всем телом, из ран на его плече появились «усики», напоминающие лапки насекомых. – Элис… – он застонал, превращая стон в низкий нечеловеческий хрип. Ударом ноги она отбросила потянувшегося к ней амбрелловца, жестким тычком в горло обезвредила второго, обняла дергающегося Мэтта и поволокла по белому коридору. – Ты не сможешь спасти его! – крикнул высокий человек, чьи чуть раскосые глаза были ярко-голубыми. Остальную часть лица скрывала маска. – Только мы… Элис метнулась к нему, схватив и с силой ударив в лицо кулаком. Хрустнуло под пальцами, белоснежная маска окрасилась алым. Элис обхватила его, прижав пистолет к груди. – Так ты, гаденыш, поможешь мне его спасти, – прорычала она, таща стонущего амбрелловца одной рукой, а другой обнимая Мэтта, – или клянусь всем святым, я позволю ему укусить тебя… ему или тому, во что он превращается! 1. …Элис села, с трудом справляясь с онемевшим телом. В душном предрассветном сумраке двое мужчин спали бок о бок, по обе стороны от неё. Элис погладила растрепанную голову Мэтта. Кошмары мучили её даже спустя три года после происшествия в Улье. Профессор Андерсон тихо похрапывал, вытянувшись на спине и сложив руки на груди. Почему он решил остаться с ними, даже когда получил возможность уйти, Элис не знала. Они с Мэттом обыскали его не один, а несколько раз, в том числе используя магнитно-резонансный томограф в больнице в Бостоне, куда Андерсон временно устроился работать под именем Джека Фореста. Профессор был чист. Когда Элис спросила его о причине, он ответил, что желание наблюдать Мэтта и её в непосредственной близости превосходит в нем даже чувство самосохранения. После того, как их местонахождение было раскрыто, и отряд наемников едва не захватил их во время совместного ужина в кафе, им пришлось пуститься в бега. Они мотались по всему миру, блокируя попытки Амбреллы выпустить БОО на новые открытые испытания. Элис подозревала Лоуренса Андерсона в том, что он помогает Амбрелле следить за ними с Мэттом, но за три года ни разу не поймала его ни на чем горячем. Разве что на том самом поцелуе, который перерос в нечто большее между ними троими. И еще им удалось разузнать о некой организации под названием «Альгамбра», но сведения о ней были эфемерны и обрывочны. Говорили, что это те, кто решился вступить в битву с «Амбреллой» и её бесчеловечными экспериментами. Они приехали в Танзанию, ведомые этими странными слухами, но так же и сведениями о том, что именно здесь, в Танзании, в Мусома будет проводиться очередное испытание новейшего БОО и торги по его итогам. Светало. Небо на востоке стало бледно-розовым. Духота скоро должна была превратиться с раскаленную жару. Элис вышла во двор той захудалой гостиницы, в которой они нашли приют. Со стороны кухни послышалось протяжное туземное пение, ритмичное и завораживающее. Элис бросила взгляд на пару тощих кур, меланхолично копавшихся в мусорной куче за зданием. Потом к куче вышла молодая красивая африканка в белом маленьком тюрбане на голове и облегающем белом ситцевом платье в алый цветочек, не скрывающем умопомрачительные формы. Она выбросила мусор из большого пластикового ведра, и только потом заметила Элис. Улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Доброе утро, – сказала Элис на суахили, ответив такой же открытой улыбкой. – Скажи, сестрица, есть ли здесь кто-нибудь, кто водит машину до Мусома? – Вам нужен мой брат Френсис, – охотно откликнулась девушка, – он лучший из рейсовиков, работает один, потому денег берет меньше, чем те, кто служит компании. Я сейчас ему позвоню и спрошу, может ли он ехать сегодня. Элис кивнула. Добраться до Мусома им нужно было к вечеру следующего дня. Если повезет с шофером и машиной, учитывая адские местные дороги, то до темноты. – Как тебя зовут? – спросила она девчонку. Та сверкнула белоснежными зубами. – Лореанна, мисс. Я здесь работаю по найму. Если что-то еще понадобится… – Лореанна, я живу в шестом номере, как разузнаешь, сообщи, может ли твой брат нас повезти, – сказала Элис, аккуратно обходя усталого старого пса, разлегшегося возле угла. Присела на корточки и погладила седую собачью голову. – Тебе бы прилечь, где подальше, дурашка, – сказала она, глядя в мутные глаза, – тут ведь и наступить могут, и пнуть. Пес толкнул головой её руку и лизнул горячим языком ладонь. Андерсон проснулся и плескался в душевой кабинке за стеной. Мэтт еще спал, подсунув ладони под щеку. Бронированная рука прикрыта кожаной курткой, а кисть – перчаткой-беспальцовкой. Катана в простых ножнах прислонена к изголовью кровати, так, чтобы легко можно было схватить. Мэтт и не раздевался в последнее время, даже любовью занимался в рубашке, лишь расстегивая джинсы, словно стыдясь изуродованного мутацией тела. Но для Элис это был все тот же старина Мэтт, друг, спасший её из Улья. Её не смущала тяжелая хитиновая короста на левом плече, правом бедре и на части торса (хорошо, не на самом важном, пошутил Лоуренс, когда им двоим впервые удалось уложить Мэтта в постель). Андерсону удалось остановить мутацию до того, как она затронула сознание и восприятие, поэтому, несмотря на устрашающий облик, Мэтт оставался человеком. Элис помнила те кошмарные дни, что они провели в укрытии, в тайной комнатке в особняке Спенсера. Вовремя она вспомнила про это место, защищенное даже от сверхмощных радаров толстым слоем свинца. Здесь, пока ищейки Амбреллы вынюхивали их по всему миру, под носом у первого Улья, Андерсон пытался остановить мутацию, используя вакцину из прихваченного чемоданчика. Понадобилась тройная доза и инъекция крови самой Элис, чтобы Мэтт перестал корчиться и обрастать хитином. Удалось сохранить лицо и часть торса, кисть правой руки тоже осталась в первозданном виде, на теле пятнами, а на спине и животе коростой наросли хитиновые пластины. Инъекция крови Элис была последним способом, к которому прибег Андерсон, и способ этот оказался более, чем действенным. – Я почти уверен, что дело именно в тебе, – сказал тогда Андерсон, глядя на Элис. – Дорого бы я дал, чтобы исследовать твою кровь по всем параметрам. – Ничем не могу помочь, – Элис тогда с трудом подавила желание пустить самого ублюдка на корм для тварей. Но без него она не смогла бы отслеживать состояние Мэтта, потому пришлось оставить в живых. Теперь, спустя три года, этот человек стал для них с Мэттом спасением и гласом разума, хотя Элис не могла понять его мотивов и не слишком верила объяснению про непосредственное наблюдение объектов. Андерсон вышел из кабинки, обернув бедра тонким вафельным полотенцем. Надо отдать должное, для ученого и лабораторной крысы он был на редкость привлекателен, с красивым лицом и практически совершенным телом. Да и любовником оказался весьма интересным. – Надо подумать, как добраться до Мусома, – сказал он, усаживаясь на край постели и расталкивая Мэтта. – Учитывая те данные, что мы имеем, почти наверняка торги состоятся именно там. Мэтт открыл глаза, попытавшись сесть. Элис подошла, чувствуя нечто, чего не могла объяснить. Её вдруг затрясло, словно к позвоночнику подключили провод с переменным током. – Они следят… следят… мы словно светлячки в темноте. Они видят нас! Мэтт уткнулся лбом в плечо Андерсона и тот погладил его по изуродованной пятнами хитина спине. Во взгляде профессора было столько эмоций, от нежности до почти что бешенства. Элис буквально чувствовала его тревогу и страх. Они окутывали Андерсона, словно облако феромонов. Ей не показалось – последние несколько месяцев, проведенные в постоянном бегстве и странствиях, действительно изменили его, он привязался к своим подопечным, заботился о них, как умел. Много раз за прошедшие три года скитаний у него была возможность бежать, либо позвать на помощь Амбреллу, но этого не случилось. Что же держало его с ними? И что заставило её, Элис, вступить в странную, в чем-то жутковатую связь на троих? Поглаживая плечи Мэтта, она вспоминала первую ночь, ту самую, когда позволила втянуть себя в эту странную игру. Кажется, они тогда все были удивлены, но не могли оторваться друг от друга. Возможно, потому, что у каждого из них давно никого не было, а может, и потому, что уже зародившаяся связь между ними требовала проявления. Так или иначе, но они оказались в постели втроем, и в этом безумном тройничке ведущим был профессор. У него оказалась железная выдержка и весьма изощренный ум. Мэтт подчинился им обоим. Видимо, слишком измученный мыслями о собственном уродстве, он успокоился от того, что ощутил себя нужным и желанным. А Элис… она просто следовала дремучему инстинкту, который пробуждали в ней два красивых самца. И потом, размышляя о произошедшем, она призналась себе в том, что рассудок мало участвовал в той ночи. Была только пробудившаяся жажда и желание полностью отключиться от событий, происходящих вокруг. Тонкие руки Лоуренса ласкали тело под одеждой, а потом она оказалась в постели в чем мать родила, и два сильных тела терлись о неё, давая ощущение жизни, заставляя чувствовать себя неким скрепляющим элементом не только между профессором и Мэттом, но и в цепи событий, защищающих мир от готового разразиться кошмара. Они ласкали друг друга, и как-то так вышло, что Мэтт очутился между ними, потерянный и испуганный. Его губы были нежны и поцелуи робки и беспомощны. Элис обняла его, уложив на себя, содрогнувшись от удовольствия, когда хитиновая броня царапнула тело. Это оказалось до дрожи возбуждающе. Она провела ладонью по животу Мэтта вниз, пальцы запутались в жестких паховых волосах. Тяжелый, налившийся член удобно лег в ладонь и Элис приласкала его, заставив Мэтта сдавленно охнуть и вскинуть голову. Это движение и волна чужого возбуждения заставили её действовать быстрее. Она и сама была уже мокрая, так что проблем с проникновением не возникло. Элис застонала от ощущения наполненности и цельности, когда Мэтт вошел в неё. Лоуренс тем временем окунул пальцы в чашку с маслом, которую предусмотрительно оставил на ночном столике и принялся умащивать свой немаленький член. Элис не могла оторвать взгляда от его тонких пальцев, ласкающих уже готовый ствол. Он прошелся по заднице Мэтта масляными пальцами и без долгих приготовлений взял его. Мэтт вскрикнул, дернувшись, проникая до отказа в тело Элис. И в этот миг мир словно бы перевернулся, были только они как единое целое, а все остальное было их дополнением. Мэтт стонал, уткнувшись в шею Элис пылающим лицом, движение их трио задавал профессор Андерсон, вначале мягко, медленно, но постепенно убыстряя движения. Их стоны слились воедино, в удивительно гармоничную какофонию, и три тела слились, словно единое, живое и совершенное существо. Губы Мэтта прильнули к губам Элис, и она ответила на поцелуй с удивившей её самоё жаждой. Андерсон стоял на коленях, вбиваясь в зад Мэтта, буквально заставляя его проникать глубже и глубже в Элис. И это было прекраснее всего, что могло бы быть… В дверь постучали, и Элис вздрогнула, вырванная из потока тяжелых и сладких воспоминаний. – Мисс Элис, вы просили сказать вам, когда я дозвонюсь до Френсиса! – послышался голос Лореанны. Андерсон едва успел набросить покрывало на изуродованное тело Мэтта и шепнуть, чтобы он одевался. Элис метнулась к двери. – Да, сестрица? – она выскользнула в коридор, не позволив африканской красотке сунуть свой курносый носик в номер. – Так он согласен? – Еще бы! Он скоро будет, только заедет за водой и бензином на автозаправку Укеле, – Лореанна улыбнулась, кокетливо поправляя свой тюрбанчик. – Он говорит, поездка будет вам стоить всего две сотни долларов и триста, если пожелаете вернуться обратно. Он сделает скидку. Элис кивнула, сунув руку в кармашек на кожаном жилете и достав оттуда свернутые в трубку купюры. Негусто. Всего-то оставалось пять сотен. Она с сомнением посмотрела на девушку. – А твой брат не скинет нам хотя бы полсотни? – Это вам у него лучше спросить, когда приедет, – Лореанна поморщилась, оглянувшись. – Что это Кигбу разлаялся? Он обычно мирный. За стеной действительно надрывался пёс. Элис ухватила девчонку и втащила в спальню, закрыв дверь. Вытащила из-под подушки пистолеты и сунула за пояс сзади. – Думаю, тебе пока лучше остаться здесь, – сказала она, глядя на испуганное личико девушки, – я посмотрю, что там такое. А вы сидите тихо, как мыши. Лоуренс, как дам знак, уводи обоих подальше отсюда. В такие мгновения ей казалось, что мир останавливается вокруг. За спиной щелкнул замок, оставив её наедине с опасностью, которая была разлита в воздухе. Элис на цыпочках прошла к углу, за которым уже на надрыве визжал пёс. Визг оборвался на высокой ноте с жутким хлюпаньем и треском. А потом Элис увидела чудовищную тварь ростом десять футов с лишком, медленно, вальяжно вышедшую из-за коттеджей. На ботинке болтались обрывки шерсти и плоти – все, что осталось от бедняги Кигбу. Человекоподобный исполин двигался достаточно медленно, и был, по-видимому, слеп. Во всяком случае, на голове у него был грубый джутовый мешок, пробитый в нескольких местах огромными гвоздями и лезвиями. Элис крикнула Андерсону, чтобы уводил Мэтта и девушку, а сама замахала рукой, отвлекая чудовище, которое тут же повернулось и затопало к ней. Как оно её учуяло? Элис это интересовало меньше всего. В пистолетах было по полной обойме, но подействуют ли пули на этакую орясину? Раздумывать было некогда. Повернувшись, Элис помчалась к купе деревьев, расположившейся в полусотне шагов от гостиницы. Снять с предохранителей пистолеты, определить нахождение монстра, повернуться, ускользая от удара чудовищной секиры, выпустить по половине обоймы в голову. В груди появился нехороший холодок страха – пули на тварь не подействовали, хотя мешок окрасился кровью. Впрочем, если все эти шипы вбиты прямо в голову… то куда стрелять? Элис увернулась от второго удара, срубившего пару довольно толстых деревьев. Откатилась в сторону и принялась расстреливать колени. Гигант покачнулся, пытаясь устоять. Правое колено превратилось в ошметки мертвой плоти и костей, но монстр продолжал ступать на правую ногу так, будто ничего не случилось. Элис оббежала его и расстреляла левое колено, стараясь метить кучно. Существо обернулось к ней, взметнув над головой секиру, когда сзади в его затылок влетело несколько пуль. Элис попятилась, уходя из поля поражения. Лоуренс хладнокровно всаживал пулю за пулей в голову твари. – В колени! – завопила Элис, стреляя по коленным чашечкам монстра. – Стреляй в колени! Лоуренс был куда сообразительнее, чем она могла рассчитывать. Мгновенно перенес огонь на ноги, опустошая автоматный магазин. Гигант попытался шагнуть к Андерсону, но расстрелянное в ошметки левое колено не выдержало и сложилось вбок. Раздался омерзительный треск. Чудовище попыталось было удержаться, но тяжесть собственного тела оказалась ему худшим врагом. Земля содрогнулась от падения массивной туши. – Отойдите! Андерсон обошел пытающегося подняться великана и положил руку на плечо Элис. Мэтт поднял свою катану, отточенную настолько, что толстый деревянный брус, брошенный на её лезвие, распадался надвое. Достало одного удара, чтобы голова монстра отделилась от тулова. Рокот автомобильного движка заставил их обернуться. Лореанна уже забралась в потрепанный пикап и махала рукой, подзывая. – Что это было за чудище? – с содроганием спросила она, когда троица путешественников обосновалась в кузове. Элис бросила последний взгляд на тушу великана. – Не знаю. Но мы ищем тех, кто делает этих чудищ. Потому нам и нужно в Мусома. – Вы… вы говорите про странных людей, которые ходят по улицам и забирают детей? – голос девушки дрогнул. – На самом деле не только детей. Они берут многих. Люди их боятся очень. Но в последнее время они почти не появлялись. – Странные люди? Как они выглядят? – заинтересовался Мэтт, придвинувшись ближе. – Они разные, белые и черные, но всегда одеты в белые защитные одежды и в защитных масках, какие носят люди из центра биологической угрозы. Я была совсем маленькой, когда в Додома вспыхнула эпидемия кровавой лихорадки, тогда прибыли похожие люди. Только они не лечили, а заражали под видом лечения. Я спаслась только потому, что Френсис меня вытащил из их центра. На их одеждах, как и на одеждах тех, кто похищал людей, был такой значок. Она наклонилась, начертав на приборной доске стилизованный зонт – эмблему Амбреллы. Элис, Мэтт и Андерсон переглянулись. – Вы знаете, где лаборатории этих людей? Откуда они приходят? – спросил Лоуренс. – Френсис знает, – девушка накрыла дрожащей рукой большую руку молчаливого водителя. – Отвезите нас туда, как можно ближе, – велела Элис. Но водитель по-прежнему молча продолжал ехать по дороге, ведущей от Додома. – Не бойтесь, – сказала Лореанна, – Френсис здесь единственный, кому можно доверять. Если он делает, то значит, так надо.